The Retribution of bloody love

— Мне кажется, у Тристана талант приносить плохие новости, — выдохнула я, едва заметно усмехнувшись. — Он делает это и после смерти.       Никлаус, сидя в кресле, вглядывался в пламя, полыхавшее в камине кабинета. И невозможно было сказать, о чем он думал в этот момент. В смысле, да, я могла влезть к нему в мысли и разложить все по полочкам, но считала данную ситуацию неуместной для подобных поступков.       С каких пор у меня появилась мораль, я тоже не знала. Попросту поставила себя на место первородного гибрида и остальных членов его семейки и поняла, что мне бы было ну очень неприятно найти описание совершенного оружия против себя и своих родственников, да еще и не требующего контактного боя, а с возможностью применения на расстоянии. Причем, воспользоваться им мог даже человек. Та же Хоуп, например, играясь, разбила бы какой-то сосуд, подсунутый ей услужливой горничной, вхожей в семью, и все, папа мертв. Или дядя. Тетя. Любой из древнейших. И виновного не найти. Идеальное преступление. Должна признать, Эстер оказалась не так уж и безумна, придумав это. Правда, с таким-то оружием необходимость во мне отпадала, и теперь я не понимала смысл создания меня, греша на то, что у древней мамаши все-таки порой случался рецидив, и помутившийся рассудок подводил коварную ведьму, проявившую себя, как опытный и хитроумный стратег. — Я же считаю, что он пролил свет на одну из тайн, нависавшую над нами. Теперь мы хотя бы знаем, чему противостоим и чего нам опасаться, — пожал плечами Клаус. — С натяжкой можно даже сказать, что я благодарен ему. — Но будь он жив, ты бы все равно его убил, — съязвила я. — А ты неплохо выучила меня, Квинн, — самодовольно ухмыльнулся он.       Я же закатила глаза. Мне кажется, неуместно было сейчас вспоминать об этом. Да и древнейший гибрид всегда опровергал данное утверждение, ибо по-прежнему умел удивлять меня, причем неприятно. У него словно имелся фетиш на этот счет. Впрочем, в число остальных своих маний он его официально не вводил. — Продумываешь план действий? Не проще ли запастись противогазами, — не унималась я. — Находишь ситуацию забавной? — в его британском акценте послышалось приглушенное зловещее рычание. Волк негодовал по поводу происходящего, но не показывал этого никому. Что ж, у меня имелся шанс стать избранной, но никто не мог гарантировать мне стопроцентное выживание после подобного откровения. — Что ты, даже испытываю некую неловкость.       Под тяжелым взглядом берилловых глаз мне захотелось оказаться прямиком в преисподней, учитывая, что Никлаус, похоже, мысленно послал меня именно туда. — Ну да, о твоей же смерти речи не шло.       Я презрительно фыркнула. — Ты можешь гарантировать ее и так. К тому же, трусом тебя не назвать, Ник. Нет, я легко придумаю тебе десятка два прозвищ, но это точно не подходит. За вами постоянно идет охота, и все, что вы делаете — это… — Сами превращаемся в охотников, — закончил он за меня. — Верно. И что же сейчас пошло не так? Разве это не привычная травля, после которой будет финальное сражение и празднование кончины врагов?       Я искренне недоумевала и не стала скрывать это. — Ты, верно, думаешь, что это так просто? Пусть никто из нас и не питал особой любви к матери, но трудно не признать, что она создала совершенный способ уничтожения нас, ранее наделив силой и властью, а после пожелав забрать ее, — Майклсон произносил это, поглядывая на огонь, следя за пляской его языков. — Сжечь ведьму на костре? — усмехнулась я. — Что? — удивленно переспросил он. — Ты думаешь, что было бы неплохо сжечь Эстер, примерив на себя роль инквизитора. И жалеешь о том, что тебе не выпала такая возможность, — последовав его примеру, посмотрев на пламя, протянула я. — Снова влезла в мои мысли? — сердито проворчал Ник, сделав пару глотков скотча. — Нет, — покачала я головой. — Догадалась. Это было легко. — Видишь, я оказался прав. Впрочем, как и ты. — Повод для радости все равно отсутствует, — буркнула я.       