The Retribution of bloody love

— Не боишься того, что можешь найти там? — иронично поинтересовался Никлаус, когда я решительно двинулась к портрету Тристана, из-за которого мы и вернулись в особняк, как только первородный гибрид соизволил вытащить свою задницу из постели. Поразительная халатность! Не сказала бы, что он очень уж торопился, делая это.       Нет, ладно, просто Майклсон понимал, что бы там ни было — оно все равно не денется от нас, и не отправляться же за будущей находкой в майке и пижамных штанах. Хотя в таком внешнем виде есть свое преимущество — если бы на нашем пути повстречались враги, то Ник легко распугал бы их этим нарядом, в ночное время сменившим его привычную хенли и джинсы. Впрочем, он все равно переоделся, поэтому мне не выпало шанса проверить мою теорию. Да и пока мы не встретили никого, не считая Элайджу и Кола, отправившихся с нами. — Я же бессмертна и неуязвима, вряд ли мне навредит то, что скрывается за этим полотном, — пожала я плечами, явно будучи сейчас неуместно беззаботной. — К тому же, Тристан не сделал бы этого с Бьянкой, он слишком ее любил. Наверное. Во всяком случае, ей казалось именно так.       Клаус хмуро взглянул на меня, но ничего не сказал в ответ. Похоже, он считал едва не разгоревшийся спор пустой тратой времени. Точнее, и правда думал так. Я подсмотрела это в его мыслях. — Если ты подняла на уши всех зазря, Квинн, то это не сойдет тебе с рук, — скупо процедил Майклсон сквозь зубы, не став вдаваться в подробности, что же послужит наказанием за его столь раннее пробуждение.       Решив не начинать извечные препирания, не имеющие конца, а лишь прерывающиеся на некоторое время, я попросту проигнорировала угрозу древнейшего гибрида и, потянувшись, сняла картину. Стена за ней была ровной, без каких-либо намеков на тайники, секретные дверцы или хотя бы выпадающий кирпич, за которым имелась выемка со спрятанными там ответами на вопросы в виде… чего? Тут я тоже терялась в догадках.       Ошеломленно моргая, я еще раз провела пальцами по шероховатой поверхности, окрашенной в приглушенный винный цвет и совершенно не выгоревшей из-за перекрывавшего ее портрета. Ничего. Абсолютно ничего. Как же так? Неужели я ошиблась?       Обернувшись к Никлаусу и остальным первородным, я не знала, что и сказать. Это казалось каким-то абсурдом. Я испытывала крепкую уверенность, что здесь что-то должно быть, и теперь такой провал. Представляю, как хохочет сейчас на том свете лорд де Мартел. Ох, я бы двинула ему пару раз по зубам за это, находись он сейчас рядом, причем так, чтобы вампир выплюнул несколько из них с кровавой слюной, перестав смеяться от боли. Потому что я пребывала в дикой ярости из-за своего феерического провала. В растерянности и ярости, да. Первообращенный провел меня. Но как? Что я неправильно прочитала? Или истолковала?       Впрочем, «Стрикс» не единожды проверяли весь особняк, и, возможно, упустили парочку скрытых уголков, но все же точно исследовали это место. Не могли не исследовать. Значит, здесь изначально было пусто. Черт возьми! Почему я не подумала об этом перед тем, как разбудила гибрида, а? Теперь же, судя по молниям гнева во взгляде берилловых глаз, то я точно нарвалась на очередную порцию пыток или боли. И, похоже, я находилась в шаге от полной готовности признать, что заслужила их, учитывая, как просчиталась. Дура! Какая же я дура! — У меня плохие новости, — едва слышно выдохнула я и добавила себе под нос еще тише, — как вы видите и без моих замечаний. — Этого не может быть, — задумчиво прищурившись, покачал головой Элайджа. — Сама знаю.       Без моей фразы мы вполне могли бы обойтись, но язык за зубами я сдержать не сумела по своей неискоренимой вредной привычке болтать невпопад какие-то глупости. Видимо, Клаусу следовало бы сделать меня немой, дабы избежать таких ситуаций. — Нет, — возразил старший Майклсон. — Я о том, что что-то здесь должно быть. Насколько я помню Тристана, а проблем с памятью у меня не имеется, то он не стал бы просто так заказывать потрет на фоне герба твоей семьи.       Я хмыкнула, и древний вампир моментально сообразил, что не так. — В смысле, рода Бьянки, — быстро исправился он.       