The Retribution of bloody love

— Это было паршиво, — прохрипела я, когда жжение немного стихло, и я смогла отдышаться. — Жаль, что тебе не доведется познакомиться с аконитом, Квинн, — хмыкнул Клаус. — Тогда ты была бы другого мнения о вербене. — О, давай будем меряться сейчас тем, у кого что болит сильнее, это очень разумно, Ник! — гневно одернула его я. — Зачем ты это сделал? — выпрямившись, я посмотрела на него. Майклсон удивленно нахмурился, даже не собираясь скрывать свое неприятное изумление. — Считаешь, что это я? И по какой причине? Подшутить? Я, конечно, не особо весельчак, дорогуша, но с чувством юмора у меня дела обстоят не настолько плохо. Как и с изобретательностью.       Вот тут я не могла не согласиться с ним. — Ладно, — изрекла я, — но попытаться стоило. — И ты предполагала, что я вот так сразу сознаюсь тебе? — не унимался первородный гибрид, теперь же иронизируя насчет моих подозрений. — Из-за чего? Из-за угрызений совести? Под влиянием твоих страданий? — Ну хватит, — буркнула я.       Конечно, сожаления с его стороны я совершенно не ожидала, но такая веселость — мне от нее стало противно. Никлауса вовсе не заботило, что еще пару минут назад я корчилась тут от яда, прожигавшего мое нутро. Впрочем, когда это он испытывал подобное беспокойство касаемо меня? Хм, вот так сразу и не припомнишь.       Пока я размышляла над его показательным принципиальным хладнокровием, древнейший уже успел сменить настроение, посерьезнев и недовольно поджав алые губы, похоже, в уме все-таки решая эту задачку с вербеной. — Поделишься? Или стоит прочитать твои мысли?       Я опять взяла из его рук бокал с выпивкой, только теперь осушила его полностью в желании промочить глотку и смыть с ее стенок остатки раздражавшей ее гадости, ибо регенерация поврежденных участков моего тела что-то не начиналась, и мне по-прежнему казалось, будто я залпом опрокинула в себя, минимум, флакон отбеливателя, теперь плескавшийся у меня в желудке. Да уж, попила крови, перекусила… — Для начала проверю кое-что.       Сказав это, Клаус направился к двери. — Эй, так не пойдет! — я попыталась его остановить, преградив ему путь. — Куда ты собрался? — Останься здесь, Квинн. Можешь считать это подобием заботы. В очередной раз.       Сделав шаг в сторону, он преспокойно продолжил идти и спустя мгновение вышел из кабинета.       Поколебавшись пару секунд, я решила, что все-таки не последую за ним. Зачем? Этот Майклсон в силах сам разобраться с тем, что у него на уме. Да и, откровенно говоря, я не в состоянии сейчас достойно противостоять кому-либо, если придется сражаться. Пусть лучше все сделает Ник. Я не привыкла полагаться на этого первородного, впрочем, как и на остальных его родственников, но все бывает впервые. Поэтому я просто налила себе еще бурбона и расположилась в кресле, в котором до этого восседал гибрид, принимая подобную ему позу, разве что избегая повторения его дурной привычки с ногами на столе.       И пока я осталась одна, то это время можно было провести с пользой, тоже размышляя над тем, кто отравил кровь, предназначавшуюся мне, и для чего это сделано.       Никлаус и правда не подходил под профиль подозреваемого в данном преступлении, хотя я предпочла бы, подобно Марселю, винить его во всех греха. Слишком грубо и просто, даже примитивно. Не уровень короля Нового Орлеана, преуспевшего в манипуляциях, достигнув заоблачных вершин в своем мастерстве, веками удерживая первенство в этом рейтинге. А тут такое ребячество. Еще бы жабу мне в рюкзак подложил.       Настороженно покосившись на янтарный напиток у себя в стакане, я предварительно макнула в него палец. И, не почувствовав жжения, слизнула каплю спиртного, скользнувшую к центру ладони.       Что за чертовщина происходит в поместье? Сначала ополчившаяся против хозяев прислуга, теперь же вербеновая диверсия. Неужели среди древних завелся предатель? Очень уж условное обвинение, учитывая, что каждый из Майклсонов хоть раз, но предавал свою семью. А кое-кто вообще сделал это своим хобби. Например, Кол.       Эта мысль не порадовала меня. Отравление крови вполне в его стиле. Мелко, подленько и исключительно забавы ради. А вот собрать ополчение для того, чтобы добыть свиток — это уже серьезно. Правда, я еще не уверена, что эти события связаны между собой. И замешан ли в этом обладатель глаз цвета корицы.       Вот какой смысл ему вновь шагать по этой опасной тропке, а? Дабы защитить свою ненормальную семейку? Стал бы он делать это? Раньше — точно нет, но сейчас, с учетом его метаморфоз, я не могу так же серьезно и решительно ответить на этот вопрос. К тому же, попытка самостоятельно разобраться в ситуации с Люсьеном во благо семьи уже обернулась полнейшим провалом, и бросила тень на младшенького вампира.       А что если и этот крах был частью какой-то его игры? Мысли Кола для меня закрыты, я не знаю, что у него в голове. Братья же настороженно относятся к нему и опасаются его, а то, что я выяснила из их воспоминаний, пробуждает во мне еще большие подозрения, не говоря уже о страхе.       