Налив и себе виски, я облокотилась на спинку кресла, в котором сидел первородный гибрид. Он и глазом не повел от этого. Даже странно. Я ожидала волну возмущения или гнева, а тут нулевая реакция. Видимо, я недооценила степень паршивости ситуации. — Что собираешься делать? — вздохнула я. — И дальше пить и вести себя так, словно ничего не произошло? — Отправить дочь как можно дальше отсюда. Вместе с Хейли, естественно, — преспокойно признался Клаус. Похоже, его отчаяние достигло крайней стадии. — Думаешь, она согласится? Ах, да, ты же не станешь спрашивать, — хлопнула я себя по лбу под укоризненным взглядом зелено-голубых глаз. — Хейли сделает все, чтобы защитить Хоуп. Насчет этого я уверен в ней, — добавил он. — Смахивает на бегство, — констатировала я. — Нет. Я же остаюсь здесь. — Считаешь, что у вас мало шансов выжить? — неожиданно спросила я. Клянусь, на языке крутился другой вопрос. И какого черта я выпалила это? — Просто, как и всегда, просчитываю все наперед. Видимо, эта черта досталась мне от матери, — упоминание Эстер Ник прошипел очень уж ядовито. — Вот тебе еще один повод для радости — волчица-соперница будет за тысячи миль отсюда.       Теперь настала моя очередь рычать, что я и сделала. Мои чувства к Элайдже вот никак не вязались в этот разговор, поэтому я решила проигнорировать поразительный в своей прозрачности намек на них. — А Бекка? Ты снова отправишь ее в ссылку, как любящую тетю?       Клаус вновь перевел взгляд на меня, но в этот раз он был вопросительным. Будто древнейший без слов, основываясь лишь на моем сердцебиении, голосе и выражении лица, пытался понять, как я отреагировала на упоминание его старшего брата. Ясно. Он опять разыгрывал какую-то свою раздачу. А я уж было подумала…       Эх, Пейтон, и когда твоя наивность достигнет своего предела? — Ребекка останется здесь, — возразил первородный гибрид. — Как и остальные? — Как и Кол.       Вот теперь уже на Никлауса взглянула я. Наверное, в данный момент я походила на испуганного крольчонка, забившегося в углу. — Ты так и не отказался от своей идеи приручить его? Не кажется, что подобное желание сейчас не к месту? — отчеканила я, пытаясь вернуть себе утраченное равнодушие и равновесие. — Будет очень плохо, дорогуша, если в ключевой момент мой неуправляемый братец вдруг решит пойти против семьи.       О, сколько желчи и угрожающего гнева сейчас было в его тоне. — Я не могу посадить его на поводок и держать у ноги, — огрызнулась я.       В голову только и лезла наша беседа с Элайджей. Плохая идея — снова ступить на кривую родственных интриг. К тому же, Ник — изощренный маньяк, но младшенький и правда превзошел его в этом мастерстве, и если я оступлюсь во второй раз, то он превратит мою жизнь в бесконечную смерть. Ему под силу сделать это. И тут уже послаблений не будет. Несмотря на всю свою неотразимость и обворожительность, Кол являлся самым настоящим психопатом, только моментами в спящем режиме. Не зря же его опасались родственники. И мне стоило бы тоже это делать. Вот только поздно начинать, учитывая наше совместное прошлое. — А что же тебе тогда под силу, Квинн? — недовольно спросил древний гибрид. — Ничего. Я обычная слабачка.       Теперь же Клаус рассмеялся. Значимой реакцией это не назвать. По ней вообще ничего не понять. — Не находишь это уморительным? — Майклсон не понимал, почему я не разделила его веселье. — Как видишь, — пожала я плечами. — Жаль, — подытожил он. — Не переведем наш разговор в русло одной из твоих привязанностей?       Не знаю, почему я решила вспомнить о том, что произошло в Мистик-Фоллс. Может на фоне резко проснувшейся откровенности Ника. Правда, не было гарантии, что она не впала в спячку снова. — Нет. Лучше поговорим о том, что Тристан ничего не сказал о твоей смерти, — так же легко и задорно, словно все еще смеясь, произнес древнейший. Но на самом деле его серьезность сейчас могла бы испугать любого, даже меня. Опять его настроение сменилось за долю секунды, словно переключилась какая-то фаза. Жутко и крайне опасно. Впрочем, я научилась приспосабливаться к этому, хоть и не выработала привычку не реагировать на такие перемены вообще. — Не думал, что я попросту везучая? — выпалила я.       