Не то, чтобы я совсем не признавала, что это была я же, но в прошлом. Просто все-таки испытывала не очень уж приятные эмоции, когда кто-либо, включая Элайджу, объединял нас воедино. Нет, мы-то и так были единым целым после обращения, но Бьянка оказалась тихоней и не надоедала мне, в отличие от Блэнч, тогда заявившейся во время моей очередной полусмерти. Благо Фрея отогнала ее, и эта сумасшедшая одержимая убежала, поджав хвост. После, кстати, так и не появившись снова. Будто у меня было бы время на общение с ней. Уже представляю эти долгие бессмысленные диалоги в моем подсознании. Или, точнее, споры. Бесконечные споры. О, ей бы пообщаться с Никлаусом. — Хм, ладно.       Кивнув, я повернула картину изображением Тристана к стене. Естественно, на обратной ее стороне тоже ничего не было. — Ну вот, — разочарованно протянула я.       Клаус скосил уголок своих алых губ в колючей маньячной усмешке, даже не скрывая свое предвкушение. Он только и ждал возможности устроить мне взбучку, высказав все свои претензии нападением, причем, кажется, еще с того самого момента, как я разбудила его. А сам? Сколько раз он заявлялся ко мне посреди ночи? В таких случаях первородный гибрид точно был слеп и неспособен к счету, стараясь игнорировать аналогию чужих поступков со своими. — Погоди, киска, — возразил Кол. — Смотри.       Он указал на верхний правый угол деревянной рамы. Там оказался приклеен небольшой ключик размером с фалангу пальца. Если не присматриваться, то его вполне можно было и не заметить.       Ухмылка Ника смягчилась, и я испытала мимолетное облегчение, впрочем, сразу сменившееся замешательством. — Если у нас есть ключ, значит, где-то имеется замок, который он открывает.       Я взглянула на древнейших. — Каждый из тайников, которые мы встречали в доме, можно было открыть, — покачал головой мелкий Майклсон. — Придется осмотреть все снова. — Переверни полотно, Пейтон. Думаю, там есть подсказка, — приказал Элайджа.       Через мгновение мы уже снова коллективно уставились на портрет первообращенного. И вот уж не знаю, смогли ли там что-то узреть Майклсоны, но я не видела ничего похожего на намек или прямую наводку.       Только если… — Камин, — промямлила я, еще сама не понимая, к какому выводу пришла и как это сделала. — Что? — переспросил Никлаус. — Его рука на каминной полке. Возможно, нужно искать там, — пояснила я, теперь же сумев сформулировать в своей голове эту спонтанную идею, осенившую меня. Да, иногда со мной такое случается. Нет, ладно, подобное происходит постоянно, только вот, не всегда мои планы срабатывают. С этим имеются огромнейшие проблемы. Стратег я паршивый. И, кажется, с учебой у Клауса это умение не приобрести и не активировать, хотя первородный гибрид всегда все продумывает наперед. Просто не всем дано использовать мозги по назначению, и я в числе этих «счастливчиков».       Не могу сказать, что мы все ринулись туда. Скорее, направились быстрым шагом. Все же представители древнейшей семейки оставались собой даже в такой ситуации, стараясь не уподобляться нервным людишкам.       Зато я неслась впереди них. Ну, а что? Мне можно, я только недавно обратилась и еще считалась человеком. Пьющим кровь других вампиров и убивающим всех без разбору, а еще неспособным умереть насовсем, но человеком, да. — Здесь все выглядит таким простым, — наморщив нос, фыркнула я и расстроено поджала губы. — Как нам понять, что не так и где искать? — Спросим у Бьянки? — как ни в чем не бывало, предложил Ник. — Будто это так легко. И давайте руководствоваться нашими умственными способностями, а не полагаться на девушку из прошлого, не знакомую с современными технологиями, — проворчала я. — Наш почивший приятель Тристан не стал бы этого делать, ведь он ставил как раз на Бьянку, — задумчиво сообщил малыш первородный, потянувшись к одной из многочисленных шкатулок, стоявших на полке. — Думаю, гадать нам не придется.       Я недоверчиво посмотрела на него, явно сомневаясь по этому поводу.       Кол, прежде чем испытать удачу, провел пальцами по узорчатой крышке. — Уверен, нас ждет успех.       Произнеся это, он вставил полученный от меня ключик в замочную скважину и дважды провернул его. Признаться честно, я думала, что сейчас произойдет что угодно. Например, щелчок и взрыв. Или же просто очередной провал. Но никак не то, что через мгновение я буду взирать уже на достаточно пухлый конверт, до этого спрятанный в недрах шкатулки. — Как ты… — Эта работа одного из итальянских резчиков по дереву того времени. Видишь, — кареглазый вампир указал на какую-то завитушку на ножке шкатулки, — его знак. Проще простого. И давайте дружно поблагодарим Тристана, что делали ее не китайцы. — Ты про качество? — недоуменно перепросила я. — Нет. Наверняка, ты ни разу еще не встречала китайские шкатулки с секретом, — пояснил Элайджа. — Нужно попотеть, чтобы их открыть. Я как-нибудь покажу тебе, у нас в семейной коллекции есть парочка таких. — Оу, договорились.       