Красное королевство

      Утро третьего дня выдалось ясным — словно небо решило вознаградить гостей за вчерашний туман и дождь. Солнце заливало Каедес золотом, и море у берега было такого оттенка, какой бывает только на драгоценных камнях. Завтрак прошёл шумно и быстро. Никто не задерживался за столом: всем не терпелось выйти в деревню.       К полудню главная улица превратилась в пёструю реку. Гирлянды из разноцветных флажков трепетали на ветру, натянутые между домами. Они колыхались, как живые, и солнечный свет, пробиваясь сквозь них, рисовал на мостовой цветные узоры. Торговцы разложили товары на прилавках. Чего здесь только не было: фарианские шёлковые шарфы, переливающиеся, как крылья стрекоз; тарийские золотые украшения с грубой, но завораживающей чеканкой; калородское оружие — простое, надёжное, без излишеств; эринкийские травяные сборы в маленьких полотняных мешочках. Пахло жареным мясом, корицей, горячим хлебом и чем-то сладким — кажется, мёдом. Улица гудела голосами. Кто-то торговался, кто-то смеялся, кто-то ахал, глядя на выступление бродячих фокусников. Дети носились между прилавками, играя в догонялки. Один из них — маленький эринкиец с торчащими ушками — врезался в Алисию и, пискнув «простите, госпожа!», умчался дальше. На площади установили деревянный помост. Целый день на нём сменяли друг друга музыканты, акробаты и сказители. Калородский бард с седой бородой пел балладу о падении Чёрного королевства — и эринкийцы в толпе слушали молча, с застывшими лицами. Фарианские танцоры сменяли его, и их лёгкие прыжки под звуки флейты заставляли зрителей улыбаться. Кто-то пустил по кругу бутыль с сидром. Кто-то запустил в небо бумажного змея, и тот парил над площадью, пока не скрылся в облаках. Алисия гуляла вместе со всеми. Она попробовала засахаренные орехи, которыми торговала та самая булочница (и купила целый кулёк). Посмотрела выступление жонглёра с огненными шарами. Послушала, как Миори спорит с каким-то тарийским травником о свойствах сушёного корня мандрагоры. Увидела, как Ши'ира, всё ещё бледная после вчерашнего, улыбается, глядя на танцующих. Дракариса она заметила лишь раз — он стоял у стены ратуши, скрестив руки, и о чём-то говорил с королём Андреем. Их взгляды встретились на мгновение. Он кивнул — коротко, сдержанно. Она кивнула в ответ. И пошла дальше.       К вечеру зажгли фонари. Те самые — бумажные, с крошечными свечами внутри. Их запускали над морем, и они уносились в темноту, как стая светлячков. На площади начались танцы — простые, народные, без церемоний. Алисия танцевала. Сначала — с Иланой, которая утащила её в круг, не слушая возражений. Потом — с каким-то молодым калородским лордом, имени которого она не запомнила. Потом просто кружилась одна, запрокинув голову к небу, и фонари отражались в её глазах. День пролетел как одно мгновение. Когда она наконец добралась до постели, ноги гудели, в голове всё ещё звучала музыка, а на губах остался вкус засахаренных орехов.       Солнце едва показалось над морем, когда дверь в комнату Алисии распахнулась с таким грохотом, что Ноктус, спавший на подушке, подскочил и юркнул под кровать.       — Подъём! — провозгласила Миори, вваливаясь в комнату. — Турнир не ждёт! Алисия, ещё не до конца проснувшаяся, приподнялась на локтях и уставилась на неё мутным взглядом. После вчерашней ярмарки, танцев и фонарей она добралась до постели далеко за полночь — и теперь её тело протестовало против столь ранней побудки.       — Миори... — прохрипела она. — Ещё даже завтрака не было...       — Завтрак подождёт! — ведьма уже рылась в её шкафу, безжалостно перебирая платья. — Сначала — баня. Ты должна сиять.       — Зачем? Миори обернулась и упёрла руки в бока. На ней самой был простой халат, накинутый поверх ночной рубашки, но в глазах уже горел тот самый огонь, который обычно предвещал либо гениальное зелье, либо грандиозный переполох.       — Затем, что сегодня на турнире будут принцы, — сказала она тоном, не допускающим возражений. — Лорды. Воины. Маги. И ты — принцесса Каедеса — обязана выглядеть так, чтобы они потеряли дар речи. Хотя бы на время. А лучше — навсегда. Алисия застонала и уронила голову обратно на подушку. Но Миори уже не слушала. Она схватила её за руку и потянула вверх.       В бане было жарко и влажно. Пар клубился под сводами, и в этом тумане фигура Миори, скинувшей халат и оставшейся в одной лёгкой сорочке, казалась почти призрачной.       — Садись, — скомандовала она, указывая на мраморную скамью. Алисия подчинилась. Сопротивляться Миори было бесполезно. Ведьма вооружилась скрабом из молотых персиковых косточек и принялась за дело. Её движения были быстрыми, уверенными, почти профессиональными. Она тёрла плечи, спину, предплечья — и приговаривала без остановки:       — Этот скраб я сделала сама. Никакой магии, только персик, мёд и капля масла. Кожа после него — как шёлк. Вот увидишь, будешь блестеть на солнце, как... как жемчужина. И никаких «я не хочу», «я устала», «Миори, отстань». Ты — принцесса. Ты должна сиять. Принцы, Алисия! Принцы и лорды! Они будут смотреть на тебя. А ты будешь смотреть на них. И выберешь самого красивого. Или самого умного. Или...       — Миори! — Алисия попыталась вырваться, но тщетно.       — ...или самого загадочного, — закончила ведьма и перешла к её рукам. — Кстати, о загадочных. Тот магистр из Белого королевства... Как его? Крайз? Он тоже будет участвовать. В магическом поединке. И я слышала, он очень силён. Алисия замерла.       — От кого слышала?       — От короля Фрайтеха. Он говорит, Крайз — лучший маг стихий на всём материке. И ещё он говорит... — Миори наклонилась к её уху и понизила голос, — что он холост.       — Миори!       — Что? Я просто сообщаю факты. Ты — принцесса. Он — магистр. Вам есть о чём поговорить. Например, о магии. Или о погоде. Или о том, почему он так на тебя смотрит. Алисия резко обернулась:       — Как — так? Миори ухмыльнулась и ничего не ответила. Вместо этого она плеснула в ладонь какого-то масла и принялась втирать его в волосы Алисии.       — Расслабься. Ты прекрасна. И сегодня все это увидят.       Час спустя они стояли перед зеркалом в комнате Алисии. Принцесса была одета в лёгкое голубое платье — цвет морской волны на рассвете. Ткань струилась, переливалась, и при каждом движении казалось, что по ней пробегают солнечные блики. Плечи оставались открытыми, и белые узоры — следы обряда Атары — были почти незаметны на коже, но приглядевшись, можно было заметить тонкие линии, уходящие под ткань. Диадема, подарок отца, венчала уложенные в фарианскую причёску волосы. На груди, поверх платья, лежал кулон — чёрное солнце в серебряной оправе. Миори отошла на шаг и оглядела её с видом художницы, закончившей шедевр.       — Идеально. Теперь я. Она нырнула за ширму и через несколько минут вышла оттуда в тёмно-красном платье, которое совершенно не походило на её обычную ведьминскую одежду. Лёгкая ткань струилась до пола, подчёркивая фигуру, плечи были открыты, а на шее поблёскивал простой, но изящный кулон с тёмным камнем. Без своих обычных баночек и травяных венков Миори выглядела как древняя богиня, случайно сошедшая с фрески.       — Ну как? — она покружилась.       — Ты похожа на греческую... — Алисия запнулась, подбирая слово. — На кого-то очень величественного.       — На богиню, — подсказала Миори. — Можно без ложной скромности. Ши'ира, которая всё это время сидела на краю кровати и наблюдала за происходящим с выражением лица человека, смотрящего очень занимательный спектакль, наконец подала голос:       — На богиню хаоса.       — Приму как комплимент, — Миори улыбнулась и поправила причёску. Ши'ира была одета как обычно — в свой неизменный костюм с перевязью и ножами. Но даже она, кажется, поддалась общему настроению: её волосы, обычно стянутые в тугой хвост, были распущены по плечам, и Алисия заметила крошечную серебряную серьгу в ухе, которой раньше не видела.       — Ты тоже... нарядная, — заметила Алисия.       — Это не нарядная, — возразила Ши'ира. — Просто чистая.       — Угу, — хмыкнула Миори и подмигнула Алисии.       Когда они спустились к завтраку, гости уже собирались в зале. Солнце заливало столы светом, лёгкий ветерок с моря колыхал занавески, и настроение у всех было приподнятое. Алисия заметила, что многие гости оделись сегодня по-особенному — женщины в ярких платьях, мужчины в нарядных камзолах. Турнир есть турнир. Аэлия, завидев дочь, одобрительно кивнул.       — Прекрасно выглядишь, — сказал он, когда она заняла своё место рядом с ним.       — Спасибо, отец. Это всё Миори. Король перевёл взгляд на ведьму, которая уже сидела за соседним столом и с аппетитом уплетала булочку, и едва заметно улыбнулся.       — Передай ей мою благодарность. Завтрак прошёл быстро. Аэлия, как и обещал, объявил распорядок турнира. Алисия слушала его, но мыслями была уже там — на арене. Где-то среди гостей сидел Дракарис. Где-то — Крайз. Где-то — принц Ивор. И только Алисия успела подумать о том, что ни разу не видела его, как Миори, сидевшая напротив, вдруг пнула её под столом. Легонько, но чувствительно.       — Ты чего? — прошептала Алисия, потирая ногу. Миори округлила глаза и едва заметно качнула головой влево. Туда, где за столом Зелёного королевства сидел он. Ивор. Принц оказался совсем не таким, каким Алисия его представляла. Она ожидала увидеть кого-то сурового, воинственного — как Катун, только моложе. Или надменного — как некоторые лорды, что приехали с другими делегациями. Но этот юноша был... другим. Высокий, стройный, с мягкими чертами лица и большими зелёными глазами, которые смотрели на всё вокруг с живым, почти детским любопытством. Светлые волосы, отливающие пшеничным золотом, были собраны в свободный хвост. Одет он был просто, но изящно — в зелёный камзол с серебряной вышивкой по вороту. Но первое, что бросалось в глаза — его уши. Длинные, заячьи, покрытые светлой шёрсткой. Они торчали в стороны и забавно дрогнули, когда он повернулся к отцу, чтобы что-то спросить. Для фарианца его возраста уже давно было принято обрезать уши — и то, что он этого ещё не сделал, говорило о многом. Либо магия в нём ещё не проснулась, либо он сознательно откладывал обряд. Но в любом случае эти уши придавали ему совершенно неожиданный флёр — не грозного принца, а кого-то трогательного, почти беззащитного.       — Милый, — одними губами произнесла Миори. Алисия не ответила. Она смотрела на Ивора — и не могла понять, почему отец рассматривал его как возможного жениха. Этот мальчик с заячьими ушами — наследник? Стратег? Но в этот момент Ивор, словно почувствовав её взгляд, повернул голову. Их глаза встретились. Его уши дрогнули вперёд. Он улыбнулся. Просто, открыто, без тени заискивания или расчёта. И Алисия, сама того не ожидая, улыбнулась в ответ.       — Вот так, — прошептала Миори, поднося к губам кружку с чаем. — Теперь он знает, что ты на него смотришь.       — Я не смотрела!       — Смотрела. И улыбалась. Я всё видела. Алисия пнула её под столом в ответ. Миори тихо рассмеялась. Ши'ира, сидевшая рядом, перевела взгляд с одной на другую и покачала головой с видом человека, который давно перестал пытаться их понять.       