My little infinity

      — Мне нравится этот свитер, — указываю на бежевую вязаную вещь в своих руках, и лицо Эммы принимает задумчивое выражение.       — Ты права, он неплох, — произносит подруга, выхватывая свитер и сжимая мягкую ткань.       — Мы торчим в этом магазине около пятидесяти минут, выбери уже что-нибудь, — хнычу я, закрывая глаза и ощущая, что мои ноги вот-вот отвалятся. Заниматься шопингом с Эммой Роуз, ровно как пытка, потому что эта девушка готова обойти все магазины, которые только попадутся ей на глаза, и при этом пересмотреть то огромное количество вещей, имеющееся в них, в поисках одной лишь безделушки.       — Если Лауре не понравится, то я скажу, что это ты заставила меня его купить, — прищуривается блондинка, и я устало закатываю глаза, направляясь к кассе.       — Я уверена, что Лаура будет в восторге, — бормочу я, и Эмма вздыхает. С одной стороны я понимаю ее беспокойство по поводу подарка на Рождество своей родной сестре, но с другой — просто хочу найти какую-нибудь лавочку, или же вовсе сесть на пол, потому что голубоглазая таскает меня по Oxford Street уже около трех часов, скупая подарки всем и вся. И один из самых загадочных вопросов, только возникших в моей голове: откуда в этой девушке столько энергии?       Расплатившись за свитер, мы наконец преодолеваем порог магазина, и я с наслаждением вдыхаю свежий воздух, немного съежившись от зимней лондонской прохлады. Именно сейчас на улицах, заполненных людьми, суетящимися по поводу подарков своим родным и близким, витает праздничная рождественская атмосфера, очутиться в которой я всегда мечтала, живя в крохотной деревне. Внимание привлекают развешенные повсюду гирлянды, мерцающие белыми огоньками, подсветки магазинов, проявляющиеся вечером во всей красе, и, конечно, украшенные автобусы. Это все придает невероятно красивый облик городу, в дополнении с любимой музыкой в наушниках создавая самую настоящую сказку.       — Теперь ты счастлива? — спрашиваю я подругу, устало вздыхая.       — Да, и, я думаю, самое время перекусить, — улыбается она, осматривая улицу в поисках ближайшего кафе, и я киваю, — я знаю неплохую кондитерскую неподалеку, — выдает девушка, направив указательный палец вверх, и устремляется вдоль улицы.       В данный момент у меня нет никакого желания перечить блондинке, поэтому я просто плетусь за ней.       — Что насчет подарка Зейну? Ты так ничего и не купила, — напоминает голубоглазая, и я вздыхаю.       — Он мусульманин, Эмма, а Рождество — это христианский праздник. Но, возможно, я присмотрю что-нибудь на Новый год для него. Это должно быть чем-то особенным, я думаю.       — Точно, совсем вылетело из головы, прости, — произносит девушка, ударяя себя ладонью по лбу, — это, наверно, так досадно, когда все улицы Лондона полны рождественской суетой, но ты не празднуешь этот день и никому не даришь подарки, — размышляет Эмма, на что я лишь пожимаю плечами, — а вот и та кондитерская, — проговаривает девушка, указывая на вывеску "Wafflemeister".       Через мгновение вижу, как из заведения выходит молодая пара, и тут же узнаю Луи и Элеанор. Спустя миг на моем лице сияет глупая улыбка от того, как мило эти двое смотрятся вместе. Как трепетно Томлинсон берет Эль за руку, сплетая ее пальцы со своими, как нежно и невесомо целует ее щеку, и как счастливо выглядит брюнетка. Следом за ними выходит и Гарри, каштановые кудряшки которого убраны под черную шапку, по причине чего тот выглядит весьма забавно.       — Привет! — радостно восклицаю я, подходя ближе к друзьям Зейна.       — Алиса, — улыбается кареглазая, завлекая меня в свои объятия, и я могу чувствовать аромат ее сладкого парфюма.       — Привет, Элис, — произносит Луи своим звонким голосом и также обнимает меня.       Киваю Гарри, и он также улыбается мне, показывая свои обворожительные ямочки, которые, наверно, свели с ума уже не одну девушку.       — Хэй, Эмма, — переводя взгляд на мою растерянную подругу, хриплым голосом окликает ее кудрявый, и девушка выдает негромкое «привет», улыбнувшись. Вот уж не знала, что кто-то имеет способность смутить эту блондинку.       