Буду скучать...

      На дворе был июнь месяц. А это значит, конец квартала и конец полугодия. Миша постоянно был занят на работе. Иногда даже задерживался дольше обычного. И Серёжа всё это время был предоставлен сам себе.       А если быть точнее, находился у меня. Я тоже постоянно работал, но, в отличие от Миши, моя работа была дома, и я вполне мог совмещать её с общением с Серёжей. Он так здорово помогал мне во всём! Ну а если его помощь не требовалась, он просто сидел рядом и развлекал меня.       Обладая прекрасным чувством юмора, парень умел и любил шутить. Иногда я смеялся до выступающих слёз. Особенно смешно получалось, когда Серёжа пытался шутить по поводу моей работы, с которой не очень хорошо был знаком. Чего стоила только его шутка о том, как мы вместе будем доить корову. Я должен был править корове вымя перед тем, как надеть на него доильный аппарат, а он держать инструмент. Какой он инструмент будет держать? И как я буду править корове вымя? Я два дня ухохатывался с этой шутки.       И были у нас, конечно, перерывы в работе. На секс. Серёже его требовалось много, он был изобретателен и находчив, предлагая всё новые позы, выступая то в роли актива, то в роли пассива. Мне порой казалось, что из меня вообще уже невозможно выжать и капли спермы, что я натрахался на десять лет вперёд, но стоило Серёже подмигнуть, намекнуть, погладить меня, как мой дружок начинал шевелиться в штанах. А к концу пятого дня нашего общения я заметил, что даже сам проявляю инициативу. Он, видимо, понимал, что мне сложно держать с ним один ритм в сексе, пытался щадить меня. А оказалось, что меня уже и щадить не нужно. Как говорится, что тренируется — то развивается.       Я был счастлив все эти дни.       Мысль о том, что скоро мы расстанемся, я упорно гнал от себя, пытаясь взять от нашего общения всё, что мог. Насладиться его молодостью, его красотой, его сильным и сексуальным телом, его умом и чувством юмора, его сильным характером. Серёжа был необыкновенным. Таких личностей я никогда не встречал раньше. Ну, может быть, Юра мог с ним сравниться. Он тоже был красив и очень мудр. Но с Юрой я расстался в молодости, не успев оценить по достоинству. А Серёжу оценил. Такие люди — редкость. И они всегда оставляют след если не в душе, то уж в памяти точно.       Проблема пришла, откуда не ждали.       Оказалось, что в санатории, где жена, кстати, должна была находиться ещё три дня, ей очень надоело. Она соскучилась по дому, по мне, вот и решила не оставаться на выходные, а приехать раньше. Мол, в субботу и воскресенье всё равно никаких процедур не делают, а лежать, глядя в потолок, уже сил нет. Она вообще хотела в пятницу домой ехать, но я настоял, чтобы не делала этого.       — Ты же знаешь, как транспорт в пятницу переполнен, — увещевал я её. — Дачники едут на дачу, студенты — домой. Зачем тебе в такую жару в переполненном транспорте ехать? Не для того я посылал тебя сердце лечить, чтобы ты его себе опять срывала. Жди, я за тобой приеду в субботу.       — Не нужно приезжать. Я сама доберусь. Не разрешаешь в пятницу, так я в субботу с утра. Тогда транспорт не так заполнен и не так жарко.       — Ладно, приезжай в субботу. Только будь осторожна. Если будешь видеть, что людей много, лучше дождись следующего автобуса.       Я был сама забота и доброта. Да только руководили мной в это время не эти возвышенные чувства, а банальное желание выторговать себе ещё хоть немножко времени побыть с Серёжей. И я выторговал всего одну ночь. Да толку с той ночи, когда Серёжа должен был провести её в доме Михаила. Чувство безысходности начало поглощать меня. От бессилия я лишь мог стиснуть кулаки и зубы.       «Пойти яйцо раздавить, что ли?» — мысленно постебался над самим собой, когда понял, что стиснутых зубов мне не хватает, а хочется что-нибудь разломать, разрушить, разбить.       — Дэн, ты где? — услышал я такой родной голос.       — Здесь я! — отозвался спокойно, пытаясь укротить злость. Да вот только владение эмоциями — не мой конёк. Серёжа сразу увидел моё траурное лицо, и его весёлая улыбка тоже исчезла.       — Что случилось? — спросил он.       — Да так, ничего страшного, — попытался улыбнуться я. — Жена завтра приезжает.       — Так это хорошо. Чего ж такой хмурый? Не рад, что ли, жене? Не успел ещё достаточно соскучиться? — начал подкалывать он меня.       Улыбка теперь у меня получилась вполне естественной.       — Рад, конечно, только я за её здоровье волнуюсь. Она ведь ещё три дня должна была там быть, а удирает раньше…       — Ой ли! — захохотал Серёжа, уже откровенно насмехаясь. — И только это причина твоего мрачного настроения?       — Конечно, — смеялся я. — Хотя ты прав, есть ещё и другая причина…       «Вот сейчас я ему всё скажу, — решил я. — Жена завтра приедет. Неизвестно, смогу ли я остаться с ним наедине, а я хочу, чтобы он знал, что я люблю его».       — И я знаю эту причину, — перебил, как всегда, меня Серёжа. — Теперь тебя жена не отпустит трахаться со мной…       Он шутил, и я знаю, что ничего обидного он не хотел сказать, но его слова подействовали на меня как ушат холодной воды. Серёжа не воспримет мои слова всерьёз. Для него я очередное развлечение. Не нужно напрягать его своими проблемами. Потому я снова засмеялся (и как только сумел выдавить из себя?) и сказал:       — Вот именно — не отпустит! Но мы её и спрашивать не будем! Ведь так? Зачем спрашивать, когда можно и без спросу?       — Слушай, так ты сегодня последнюю ночь холостяком? Может, давай баньку у Мишки затопим, погудим на прощанье-то?       — Да что-то не хочется в баньку… — скис я окончательно. Я действительно всего лишь развлечение для него.       — Ну как хочешь, — примирительно согласился он. — Ты сейчас чем заниматься думаешь? Может, чего помочь?       — Да думал ТО трактору сделать. Уже нужно фильтры топливные почистить, и что-то руль вправо тянет — посмотреть не помешает, в чём причина.       — Так давай помогу!       — Ты уверен? Работа-то очень грязная, потом соляркой вонять будешь, и руки долго от мазута не отмываются.       — Мужчины не воняют соляркой, а пахнут, — сделал мне комплимент Серёжа. — Ты ею иногда пахнешь, и мне очень даже нравится. Такой брутальный, мужской запах. Хочу быть брутальным!       Вот же весельчак! Всё превратит в шутку! И всегда поднимет настроение!       Провозились мы с трактором почти до вечера. Я с удовольствием болтал с ним, не особо напрягая работой. Просто иногда мне нужны были дополнительные руки, чтобы подержать что-то или подать ключ. Я всегда эту работу сам делал — и справлялся. Сейчас же Серёжа был скорее для моральной поддержки, чем для физической помощи.       — Ой, который час? — спохватился я. — Мне ведь уже мою скотину кормить нужно.       — Да, пора уже. А я пойду к своему работодателю, — сказал Серёжа.       Он не хотел идти, а я не хотел отпускать его. Да только оба промолчали, просто разошлись в разные стороны. Я, как обычно, к своей скотине, а он — к Михаилу.       Настроение у меня опять упало ниже плинтуса. Я всё острее чувствовал, что моему счастью приходит конец.       Двигаясь, как больное привидение, я управился с вечерним кормлением и доением, даже яйца не подавил — настолько флегматично чувствовал себя. Всё мрачное и унылое вокруг, нет радости в жизни. Опять меня ждёт рутина и однообразие. Разница лишь в том, что раньше я не замечал её, потому что не знал другой жизни. А сейчас я познал счастье, и на этом фоне моя тихая и спокойная жизнь теперь казалась невыносимо тоскливой.       Кое-как управился с делами, зашёл в дом. На полном автомате принял душ и зашёл в кухню поужинать. Аппетита не было совершенно. Даже любимый мною кофе не прельщал. Я сел на стул и уставился в окно на дом Миши. В нём горел свет. Где-то там Серёжа… и он, наверное, ублажает сейчас Мишу. Стало ещё горше, прямо до слёз. Да я уж десять лет не плакал, со дня смерти отца, а сейчас…       В дверь позвонили… Кто бы это мог быть? Вечер уже. Я вздохнул поглубже, вытер глаза, сделал глоток воды, чтобы убрать ком в горле, и пошёл открывать.       На пороге стоял… Серёжа. И улыбался. Вот кого-кого, а его я уж точно не ожидал увидеть.       — Серёжа? — разволновался я. — Что случилось?       — Впустишь? Или мне на пороге тебе рассказывать? — вопросом на вопрос ответил он, улыбаясь, как всегда.       — Ой, заходи, конечно, — спохватился я, пропуская его мимо себя.       