Красное королевство

***

      Снег шёл уже третий день. Он укрывал улицы Рагнворлда белым безмолвием, приглушал звуки, прятал острые углы крыш под мягкими шапками. В обычное время Лекарь любил такую погоду — она напоминала ему о доме. О том доме, которого у него давно не было. Король Андрей отбыл в Каедес, забрав с собой Дракариса и лучших советников. Столица замерла в ожидании. А Лекарь не мог больше ждать. Артём не выходил на связь уже несколько месяцев. Последнее письмо пришло ещё до того, как король отбыл на юг. С тех пор — тишина. И эта тишина пугала Лекаря больше, чем любые известия. Он собрал мешок. Внутрь легли: хлеб, вяленое мясо, фляга с водой, смена тёплой одежды, несколько флаконов с лекарствами — на всякий случай. И, конечно, книга. Та самая, в тёмном переплёте, с золотыми буквами. Он не расставался с ней никогда. Когда-то эта книга была куплена в книжной лавке у озера — того самого, что никогда не замерзало. Теперь озеро было просто лужей. А книжной лавки больше не существовало. Затянув мешок кожаными ремнями, он перекинул его через плечо. Надел тёплый плащ, накинул на голову меховой капюшон и направился к выходу. Не через главные ворота — там стража, вопросы, ненужное внимание. Через потайной ход. Тот самый, которым три года назад ушёл Артём. Тогда Лекарь знал об этом, но не остановил его. Может быть, зря. Может быть, нужно было пойти с ним сразу. Подвал встретил его знакомой сыростью и запахом гнили. Липкая слизь на стенах, крысиный писк в темноте, холод, пробирающий до костей. Лекарь зажёг магический огонёк и двинулся вперёд, переступая через лужи. Он помнил этот путь наизусть. Винтовая лестница вывела его на поверхность. Он протиснулся сквозь заросли колючего кустарника и оказался на лесной опушке. Снег скрипел под ногами. Меж деревьев вилась тропа — старая, почти заброшенная. Кто-то ходил по ней редко, но ходил. И пока он шёл, мысли его текли в прошлое — туда, куда он обычно запрещал себе возвращаться. Исгард. Город, где он вырос. Академия, где его считали лучшим учеником. Озёра, которые не замерзали даже в самую лютую зиму. Его дом — не тот, в Рагнворлде, где он спал и работал, а настоящий: с женой, с детьми, с книгами и тёплым очагом. У него было поместье. Было хозяйство. Было будущее. А потом — отъезд на службу в Палицу. По обмену от академии, всего на несколько лет. Он так думал, он на это надеялся. Служил Аэлии верой и правдой. А потом — письмо от однокурсника. Предупреждение о Ночи Красных Огней. Предательство, которое он совершил, чтобы выжить, и которое ему не простили до конца. Годы службы человеку, уничтожившему его друзей. А потом — ещё одно падение. Его родное королевство больше не существовало. Присоединено к Белому. Без войны, без крови — хитростью и расчётом. Крайз фон Винтерштайн. Тогда ему было всего двадцать, но он уже был гением. И разрушил жизнь Лекаря так же методично, как разрушал всё, к чему прикасался. Лекарь остановился у большого дерева. Старый дуб, покрытый мхом и лишайником. В его стволе темнело дупло. Он сунул руку внутрь и извлёк шкатулку. Внутри — записка от Артёма. Несколько строк о том, где его искать. Он прочёл. Ухмыльнулся. Да, так и знал. Артём не мог выбрать другое место.       — У тебя отняли любимую, — прошептал Лекарь в морозный воздух, убирая записку в карман. — У меня отняли дом. Посмотрим, кто из нас больше хочет мести. Он развернулся и двинулся дальше. Путь предстоял неблизкий. Но Лекарь не боялся дороги. Он боялся только одного — опоздать.