Поздоровавшись с Лу, с кем девушка виделась всего лишь пару раз, и познакомившись с Эль, Эмма все время пыталась избежать взгляда Гарри, заставляющего ее краснеть, но парня это, видимо, лишь забавляло. Я знала, что зеленоглазый безумно нравится Роуз, но не думала, что при его виде ее щеки приобретают пунцовый оттенок, а дар речи и вовсе куда-то испаряется.       Судя по сияющему лицу объекта симпатии Эммы, я также могу видеть, как Гарри неравнодушен к блондинке, и была бы рада, если бы этот парень перестал растягивать время и наконец пригласил девушку на свидание.       — Элис, ты уже решила, в чем пойдешь на рождественский вечер? — после непринужденной беседы и моих незамысловатых размышлений, задает вопрос Эль, заставляющий меня недоумевать.       — Ты о чем? — протягиваю я, чувствуя себя очень глупо.       — Что ты имеешь ввиду? Только не говори, что Малик еще не сказал тебе, — хмурится девушка, на что я лишь качаю головой, — а вот, к слову, и он, — оборачивается брюнетка, смеряя недовольным взглядом только что вышедшего из кафе парня.       Кажется, настала моя очередь краснеть и терять возможность вымолвить хоть слово от того, как идеально выглядит Зейн. В его руках я вижу пакеты с логотипом кондитерской, наполненные едой. Сам же парень одет в обыкновенную черную куртку и синие джинсы, и в этом нет ничего необыкновенного, скажете вы, но брюнет все равно кажется чертовски привлекательным для меня.       Зейн же, разводя руками, произносит слово «очередь», вероятно, думая, что Эль злится из-за того, что он слишком долго заказывал еду. Но, как только я издаю небольшой смешок, парень переводит взгляд в мою сторону, и, растерявшись на мгновение, все же улыбается. Не медля, я подхожу к брюнету, и тот ставит пакеты на ступеньку. Обнимаю парня, наполняя легкие запахом его парфюма вперемешку с табачным дымом. На моем лице снова сияет улыбка, и я уже начинаю думать, что слишком часто улыбаюсь и чересчур много обнимаюсь сегодня.       — Привет, — выдыхаю парню в губы после того, как он дарит мне мимолетный поцелуй, не желая особенно откровенничать при людях.       — Привет, — произносит брюнет, и я растворяюсь в собственной неспособности устоять перед его такой прекрасной улыбкой и его таким любимым голосом, искренне улыбаясь.       — Встретились, голубки, — бурчит Гарри, и я вскидываю бровями.       — Молчи, иначе я поведаю всем некоторую информацию тебе, — ухмыляюсь, и кудрявый закатывает глаза, едва сдерживая улыбку в то время, как Эмма опускает взгляд, вновь смущаясь, когда мои глаза останавливаются то на ней, то на Гарри.       — Почему мне никто не сказал, что вы здесь ждете Зейна? — возмущаюсь прежде, чем брюнет берет мою ледяную ладонь в свою теплую руку, согревая.       — Сюрприз, — протягивает Томлинсон, и я закатываю глаза.       — Зейн! Почему ты до сих пор не сказал Элис о рождественском вечере? — вопрошает Эль, скрещивая руки на груди. Я поднимаю на парня непонимающий взгляд, на что он лишь пожимает плечами.       — Э-э, — протягивает Зейн и, прокашлявшись, обращается ко мне: — Алиса, могу ли я пригласить Вас на рождественский вечер, который состоится двадцать второго декабря в семь часов в City University? — с невозмутимым выражением лица официально проговаривает парень, и я едва сдерживаю смешок.       — Я с радостью приму Ваше приглашение, мистер Малик, при условии, если мисс Роуз разрешено пойти со мной.       — Мне очень жаль, но дело в том, что один студент может пригласить только одного гостя, — отвечает Зейн, и все тут же поворачивают головы в сторону Гарри.       — Я вообще-то не собирался идти, — разводит руками Гарри.       — Он пойдет и пригласит Эмму, — утвердительно кивает Луи, и я улыбаюсь, видя растерянную Роуз.       — Я, конечно, не хочу никого расстраивать, но у меня были некоторые планы на этот день, — тихо проговаривает блондинка, и я посылаю ей хмурый взгляд, прекрасно понимая, что у нее нет никаких планов, и она банально ломается. Стайлс лишь пожимает плечами, и Эмма смотрит на меня, сомнительно кусая губу прежде, чем вздыхает, — хорошо, я пойду.

