Bring Me Home Again/ Верни меня домой еще раз

Когда Кларк проснулась, то чувствовала себя намного лучше, она погрузилась в глубокий сон без сновидений, и девушка решила поверить, что все, что привиделось ей раньше, закончилось и ушло навсегда. Запись, которую она включила, сообщила ей, что оба ее родителя проверяли ее, но, увидев, что она крепко спит в своей комнате, оставили ее в покое и попросили найти их на ужине, если она встанет. Удивленная тем, что проспала весь день, Кларк вошла в столовую и, найдя своих родителей, заверила их, что чувствует себя намного лучше. Затем поинтересовалась, нормально ли, если она присоединится к своим друзьям на трапезу. Когда родители заверили ее, что всё прекрасно, Кларк получив свою порцию и присела на сидение напротив Рейвен. Они, по крайней мере, не потратили бы всё время ужина, изучая ее, чтобы убедиться, действительно ли она чувствует себя лучше, или не пытались бы поставить диагноз прямо за столом. — Твоя нога лучше? — спросила Кларк у Рейес. — Лучше? — Рейвен, казалось, удивилась этому вопросу. — Ты повредила ногу? — заволновался Вик с его места. — В последнее время нет. Ты нормально чувствуешь себя, Гриффин? Кларк вздохнула и не могла вспомнить, почему она подумала, что у Рейвен проблемы с больной ногой и она хромает. Возможно, она всё еще не в порядке, как думала ранее:  — Нет. Прошлой ночью у меня был серьезно странный сон, и я думаю, что страдаю от бессонницы и, возможно, схожу с ума. — Схождение с ума — это весело, — заверил ее Вик. — Очень рекомендую. Рейвен почти проигнорировала слова своего бойфренда, но Кларк заметила небольшую улыбку: — Все в порядке? Что снилось? — Я на самом деле не помню, что хуже всего. Кажется, я была на Земле? Бежала. Я помню, как бежала, а потом… Он вернулся. Человек из прошлого стоял сейчас посреди комнаты, но никто не замечал его, стоящего скрестив руки на синей майке (действительно, почему бы ее галлюцинации вдруг не переодеться в другую майку), с пистолетом, заткнутым за пояс его штанов. Он смотрел так, будто сердился на неё, и внутри нее всё разгоралось, от желания встать и поспорить с ним. — Что потом было? — спросил Вик, когда Кларк резко замолкла. Она покачала головой и сосредоточилась на реально существующих, живых людях перед ней: — Был кто-то. Я бежала к нему, и я была счастлива, и я не могу никак понять, кто это был. — Это был не Финн? Взгляд Кларк вернулся к Рейвен: -Нет. Кто бы это ни был, он был выше, — она изучала беспокойного человека, который оглядывал комнату, как будто он был на страже и ожидал, что самое худшее сейчас произойдет. — У него были темные волосы, я думаю. Кудрявый. Я помню, как он касался моей щеки. — Это довольно подробно для сна, о котором ты не можешь вспомнить. — Но я не могу представить, где это произошло, — настаивала Кларк, и это сводило ее с ума. — Как и то, что было вокруг меня, и он казался мне знакомым, но я не помню, чтобы его видела его раньше. — Вероятно, ты и не видела, — сказал Вик, поглощая кусок пищи. — Ты знаешь, что есть теория, что люди, которые нам сняться — это смесь лиц, которые мы видели когда-то. — Значит, это не кто-то с Ковчега? — спросила Кларк, не веря, потому что человек, о котором она говорила, был парнем из сна, стоял чуть мене пяти футах от нее, возмущенный, но, видимо, никто больше не мог его видеть. Почему, черт возьми, он возмущен? Расслабься, ты даже не настоящий. Он насмехался. Теперь она просто хотела ударить его по лицу. «Это галлюцинация», — напомнила она себе. Она хотела набить рожу галлюцинации, потому что та насмехается над ней. — Скорее всего нет. Но ты художник, — напомнил Кайл. — Нарисуй его лицо, поспрашивай. — Ты хочешь, чтобы она ходила, расспрашивая людей, не знают ли они парня, которого она видела во сне? — уточнила Рейвен, явно не впечатленная предложением Вика. — Если у тебя есть идея лучше, поделись с классом. — Это был просто сон, — ответила шатенка. — Не беспокойся об этом, Кларк, я сомневаюсь, что это что-то значило. — Да, это было просто странно. — Что-нибудь еще, что ты помнишь? Кларк попыталась вспомнить больше подробностей, но ей было неудобно рассказывать Рейвен о криках, которые она слышала. Крики, которые, как она подозревала, были ее собственными. Одиночество, надежда. Чувство дождя на своей коже. Она покачала головой: — Нет. Как только я проснулась, все стало стираться. «Это нереально, Кларк». Подняв голову на голос из сна, она увидела, что парень исчез, ее галлюцинация исчезла, а возникшая паника была такой же реальной, как вилка в руке. Что было нереально? — Ты в порядке? — спросил Рейвен. — Ты немного побледнела на секунду. — Всё хорошо, — она заставила себя улыбнуться и, должно быть, убедила своих друзей в этом, потому что они начали говорить об улучшениях, над которыми работали, спорили и размахивали руками так, как это было привычно для Кларк. После того, как Финн расстался с Рейвен, чтобы он мог преследовать Кларк, она закрылась почти ото всех, кто пытался приблизиться. Но Вик был упрям, и, что более важно, он был терпеливым. В конце концов Рейвен пустила Вика в свой маленький круг людей, которым она доверяла, и когда Финн сделал… Что он сделал? Он причинил ей боль, помнила Кларк, но не могла вспомнить, как. Он ранил её, Кларк ушла, присоединившись, верится с трудом, к числу друзей Рейвен. Но это было