Мне не оставалось ничего другого, кроме как пристыжено кивнуть. Да, я и правда многого еще не знала. — А теперь ответим на все наши вопросы, — проворчал Никлаус, выхватив из рук Кола письмо. — Нет, брат, — сурово произнес старший Майклсон, тронув его за плечо. — Это сделает Пейтон. Оно адресовано ей. — Это очень неуместная шутка, Элайджа, — сердито прорычал древний гибрид. — Похоже на то, что я шучу? — невозмутимо поинтересовался он, глянув на родственника.       И тот вынужден был отступить. Конечно, Клаус делал это нехотя, но что ему оставалось? К тому же, по взгляду глаз цвета корицы я видела, что мелкий в этом вопросе встал не на его сторону, что существенно усложняло ситуацию для Ника. Двое против одного. Занятно.       Но уже очень скоро они пришли к консенсусу и дружно уставились на меня, от чего я вновь почувствовала себя не в своей тарелке. — Могу я сделать это в одиночку? — Не желательно, дорогуша, — едко бросил мне первородный, резанув металлическими нотками британского акцента по моему слуху. Да и по нервам тоже. — Да, — сдержанно ответил Элайджа, искоса посмотрев на Никлауса. — Спасибо.       Взяв конверт, я отправилась в кабинет, в котором работал Тристан. Наверное, чтобы больше прочувствовать единение с ним. Не знаю, зачем. Может из-за понимания, что в своих строках он обращался ко мне, а я толком не успела узнать его даже, собственноручно убив под влиянием Эстер. Нет, я нисколько не сожалела об этом. Да и помнила, каким был де Мартел. Мрачным, пугающим, порочным. Но в то же время он хорошо относился к Бьянке. Вряд ли первообращенный обидел ее сильнее, чем Ребекка, убившая бедняжку.       Я могла бы придраться к тому, что Тристан поспособствовал моему знакомству с Элайджей тогда, а значит запустил цепочку необратимых событий, но ведь я-то была выбрана древней ведьмой без заклепки в голове, зато с желанием возмездия, задолго до того, как подвернулся этот момент.       Разрезав бумагу ножом для открытия писем, поймав себя на мысли, что он все еще острый с тех самых пор, как его заточил владелец этого дома, я вздохнула и развернула страницы, исписанные ровным аккуратным почерком без особых вензелей и завитушек. Что ж, дальше оттягивать нельзя. Поэтому я погрузилась в чтение.       «Здравствуй, Бьянка!       Если ты читаешь эти строки, то я уже мертв, а ты обратилась и вернула себя, собрав воедино все свои жизни. Не волнуйся, я был готов к этому, хоть и желал самолично рассказать тебе все, что изложил в своем письме. Увы, не судьба…» — Народ, у меня плохая новость. Очень плохая новость. Очень! И под «очень» я имею в виду катастрофу первородного масштаба, — активно жестикулируя, говоря это, я вбежала в гостиную сразу, как закончила с посланием лорда де Мартела. Времени на переваривание информации не было, хоть ее там имелось в достатке. — Говори, — приказал Никлаус, похоже, не особо удивившись такому повороту событий. — Оружие, способное убить вас, кстати, не меня — это не колья. Глиняные сосуды с наведенным на них заклинанием, содержащие в себе пепел белого дуба, смешанный с кровью каждого из вас или чем-то там еще личным. Вот, — я протянула Колу лист, на котором Тристан изобразил все достаточно подробно. — То есть, фактически, персональная адресная смерть. — Ну, если отнестись к этому с философской практичностью — это не так уж и плохо, — качнул головой гибрид, усмехнувшись. — Колом-то убить можно всех без разбору, а тут имеются некоторые нюансы. — Да? А о том, что кто-то может пустить содержимое этих сосудов в вентиляцию вашего поместья, ты не подумал? Сумасшедшая бывшая у тебя для этого имеется. И достаточно будет вдоха, чтобы пепел достиг легких, откуда его уже не извлечь. Или раны, через которую он доберется до сердца по венам. Хотя, да, это очень практично, — съязвила я, передразнив его. — Это идея Далии? Достаточно изощренная, — заметил Элайджа. — Эстер. Автор сего шедевра — моя создательница, — изрекла я. — Спасибо, мамочка, — прошипел Кол, походя сейчас на змея, так и брызжущего ядом через свою речь. — Пора возвращаться, — сжав кулаки до того сильно, что побелели костяшки пальцев, протянул Ник, обведя всех присутствующих тяжелым взглядом, явно сдерживаясь, чтобы не зарычать или не заорать, в зависимости от того, чего ему хотелось сейчас. Думаю, и того, и другого. — Нужно решить, что со всем этим делать.