Он, хитрец, зашёл, дождался, когда я закрою дверь, и накинулся на меня с поцелуями. Долго уговаривать меня не нужно. Я отвечал ему страстно, обречённо даже, ведь скоро мы расстанемся. Мне уже не нужны были объяснения. Сейчас в моих руках было тело любимого человека, а уж моё тело знало, что с ним нужно делать. Руки забрались под футболку и ласкали спину, прижимая к себе, губы терзали его губы, а бёдрами я тёрся о его бёдра, стараясь сделать контакт наших тел как можно теснее.       — Неси меня в комнату, — выдохнул мне в губы Серёжа.       Мне едва крышу не снесло от этой фразы. Жену мне приходилось на руках носить, но вот парня — ещё нет. Это было ново и так захватывающе, что я в тот же миг подхватил его на руки и понёс в гостиную, уложил на диван, лёг сверху и продолжил целовать его.       — Сними это, — сдирал он с меня одежду, отвечая так же страстно.       — Да, милый, сейчас…       Сегодня уже третий раз мы придавались сексуальным утехам, а вели себя так, будто месяц не трахались.       — Дэн, хочу… Быстрее. Там, в кармане…       Дрожащими руками я нашёл презерватив и смазку, спешил так, будто за мной гнались все демоны ада… Серёжа поднял ноги вверх…       — Давай, не могу уже…       — Но как же… — я растерялся. — Так сходу?       — Да, так сходу, я жду… Быстрее, не томи…       Я приставил член, думал плавно надавить, ведь без подготовки же, без предварительных ласк. А он обнял ногами меня за талию и сам надавил резко, что я почти весь вошёл в него.       — О-о-о-о-о, — простонал он. — Да-а-а-а.       Я тоже не удержался от стона наслаждения.       — Давай, Дэн, быстрее, я хочу кончить… Быстро, жёстко давай…       Я уже успел немножко изучить предпочтения Серёжи и теперь понял, что ему требуется. Потому начал вбиваться в него с большой амплитудой довольно сильно и жёстко. Жена бы за такое в два счёта из спальни прогнала, а ему было хорошо, как и мне. При таком темпе долго сдерживаться невозможно, потому через несколько минут мы улетели в страну Оргазмию, не просто простонав — мы рычали, как раненные звери.       — Какой кайф, — прошептал Серёжа спустя какое-то время, когда начал приходить в себя. — Только кушать сильно хочется.       — Кушать? — удивился я, думал, что неправильно расслышал.       — Накормишь? — подтвердил он свою просьбу. — А я пока в душ схожу.       — Конечно, накормлю, — ответил я, вставая и одеваясь. — А тебя Миша решил голодом уморить, что ли?       — Да нет, он предлагал покушать, но я тогда не хотел. А потом мы поговорили, и я пошёл к тебе, так и не поужинав.       — О чём поговорили?       — Дэн, мне в душ надо, и кушать очень хочется, — засмеялся он. — Давай за ужином и поговорим.       — Да-да, Серёженька, конечно.       Теперь я понял свою жену, почему она постоянно пытается накормить меня. Даже если я говорю, что не голоден, она всё равно предлагает что-то вкусненькое приготовить. А вдруг захочется?       Оказывается, кормить любимого человека — это очень приятно. Я пошёл на кухню, мурлыча себе что-то под нос, открыл холодильник. Вытащил оттуда сыр, колбасу, пожарил яичницу (я-то не ожидал, что гости будут, вот и не сварил ничего другого). Чтобы утолить голод, этого было достаточно, ну а если он захочет, то я могу и ещё что-нибудь приготовить. Например, картошки пожарить.       Серёжа вышел из душа.       — Серёженька, может, ты ещё что-то хочешь? — спросил я.       — А вареники ещё остались у тебя?       — Только с ягодами…       — О, тогда на десерт вареники с ягодами хочу.       — Щас сделаем! — обрадовался я.       Я поставил воду кипятить, чтобы сварить вареники, и мы сели ужинать.       — Так о чём вы с Мишей говорили? — спросил я, уже с трудом сдерживая любопытство, которое в груди отзывалось почему-то ожиданием какой-то хорошей новости.       — Миша отказался от меня… — ответил Серёжа, а потом откусил хороший такой кусок бутерброда и заткнулся, пережевывая, предоставив и мне возможность «пережевать» полученную информацию.       — В смысле отказался? — так и не понял я.       — Отказался от моих услуг, — объяснил мне непонятливому Серёжа.       — Почему? — Я всё ещё тормозил конкретно.       — Из-за тебя, — сказал Серёжа и опять откусил бутерброд. Говорить с набитым ртом ему, видимо, воспитание не позволяло, потому он опять замолчал.       — Ничего не понимаю…       — А что тут непонятного?       