***

      В то время, как на часах уже десять вечера, я сижу на кровати, уткнувшись в ноутбук и решая очередную задачу по геометрии, пытаясь подготовиться к экзамену, злорадно потирающему ладошки и ожидающему меня завтра. Сверив свой ответ с правильным, понимаю, что снова совершила глупую ошибку в вычислении, что не может не расстраивать. Издаю страдальческий стон, откладывая компьютер и потирая уставшие глаза. Осознание того, что за два часа я решила всего семь задач, пять из которых благополучно провалила, бросает в дрожь, потому что я точно знаю, что должна сдать этот экзамен на отлично по очевидной причине: на рождественских каникулах я планировала отдохнуть, а не бегать в школу, пересдавая неудавшиеся в последний день учебы перед новым годом зачеты.       Раздраженно выдыхаю, закрыв ноутбук, когда осознаю, что все мои попытки подготовки к экзамену напрасны, и наконец принимаю лежачее положение на кровати, свернувшись в позу эмбриона. Тут же мой взгляд падает на знатно потягивающегося Элвиса, развалившегося на моем столе. Весь разум проникает зависть к коту, который живет только для того, чтобы есть, спать и справлять нужду. Но, наверно, это скучно — ничего не делать?       Вздрагиваю, когда на телефон, лежащий неподалеку, приходит сообщение, и сонно зеваю, прикрыв рот ладонью, прежде чем взять мобильник в руки.       «Готова к завтрашнему дню? :)» — гласит СМС от от Зейна, и я, хмурясь, пытаюсь вспомнить, что должно быть завтра. После того, как в мою бездарную голову, загруженную лишь мыслями об экзаменах приходит осознание того, что завтра запланирован праздничный вечер, ударяю ладонью по своему лбу, виновато кусая губу из-за того, что не знаю, что ответить Зейну.       «Я бы могла ответить „конечно“, но не хочу врать. Я совсем забыла, если честно.»       «Почему-то я не удивлен, Бенсон. Надеюсь, у тебя не будет проблем с тем, что надеть.»       «Ну, у меня есть несколько платьев.»       «Тогда спокойной ночи. Не могу дождаться увидеть тебя завтра хх»       «Спокойной ночи. Взаимно хх» — откладываю телефон, растворяясь в довольной улыбке.

***

      Стою перед зеркалом, пытаясь сдержаться и не искусать губы, покрытые нюдовой матовой помадой, от волнения.       Как обычно, мне не нравится, как лежат мои волосы. Я думала о том, чтобы оставить их прямыми, но в последний момент спохватилась и накрутила локоны. Вроде бы это выглядит не так плохо, но мне все равно кажется, что чего-то не хватает.       На моем лице довольно неброский макияж, состоящий из средней толщины стрелок, туши для ресниц, блеска для губ и теней для бровей. Конечно, я нанесла немного пудры и корректирующей основы, но не такое огромное количество, как если бы вся моя кожа была усыпана прыщами. И я благодарна природе за то, что это не так. Все же мне снова кажется, что чего-то не достает в моем макияже, но с другой стороны я понимаю, что на моем лице гораздо большее количество косметики, чем обычно.       Как бы это странно не звучало, с одеждой для меня ситуация сложилась намного проще: я просто надела кремовые туфли на невысоком каблуке и самое обыкновенное платье того же цвета длиной чуть выше колена. На нем нет никаких украшений, нет пояса, но почему-то оно мне безумно нравится. Может быть, потому что я очень люблю простые вещи, а это платье именно таким и является. Я всего лишь не хочу привлекать излишнее внимание, надев, например, что-нибудь красное и едва прикрывающее ягодицы, как это делают некоторые девушки. Мне просто незачем.       Еще раз прохожусь взглядом по своему внешнему виду, задерживаясь на кулоне в виде солнышка, который я не снимаю практически никогда. То, что он висит на моей шее уже на протяжении пяти лет, сделало этот кулон таким обычным и непримечательным для меня, и первый раз за эти годы я замечаю, насколько он все-таки красив и сколько воспоминаний хранит в себе.       