***

      Дракарис с большой уверенностью сказал, что знает, где искать Ши'иру и отца. Он не объяснил, откуда ему это известно, а Алисия не стала спрашивать. Она предпочла думать, что он просто поговорил со стражей, с очевидцами — с кем угодно, кто мог видеть, куда улетела огромная птица. Это было проще, чем допустить другую мысль: что он чувствует своего создателя. Так же, как чувствует её саму — через кулон. Они спускались из дворца в гавань по каменной лестнице, мокрой от мороси, и Алисия мысленно перебирала всё, что взяла с собой. Целебные травы и повязки лежали в рюкзаке за спиной у Дракариса. Ещё немного хлеба, вяленого мяса и фляга с водой. Амулет — на шее, под плащом. Значит, всё готово. Или почти всё. Уже почти стемнело. Небо затянуло тучами, и с них сыпалась ледяная морось — не дождь, но и не туман, а что-то среднее, пробирающее до костей. Алисия куталась в плащ, прятала голову под капюшоном и старалась не смотреть на своего спутника. Они шли в молчании. Алисия чувствовала себя неловко и скованно — слова застревали в горле, мысли путались. А Дракарис... кажется, не испытывал ничего вообще. Он шагал впереди, широкими, уверенными шагами, и даже не оборачивался. На нём не было ни доспехов, ни плаща — только лёгкая рубаха и штаны, совершенно не сочетающиеся с погодой. Холодный ветер вперемешку с моросью хлестал по лицу, пробирал до дрожи, но он, кажется, ничего не чувствовал. Ещё на выходе из дворца Алисия хотела сказать ему, что стоило бы утеплиться, но слова комом застряли в горле. Так и промолчала. У причала их ждала небольшая лодка — простая рыбацкая плоскодонка, какие использовали местные жители. Дракарис сел за вёсла, Алисия устроилась на корме, как можно дальше от него, и закуталась в плащ. Ей хотелось стать маленькой, незаметной, раствориться в складках ткани. Но его присутствие всё равно ощущалось. Даже когда он молчал. Даже когда она не смотрела на него. Он грёб размеренно и сильно. Вёсла опускались в воду почти беззвучно — только тихий плеск нарушал тишину. Алисия смотрела на водную гладь. Море было спокойным, почти зеркальным, и в нём отражались первые звёзды, пробившиеся сквозь тучи. Там, где должен был быть дворец, виднелся только монумент — огромная статуя, возвышающаяся над гаванью. Огонёк в её руке не потухал даже во время дождя, и сейчас он казался далёким маяком. Издалека остров, к которому они плыли, выглядел близким. Но это было обманчивое впечатление. Они плыли долго — час, может быть, больше. Небо окончательно потемнело, и только редкие звёзды освещали им путь. Алисия уже начала дрожать по-настоящему, когда с острова донёсся звук. Жалобный, протяжный рык — низкий, вибрирующий, от которого закладывало уши. Дракарис налёг на вёсла, и лодка рванулась вперёд. Через несколько минут они достигли берега. Алисия выпрыгнула на песок первой, пока он вытаскивал лодку на сушу. Обернулась — и на мгновение замерла. Вода простиралась до самого горизонта, и в ней отражались яркие, невероятно яркие звёзды, какие бывают только в полной темноте над океаном. Дворец исчез из виду. Остались только море, небо и джунгли впереди. Из глубины джунглей послышалось клацанье челюстью. Затем — влажный хруст. Казалось, что у Ши'иры состоялся вкусный ужин. Алисия поморщилась, вслушиваясь, и взглянула на Дракариса. Тот был холоден и непоколебим — ни единого признака беспокойства на лице. Лишь пальцы чуть сжались на рукояти меча.       — Держись рядом, — сказал он. — Не отходи ни на шаг. Она кивнула. Они двинулись в чащу. Джунгли здесь были густыми: повсюду свисали лианы, влажная трава под ногами скользила, и каждый шаг приходилось делать обдуманно, чтобы не упасть. Здесь было теплее, чем снаружи, и ветер почти не пробивался сквозь плотную стену деревьев. Алисия на мгновение позволила себе расслабиться — и тут же поставила ногу на скользкое растение. Мир качнулся, но Дракарис среагировал быстрее, чем она успела испугаться: схватил за руку в паре дюймов от земли и рывком поставил на ноги. Она замерла, чувствуя его пальцы на своём запястье, и почему-то не могла поднять глаза.       — Смотри под ноги, — сказал он и отпустил её. Она кивнула, не сказав ни слова. Им уже начало казаться, что это не тот остров или что Ши'ира ушла дальше, как вдруг — движение. Краем глаза Алисия заметила хвост: огромный, оперённый, он мелькнул среди деревьев и скользнул вниз, в глубину оврага. Она схватила Дракариса за руку — инстинктивно, не думая, — и указала туда, где только что был хвост.       — Я видел, — сказал он. Овраг был глубокий, заросший кустарником и лианами. Оттуда не доносилось ни звука. Но что-то там было. Что-то огромное. Что-то, что ждало. Алисия отпустила его руку — только сейчас заметив, что всё ещё держится за неё, — и поправила амулет на шее. Маленький белый камушек, казалось, стал чуть теплее. Она не знала, показалось ей это или нет, но решила не проверять.       — Идём, — сказал Дракарис и начал спускаться в овраг. Но вдруг остановился, и рукой преградил Алисии дорогу. Внизу, сжавшись в огромный дрожащий комок, лежала Ши'ира. Она смотрела на них — внимательно, с опаской, и в её глазах-блюдцах размером с человеческую голову плескался страх пополам с надеждой. Существо было поистине огромным. Одна только голова — размером с рост Дракариса. Крылья, сложенные по бокам, занимали почти всё дно оврага. Земля вокруг была вытоптана, кое-где валялись сломанные деревья — следы неудачных попыток взлететь.       — Медленно, — прошептал Дракарис. — Без резких движений. Они начали спускаться. Земля под ногами скользила, пахло сырой листвой и мускусом — тяжёлым, звериным запахом. Каждый шаг давался с трудом. Казалось, что Ши'ира вот-вот сорвётся, кинется на них или, наоборот, убежит, сметая всё на своём пути. Но она не двигалась — только прижималась к земле и тихо скулила, как раненый пёс. Она заскулила громче, когда они подошли слишком близко.       — Можно мне? — прошептала Алисия.       — Нет, — Дракарис снова не позволил ей взять задачу на себя. Он выставил ладонь вперёд, пригнулся и пошёл — медленно, плавно, как подходят к испуганной лошади. Ши'ира не была агрессивна. Наоборот: она боялась, жалась к земле, прятала голову в гигантских лапах и прикрывала кого-то крылом. Кого-то, кто вдруг зашевелился. Аэлия проснулся от скулежа — терпеть его стало невозможно. Он приподнялся на локтях, прислушался. Где-то рядом перешёптывались. Знакомые голоса? Король сел, и Ши'ира тут же повернула к нему морду, заскулила ещё громче. Огненная искорка лопнула на его коже — остаток магии, — и Аэлия проснулся окончательно. Он осторожно выглянул из-за её крыла и увидел знакомую фигуру: широкие плечи, белые волосы. Дракарис. А за ним — маленькая фигурка в плаще. Его дочь.       — Вы пришли спасать нас? — невозмутимо поинтересовался он.       — Отец! — воскликнула Алисия и рванулась вперёд, но Ши'ира предупреждающе заскулила, и принцесса замерла на месте. Дракарис взял её за запястье — удержал.       — Аэлия? — спросил он.       — Ваше величество, — поправил его король с лёгкой усмешкой. Алисия прекрасно понимала, что сейчас не время таять от прикосновений, но ей было до чёртиков приятно получать столько внимания за один вечер. Его пальцы на её запястье — тёплые, шершавые, совсем не холодные, как у Крайза, — обжигали кожу даже через рукав.       — Утихомирь Ши'иру, — произнёс Дракарис, пока принцесса витала в облаках. — Твоя дочь нашла средство для обратного превращения.       — Что ты нашла, Алисия? Она встрепенулась.       — Не я, а Миори. И сделала его она. Это амулет из веток вечного дерева, золота, серебра, обсидиана и лунного камня. И... немного моей крови.       — Прекрасная вещь. — Аэлия почесал Ши'иру за загривком. Гигантское существо благодарно заурчало. — Но как Миори хватило вис? Это же древняя магия, ей одной такое не потянуть.       — Наша кровь, — тихо ответила Алисия. — Она усилила заклинание. Аэлия кивнул, всё ещё поглаживая Ши'иру. Та недоверчиво косилась на гостей и рыкнула, когда король выступил вперёд.       — Что ты, что ты, — он тут же обернулся и погладил её по носу. Нос был размером с самого Аэлию. — Всё хорошо. Это свои. Огромные янтарные глаза переводили взгляд с короля на принцессу, с принцессы на Дракариса. Аэлия продолжал шептать ей что-то на ухо — не слова, а поток успокаивающих звуков, похожих на мурлыканье. И чудовище постепенно расслаблялось. Мышцы под чешуёй перестали дрожать.       — Эта девочка — моя дочь, — сказал король, когда Ши'ира наконец позволила им подойти. Он приобнял Алисию за плечи и подтолкнул вперёд. Ши'ира покосилась на неё. Потом на Дракариса. Принцесса явно вызывала больше доверия, чем эта гора мускулов. Алисия расстегнула цепочку и показала амулет отцу. Аэлия взял его в руки, повертел перед лицом, рассматривая белый камушек. Тот мерцал, и внутри него, казалось, медленно пульсировал живой свет.       — Миори — искусный мастер, — сказал он наконец. — Ты помогала?       — Да. Держала книгу. Ну и кровь.       — Вы обе отлично потрудились. — Аэлия улыбнулся, присел и осторожно продел цепочку через палец Ши'иры. Лапа была такой огромной, что цепочка натянулась, но амулет лёг на чешую — и замер. Яркий свет озарил овраг и джунгли вокруг. Такой ослепительный, что все зажмурились и отвернулись. Воздух дрогнул, загудел, и Алисия услышала тот самый звук, что был в башне — тихий, протяжный стон магии, отпускающей свою жертву. А потом всё стихло. На месте огромного существа лежала Ши'ира. Человек. Без сознания, без единого лоскута на теле, бледная и дрожащая.       — Не смотрите! — воскликнула Алисия и, подпрыгнув, попыталась закрыть Дракарису глаза ладонями. Мужчина отвернулся прежде, чем она успела до него дотянуться. Алисия скинула плащ и укрыла им Ши'иру, старательно подтыкая края под ноги и руки. Подруга оказалась слишком тяжёлой — не поднять.       — Почему она не двигается, отец? Склонилась над ней, прислушалась. Грудь легонько вздымалась. Пощупала пульс на шее — он был, слабый, но ровный. Вздохнула с облегчением.       — Она без сознания. Это нормально после такого превращения. Её тело перестраивалось дважды за двое суток — это огромная нагрузка. Только тогда Алисия позволила себе отойти в сторону, и Дракарис без лишних слов поднял Ши'иру на руки — легко, как ребёнка. А принцесса бросилась к отцу и заключила его в объятия. От него пахло дымом, каменной пылью и чем-то родным.       — Неужели ты могла думать, что с нами случится что-то плохое? — прошептал он, гладя её по волосам.       — Я очень за вас переживала... Даже с советом общалась. Они помогли собрать ингредиенты для амулета.       — Умница, звёздочка моя. — Отец не выпускал её из объятий. — Продолжай в том же духе. Дракарис прошёл мимо них с Ши'ирой на руках и начал подниматься по склону оврага. Он не сказал ни слова, но Алисия проводила его взглядом. А потом посмотрела на своё запястье — то самое, за которое он держал её несколько минут назад. И обхватила его пальцами, словно пытаясь сохранить тепло.       — Это он? — негромко спросил Аэлия, когда они остались вдвоём на дне оврага.       — Что — он? — Алисия зарделась от одного лишь вопроса, хотя прекрасно поняла, к чему клонит отец.       — Человек, который тебе по душе. — Он понизил голос, потому что Дракарис уже стоял наверху, у кромки оврага, и вполне мог их слышать. Алисия уставилась в землю, ухватилась рукой за собственное предплечье и ничего не ответила. Смущение жгло щёки.       — Я ожидал такого исхода, когда создавал его. — Аэлия взглянул вверх, на широкую спину своего творения. — Но на самом деле мне просто хотелось сделать машину для убийств, которая защитит тебя, когда меня нет рядом. — Он повёл плечами и снова посмотрел на дочь. — А что мы имеем в итоге? Принцесса тяжело вздохнула и тоже подняла глаза. Дракарис стоял наверху с Ши'ирой на руках — огромный, неподвижный, как статуя. Он, без сомнения, ощущал их взгляды, но не оборачивался.       — Он способен на чувства? — тихо спросила Алисия.       — Как и любой смертный. — Аэлия улыбнулся краешком губ. — Ты уже в курсе, что я люблю смешивать всё, что не так лежит. Поэтому он не сильно отличается от нас. Только телом, болевым порогом, силой и способностью выражать эмоции. Последнее, правда, у него получается хуже всего. Но ты, я смотрю, и с этим справляешься.       — Отец!       — Что? — он сделал невинное лицо. — Я просто констатирую факты. Кстати, ты никогда не задавалась вопросом, почему у тебя такой цвет волос? Он же неестественный! Алисия моргнула. Такого поворота она не ожидала.       — Нет. Как-то не придавала этому значения. Розовый — и розовый. У эринкийцев бывают странные цвета.       — Не настолько странные. — Аэлия положил руку ей на плечо и мягко направил вверх по склону. — Если вкратце — это из-за моих проделок. Я пытался сделать что-то величественное...       — И мама тебя поддерживала?       — Конечно! — В его голосе прозвучала гордость. — Алкара тоже питала страсть к неизведанному. Мы хотели, чтобы наш ребёнок показал людям, какие эринкийцы сильные на самом деле. Чтобы короли и лорды поджали хвосты и больше не косились на нас как на беззащитных жертв. Но жизнь всё решила за нас сама. И теперь мы вдвоём, а она... — он на мгновение замолчал. — Она охраняет подвал в Палице. Алисия замерла на полпути.       — То есть она жива?       — Нет, милая. — Аэлия остановился рядом с ней, примерно там же, где несколько минут назад стоял Дракарис. — Она уничтожит половину Красного королевства, если Андрей сунется за знаниями. Надеюсь, у него хватит ума не открывать последнюю дверь. — Он усмехнулся, но усмешка вышла мрачной. — Потому что Алкара не тронет только очаг. А дальше — понесётся ураганом на тысячи километров.       — Отец...       — Никто не должен об этом знать. — Он посмотрел на дочь серьёзно, без тени улыбки. — А ещё я всё не находил времени сказать тебе, что она очень хотела, чтобы ты была сильнее нас.       — Но как? И зачем?       — Алкара была фарианкой. Почитай о пробуждении их силы на досуге — откроешь для себя много интересного. Алисия молчала, переваривая услышанное. Где-то там, в Палице, в подвале под бывшей лабораторией, спала её мать — не живая и не мёртвая, запертая на вечную стражу. А где-то в ней самой, возможно, дремала сила, которую она никогда не могла пробудить.       — Я должна что-то узнать? — спросила она наконец. — О себе?       — О способах пробуждения магии. Я не помню точно, что Алкара делала, но она хотела повлиять на твои способности — это я знаю точно. Её дневники должны быть где-то в Палице. Если Андрей ещё не добрался до них. Они поравнялись с Дракарисом. Тот стоял всё так же непоколебимо, держа Ши'иру на руках. Девушка по-прежнему была без сознания, но дышала ровно.       — Готовы выдвигаться? — спросил Аэлия, беря себя в руки и снова становясь королём.       — Готовы, — ответила Алисия. И на этот раз её голос звучал твёрдо.       