The Retribution of bloody love

      В этот раз я воскресала долго. И вряд ли на этом процессе сказались мои травмы, хотя от Ника мне досталось прилично. Все было банальнее некуда — я просто не хотела оживать. Забытье в темной пучине смерти казалось значительно привлекательнее, чем реальность в окружении Майклсонов. Я знала, что когда приду в себя, то вынуждена буду объясняться буквально с каждым из них, пожалуй, за исключением Никлауса, ведь его, наверное, постараются держать подальше от меня во избежание новых разрушений. Занятно, как раз он хотел бы развести нас с Элайджей, заняв его время и пространство в моей жизни. Но, похоже, благодаря мне, удача наконец отвернулась от вездесущего деспотичного короля Нового Орлеана. Правда, в мою сторону она тоже не особо поворачивалась, хотя здесь действовало правило «так не достанься же ты никому». Увы, как выяснилось, лепреконы не осыпали меня своей пыльцой или что у них там в горшочках с золотом. Скорее, мне на голову вывалили золы, и судьба моя отныне стала чернее ночи. Впрочем, до этого наличием особого света в ней я так же похвастаться не могла.       Кашлянув, я сглотнула, ощущая, как сердце постепенно наращивает ритм, заново начиная качать кровь. Глаза открывать не хотелось. Да я и не делала бы этого, если бы не присутствие одного из первородных в месте, где я находилась.       Оглянувшись по сторонам, все еще лежа на кровати, я с удивлением констатировала, что это моя же спальня. — Не гроб и даже не подземелье? Что это за люкс для смертницы? — изумленно фыркнула я, обращаясь к Колу, сидящему в кресле около моего ложа. — Этим ты обязана мне, — как ни в чем не бывало заявил кареглазый вампир, пригубив крови из бокала, который он держал в руке. — Вот так просто выставил счет? Без пафосных речей и долгих прелюдий? — Я зол на тебя, Пейтон, — он гневным тоном отчеканил мое имя, давая мне оценить степень своей ярости. — Я едва избежал наказания в виде очередного века спячки с кинжалом в сердце, а все из-за того, что помог тебе выскользнуть из поместья. — Интересно, как же твой братец прознал об этом? Я ему не говорила, — вздохнула я, чувствуя ломоту в теле. Похоже, и правда не все мои ушибы успели зажить. — Ник далеко не дурак, ты не раз убеждалась в его хитроумии. — И что теперь? Отшлепаете меня на пару? — съязвила я, иронично взирая на него. А что мне было еще делать? После своего нападения на древнейшего гибрида, я вновь превратилась в бесправную узницу, и единственное, что могла делать беспрепятственно, так это жалить каждого из Майклсонов ядовитыми фразочками. Нет, ладно, только Кола и Клауса. Ну, может быть, Фрею. Остальные представители этой семейки в списке хороших детишек, хотя Санта бы точно не залетал к ним на огонек в Рождество, рискуя быть сожранным вместо индейки за праздничным столом. — Не нарывайся, киска, — сквозь зубы процедил малыш древний. Хоть в его глазах цвета корицы и блеснула искорка озорства, но поблекла она достаточно быстро.       И я, нехотя, прикусила язык, понимая, чем чревато очередное мое замечание. Новой стычки не хотелось, тем более я еще и от старой-то толком не отошла, да и на душе неспокойно. — Кстати, не думаю, что Клаус хотел уложить тебя отдыхать на сотню лет из-за крохотной промашки с моим побегом. Он просто вознамерился отобрать у меня всех, кто мне дорог, — на полном серьезе произнесла я. И только закончив свою фразу, осознала, что сморозила. — А я дорог? — Кол мгновенно зацепился за это, подобно коту, увидавшему зазевавшуюся мышь и тут же оказавшемуся возле нее. Впрочем, все было почти так, учитывая, что мы находились довольно близко друг к другу. — Так считает твой брат, — промямлила я, понимая, что это хоть и уменьшило его ярость, но принесло мне очередные проблемы Романтические, если быть точной. С мелким Майклсоном, как и всегда. Ничего нового, но от этого не легче. — Как же считаешь ты? — первородный вампир вопросительно смотрел на меня, и на губах его играла очаровательная усмешка. Правда, все могло измениться в считанные минуты, не угадай я с ответом. Этот древнейший хоть и был обаятельным нагловатым сорванцом, но в порыве гнева легко мог оторвать кому-нибудь голову. Я давным-давно уяснила это раз и навсегда, вот только усвоенный урок мне никоим образом не помогал.       