Думаю о том, что в тот момент, когда Зейн подарил мне этот кулон, я даже представить себе не могла то, что через пять лет буду стоять в комнате перед зеркалом и волноваться из-за того, что иду на что-то вроде бала с очаровательным брюнетом, сломавшим мою душу напополам когда-то. Но в те времена я даже боялась мечтать о нашей встрече, не желая делать себе еще больнее от осознания того, что встреча, скорее всего, не случится. Но это реальность, и я все-таки стою у зеркала в волнительном ожидании очаровательного брюнета, сломавшего мою душу напополам когда-то, но на сегодняшний момент являющегося одним из самых важных людей в моей жизни. Но ведь так было всегда. Он всегда был одним из самых важных людей в моей жизни. Разница только в том, что сейчас я могу разговаривать с ним ночи напролет, могу обнимать его, могу чувствовать его запах, могу смотреть в его глаза и каждый раз удивляться тому, насколько он красив. Я действительно могу это делать, в то время как раньше это происходило лишь в самых, казалось бы, несбыточных снах. Мне снился образ пятнадцатилетнего мальчика со стынущими слезами на глазах, но сейчас я знакома с двадцатилетним парнем с счастливой улыбкой на лице. Разве не это ли называют чудом? Как бы то ни было, для меня тот факт, что сбылась моя самая сокровенная мечта, которая таилась в закрытом на несколько замков от чужих глаз и осуждений, и даже в каком-то смысле от меня самой, уголке моей, на тот момент, все еще сломанной напополам души — действительно что-то волшебное, то, что я даже не надеялась, что произойдет в моей жизни. И я так зла на себя за то, что не верила в чудо, потому что оно на самом деле существует.       Слышу, как телефон, уже два десятка минут сжимаемый в моей руке, начинает вибрировать, и вижу, как на экране высвечивается одно лишь имя, заставляющее меня улыбаться.       — Я уже у твоего дома, можешь выходить. Ты собралась? — говорит Зейн, и я могу чувствовать, как он улыбается.       — Да, я готова. Дай мне пять минут.       — Конечно, — произносит парень, и на линии раздаются гудки.       Делаю глубокий вдох, и покидаю комнату, спускаясь вниз по лестнице. Слышу, как за мной по паркету стучат коготки Спайка, и осознаю, что даже не заметила его присутствия рядом, при этом не понимая, почему так сильно взволнована.       Хватаю кремовый клатч, кладя в него телефон, и на секунду задумываюсь о том, что меня, должно быть, скоро стошнит от обилия этого цвета на себе.       — Мам, мне пора, — так громко оповещаю женщину, как если бы она была на втором этаже, а не в соседней по отношению к прихожей комнате в то время, как я накидываю куртку и укутываюсь в шарфе.       — Удачи, дорогая, — слышу голос мамы, выходящей, чтобы проводить меня, — ты так красива, — с улыбкой на лице произносит она, окидывая меня светящимся взглядом.       — Спасибо, — говорю я, не имея желания возразить, и лишь крепко обнимаю маму. Самого главного и такого родного человека, без которого я не представляю своей жизни.       — Помнишь, как я говорила тебе, что вы с Зейном будете вместе, а ты упрямо отрицала это? — вдруг выдает она, и я закатываю глаза, все же улыбаясь.       — Да уж, материнское сердце не обманешь, — с усмешкой говорю я, отстраняясь от женщины, — пока, — вздыхаю, открывая дверь.       — Пока.       Уже вижу свет фар машины Зейна, и быстро шагаю по направлению к ней, закрывая дверь за собой.       — Привет, — улыбаюсь, садясь в автомобиль, и Малик замирает, уставившись на меня, как если бы Найл смотрел на самый вкусный кренделек в мире.       — Привет, — отвечает Зейн прежде, чем закрыть рот, и я смеюсь.       — Ты тоже прекрасно выглядишь, — замечаю я, смотря на человека, постоянно носившего джинсы и толстовки, но одетого в брюки и рубашку сейчас, что выглядит довольно непривычно.       — Ты невероятная, — улыбается Малик, проигнорировав мою предыдущую реплику, и, кажется, мои щеки сейчас станут более красными, чем обычно.       — Прекрати, — бормочу я, не имея сил сдерживать улыбку.       — Нам нужно заехать за Эммой? — переводит тему парень, и я качаю головой в знак отрицания.       — Она поедет с Гарри, — ухмыляюсь я, и Зейн кивает.       — Зейн, — через некоторое время обращаю внимания парня, чтобы озвучить только что возникший в моей голове вопрос, и брюнет поворачивает голову, смотря на меня, — этот вечер в честь Рождества, правильно? — продолжаю я, опустив взгляд на руки, и Зейн кивает.       — Но ты же не празднуешь Рождество? Мы бы могли не идти, это не правильно по отношению к тебе, я считаю.       — Да, но твое присутствие там очень важно для меня, — немного помедлив с ответом, говорит парень, на что я негромко сглатываю, — не спрашивай, почему, пожалуйста, — улыбается парень, и я киваю.       На самом деле я не совсем понимаю сути этого вечера, но, судя по объяснениям Зейна, на нем соберутся некоторые влиятельные люди города, имеющие не маленький кошелек и готовые пожертвовать небольшую часть своих сбережений для финансирования обучения талантливых студентов университета. На праздник также приглашены ученики, уже имеющие стипендию или претендующие на нее. Есть и те, кто получили приглашение благодаря своим богатым родителям, спонсирующим некоторые фонды учреждения. Каждый имеет право привести с собой только одного человека во избежании переполнения зала.       Спустя двадцать минут езды, мы наконец добираемся до университета, где и будет проходить данное мероприятие. Еле найдя место для парковки, мы выходим из машины, и я вижу, как толпа людей скопилась у входа в университет. Посмотрев на Зейна, замечаю, что он начинает волноваться, но не понимаю, что послужило на то причиной.       — Все в порядке? — спрашиваю, и парень кивает, слабо улыбаясь.       Узнаю в толпе блондинистые волосы Эммы и кудряшки Гарри, и, взяв брюнета за руку, направляюсь к друзьям.       — Эмма, — произношу, касаясь плеча девушки. Обернувшись, голубоглазая, выглядящая превосходно, как и всегда, улыбается и обнимает меня. Волосы девушки ровно как у меня завиты в локоны, но пряди у лица убраны назад и закреплены прозрачной резинкой. Белое платье со свободной юбкой заканчивается чуть ниже середины бедра и украшено черным поясом, выглядывающим из-под теплой расстегнутой черной куртки, под цвет таких же черных туфель на высокой танкетке, — чудесно выглядишь, — произношу, также улыбаясь.       — Спасибо, — благодарит девушка, — неужели мне посчастливилось увидеть Алису в платье, — наигранно удивившись, говорит девушка, — готова поспорить, Зейну скоро понадобится разрядка, — шепчет мне на ухо Эмма, заставляя мои щеки пылать.       — Заткнись, — хихикнув, легонько ударяю блондинку по плечу, и она издает лишь небольшой смешок.       — Привет, Гарри, — улыбаюсь кудрявому, и он, приобняв меня, легонько целует в щеку. Мысленно умиляюсь тому, что на нем нет куртки, понимая, что эту вещь он одолжил Эмме, на которой теплое одеяние висит уж слишком свободно.       Наконец преодолев очередь, мы вчетвером поднимаемся в огромных размеров актовый зал на второй этаж, где играет негромкая музыка. Помещение, наполовину заполненное студентами, украшено гирляндами и венками. На люстре и над входной дверью подвешены веточки омелы. По обычаю в канун Рождества мужчина имеет право поцеловать любую девушку, по какой-либо причине остановившейся под ними. Несколько столов со стульями расположены поодаль от сцены ближе к стене, как я понимаю, предназначенные для тех самых «почетных гостей».       Внезапно чувствую, как на мою руку ложится теплая ладонь Зейна, влекущая мое тело за парнем, направляющегося куда-то вглубь зала. Среди множества людей я замечаю группу студентов, среди которых сразу вижу знакомые лица. Луи, нежно сжимающий ладонь Элеанор, Найл, заинтересованно ведущий разговор с Даниэль, и Эрика, печатающая что-то в телефоне.       