Серёжа, наконец, положил этот злосчастный недоеденный бутерброд на тарелку и спокойно рассказал:       — Ты ведь говорил с ним сегодня?       — Говорил.       Я действительно сегодня поговорил с Михаилом немножко. Он зашёл рано утром ко мне, пока Серёжа ещё спал. Увильнуть, как последнее время, сославшись на занятость, у меня не получилось, потому что Миша прямо спросил, что происходит.       — А что происходит? — спросил я, стараясь быть как можно равнодушнее и спокойнее.       — Ты избегаешь меня.       — Нет, с чего ты взял?       — Дэн, не увиливай! Мы не первый год знаем друг друга. Это из-за Сергея?       Я промолчал. Врать я не мог, а говорить начистоту с ним мне не хотелось.       — Дэн, он приехал и уедет. А…       Я приблизительно понял, что он хотел сказать мне. Но не дал ему такой возможности. Уж я как-нибудь сам разберусь со своими чувствами и решу, что мне делать.       — Миша, не надо. Я не хочу обсуждать Серёжу с тобой. Ладно?       — Я понял…       — Прекрасно! — улыбнулся я. — Ты на работу не опоздаешь?       — Да, мне уже пора, — совсем загрустил сосед. Даже хотелось как-то приободрить его, мол, всё хорошо, не куксись, но воспоминания о том, как он относился к Серёже в первый день были пока ещё болезненными. Потому я лишь бросил на прощанье:       — Привет брату!       — Спасибо, передам.       — Обо мне говорили? — спросил Серёжа, возвращая меня из плена воспоминаний.       — Нет. О тебе только вскользь что-то упомянули. А так просто поболтали по-соседски.       — Нет, вы не просто поболтали. Миша сделал определённые выводы. Он понял, что тебе неприятно, что он трахает меня, и решил, что правильнее будет отпустить. Сказал, что я могу оставаться у него сколько пожелаю, но теперь уже как гость, а не как нанятая шлюха.       Я поморщился при слове шлюха. Неприятно мне оно, и хотя я прекрасно знал, чем занимается Серёжа, даже вполне спокойно к этому относился (за исключением Миши, конечно), само слово меня коробило.       Несколько секунд я ещё зависал, осмысливая и переваривая информацию, а когда, наконец, к жирафу, то есть ко мне, дошло, что это означает, я расплылся в блаженной улыбке.       — Серёжа, так это же хорошо! — не смог я удержать эмоций. Полез целовать его…       — Эй, успеешь ещё, — засмеялся он. — Вон, вода вскипела — вари вареники.       — И когда ты думаешь уезжать?       — Самолёт у меня в понедельник, потому я уезжаю в воскресенье утром. Нужно вещи собрать и купить кое-что к отъезду.       — Понятно…       — Не кисни, — опять ободряюще улыбнулся он мне. — Я же ещё не уехал.       Закончили мы ужин в ещё более приподнятом настроении, чем начинали. Серёжа, как всегда, много шутил и балагурил. Мы болтали о всякой ерунде, пока я мыл посуду и убирался в кухне.       — Ты ведь не уйдёшь сегодня? — спросил я, заглядывая ему в глаза.       — Нет, не уйду. Эту ночь мы проведём вместе.       — Посиди, посмотри телевизор, а я пока схожу бельё в спальне поменяю и душ приму. Ладно?       — Я не люблю телевизор. Лучше интернет.       — Как хочешь. Комп видел, где стоит. Думаю, что включить его тоже сам сумеешь. Он без пароля, так что развлекайся. А я делом займусь.       — Не боишься, что я твои личные секретные файлы посмотрю?       Я искренне рассмеялся.       — Мои личные файлы тебя вряд ли заинтересуют. Там в основном информация о животных, о технике и о земле. Компромата в виде писем любовнице или чего-то подобного нет.       — А, ну да. Жена ведь тоже может заглянуть, — продолжал подшучивать надо мной Серёжа.       — Конечно, — подыгрывал я. — Письма любовницы я храню в сейфе с девятизначным кодом.       Я вышел из душа. К этому времени Серёжа уже выключил комп.       — Что так быстро? В интернете закончилась информация?       — Да мне нужно было почту проверить. Проверил, а больше ничего интересного сегодня для меня там нет. Ты интереснее.       — Пойдём наверх, в спальню.       — Где ты с женой спишь?       — Да, — ответил я твёрдо.       Ещё несколько дней назад я даже Серёже не позволил бы зайти в святая святых нашей семьи. Но сегодня я понимал, что он всё равно в моей душе поселился навсегда рядом с женой. Так почему бы на одну ночь ему не занять место в спальне?       — Как знаешь, — примирительно дёрнул он плечом и пошёл за мной.       