После завтрака гости потянулись к выходу из дворца. Солнце стояло уже высоко и припекало ощутимо, но лёгкий ветерок с моря смягчал жару, делая её почти приятной. Алисия шла под руку с Аэлией. Они спускались по белокаменной лестнице, ведущей от дворца к деревне, и каждый шаг отзывался в груди приятным волнением. Отец молчал, но иногда поглядывал на неё — и в его голубых глазах, таких же, как у неё, мелькала тихая гордость. Она улыбалась в ответ и чуть крепче сжимала его локоть. Дорога к арене пролегала через мост — тот самый, что соединял главный остров с малыми. Он был построен первым, ещё до того, как возвели дворец, и теперь, три года спустя, его белые перила увивал плющ. Под мостом плескалась лазурная вода — такая прозрачная, что было видно, как в глубине проплывают косяки серебристых рыб. Чайки кричали над головой, перекликаясь с гомоном гостей, которые растянулись по мосту длинной пёстрой вереницей.       — Волнуешься? — тихо спросил Аэлия.       — Немного, — призналась Алисия.       — Это хорошо. Значит, день будет важным. Она не ответила. Её взгляд скользил по толпе впереди — по разноцветным плащам, флагам королевств, шлемам стражников. Она искала. Ши'ира шла в двух шагах позади. Её рука привычно лежала на рукояти ножа, но сегодня она не выглядела настороженной. Скорее — довольной, как человек, который наконец-то оказался в своей стихии. Миори, наоборот, страдала. Она шагала рядом с Алисией, то и дело оглядываясь на делегацию Красного королевства, которая держалась левее.       — Я должна сидеть с ними, — ворчала она. — Андрей обидится, если я уйду к вам. Ты только посмотри на него — стоит с таким лицом, будто турнир придумал он. Алисия проследила за её взглядом. Король Андрей стоял у края моста, в окружении советников и стражи. Его кудрявые волосы блестели на солнце, а на губах играла та самая полуулыбка, которая всегда вызывала у Алисии смутное беспокойство. И рядом с ним, на полшага позади, возвышался Дракарис. Она нашла его. Он был в том же облачении, что и всегда — красный плащ, броня, меч на поясе. Белые волосы, как обычно, взъерошены. Но сегодня в его облике появилось что-то новое: сосредоточенность. Он не смотрел по сторонам, не разглядывал гостей — он смотрел вперёд, на арену. Готовился. Алисия задержала на нём взгляд. И, словно почувствовав, он повернул голову. Их глаза встретились — на одно короткое мгновение. Она не успела ни улыбнуться, ни кивнуть. Он уже отвёл взгляд. Но этого было достаточно. Сердце забилось быстрее.       — Ладно, я побежала, — Миори стиснула её локоть. — Встретимся после первого этапа. Не скучай. И помни: сияешь.       — Как жемчужина, — машинально повторила Алисия.       — Именно. Ши'ира, пригляди за ней.       — Всегда, — коротко ответила та. Миори, подобрав подол своего тёмно-красного платья, заспешила к делегации Красного королевства. Алисия проводила её взглядом и снова повернулась вперёд. Мост заканчивался, и впереди уже виднелся вход на малый остров, где возвышалась арена. Эринкийские маги возвели её незадолго до прибытия гостей — и она поражала воображение. Огромная, круглая, с ровными рядами каменных трибун, поднимающихся амфитеатром. Над трибунами развевались флаги всех королевств. В центре — утрамбованная песчаная площадка, огороженная низким каменным бортиком. Вокруг неё — трибуны, разделённые на сектора: для каждого королевства свой. У входа на арену толпа разделялась. Участники — воины, маги, шахматисты — уходили к дальнему входу, где их уже ждали распорядители турнира. Зрители поднимались на трибуны. Народу было много — кажется, всё население Каедеса и все гости собрались здесь.       — Нам сюда, — Аэлия указал на центральную трибуну, над которой развевался флаг с солнечным затмением. — Королевская ложа. Они поднялись по ступеням. Алисия заняла место справа от отца. Ши'ира встала за её спиной, опираясь на перила. С этого возвышения арена была видна как на ладони: песок, бортик, флаги на ветру. Они поднялись по ступеням, и Аэлия указал дочери на кресло справа от своего. Ши'ира заняла место за её спиной, привычно положив руки на перила. С этого возвышения арена была видна как на ладони: золотистый песок в центре, флаги на ветру, трибуны, заполненные гостями. Алисия поправила складки голубого платья, чувствуя, как солнце приятно греет плечи. Ветер доносил запах моря, смешанный с ароматом нагретого камня и цветов, которыми были украшены перила. И среди этих запахов она вдруг уловила что-то новое — лёгкий, травянистый аромат, совсем не похожий на морские бризы.       — Ваше высочество. Она обернулась. Принц Ивор стоял в паре шагов от королевской ложи. Его заячьи уши чуть подрагивали — то ли от ветра, то ли от волнения. Светлые волосы блестели на солнце, а в зелёных глазах плясали искры. В руке он держал цветок — маленький полевой вьюнок, один из тех, что в изобилии росли вдоль дороги к арене. Голубой, как её платье.       — Для удачи, — произнёс он, чуть запнувшись. — Говорят, хозяйка турнира должна держать в руках цветок, и тогда поединки будут честными. Алисия моргнула. Фарианская традиция? Или он только что это придумал? Она не знала, но отказаться было невозможно — это выглядело бы как пренебрежение. Она протянула руку.       — Благодарю, принц Ивор. Их пальцы встретились на мгновение. Его кожа была тёплой и сухой, и он задержал её ладонь в своей ровно на долю секунды дольше, чем требовал этикет. Совсем чуть-чуть. Но достаточно, чтобы Алисия это заметила. Его уши дрогнули вперёд — фарианский жест искреннего интереса, о котором она не знала, но интуитивно почувствовала. Она приняла цветок и поднесла к лицу. Вьюнок почти не пах, но был удивительно нежным.       — Я надеюсь, традиция сработает, — сказал Ивор и улыбнулся. — Удачи всем участникам. Но особенно — тем, за кого вы болеете. Он поклонился — коротко, изящно, — и вернулся к своему месту рядом с Катуном. Король Зелёного королевства одобрительно хлопнул сына по плечу, и Алисия заметила, как старый фарианец подмигнул Аэлии. Они сговорились. Определённо сговорились. Алисия села на место, всё ещё держа цветок в руке. Он был скромным, почти незаметным на фоне пышных украшений, которыми пестрели трибуны. Но достаточно заметным, чтобы все, кто сидел поблизости, увидели: принц Ивор только что подарил принцессе цветок. Публично. До начала турнира. Ши'ира наклонилась к её уху:       — Первый ход сделан.       — Что?       — В шахматах это называется дебют, — пояснила она. — Ивор играет белыми. Алисия не нашлась, что ответить. Она покрутила цветок в пальцах, поймала взгляд отца — тот смотрел на неё с лёгкой, понимающей улыбкой, — и поспешно уставилась на арену. Там уже появлялись первые участники. Аэлия поднялся с места. Одного этого жеста хватило, чтобы гул трибун начал стихать. Король выждал ещё мгновение, обводя взглядом арену — море лиц, флаги, блеск доспехов на солнце, — и заговорил. Его голос, усиленный лёгкой магией, разнёсся над трибунами:       — Друзья! Гости Каедеса! Сегодня вы станете свидетелями трёх состязаний. Первое из них — показательные бои. Правила просты. Оружие учебное, затупленное. Три касания до победы. Удары в голову запрещены. Магия не используется. Проигравший покидает арену с честью. А теперь я передаю слово нашему распорядителю. Он опустился в кресло, и на край арены вышел Марцел — мастер флота Каедеса, который сегодня сменил капитанский мундир на парадный камзол.       — Приветствую вас! — его голос, зычный и привыкший перекрикивать шторм, разнёсся над ареной без всякой магии. — Первый участник! От Красного королевства! Дракарис! Толпа взорвалась. Делегация Красного королевства, сидевшая компактной группой, вскочила на ноги. Калороды свистели, хлопали, кто-то выкрикивал имя. Алисия сжала цветок в руке и подалась вперёд, глядя, как Дракарис выходит на песок. Спокойно, неторопливо, будто не замечая шума.       — От Зелёного королевства! Лорд Фелиан! Фарианская делегация отозвалась радостным гомоном. Высокий светловолосый воин с обрезанными ушами поднял меч в приветствии — и трибуны ответили ему дружным рёвом. Катун хлопал громче всех, а принц Ивор, сидевший рядом с отцом, вежливо аплодировал, но сам смотрел куда-то в сторону королевской ложи.       — От Жёлтого королевства! Воин Карим! Тарийцы, обычно сдержанные, разразились ритмичными хлопками и гортанными криками. Смуглый воин с двумя кривыми саблями шагнул на песок и склонил голову перед своим королём.       — От Оранжевого королевства! Лорд Гуннар! Калороды с оранжевыми плащами вскочили, приветствуя своего бойца. Гуннар был огромен — выше всех участников на голову, плечистый, с бычьей шеей. Он стукнул кулаком по нагруднику, и трибуны ответили ему одобрительным гулом.       — От Белого королевства! Сигурд Ледяной Клинок! Делегация Белого королевства поднялась молча, без криков. Светловолосый северянин в белом плаще вышел на арену, и в воздухе на мгновение повеяло холодом. Он не приветствовал толпу, просто кивнул своим.       — От Фиолетового королевства! Лорд Рейнар! Фиолетовые флаги затрепетали. Человек в плаще цвета грозового неба поднял руку, и трибуны ответили ему сдержанными аплодисментами.       — И наконец! — Марцел сделал паузу, и его голос зазвучал с особой гордостью. — От Каедеса! Барт, сын кузнеца! Вот тут трибуны взревели по-настоящему. Каедес болел за своего. Жители деревни, те самые рыбаки и булочники, которых Алисия видела каждое утро из окна, топали ногами и выкрикивали имя Барта так, что, казалось, дрожал песок на арене. Ши'ира, стоявшая за спиной Алисии, коротко хмыкнула — она сама тренировала Барта последние полгода, и теперь на её лице читалась сдержанная гордость. Семь воинов выстроились в ряд. Солнце играло на их доспехах, ветер трепал флаги, чайки кричали над головой.       — Да начнутся бои! — провозгласил Марцел, и арена взорвалась. Затем он развернул свиток с жеребьёвкой и объявил первый поединок:       — Лорд Гуннар из Оранжевого королевства против воина Карима из Жёлтого! Толпа взревела. Двое бойцов вышли на песок. Гуннар был огромен — настоящая гора мускулов, закованная в сталь. Карим рядом с ним казался тонким и гибким. Но тариец не выказывал страха. Он поклонился сопернику, выхватил обе сабли и закружил вокруг калорда с грацией пустынного ястреба. Первый удар Гуннар пропустил — сабля чиркнула по его наплечнику. Второй он попытался блокировать, но Карим уже ушёл в сторону. Третий — и тариец коснулся его бедра.       — Одно касание! — крикнул Марцел. Но Гуннар был не из тех, кто сдаётся после первого же удара. Он перехватил меч обеими руками и пошёл в атаку — мощно, неотвратимо, как лавина. Карим уклонялся — раз, другой, — но на третьем выпаде калорд всё же достал его. Тяжёлый учебный меч коснулся груди тарийца.       — Одно касание в ответ! Дальше бой пошёл быстрее. Гуннар, разогнавшись, уже не остановился. Два точных удара — и Карим, запыхавшись, опустил сабли.       — Победа лорда Гуннара! Тарийцы проводили своего воина аплодисментами — он дрался достойно.       Вторым на арену вышел Барт из Каедеса. Его соперником оказался лорд Рейнар из Фиолетового королевства — сухощавый воин с длинным мечом и цепким взглядом. Бой получился долгим и упорным. Барт, которого Ши'ира муштровала последние полгода, держался уверенно: его движения были точными, защиты — надёжными. Рейнар же был быстр и хитёр, он дважды обманул Барта ложными выпадами и первым нанёс касание. Но Барт не зря тренировался с лучшим бойцом Каедеса. Он выждал, поймал ритм соперника — и ответил двумя касаниями подряд. Последний удар он нанёс, уйдя в сторону от атаки Рейнара и коснувшись его плеча. Жители Каедеса разразились радостными криками. Ши'ира едва заметно кивнула — высшая похвала.       — Победа Барта из Каедеса!       