Поздоровавшись с ребятами, получив несколько комплиментов и вдоволь насладившись презрительным взглядом Эрики в синем платье в пол, восхищаюсь тем, как невероятно красива Эль в бирюзовом платье той же длины.       Завязав разговор с Даниэль, замечаю человека, видеть которого хотела бы меньше всего сегодня. Никто иной, как Лиам Пейн, чей отец является постоянным гостем мамы и по сей день, стремительно сокращает расстояние между собой и его девушкой. С момента нашей ссоры в кафе мы практически не разговаривали более, только и делая, что одаривая друг друга прожигающими взглядами, к чему я, собственно, уже привыкла, как и к до невозможности раздражающему мистеру-убери-это-лохматое-существо-которое-ты-называешь-собакой-с-глаз-моих-долой-Пейну. Не буду таить, не обошлось и без пары-тройки истерик, о которых, конечно, не знал никто, кроме меня. Не хочу расстраивать маму и заставлять Зейна волноваться, поэтому остается лишь тихо надеяться на то, что Джефф когда-нибудь исчезнет из моей жизни, не оповещая никого о своих нервных срывах.       Извиняюсь перед Даниэль с просьбой отойти, и, осознав, что потеряла Зейна из виду, пытаюсь найти парня глазами. Внезапно вздрагиваю потому, что в зале неожиданно начинает играть торжественная музыка, и зажмуриваюсь от того, насколько она громкая. После нескольких десятков секунд мучения мелодия затихает, и на сцену буквально «заплывает» полноватая женщина в строгой синей юбке и белой блузке. Да, именно «заплывает», потому что иных характеристик ее странной походке я подобрать не могу. Спустя мгновение в помещении эхом раздается голос ведущей сего мероприятия, из речи которой можно узнать, что она является одной из членов деканата университета. Также она рассказывает о некоторых организационных моментах, о цели самого вечера и о том, какие талантливые студенты находятся в этом зале сейчас. Я, в свою очередь, не особенно вникаю в ее монолог, лишь пытаясь отыскать в толпе пестро разодетых девушек и парней в практически одинаковых костюмах темную шевелюру Зейна, или хотя бы кого-то из знакомых мне людей, исключая Эрику и Лиама, которых я также потеряла из виду. Обреченно вздыхаю, осознав, что мои попытки не обвенчались успехом и вновь перевожу взгляд на сцену, где та женщина все еще о чем-то толкует.       — И, еще раз выразив огромную благодарность всем, кто собрался здесь сегодня, хочу предоставить возможность открытия данного рождественского вечера одному из самых успешных студентов университета, на счету у которого всего лишь за два года уже накопилось множество проектов, исследовательских работ, отличная успеваемость и полное финансирование за обучение за счет данного учреждения. Зейн Малик — наглядный пример того, что не обязательно иметь богатых родителей, чтобы получить качественное образование в одном из самых престижных вузов страны, — торжественно объявляет миссис Тейт, и моя челюсть, кажется, только что встретилась с полом.       «Твое присутствие там очень важно для меня.»       Нервно сглатываю образовавшийся в горле ком, продолжая наблюдать за происходящим. Не понимаю, зачем Зейну открывать этот вечер, и почему именно он будет это делать. Вижу, как брюнет неспешно выходит на сцену, занимая место у микрофона, и, прокашлявшись, начинает свою речь.       — Добрый вечер, дорогие студенты и почетные гости данного мероприятия. Сегодня я бы хотел поблагодарить City University of London за предоставленную возможность бесплатного обучения и получению действительно качественного образования. Получив грант на полное финансирование, я в очередной раз убедился, что даже самые, казалось бы, невозможные цели, могут оказаться вполне досягаемыми на самом деле. И тем, кто хочет добиться какого-либо успеха, я посоветую никогда не опускать руки и надеяться только на себя одного, чтобы только вам не говорили другие. Лишь упорный труд способен открыть перед вами все двери. Также хочу поздравить с Рождеством всех, кто справляет этот