Кряхтя, приподнявшись на локтях, я села на постели, лихорадочно соображая, что же делать. Но, естественно, хороших идей в мыслях не было. А когда они вообще посещали тебя в последний раз, Пейтон? — Спешу напомнить, что еще мгновение назад ты сердился, — невинно моргнув, поспешно выпалила я, между взбучкой и разговором на эту тему выбрав первое. — Я не могу долго злиться на тебя, киска, — промурлыкал мелкий Майклсон, делая пару глотков крови, от запаха которой мой желудок едва ли не заурчал, напоминая, что мне бы тоже следовало перекусить, вот только вампир пил человеческую, а я нуждалась в его. Но просить угостить меня я не собиралась, иначе опять последовали бы напоминания об интимности этого процесса, пошлые намеки, и в каждом бы слове древнего сквозила двусмысленность, а то и откровенные заявления, либо вгоняющие в краску, либо заставляющие недовольно закатывать глаза. — Мне от этого даже как-то не по себе. — Что натворил Ник? Я не успел расспросить его об этом, когда он, только очнувшись, сразу же вздумал проткнуть меня кинжалом, — проворчал Кол. — Убил всех «Стрикс». И мою ассистентку, — я не хотела произносить ее имя, словно обезличивая Леруа, пытаясь так утишить свою боль, но мою открытую рану будто щедро присыпали солью, когда я вновь вспомнила о произошедшем, хотя и не забывала ведь, просто временно была без сознания. — О, и ты решила в отместку убить его. Око за око, ну-ну, — присвистнул обладатель рыжевато-каштановой шевелюры. — Еще скажи, что ты не веришь в то, что Никлаус мог совершить такое, — мое желание временно отказаться от едких замечаний куда-то улетучилось, судя по тону, которым я протянула это. — По правде сказать, мой братец мог совершить что угодно, как и каждый из нас, включая тебя.       Заслышав очередное упоминание о некоем равенстве между мной и членами безумной тысячелетней семейки, я брезгливо скривилась. Кажется, отрицание этого во мне настолько сильно, что я не перестану испытывать презрение и через пару веков, если проживу столько, конечно. А с недавних пор у меня появились сомнения на этот счет. — Так ты выступишь на его стороне? — я прямо спросила Кола об этом. Вот уж не знаю, чего я ожидала, зная, что он все равно открыто не поддержит меня, просто в кои-то веки захотела избежать привычных недомолвок и словесных тупиков. — Я выступлю на своей стороне, если ты позволишь, — огрызнулся младший Майклсон. — Я не собираюсь агитировать тебя предать семью. В конце концов, все равно я сама по себе, да и против вас всех. — Не говори глупостей, Пейтон. Сейчас ты растеряна и скорбишь по вампирам, которые стали для тебя подобием клуба по интересам, но это притупится, поверь мне. Ты обратилась недавно, и все тонкости проклятия на тебе лишь мешают привести эмоции в порядок, чтобы ты поняла, что это просто сопутствующий урон, ничего серьезного. — Что? — я ошеломленно взирала на него, надеясь, что слух подвел меня, и мне показалось. Но Кол не выглядел сейчас лукавым бесенком, играющим фразами. — Единственное, что должно иметь значение для тебя — это ты, Пейтон. Твоя безопасность, твое спокойствие, повседневность, жизнь. Ты страдаешь из-за кучки трупов, которых сама же когда-то не хотела признавать не только своими, но и возглавлять их братство… — Всему свойственно меняться, — перебила его я, чувствуя, что теперь уже во мне начинает пылать гнев. — Не в этом случае. Будь честна с собой. Ник преподал тебе много уроков, но забыл упомянуть об эгоизме, который чрезвычайно важен в условиях сохранения собственного бессмертия и прочих прелестей вампирской жизни. — Не забыл, что я собиралась пожертвовать им ради тебя? — Я был против, если ты помнишь, — парировал Кол. — Уходи.       Я легла набок, повернувшись к первородному вампиру спиной, старательно игнорируя его, впрочем, а когда это ему мешало? — Я разберусь во всем, киска. — Я не просила тебя об этом! — выкрикнула я, гневно глянув на него. — Считай это дружеской услугой, — невозмутимо заявил он. — Желание убить Ника никуда не делось, — покачала я головой, надеясь, что наш разговор вот-вот закончится, и мелкий Майклсон уйдет. — Когда мне это мешало? — древний был неумолим в своей самовлюбленной настойчивости, не позволяющей ему думать о чувствах других. В частности, о моих чувствах Кол явно не беспокоился в этот момент. — К слову, паршивенькая защита Клауса — оставить меня в комнате. Как только ты выйдешь за порог — я снова отправлюсь к нему.       