Они вернулись глубокой ночью. Дворец спал, только стража у ворот встретила их молчаливыми кивками да ночной целитель, разбуженный слугами, суетился в лечебном крыле. Он осмотрел Ши'иру, покачал головой — не осуждающе, а скорее удивлённо, — и выдал ей отдельную палату. Самая тихая, с окном на море. Девушка всё ещё была без сознания, но дышала ровно, и пульс понемногу креп.       — Ей нужно восстанавливать силы, — сказал целитель. — Превращение отняло много энергии. Остальное тело сделает само. Красивый белый камушек блестел на ноге Ши'иры — там, куда его надел Аэлия. Отец не пошёл спать. Вместо этого он пригласил Дракариса выпить чаю перед сном, и мужчина, к удивлению Алисии, согласился. Они устроились в малой гостиной, где ещё вчера шумели гости, а теперь было тихо и пусто. Служанка принесла чай, расставила чашки и бесшумно исчезла. Алисия сидела в кресле, поджав под себя ноги, и молчала. Глаза её стали прозрачными, почти ледяными — так бывало всегда, когда она слишком уставала. Мужчины разговаривали о чём-то — флот, отплытие, политика, — она не вслушивалась. В голове крутились совсем другие мысли.       «Я никогда не смогу стать достойным правителем». Она смотрела на отца — спокойного, уверенного, — и думала о том, что никогда не будет такой же.       «Я слишком мягкая. Слишком эмоциональная. Слишком... слабая». Она сделала глоток из красивой фарфоровой кружечки и даже не почувствовала вкуса.       «Отец хотел мальчика. Наследника. Воина. А получил меня». От этой мысли в груди разлилась тоска — тягучая, холодная, как осенний туман. Она всю жизнь тянулась к помощи от других. Макс вытащил из леса, дал кров и еду. Миори учила разбираться в травах, потом сделала амулет. Лекарь научил калородскому. Дракарис спасал не единожды, тоже дал кров и еду, даже час назад он… грёб. Даже совет Каедеса помогал ей. А что сделала она сама? Бежала? Училась? Держала книгу. Дала кровь. Стояла и смотрела.       «Я должна справиться сама. Хотя бы раз». И тогда решение пришло — ясное, как вспышка молнии. Она отправится за корнем Фратху одна. Без Ши'иры. Без Дракариса. Без Миори. Миори поможет ей со скакуном — только с этим, — а дальше она сама. Тёплая одежда, деньги, карта. Она справится. Она докажет. И ни от кого больше не примет помощи. Постарается, во всяком случае.       «Наверное, стоит быть агрессивнее», — думала она, рассеянно теребя кружевной угол рубашки. Как Андрей. Как Крайз. Как все они. Мужчины продолжали беседу. Дракарис сказал, что флот Красного королевства отплывает послезавтра. Алисия услышала это краем уха, и в голове тут же закрутились новые мысли: послезавтра.       «У меня есть два дня. Нужно придумать, что сказать отцу. Нужно найти предлог, чтобы меня не хватились. Нужно...» В голову ничего не шло. Мысли цеплялись друг за друга и рассыпались, как песок. Она вдруг поняла, что больше не может сидеть здесь ни минуты. Поднялась, откланялась — кажется, даже пробормотала что-то вежливое — и вышла из комнаты. Чувства притупились. Даже привычное тепло в груди от присутствия Дракариса куда-то исчезло. В своей комнате она разделась до гола — платье упало на пол, шаль соскользнула следом, — и залезла под одеяло. Холодная ткань коснулась кожи. Спать не хотелось совсем, но состояние было мутным, тяжёлым, как будто она заболевала. Она лежала в темноте, слушая шум дождя за окном, и думала.       «Может, стоит просто сбежать? Молча. Без предупреждения. Тогда никто не будет волноваться заранее... Нет. Отец будет нервничать. Он не сможет работать над проектами, если я исчезну. Может, спросить совета у Миори? Или подождать, пока очнётся Ши'ира, и вместе с ней нанять корабль?» Но ждать не хотелось. Хотелось действовать. Хотелось доказать, что она не просто дочь своего отца, не просто принцесса, которую все защищают, а что-то больше. Что-то, что она сама пока не могла назвать. Она закрыла глаза. За стеной тихо переговаривались мужчины. Где-то далеко, в лечебном крыле, спала Ши'ира. А за окном, над морем, занимался серый, пасмурный рассвет шестого дня. Дня отплытия гостей. Дня, когда всё должно измениться. И сама того не заметив, Алисия всё-таки провалилась в сон — глубокий, без сновидений, почти похожий на забытьё.       Далеко за полдень, скорее ближе к вечеру, Алисия шла в сопровождении няни по коридору. После ванны она чувствовала себя значительно лучше — тело больше не ныло, запястье заживало, и только тёмные круги под глазами напоминали о бессонной ночи. Волосы были заплетены в тугую толстую косу и перекинуты вперёд. Платье струилось до пят, а высокий каблук — непривычно высокий, по фарианской моде — цокал по мрамору. Корсет, также позаимствованный у фарианок, делал её талию осиной, а саму Алисию — ещё более хрупкой, чем она была. Отец вызвал её в малую переговорную, чтобы обсудить нечто важное. Она догадывалась, о чём пойдёт речь, и от этого внутри всё сжималось. Её пропустили в небольшой кабинет в башне над морем. Круглое окно в полу — точно такое же, как в лаборатории отца, — открывало вид на волны, бьющиеся о скалы. В центре стоял шахматный стол, за которым вели беседу Аэлия и король Андрей. Рядом с отцом пустовал стул, предназначенный для неё.       — Добрый день, — произнесла она, опускаясь на стул и стараясь не смотреть на второго короля. Рядом с ним ей было некомфортно до дрожи. Интересно, пожаловался ли он отцу на её вчерашнюю грубость?       — Алисия, у нас к тебе очень важный разговор, — произнёс Аэлия, срубая конём пешку Андрея. В комнате было светло за счёт прозрачного пола и стрельчатых окон. На мраморных стенах висели картины, тяжёлые чёрные шторы были подхвачены громоздкими брошками. Элегантно и мрачно. Аэлия погладил бороду и взглянул сначала на гостя, потом на дочь. Андрей тоже продумывал ходы, но делал это играючи, в отличие от напряжённого Аэлии.       — Я говорил тебе, что не намерен искать жену ввиду своей старости, — начал король. — Поэтому создание наследника ложится на тебя, звёздочка. — Он выдержал паузу. — Король Андрей выразил желание объединить наши королевства. Алисия нахмурилась. Она с надеждой посмотрела на отца, ожидая услышать, что это шутка. Но Аэлия был серьёзен.       — Что такое? — спросил он, заметив, как дочь отодвинулась.       — Он хотел убить меня, — сказала она. — А теперь предлагает объединить королевства?       — Я приношу свои извинения за тот инцидент, — произнёс Андрей. Сухо. Коротко. Без капли раскаяния. Алисия смотрела на него — на этого человека, который сидел за шахматной доской её отца как ни в чём не бывало, — и внутри закипала ярость. Старику нужен наследник, и ему тоже. Всё просто. Всё расчётливо и холодно.       — Андрей рассказал мне про последнюю дверь в лаборатории Палицы, — произнёс Аэлия примирительно. — И я понимаю его беспокойство за свой народ.       — Ты встаёшь на старые грабли. — Голос Алисии дрожал. Не от страха — от злости, которая копилась годами. — Он хотел убить нас всех! Он шантажировал меня нашими людьми, которые сидели в подвалах, пока он упивался землями нашего дома! Андрей смотрел на неё с абсолютным безразличием. Даже не моргнул.       — Алисия, — Аэлия положил руку на её плечо, но она дёрнулась и встала. — Ты слишком груба. Андрей предлагает не просто брак. Он предлагает защиту. Стабильность. Будущее.       — Будущее? — Она горько усмехнулась. — С человеком, который уничтожил наш народ? Который называл нас дикарями и до сих пор так считает?       — Я извинился, — холодно сказал Андрей.       — Ты сидишь здесь, в моём доме, и говоришь о защите, а сам...       — Алисия, хватит! — В голосе отца прозвенел металл. — Ты ведёшь себя как ребёнок.       — Как ребёнок? — Она повернулась к нему, и в её глазах стояли слёзы — не слабости, а бессильной ярости. — Ты хочешь выдать меня за человека, который сжёг Чёрное королевство. И называешь меня ребёнком?       — Я хочу, чтобы ты была в безопасности. — Аэлия потёр переносицу. — Каедес не выдержит ещё одной войны.       — И что? Ты предлагаешь нам стать вассалами Красного королевства? Отдать ему знания? Позволить ему делать с нами всё что угодно? — Она покачала головой. — И с кем ты вообще собираешься воевать, отец?       — Ты драматизируешь, — вставил Андрей.       — А ты... — Алисия посмотрела на него. — Ты даже не человек. Ты — машина. И я не выйду за тебя. Никогда.       — А за кого? — вдруг спросил Аэлия, и в его голосе прозвучала усталость. Алисия замерла.       — За принца Ивора! — с вызовом выпалила она, прежде чем успела подумать. Аэлия поднял бровь. Андрей впервые за весь разговор проявил интерес — чуть склонил голову, словно делая заметку на будущее.       — Ивор... — медленно произнёс он. — Сын Катуна. Тот самый мальчик с ушами, который выиграл шахматный турнир?       — Он не мальчик, — отрезала Алисия. — Он умён, благороден, и он никогда не предлагал мне отдать кровь в обмен на защиту.       — Он фарианец, — произнёс Аэлия. — И да, я думал о нём. — Он взглянул на Андрея. — Но этот союз не даст Каедесу той военной мощи, которая нам нужна.       — Я не товар, — сказала Алисия. — И я не выйду замуж за человека, которого ненавижу. Никогда.       — А если бы на его месте был Крайз? — тихо спросил Аэлия, испытующе глядя на дочь. Алисия замерла. Вспомнила танец. Холодные пальцы. Перчатки, снятые перед всем залом. И слова, сказанные шёпотом.       — При чём здесь он? — спросила она тихо. — Я видела его первый и последний раз в жизни. И вообще — не твоё дело, за кого я решу выйти замуж.       — Моё, — отрезал Аэлия. — Пока ты живёшь под моей крышей — моё. И я не позволю тебе связать свою жизнь с человеком, который хитростью присоединил Синее королевство к Белому. Который одержим. Который...       — Который что? — перебила она. — Который не пытался меня убить? Который не сжигал мою родину? Который...       — Который психопат, — закончил Аэлия. — Я знаю о нём достаточно. Он опасен.       — А Ивор? — спросила она неожиданно даже для себя. — Он не опасен? Он союзник. Его отец — твой друг. Он...       — Ивор — хорошая партия, — медленно произнёс Аэлия. — Но не идеальная. Его королевство не имеет мощи в море. Их армия слаба. А ты — принцесса Каедеса. Твоя задача — обеспечить безопасность нашего народа. Не свою личную жизнь.       — Моя задача? — Алисия горько усмехнулась. — Или твоя? Она развернулась и пошла к двери.       — Алисия! — окликнул её отец. Она не обернулась.       — Ты пожалеешь, — сказал он.       — Уже жалею, — ответила она. — Жалею, что не ушла раньше. Дверь хлопнула. Андрей проводил её взглядом — холодным, оценивающим. Так смотрит охотник, упустивший добычу, но ещё не закончивший охоту.       — Она упрямая, — заметил он.       — Как её мать, — ответил Аэлия, глядя на шахматную доску.       — Это лечится?       — Никогда, — покачал головой король. — И это, увы, наша беда. Алисия выскочила в коридор и на мгновение замерла, встретившись взглядом с Дракарисом. Он стоял в своей извечной позе — прислонившись плечом к стене напротив двери, — и лениво катал во рту зубочистку. Увидев её лицо, он выпрямился. Зубочистка замерла.       — Что? — бросила она, не дожидаясь вопроса. — Ты заодно с ними? Он открыл рот, чтобы ответить, но она уже не слушала. Она шла прочь, ускоряя шаг, а потом и вовсе побежала. Слёзы застилали глаза, и коридор перед ней расплывался, дрожал, как отражение в воде. Она не видела ничего, кроме смутного пятна света впереди. Не слышала ничего, кроме голоса отца: «Король Андрей выразил желание объединить наши королевства». Эти слова стучали в висках, как молот. Она не заметила, как пробежала мимо Крайза. Он стоял у окна — там, где коридор сворачивал к гостевым покоям, — и смотрел на море. Услышав быстрые шаги, он обернулся. И увидел её — растрёпанную, заплаканную, мчащуюся так, будто за ней гнались все демоны Атары. Она пронеслась мимо, даже не взглянув в его сторону. Толкнула дверь в покои Миори. Дверь открылась, впустила её и закрылась. Тишина. Крайз стоял, глядя на закрытую дверь. В его груди что-то сжалось — незнакомое, неприятное чувство. Оно мешало думать. Мешало анализировать. Оно требовало... чего? Он не знал. И это незнание раздражало его больше всего.       — Интересно, — прошептал он, но голос прозвучал глухо, без обычного холода. Он оттолкнулся от стены и пошёл прочь — не в библиотеку, как планировал, а куда-то ещё. Куда — он ещё не решил. Но мысль о том, что она плачет где-то за этой дверью, засела в голове, как заноза. И это ему категорически не нравилось.       Миори сидела на кровати, скрестив ноги, и читала толстенную книгу по эринкийскому зельеварению. Когда дверь распахнулась без стука, она подняла голову и тут же забыла о книге. Алисия захлопнула дверь, щёлкнула замком и опустилась на пол, привалившись спиной к косяку. Её дыхание было частым, рваным, поверхностным — она не могла вдохнуть полной грудью. Пальцы дрожали. В глазах стоял тот особенный, невидящий ужас, который Миори распознала мгновенно. Паническая атака. Первая в её жизни.       — Алисия? — Ведьма отложила книгу и сползла с кровати. — Эй, посмотри на меня. Принцесса не слышала. Она прижимала ладони к груди, пытаясь унять сердце, которое колотилось где-то в горле. В ушах шумело. Пол под ней качался, как палуба корабля. Миори налила стакан воды и опустилась рядом с ней на пол.       — Алисия. — Она взяла её за руку — крепко, ощутимо. — Я здесь. Ты слышишь меня? Ты в безопасности. Посмотри на меня. Алисия попыталась поднять глаза, но не смогла сфокусироваться.       — Я... я не могу... — выдавила она. — Я не могу дышать, Мио, я...       — Можешь. — Ведьма сжала её пальцы. — Ты дышишь прямо сейчас. Просто слишком быстро. Давай вместе. Вдох — раз, два, три. Выдох — раз, два, три, четыре. Давай. Со мной. Она дышала медленно, размеренно, и Алисия, цепляясь за её голос, пыталась повторять. Первый вдох вышел рваным. Второй — чуть глубже. На пятом она наконец смогла втянуть воздух полной грудью и закашлялась.       — Вот так. — Миори протянула ей стакан. — Выпей.       — Не хочу, Мио, не сейчас... — Алисия замотала головой и закрыла лицо руками. Из горла вырвался сдавленный всхлип, а потом слёзы хлынули по-настоящему. Она плакала навзрыд, некрасиво, по-детски, размазывая слёзы по щекам. Миори поставила стакан на пол и села рядом, привалившись плечом к её плечу. Она не говорила ничего — просто была рядом. Тепло. Спокойно.       — Расскажи мне, — попросила она, когда рыдания начали стихать.       — Отец хочет выдать меня за Андрея, — всхлипывая, проговорила Алисия. — А я не хочу... он же ненормальный! Он хотел убить меня! Он уничтожил наш народ! А отец говорит, что это ради безопасности... Она замолчала, пытаясь перевести дыхание.       — Ну что ты... — Миори спрятала выпавшую прядь ей за ухо. — Он не такой плохой человек, как тебе кажется. Да и к тому же, ты должна понимать, что они оба беспокоятся о сохранности королевств.       — Чем может помочь наш брак? Не Андрею, а нам? Нам же ничего не надо... Ведьма улыбнулась и достала из кармана выбеленный до голубизны платок.       — Уж кто бы что ни говорил, но у эринкийцев всегда будут проблемы с обороной, — спокойно ответила она. — Андрей сможет защитить вас. У него отличный флот. Он тактик. А вы можете подарить его народу знания, опыт. — Миори говорила так спокойно и разумно, что Алисия невольно начала прислушиваться. — Может, и не самый приятный, но хороший союз. В нём больше плюсов, чем минусов.       — Но я даже видеть его не могу...       — Чувства приходят со временем. Никто же не заставляет тебя сразу спать с ним в одной постели. — Она ухмыльнулась. — Не думаю, что он будет против. Скажу больше: скорее всего он сам не в восторге от своего предложения, но сделал этот ход только потому, что того требуют обстоятельства.       — Но на материке полно достойных женщин... Взять хотя бы Аррану Утвальскую, у неё ребёнок от мужа остался, ей точно нужен хороший союзник.       — Что может дать Андрею Фиолетовое королевство? Вино? Технологии шитья? Армию?       — Ну... резку по камню, например.       — Красивые дома не спасут его королевство от наводнения, про которое говорила та фарианка. Алисия кивнула, уставившись в пол. Внутри неё боролись два голоса: один кричал «беги», второй шептал «терпи». И оба были правы. И оба ошибались.       — Ну а если жизнь королевы тебе не по душе, — Миори заговорщицки понизила голос, — то я могу помочь тебе и отдать своего коня... Кстати, как там Ши'ира?       — Мы спасли её. Но она без сознания. Отдыхает сейчас. — Алисия подняла глаза на ведьму, и в них мелькнула ясная, острая мысль. — Я хочу уплыть. Сбежать. Снова... Только у меня тёплой одежды нет. Одни платья.       — Я могу подарить тебе свой самый тёплый костюм. — Миори уже поднималась с пола. — Взяла с собой на всякий случай. Думала, у вас тоже холодно будет.       — Спасибо большое... — прошептала Алисия.       — Значит, сейчас отправляйся и собирай вещи, а ночью, когда все лягут спать, приходи ко мне. Я проведу тебя на наш корабль и запру в своей каюте. Тебе придётся просидеть остаток ночи там... А потом, как приплывём, я постараюсь наложить на тебя заклинание невидимости. Мои силы до сих пор полностью не восстановились после обряда, но на пару часов меня хватит.       — Хорошо, Мио. — Алисия кивнула, чувствуя, как внутри — впервые за этот вечер — разливается что-то похожее на спокойствие. — Я согласна на всё.       — Тогда вот. — Миори раскрыла шкаф и достала вешалку с тёплой, отделанной мехом внутри одеждой. — Не надевай сразу, иначе с ума сойдёшь от жары — здесь, на юге, она пока ни к чему. Но в море пригодится. Алисия взяла костюм в руки. Мех был мягким, почти живым. Она прижала его к груди и вдруг снова всхлипнула — но на этот раз не от страха. От благодарности.

***

      Лекарь забрёл на постоялый двор далеко за полночь. Маленький, покосившийся, он стоял у самой дороги, и его окна, затянутые мутным бычьим пузырём, едва светились в темноте. Вывеска над дверью скрипела на ветру — старый сапог с оторванной подошвой, невесть что означавший. Но Лекарю было всё равно. Он продрог до костей, сапоги промокли насквозь, а желудок уже забыл, когда в последний раз получал что-то горячее. Внутри было пусто. Только хозяин — кряжистый мужик с седыми усами — дремал за стойкой, да в углу тихо потрескивал очаг. Пахло дымом, элем и чем-то мясным — густо, сытно, так, что у Лекаря засосало под ложечкой.       — Есть комната? — спросил он, стряхивая снег с капюшона. Хозяин встрепенулся, оглядел гостя — меховой плащ, усталое лицо, дорожный мешок, — и кивнул:       — Найдётся. И комната, и ужин. С кроликом суп сегодня. Эль есть. Ванну прикажете?       — Прикажу. Через полчаса Лекарь сидел за грубо сколоченным столом и ел. Суп был густой, наваристый — куски кроличьего мяса плавали в янтарном бульоне вместе с кореньями и какой-то зеленью. Он ел медленно, с наслаждением, чувствуя, как тепло разливается по телу. Рядом стояла кружка эля — уже вторая. После третьей он наконец позволил себе расслабиться.       — Лошадь где можно купить? — спросил он, отодвигая пустую миску.       — У кузнеца, — хозяин махнул рукой куда-то в сторону. — Полмили к востоку, утром сами увидите. Дорого дерёт, но лошади добрые. Ванна оказалась обычной деревянной лоханью, но вода была горячей, и это было всё, о чём Лекарь мог мечтать. Он лежал, откинув голову на край, и чувствовал, как мышцы, сведённые долгой дорогой, наконец отпускает. Пар поднимался к потолку. Где-то за стеной хозяин гремел посудой. Мысли текли лениво, ни на чём не задерживаясь. Потом он добрался до комнаты — крошечной каморки под самой крышей, где помещались только кровать, табурет и сундук. Кровать была жёсткой, подушка набита соломой, но Лекарь рухнул на неё, даже не раздеваясь, и провалился в сон прежде, чем голова коснулась подушки. Завтра его ждала дорога. Долгая, трудная, опасная. Но это будет завтра. А сейчас — только темнота, тепло и покой.