праздник, и пусть все ваши мечты станут явью. Но, так как я не являюсь представителем христианства, главной целью моего визита является не празднование данного события. Я бы хотел исполнить песню собственного авторства, посвященную человеку, с которым разделил свое сердце. Ее день рождения уже совсем скоро — через пять дней, и я счастлив, что мне предоставилась такая великолепная возможность поздравить эту девушку. Она помогла мне преодолеть те жизненные ситуации, из которых самостоятельно я, скорее всего, не выбрался бы. С этой девушкой связана половина моей жизни, и я так невероятно благодарен судьбе за то, что она позволила нам встретиться вновь и быть вместе спустя долгие годы. Но больше всего я благодарен тебе, Алиса, — наконец выдыхает Зейн, и я зажимаю рот рукой, во избежании громкого всхлипа. То, что творится сейчас в моей голове не описать словами, а эмоции, которые я испытываю, не поддаются объяснениям.       В данный момент мой желудок превратился в один из тех фонарей, вокруг которых летает куча моли в сумерках, потому что я не могу измерить количество нервов, которое чувствую.       Приняв гитару из рук парня, вышедшего из-за кулис, Зейн вновь принимает положение у микрофона, и я чувствую, что мне понадобится что-то твердое и устойчивое, чтобы удержаться на ногах.       Приятная мелодия гитары наполняет помещение, заставляя каждого проникнуться ее звучанием. "I want to write you a song One that’s beautiful as you are sweet With just a hint of pain For the feeling that I get when you are gone I want to write you a song"       Я могу слышать, как бешено стучит мое сердце, когда голос Зейна трелью разливается по всем уголкам зала. Могу чувствовать волнение парня, могу ощущать мурашки, окутавшие мое тело с ног до головы от того, как невероятно красив вокал брюнета. «I want to lend you my coat One that’s as soft as your cheek So when the world is cold You’ll have a hiding place you can go I want to lend you my coat.»       Я могу видеть, как в глазах Зейна бликуют слезы, и как он улыбается, находя меня в толпе. В тот самый момент мое сердце проваливается в пятки. «Ooh, everything I need I get from you Ooh, givin' back is all I wanna do.»       Могу видеть, как надуваются вены на шее парня, когда он вытягивает некоторые ноты, и мои руки начинают трястись. «I want to build you a boat One that’s strong as you are free So any time you think that your heart is gonna sink You know it won’t I want to build you a boat.»       Могу также видеть, как он то обхватывает микрофон двумя руками, то оставляет на подставке, и мои колени ослабевают. «Ooh, everything I need I get from you Ooh, givin' back is all I wanna do.»       И я могу знать, что он поет для меня, и этот факт заставляет дрожать губы от выступающих слез. «Ooh, everything I need I get from you Ooh, givin' back is all I wanna do.»       Глаза окутывает мутной пеленой, а Ниагарский водопад, льющийся из моих ладоней, кажется, не собирается останавливаться. «I want to write you a song One to make your heart remember me So any time I’m gone You can listen to my voice and sing along I want to write you a song I want to write you a song…»       — С днем рождения, Алиса, — произносит Зейн, заканчивая, и зал благодарит парня громкими аплодисментами, на что он кивает, и как только его взгляд встречается с моими заплаканными глазами, брюнет улыбается и покидает сцену. На смену ему возвращается миссис Тейт и начинает говорить что-то, что я уже не слушаю.       Замечаю, как множество заинтересованных взоров обращаются в мою сторону, но не уделяю никакого внимания происходящему. Слезы неумолимым потоком льются из моих глаз, и я не могу ничего сделать с этим. Мой макияж наверняка уже размазался по всему лицу, но я вспоминаю, что использовала водостойкую тушь, однако это нисколько меня не утешает.       