Гордость и предубеждение шестой Уизли

Спальни в вашей гостиной — уютные и тёплые, с крохотными окошками на улицу, круглыми, словно на корабле. Вас селят по двое — и кровати с воздушными светлыми пологами стоят настолько обособлено, что в твоём доме и в твоей комнате тебе было теснее. — Меня зовут Сьюзен Боунс, — протягивает тебе пухлую ладошку маленькая Боунс, остановившись на входе. И вдруг совершенно очаровательно улыбается: — Сьюзи. — Роксанна Уизли, — ты пожимаешь её руку мягче, чем здороваешься с младшим братом, но она всё равно чуть жмурится, как будто ты слишком сильная. — Все зовут меня Ронни. Когда вы разбираете вещи, тебе ожидаемо становится стыдно. У Сьюзи тётя — глава департамента, которая, наверное, считает искуплением накупить подарков взамен потраченного на работе времени. У Сьюзи много платьев, блузок и юбок, почти две дюжины пар чулков и несколько блестящих пар туфель на крохотном, позволенном в школе каблучке. Твоя семья всё время проводит с тобой. У тебя из вещей — растянутые свитера, две пары чулков («одни про запас, пусть лежат» — звучат в голосе наставления матери), юбка, купленная в комиссионке («хорошо, что ты у нас стройненькая, Ронни, можно ушить про запас» — говорила матушка, собирая лишнюю ткань в новые складки), выстиранная до серости блуза и несколько старых пижам, которые выглядят почти нелепо. Только ботинки новые — единственное, в чём повезло! — и в тех тебе пришлось утром пройтись по помойке, спасибо, папа. Ты захлопываешь дверцу шкафа так быстро, словно там прячется боггарт, и только сконфуженно улыбаешься Сьюзи, когда та оглядывается на тебя. Держит в руках ночную рубашку с кружевной оборкой и пушистое махровое полотенце. — Ты пойдёшь в душ? — Я предпочитаю мыться утром, — сухо отвечаешь ты, стягивая одежду и роняя себя в кровать. Одеяло мягкое, но тяжёлое, и под ним ты засыпаешь быстрее, чем когда-либо. Это ночью тебе снится мама и куст орешника с тонкими прутьями. И Малфой, который обнимает Поттера как-то чересчур дружески, и смеётся тебе в лицо. Ты просыпаешься — и солнце светит тебе в лицо сквозь маленькое круглое окошко. Прямо в лицо — единственное пятно солнца на кровати — это твоя подушка. На круглых настенных часах — без пятнадцати шесть утра, и такой будильник кажется тебе настолько удобным, что ты прощаешься с мыслью переложить подушку в изножье и, схватив из шкафа форму и полотенце, идёшь в душ. Все спят. Тишина. Не скрипят половицы, не шумят зачарованные ложки и щётки на кухне, не храпят родители и не кудахчут во дворе куры. Абсолютная, спокойная тишина. Наверное, это лучшее, что только можно представить. Дюжина душевых — и ты здесь одна. Нет ни очереди, ни стучащего в дверь Перси, который вечно куда-то спешит, ни матери, которая норовит постоянно мыть посуду, отчего твоя вода превращается в кипяток, ни братьев, которые прокрадываются и воруют с вешалок полотенце. Ты одна — и ты чувствуешь себя королевой. Доброе утро, Ронни. Действительно доброе.