Я не была уверена, что будет так. Мне требовалось выпить крови, слегка прийти в себя и немного поразмыслить над каким-никаким планом. Ярость — никудышная помощница в таких делах, я доказала это на собственном опыте. Похоже, правду говорят про охлажденную месть. Поэтому нужно запастись ледяной выдержкой, и позаимствовать у первородного гибрида чуточку его расчетливости, чтобы ударить в самый неподходящий момент, а пока побыть пленницей. О, это я умею лучше всего. — Сама наивность, — цокнул языком вампир, одарив меня насмешливым взглядом глаз цвета корицы, вынудив вновь повернуться к нему, ведь до этого, с момента заявления об этой его «дружеской услуге», я лишь поглядывала на него из-за плеча, а вот теперь мне стало настолько любопытно. — Что ты сделал? — я была уверена, что без его носа в этой истории не обошлось. — Напомнил Фрее о чудном артефакте, забранном из пентхауса Люсьена. Она немного поколдовала над ним, и теперь ты и шагу не ступишь за пределы своей спальни, а Ник не может войти к тебе, остальных же это заклинание не касается. Правда, гениально? — он явно наслаждался тем, как они обустроили все со старшей сестрой. — Браво! Брата ты все-таки обезопасил. Но меня — нет. Если ему потребуется, то он легко подожжет весь дом, чтобы насладиться живостью моих страданий. — Он безумен, я не отрицаю этого, но ты преувеличиваешь, киска. Как бы мне ни было неприятно признавать это, но Ник все же испытывает к тебе не только садистскую тягу, поэтому не стал бы вести себя так, не драматизируй. Если он действительно избавился от «Стрикс», значит, на то была веская причина. Доверься мне, Пейтон, знаешь же, что я могу разобраться во всем. — Тебя обвел вокруг пальца Касл, Кол, — ядовито заметила я. — Меня обманывала и ты. Всем свойственно ошибаться. — Ты пришел к такому выводу после того, как едва не убил меня несколько раз? — Видишь, — пожал плечами малыш Майклсон, — а ты злишься на Ника даже без доказательств. — Как это делал он после убийства барменши. — Не думаешь, кстати, что это звенья одной цепочки? — нахмурился первородный вампир. — У меня не было возможности сравнить все факты, — фыркнула я. — Вот и займись этим в мое отсутствие. Не скучай без меня, киска, я скоро вернусь, — наградив меня воздушным поцелуем, Кол двинулся к двери, но возле нее остановился и обернулся ко мне. Он пару мгновений молчал, словно мысленно взвешивая что-то, а после все-таки изрек: — Я прикажу привести в порядок особняк де Мартелей. — Я не вернусь туда, — отрезала я. — Не горячись. Ну да, ты явно обвиняешь меня в цинизме, но еще есть шанс для твоей свободы, и дом тебе не помешает. — Что ты задумал? — просто без этого никак. Он не мог позаботиться обо мне благородно и бескорыстно, в этом точно была какая-то цель. — Свобода от моей семьи — это свобода от выбора, а там я снова ударюсь в бега… — Ты никогда не изменишься, да? — недовольно проворчала я. — Тебе ведь это нравится, киска, — древний послал мне широкую беззаботную самодовольную улыбку, но она быстро померкла, когда вампир серьезно посмотрел на меня и тихо произнес: — Знаешь, иногда я жалею, что тогда испытал потребность вернуться в родные пенаты.       Будто боясь последствий своего спонтанного признания, Кол поторопился выйти за дверь       И я тут же пожалела об этом. Пока малыш Майклсон был со мной, я отвлекалась на злость, ехидство, в общем, любые другие эмоции, кроме своей утраты. А теперь же осталась наедине с ней.       Естественно, голод лишь усиливал боль, от которой хотелось лезть на стену, но я даже не собиралась шевелиться, чтобы позвать кого-нибудь и перекусить. Лишь лежала и смотрела в потолок. В какие-то моменты я думала о чем-то, перебирала обрывки фраз, сказанных Серене, Клаусу, кому-то еще, а после же мысли заполняла пустота, аналогичная которой поселилась и в душе с недавних пор. Странное ощущение, я не до конца понимала его. Словам Кола о том, что это пройдет, верить не хотелось, но я знала, что он не ошибался в этом вопросе. Даже у людей притуплялись их чувства, а что же говорить тогда о вампирах, хоть удел кровососов — переживать все во стократ сильнее.       Когда в дверь тихо постучали, я не сразу осознала это. Мне потребовалось около пары минут, чтобы ответить пришедшему ко мне.       