Мне казалось, что я уже всё испробовал и всё испытал с Серёжей, но то, что я чувствовал в эти минуты, ни с чем не сравнить. Мы не просто занимались сексом, мы любили друг друга. Нежно, трепетно, ласково. Никуда не спешили, потому что вся ночь была впереди, и не боялись быть застигнутыми врасплох.       Я уложил его на кровать, наблюдая, как тёмные роскошные волосы разметались по подушке, красиво обрамляя лицо. Я целовал его лицо лёгкими прикосновениями губ, пытаясь через эти поцелуи впитать в себя весь его образ, запомнить на всю жизнь, потому что я знал, что больше такая ночь у меня не повторится.       Я целовал его шею, грудь, плечи, живот. Иногда едва прикасаясь, а иногда властно, сильно втягивая в себя его кожу, на грани засосов, иногда даже покусывая. Мои руки ласкали везде, куда только могли и успевали дотянуться.       Серёжа пытался перехватить инициативу, хотел ласкать меня, но я попросил:       — Позволь мне любить тебя так. Хочу запомнить…       И я любил. Я играл на этом теле, как на прекрасном музыкальном инструменте, послушном в руках умелого исполнителя. А я был умелым. С ним невозможно было не научиться искусству любви.       Продвигаясь всё ниже и целуя его тело, я дошёл до самого главного места — до его члена. Ему я уделил много внимания. Я ласкал его рукой, целовал, облизывал, засасывал в себя. Я наслаждался этой игрушкой, изобретая всё новые способы, как ещё поиграть с ним, доставив максимум наслаждения и себе, и Серёже.       — Дэн, не могу уже… — молил Серёжа. — Хочу тебя.       — Успеется… Я хочу испить тебя сначала.       Я принялся энергично посасывать его член, одновременно сжимая рукой яйца. Через минуту он отсалютовал мне в рот.       Никогда не думал, что мужчина мужчине захочет подарить столько нежности, заботы и любви. А я хотел и дарил. Всего себя. И получал взамен то же самое.       Я чувствовал, что Серёжа тоже изменился. Что не просто желание получить оргазм им сейчас движет, а именно желание подарить наслаждение, подарить… любовь.       В то, что он мог полюбить меня так же, как я его, я не очень верил. Он ни словом, ни намёком не сказал мне об этом. Конечно, я видел и чувствовал, что относится он ко мне не так, как к Михаилу. Но предположить, что он тоже влюблён, — это было для меня слишком самонадеянно и самоуверенно. Я не всегда в самом себе уверен, а уж в том, что могу так влиять на людей, и подавно.       За ночь мы испытали не один оргазм и, конечно же, почти не спали. Иногда вырубались на полчасика, но потом или он, или я просыпался, притягивал сонное тело ближе к себе, и начиналось всё по новой.       Темень за окном уже начала поступаться своим правом предстоящему дню, когда я попросил Серёжу дать мне возможность поспать немножко, потому что через час мне нужно было вставать.       — А когда жена твоя приедет? — почему-то спросил Серёжа.       — Часам к одиннадцати скорее всего.       — О, как рано. Я могу не проснуться к этому времени. Может мне лучше сейчас уйти к Мише?       — К Мише? Может, я просто на диване тебе постелю? И утром никто тебя будить не будет. А жене скажу…       — Дэн, зачем тебе лишние вопросы и хлопоты? — задал вполне разумный вопрос он.       Отпускать мне его очень не хотелось, но мысль Серёжи действительно была разумной. Кто знает, когда жена вернётся. Она ведь может и первым автобусом приехать, тогда уже в девять будет дома. С неё станется. И как тогда объяснять наличие кого-то чужого в нашей спальне? Да даже если и на диване она его застанет — всё равно же будет в недоумении: почему это гость приехал к соседу, а ночует у нас.       Конечно, вряд ли ей в голову придут мысли о том, что мы всю ночь предавались любовным утехам, и скорее всего можно найти довольно веские аргументы для объяснения такого моего гостеприимства, но лучше не будить лихо, пока оно тихо. Лучше пускай Серёжа идёт к Мише, тогда и вопросов никаких не будет.       — Ты прав. Давай я провожу тебя.       — Чай не девчонка, темноты не боюсь, — засмеялся Серёжа. — И ключ у меня есть, в дом попаду, не придётся и Мишу будить. Ты спи давай. А то, правда, тебе же работать весь день завтра.       — Ничего, я привыкший. Мою дверь можешь не закрывать на ключ. Я всё равно скоро буду вставать.