Колючий недовольный взгляд Никлауса высказал все без каких-либо замечаний, произнесенных им вслух. — Моя смерть напрямую зависит от вашей. Загадка разгадана, подсказок не потребовалось. Все. Что еще тебе нужно? — Понимание, почему кому-то понадобился свиток. — Роре. Давай будем открыто называть врагов, — язвительно уточнила я. — Мне все больше начинает казаться, что Аврора — лишь пешка в чьей-то игре. Расправа над «Стрикс», пророчество, похищение гроба с Еленой, внушение другим вампирам. Это слишком для нее, — задумчиво перечислил Ник. — Но доказательств нет, — вздохнула я. — И в письме Тристана никаких намеков. Только непонятная фраза о том, что «путь к моему освобождению мне откроет моя кровь», — процитировала я строчку из послания. — Это не намек, love, это точное указание к действиям, — поджав губы, изрек Майклсон. — Вот только куда их применить? Может Кол узнает больше, он сейчас изучает весточку от нашего старого друга. — Сомневаюсь. Все знаки были оставлены Бьянке, то есть тебе, дорогуша, не ему.       Стиснув зубы, я промолчала. А что мне было сказать? Признавать я это не собиралась, а очередным язвительным замечанием Никлауса не убедить в обратном. К тому же, частично он-то прав — де Мартел обращался к ней, не беря в расчет Пейтон Паркер, я сама доказала это.       Необходимость моего ответа взяла на себя Бекс, заглянувшая в кабинет, даже не постучав, как и всегда. Типичная бестактность представителей первородного семейства. — Вот вы где. Мы вообще-то ждем вас, — укоризненно протянула она. — На расстоянии я мысли не читаю, — в тон ей заметила я.       Одарив меня не самым приятным взглядом, Ребекка пояснила: — Кол зовет всех. Кажется, он что-то нашел.       Мы с Никлаусом переглянулись и, не сговариваясь, отправились за его белокурой сестрой. Беседу можно было продолжить и позже, впрочем, я сомневалась в необходимости этого. Думаю, аналогичные мысли посещали и гибрида.       Малыш древнейший с остальными Майклсонами находился во дворе поместья. И я не могла не заметить, как злобно он посмотрел на нас с Ником, ведь мы заявились вместе. Что ж, похоже, после очередного семейного совета меня ждет допрос. Правда, и Элайджа не выглядел восторженным по тому же самому поводу. И причины для подобной реакции у обоих имелись достаточно веские. — Ну наконец-то! Мы, конечно, бессмертные и время нам не страшно, но не настолько, — без язвительной шпильки Кола не обошлось.       Но Клаус пропустил ее мимо ушей, я же решила последовать его примеру. — Ближе к делу, — требовательно заявил старший первородный вампир, глянув на наручные часы, и подобная нетерпеливость была совершенно не похожа на его привычное поведение. — В общем, раз уж я среди вас слыву плутом, то почему бы не побыть еще и фокусником? Киска, поможешь мне в этом? — кареглазый древний обратился ко мне. — А у меня есть выбор? — Все верно, его нет.       Ухватившись за мое запястье, Кол потянул меня к себе, вынуждая встать возле стола, на котором, рядом с письмом первообращенного и кинжалом, был развернут свиток с пророчеством. — Что ты собрался делать? — прошептала я, предчувствуя, что это закончится не очень хорошо и явно болезненно. — Раскрыть еще одну тайну. Ну, по крайней мере, попытаться, — с очаровательной усмешкой ответил он. — Доверься мне.       Подкрепив свою последнюю фразу вопросительно-обнадеженным взглядом глаз цвета корицы, мелкий Майклсон словно на мгновение выпал из реальности, утратив ощущение всеобщего внимания, обращаясь лишь ко мне.       