Третьим поединком жребий свёл лорда Фелиана из Зелёного королевства и Сигурда Ледяного Клинка из Белого. Фарианец двигался как ветер — его лёгкий меч порхал в воздухе, очерчивая сверкающие дуги. Но Сигурд был спокоен. Он не пытался угнаться за соперником. Вместо этого он ждал. Раз — пропустил касание. Два — пропустил снова. Фарианская делегация уже начинала праздновать, но на третьем касании что-то изменилось. Сигурд перехватил меч Фелиана своим клинком, отвёл в сторону и в одно движение нанёс ответный удар. Потом второй. Потом третий. Быстро, экономно, без единой эмоции.       — Победа Сигурда Ледяного Клинка! Белая делегация встретила победу сдержанными аплодисментами. Фарианцы разочарованно вздыхали — Фелиан, понурившись, покинул арену. Катун хлопнул его по плечу, когда тот поднялся на трибуну: «Ты дрался хорошо».       Дракарис по жребию проходил в полуфинал автоматически — как и было условлено между королями, один воин пропускал первый круг. Это не вызвало споров: мастерство стража Красного королевства было известно всем. В полуфинале он встретился с Гуннаром. Огромный калорд, разгорячённый предыдущей победой, вышел на песок с улыбкой. Он был на полголовы выше Дракариса и раза в полтора шире в плечах. Трибуны затихли.       — Давай, покажи, на что способен, — пробасил Гуннар. Дракарис ничего не ответил. Только кивнул. Первый удар Гуннара был страшен. Он обрушился сверху, как молот на наковальню, и Дракарис принял его на щит. Раздался такой звон, что ближайшие зрители зажали уши. Второй удар — сбоку. Дракарис ушёл, но Гуннар уже наступал, тесня его к краю арены. Алисия подалась вперёд, сжимая вьюнок. Лепестки дрожали.       — Он что, проигрывает? — прошептала она.       — Жди, — коротко ответила Ши'ира. Гуннар занёс меч для третьего удара — и вот тут Дракарис взорвался. Он ушёл в сторону быстрее, чем кто-то ожидал от человека его комплекции, и клинок Гуннара рассёк воздух. В ту же секунду учебный меч Дракариса коснулся бедра противника.       — Первое касание — Дракарис! Гуннар развернулся, но было поздно. Дракарис уже двигался — быстро, точно, не оставляя времени на реакцию. Второе касание — плечо. Третье — грудь. Три удара, три секунды. Тишина. А потом — взрыв. Трибуны ревели. Алисия выдохнула и только сейчас заметила, что вьюнок в её руке сломался. Вторым полуфиналистом стал Барт, который выбил Сигурда после долгого, изнурительного боя. Северянин пропускал удары один за другим — его стиль боя, основанный на ожидании, исчерпал себя. Барт победил со счётом 3:1, и жители Каедеса снова взорвались ликованием. Финал обещал быть интересным: Дракарис против Барта. Перед началом финального поединка Барт подошёл к Дракарису и что-то сказал. Тот кивнул. Они встали в позиции — и бой начался. Это был самый красивый поединок за весь день. Не самый яростный — самый красивый. Барт не уступал в скорости, Дракарис — в силе. Они кружили по песку, обменивались ударами, и каждый раз клинки встречались со звоном, от которого закладывало уши.       — Хорош, — тихо сказала Ши'ира, когда Барт провёл серию из трёх выпадов подряд. Дракарис парировал все три. И ответил — двумя касаниями подряд. Барт отступил, тяжело дыша. Третьего касания ждать пришлось недолго — Дракарис провёл приём, которого Алисия никогда раньше не видела, и коснулся его груди. Барт опустил меч и упал на одно колено — не от боли, а в знак уважения. Дракарис протянул ему руку и поднял.       — Победа Дракариса из Красного королевства! — прогремел Марцел. Трибуны ревели. Даже жители Каедеса, только что болевшие за Барта, аплодировали победителю. Алисия хлопала, чувствуя, как внутри всё звенит — гордость, облегчение, что-то ещё, чему она не могла подобрать имени. Кулон на её груди стал тёплым. Очень тёплым. И на мгновение ей показалось, что она чувствует — там, на арене, он тоже счастлив.