Я прониклась каждым словом этой песни, такой доброй и безобидной, но значащей слишком много для меня. Сквозь толпу вижу растерянного Зейна, направляющегося в мою сторону. Как только между нашими телами осталось не больше метра, я без слов обнимаю брюнета, утыкаясь носом в его плечо. Парень явно не ожидал такой бурной реакции, и я сама не понимаю, почему рыдаю так сильно.       Проникнувшись этой песней и вспомнив некоторые моменты из прошлого, меня буквально начало трясти, и я не имею возможности как-то справиться с этим. Я просто не могу передать словами то, в какой степени счастлива сейчас. Я счастлива быть здесь, счастлива рыдать, обнимая человека, что так дорог мне, полностью наплевав на постороннее внимание, что приковано к нам в данный момент. Я просто счастлива быть с тем, кто написал песню для меня и исполнил ее перед огромной аудиторией. Это самый лучший подарок на день рождения, который я получала когда-либо.       Мне до сих пор кажется, что прямо сейчас я проснусь в своей ветхой комнате в деревне Котсоулд, и наступит первое сентября в моей старой крохотной школе, где половина учеников считают меня зазнавшейся девчонкой с обилием душевных травм. Мне кажется, что все, что я пережила за эти четыре месяца — иллюзия, которая норовит испариться в один миг. Кажется, что Эмма, Зейн, Джим и все, кого я встретила за это время — это бешеная выдумка моего сознания, но понимаю, что это вовсе не так. Я понимаю, что это самая настоящая реальность, но все еще так боюсь проснуться. Боюсь не успеть сказать Зейну все то, чем я действительно хотела поделиться с ним. Поблагодарить его за все, что он сделал для меня, и выразить то, как он мне дорог.       — Я люблю тебя, — слишком тихо шепчу я, но достаточно для того, чтобы парень мог услышать.       — И я люблю тебя, малышка, — также шепчет Зейн, и я чувствую его улыбку, когда он прижимается губами к моему лбу, мягко потянув за подбородок. Перевожу взгляд на мокрое пятно на пиджаке парня и прикусываю губу.       Улыбаюсь, когда Зейн стирает слезы с моего лица большим пальцем. Замечаю, как в уголках его глаз все еще собирается влага, замечаю не совсем счастливый взгляд. Что-то гложет парня изнутри, и я вижу, но он пытается не придавать значение этому, и меня совсем не радует данный факт.       — Все хорошо? — хмурюсь я, и Зейн кивает, прикусив нижнюю губу.       — Не ожидал, что ты будешь плакать так сильно, — усмехается парень, и я закатываю глаза, улыбаясь.       — Я выгляжу ужасно, верно?       — Вовсе нет, — ухмыляется кареглазый, и я не верю его словам.       — Это было великолепно, — вновь улыбаюсь я.       — Что именно? — спрашивает Зейн, приподнимая бровь.       — Твой голос. Он великолепен, — произношу я, закрывая глаза и воспроизводя обрывки песни в подсознании, — спасибо, — тихо добавляю я, и чувствую, как губы парня трепетно прикасаются к моим.

~~~

Перевод песни: Я хочу написать для тебя песню, Такую же прекрасную, как ты мила. Только намек на боль, Которую я чувствую каждый раз, когда ты уходишь. Я хочу написать для тебя песню. Я хочу одолжить тебе свое пальто, Такое же мягкое, как твоя щека. Поэтому всякий раз, когда мир неприветлив, У тебя будет укромное место, где ты сможешь спрятаться. Я хочу одолжить тебе свое пальто. Все, в чем я нуждаюсь, я получаю от тебя. Отдавать что-то взамен — это все, что я хочу делать. Я хочу построить для тебя корабль, Такой же крепкий, как ты свободна. Поэтому всякий раз, когда твое сердце норовит утонуть, Ты знаешь, что оно удержится на плаву. Я хочу построить для тебя корабль. Все, в чем я нуждаюсь, я получаю от тебя. Отдавать что-то взамен — это все, что я хочу делать. Все, в чем я нуждаюсь, я получаю от тебя. Отдавать что-то взамен — это все, что я хочу делать. Я хочу написать для тебя песню, Ту, что заставит твое сердце помнить обо мне. Поэтому каждый раз, когда меня нет рядом, Ты сможешь слушать мой голос и подпевать. Я хочу написать для тебя песню. Я хочу написать для тебя песню…