И я поступила подобным образом, но прежде искоса глянула на Элайджу, от которого не укрылся наш тихий диалог с его младшим братом. Вот только никаких намеков на ревность я не заметила. Хотя глупо было надеяться на нее, ведь она явно выпадала из перечня эмоций, способных сойти за безразличие и уравновешенность, присущие старшему древнему. — У меня опять нет выбора? — едва слышно поинтересовалась я. — Да, — кивнул Кол, — но потому, что ты необходима мне, Пейтон. Точнее, твоя кровь.       Я не успела осознать смысл его слов, как обладатель рыжевато-каштановой шевелюры молниеносным резким движением резанул по моей ладони кинжалом.       Вскрикнув, я попыталась оттолкнуть его, но Майклсон лишь дерную меня за руку так, чтобы кровь брызнула на древний пергамент. — Кто-то использовал лимонный сок или молоко, чтобы спрятать свои секреты, а кто-то предпочитал жидкости посерьезнее, — пожав плечами, пояснил вампир. — Еще одно знание, полученное от ведьм.       И, будто в подтверждение его слов, на свитке стал проявляться текст. Чтобы он не исчез снова, малыш первородный сдавил мою ладонь, сцеживая еще крови. — Хочешь забрать всю до последней капли?! — возмутилась я. — Восстановишься, неженка, — хохотнул он.       Все представители древней семейки склонились над столом, изучая результаты чуда ведьмовского шпионажа, и только Фрея, мимолетно глянув, отшатнулась назад. — Что-то не так? — тут же поинтересовалась я, обращая внимание родственников на нее. — Есть одна догадка, ничего конкретного, — отмахнулась белокурая Майклсон, но под испытывающим взглядом Никлауса со вздохом сдалась, — все дело в крови. — Это мы уже поняли, — ехидно заметила Бекка. — Тот, кто намеревался похитить свиток, знает, что открыть его тайну можно только с помощью крови Пейтон? Ты это имеешь в виду? — нахмурившись, спросил Элайджа. — Да. Как и то, что он или она в курсе, что там, вероятно, скрыт секрет убийства носительницы отметки Лилии, — кивнула его старшая сестра.       Да, именно эта информация содержалась в треклятом свитке. Пророчество о моем появлении и способ уничтожения. Два в одном. Кажется, я как-то шутила, что Эстер должна была оставить у меня на заднице инструкцию, так вот — это она, только место для ее нанесения безумная ведьма выбрала не самое оригинальное. — Мою кровь не так-то просто добыть, не забывайте об этом. Я практически неуязвима, разве это не защитит свиток? — недоумевала я.       Судя по полному сожаления взгляду Фреи — в данном случае имелась какая-то лазейка. И это было крайне паршиво как для них, так и для меня. — Говори, — приказал Ник, практически прорычав это. — Я начинаю думать, что гроб с Еленой похитили не просто так. Но причиной тому было не лекарство, — начала Майклсон. — Нет! Не может этого быть! Я же не двойник! Я совершенно не похожа на них! — возмутилась я, даже не пытаясь скрывать бушующие во мне эмоции. — Петровы созданы самой природой, а ты же… — Кол замялся, видимо не зная, как правильно подобрать слова, — их алхимическое подобие, сама посуди, во скольких веках повторялась твоя жизнь, и каждый раз ты была точной копией себя предыдущей. — Это абсурд, — я не собиралась мириться с их выводом. — Вот здесь я согласна с ней, — встряла Фрея. — Прекратите все! Ты не являешься двойником в понимании этого понятия в среде магического мира, Квинн. Ты не подобна Петровым, с помощью твоей крови не создать гибрида или первородного, не провести какой-либо ритуал. Просто их появление было взято за основу Далией и ма… Эстер, — она подчеркнуто исправила упоминание о ней. — Что-то от этого уточнения мне не легче! Теперь я чувствую себя еще и какой-то ущербной лабораторной мышью, — буркнула я.       Вдруг Кол рассмеялся. Так едко, что я будто ощутила, как на моих зубах скрипит песок. Очень уж неприятно. — Сестренка, хватит водить всех за нос. Частично ты пролила свет на эту историю, но в магии нет понятия взаимозаменяемости, и кровь оригинального двойника так просто не сломит чары, рассчитанные на Пейтон или Бьянку. Так что ты утаила? Поделись знаниями с семьей, — в его тоне не было ни единого намека на шутку.       И лучше бы Фрея вняла его приказу, даже не просьбе, иначе для нее это может обернуться трагедией.