неправильно, здесь чего-то не хватало за столом. Кто-то пропал без вести. Она посмотрела туда, где ранее стоял парень, и имя Беллами ударило ее по ребрам, она подумала о том, чтобы отодвинуть его в сторону, но вместо этого сосредоточилась на этом имени. Появились всплески картинок из сна, на одной — его лицо с веснушками на щеках ярко освещенное солнцем, на другой — он смотрел на нее сверкая глазами, как будто его просто предали. Она могла нарисовать это, подумалось ей, она могла нарисовать его лицо, потому что она каким-то образом хорошо его знала. Возможно, Вик ошибался, и она знакома с ним, видела его в залах, проходящего мимо в форме охранника или комбинезонах дворника. Кто-то, кого она не замечала, потому что они всегда были там. Она могла найти имя в компьютере, вдруг осознала она. На серверах хранились имена всех граждан, в базе данных они хранились десятилетиями, и, если она была права относительно его имени, она могла бы отыскать его достаточно легко. У нее появились бы ответы. Вставая, она взяла поднос, чтобы выбросить остатки: — Знаете, ребята, мне нужно кое-что сделать. Рейвен потянулась и схватила Кларк за руку: — Что? — Не беспокойся об этом, просто то, что я забыла сделать прежде чем заснула. Но хватка Рейес не ослабевала, ее пальцы вцепились в руку Кларк: — Я могу пойти с тобой. Составить компанию. — Нет, — заверила Кларк ее подругу и почти могла услышать, как кто-то в ее голове сказал ей уйти. Быть где-то в безопасности и держать свои страхи при себе. Не говори никому, никому не доверяй. Это нереально. Кларк выхватила руку и ушла, не смотря по сторонам, до тех пор пока она не вернулась домой и не захлопнула дверь за собой. Почему ее сердце билось, как будто она только что избежала чего-то опасного? — Что происходит? — спросила она в пустой комнате, когда разместилась на своем любимом месте на диване. — Почему ты продолжаешь говорить, что это нереально? Человек опять был здесь, все еще в синей майке, но теперь он еще носил кожаную куртку и незнакомый автомат, перекинутый через плечо. Он наклонился и потянулся к ее руке, и она почти могла почувствовать мозоли на пальцах его руки. Если бы она закрыла глаза это было бы почти реально. — Потому что это так, принцесса, — пробормотал он, вызывая вибрацию в ее груди. — Тебя обманывают. Обманывают? У нее были ее отец, ее друзья, ее жизнь, и это был какой-то обман? Ей хотелось вопить, плакать, кричать, что это несправедливо, и за что с ней так. Кто может быть таким жестоким? Почему она не может быть просто счастлива? Хоть раз она хотела быть счастливой. Почему это постоянно с ней случается? — Кто? Кто это сделал со мной? — наконец спросила она, но прежде чем он ответил, он поднялся и пошатнулся, и она почувствовала его руку на своей, как призрачное прикосновение. — Ты знаешь, что сделали с тобой. Она встала, чтобы подойти к нему в центре комнаты: — Нет, я не знаю. Единственное, что я знаю, это то, что я схожу с ума, и мое видение говорит мне, что мне врут. Откуда мне знать, что ты говоришь правду, а не лжешь. — Я никогда не лгал; я всегда был честным. Я — твоя правда, Кларк. Он посмотрел на дверь, которая вела в комнату ее родителей, где ее мать держала консоль для работы из дома. Это могло обеспечить доступ, в котором она нуждается. — Найди правду. Подойдя к двери, она открыла её и включила консоль. Ее пальцы замерли над клавишами, руки дрожали. Она не знала, что она хочет найти. Если он был прав — это лишено здравого смысла, если он ошибался — она действительно сошла с ума. Используя имя и пароль своей матери, она запустила базу данных граждан Ковчега и нажала на поиск, набрав имя Беллами, прежде чем она смогла бы отговорить себя. Ее сердце упало, когда ответом стали нулевые результаты, и она уже была готова признать, что действительно сумасшедшая, как, вдруг, заметила три слова в углу экрана: «Два Неактивных Результата». Кларк нажала пальцем на ссылку и наблюдала, как загружается новый экран и появляются два лица. Один из них был стариком, который умер двадцать лет назад, а другой был моложе, с темными волосами и веснушками. Веснушки она узнала. Справа от его фото была дата его рождения и дата его смерти. Мёртв. Оглядевшись по сторонам, чтобы убедиться, что никто не подкрался к ней, она открыла его дело и прочитала слова с чем-то вроде опасения. Страх. Осужден за помощь в незаконном рождении и сокрытии незаконного рождения. Приговор: выброс в космос. Как она не помнила этого? Это было меньше года назад судя по датам, это было бы единственным, о чем люди говорили бы долгое время, но она не смогла вспомнить… ничего. Прочитав записи, она узнала, что в возрасте шести лет, его мать родила второго ребенка, девочку по имени Октавия, и в течение следующих шестнадцати лет они скрывали ее под полом, пока её не обнаружили. Их мать умерла годом раньше, поэтому брат послужил примером для остальных, и его казнили за то, что произошло, когда он был совсем ребенком. Она провела пальцами по фото его лица, серьезному, жестокому и такому знакомому, что почти улыбнулась: «Беллами». «Я все еще здесь.» Кларк подняла глаза, но, конечно, его больше не было, он просто голос в её голове. Голос, принадлежавший человеку, который жил и умер. Человек, который ей снился, хотя они никогда не встречались. — Это невозможно. И все же как-то она знала, что он был ответом на всё.