Ошеломленно глянув на вошедшую в спальню незнакомую вампиршу, я была в еще большем изумлении от того, что она принесла с собой поднос с бурбоном и двумя бокалами, в один из которых, прокусив запястье, сцедила крови, даже не спрашивая, требуется ли мне это.       Впрочем, ее поведение было вполне объяснимым, учитывая, что в шаге от порога комнаты маячил древнейший гибрид.       Я недовольно стиснула зубы, рискуя обломать себе кончики клыков, настолько сильно получилось это. Что ж, хорошо, что до этого не дошло, иначе, чувствую, пришлось бы идти к дантисту, а он вряд ли предоставляет услуги неуравновешенным вампирам. — Что ты здесь делаешь? — я нарушила наше затянувшееся молчание первой, решив не проявлять к хозяину здешних мест должного уважения. Правда, он, наверное, и не ждал его, просто глядя на меня, дожидаясь моей реакции на свое появление. — Небось, рассчитывал, что я буду восторженно пищать и благодарить тебя? — Я похож на того, кто нуждается в этом, дорогуша? — укоризненно протянул Клаус. — Тогда пришел задабривать меня, замаливая свои грехи? — не унималась я. — Да что такое, Квинн?! — сердито рявкнул он. — Мне просто не нужен иссушенный вампир, запертый в своей комнате, вот и все. — Еще скажи, что угощение не отравлено, — язвительно заявила я. — Проверь, — во взгляде берилловых глаз на миг блеснула ирония. — Что тебе нужно? — поколебавшись пару мгновений, я все-таки приняла бокал из рук своей гостьи, приведенной мне в дар ее повелителем. Или нанимателем, вот уж не знаю, как обстоят там дела, может, он просто внушил первой встречной, что теперь она — источник крови для меня. Этот Майклсон мог опуститься до чего угодно. — Я тут встретил Кола… — И он уже в гробу? — перебила я ухмыльнувшегося древнего. — Нет, но его план с визитом в особняк временно откладывается. — Кто бы сомневался. — Позже мы наведаемся туда с ним и Элайджей, — закончил Никлаус, выжидающе глядя на меня.       И он не прогадал. Я удивленно наморщила лоб, вопросительно посмотрев на него, даже позабыв, что я была голодна, и так и не отпила крови. — Это что еще за походная группа из Шерлока Холмса, Нэнси Дрю и полицейской ищейки? — не сдержавшись, хмыкнула я. — Во избежание подтасовки улик. — Ха, будто для тебя это — проблема! — Я не убивал их, Квинн. Кто-то играет против нас, и я узнаю, кто, а после расправлюсь с этим неумелым кукловодом. — Я все еще хочу прикончить тебя. — Всегда любил твою честность, — Ник приподнял уголки алых губ в ехидной полуулыбке, и я поймала себя на мысли, что меня перестали умилять ямочки на его щеках. — Может, ты хочешь улучшить свое положение? Есть что-то, о чем я должен знать?       Я насупилась, засопев, как еж-отшельник. Вот так дилемма. Впрочем, ее легко решить, если вспомнить, что у древнейшего гибрида везде соглядатаи и приспешники. — Тебе стоит связаться со Стефаном, в Мистик-Фоллс кое-что произошло, — угрюмо произнесла я, делая это без особого удовольствия, конечно же. — Я так и думал, судя по тому, что мне звонил Деймон.       Ах да, я же, сгоряча, болтнула ему лишнего. Но это было исключительно в состоянии аффекта. — И что теперь? — исподлобья глянув на Майклсона, спросила я. — Временная разлука, учитывая меры предосторожности Фреи, пойдет лишь нам на пользу, love. И пока ты будешь отдыхать, я же найду того, кто рискнул подставить меня, и, уверяю тебя, его смерть будет мучительна. — Даже если это сделала Рора? — Тем более, если это она, — злобно прошипел Клаус. — Развлекайся, дорогуша, я прикажу принести тебе парочку книг по истории живописи, — с этими словами первородный удалился.       И здесь Никлаус поступил так, как он хотел. История живописи, ну-ну. Ненавижу его. Ненавижу!       В сердцах раздавив бокал с кровью, совершенно не чувствуя вонзившиеся в кожу осколки, настолько я гневалась, я метнулась к девушке, все еще находившейся в комнате, послушно стоя у комода, и вгрызлась ей в шею, стараясь с каждым глотком потушить бушующую во мне ярость. Если не выйдет так, то у меня еще есть бурбон. Правда, он может дать обратный эффект. Впрочем, я не особо волновалась по этому поводу, просто желая сделать так, чтобы в ушах перестал звенеть проклятущий голос с британским акцентом, который, как назло, не покидал мои мысли, заставляя мечтать об очередной смерти, но убивать себя не хотелось, поэтому оставалось лишь пить в надежде на забытье.