Малыш Майклсон опасен. Это я понимала еще до нашей первой встречи, затем — на практике со сковородой — уяснила сию истину окончательно раз и навсегда. И последующие стычки с ним лишь укрепили мое уже прочно сформировавшееся мнение, вот только чем это сейчас поможет?       Заслышав звук открывшейся двери, я обратила свой взгляд на нее, искренне надеясь, что там я увижу Клауса, а не его мелкого братца.       И сейчас везение было на моей стороне. — С чем пожаловал? — вот теперь-то водрузив ноги на стол, я сцепила пальцы рук в замок, не забыв еще и растянуть губы в ехидно-самодовольной усмешке, чтобы пародия на древнейшего гибрида была совсем уж полной.       Он ее, кстати, не оценил, скривившись так, будто я выложила ему под нос дохлого скунса. — Со стороны выглядит паршиво, правда? — не отставала я, решив, что последнее слово все-таки должно быть за мной. — Потому что оригинал лучше копии, love. И это не то, в чем у нас с тобой абсолютное сходство, — надменно пояснил Майклсон.       Одарив его недовольной улыбкой, больше похожей на оскал, я села ровно, не собираясь уступать ему его место. В ответ взгляд берилловых глаз вспыхнул на мгновение, засветившись вовсе не недовольством, а, наоборот, удовлетворением, и я поежилась, теперь чувствуя себя дико неудобно в этом чертовом кресле. Похоже, Нику пришлось по душе, как я смотрелась в нем, а мне же от этой мысли стало только хуже. — Теперь расскажешь, куда ты ходил? — выдохнула я, сильнее вжимаясь в широкую кожаную спинку, едва ли не намереваясь врасти в нее позвоночником, превращаясь в уникальную — пусть и жутковатую — ее отделку. — В подвал. Ранее мы отловили несколько вампиров, которых держали там, чтобы снабжать тебя кровью. — Мы? — переспросила я. — Кол, — наливая себе выпить, сухо протянул древний гибрид.       С его именем, растворившимся в воздухе затихнувшей фразой, в моем мозгу словно что-то щелкнуло. Наверное, это был звук, с которым головоломка собралась наконец-то. И это не радовало.       Почему-то момент, что меня кормили благодаря невольникам, на фоне всего этого казался не особо возмутительным. — Пленники рассказали тебе что-то? — Они мертвы. Причем с того самого момента, как я ушел оттуда. — Это Кол убил их? — тихо спросила я. — Вербена. Ее концентрация была такой сильной, что они заживо выгорели изнутри, — пояснил он. — Разве такое возможно? — недоумевала я, что вполне предсказуемо. — Да. Особенно если поспособствовать этому магией. Кто-то сначала каким-то образом усилил их выносливость, сделав невосприимчивыми к воздействию вербены, а затем снял эту защиту, тем самым уничтожив ненужных свидетелей, — британский акцент гибрида был пламенем, близким к кислоте, разъедающей и пожирающей все, чего она коснется, настолько его обладатель гневался сейчас. — Хочешь сказать, в этом замешана ведьма? — ахнула я, попросту пребывая в шоке от происходящего. — А кто из моих родственников водится с ними? — язвительно поинтересовался Ник. Впрочем, вопрос-то этот был риторическим.       Да уж, Кол идеально подходил на роль предателя, играющего против своей семьи. И меня. Но мог ли он сделать это? В смысле, зачем? Какие цели преследовал первородный вампир? Уничтожение с желанием захватить власть? Месть?       Или все это слишком просто?.. — Тебе не кажется, что это странно? — посмотрела я на Майклсона. — Не мне рассказывать тебе, что из нас двоих Кол больше подходит на роль Дьявола, чем я, — фыркнул Клаус. — Это-то и подозрительно, — если честно, эта мысль посетила мою голову спонтанно, и я еще толком не разобралась в ней, а уже озвучила, возможно, поступив так зря. — Если он такой ловкий плут, то ему впору действовать аккуратнее и точнее. Помнишь, что ты говорил мне о себе? — спохватилась я, щелкнув пальцами, и древний гибрид качнул головой, — если бы ты хотел причинить мне боль, убив «Стрикс», то сделал бы это так, чтобы ты мог лично видеть мои страдания. А здесь его даже не было с нами, когда я выпила кровь с вербеной. — В твоих словах присутствует логика, — констатировал он. — Либо Кол обставил все так, что улики должны указывать на него, дабы мы сами же его и оправдали, раз он такой гений коварства, — обреченно подытожила я. — Нам не узнать истину. — Ты попробуешь, — ухмыльнулся древнейший. — Нет, — я отказалась раньше, чем успела осознать его идею, не говоря уже о том, чтобы обдумать ее. — У тебя нет выбора, Квинн, — Никлаус неустанно напоминал мне, что я все еще его заложница и пленница, и вот, он в очередной раз сделал это. — Может твой брат только на это и рассчитывает?       Я понимала, что нужно как-то отбиваться от роли агента под прикрытием, ибо гибрид и так давненько уже пытается примерить ее на меня, а здесь еще и такой повод имеется. Ох, и почему я чувствую, что сейчас отвертеться не удастся? — Вот и узнай об этом. В конце концов, ты же неуязвима. — Ага, но от боли-то это не особо спасает. — Разве я не научил тебя не бояться ее? — иронично выдал Ник, заведя руки за спину в еще одном своем привычном жесте. — Видимо я проспала этот урок, — съязвила я. — Я напомню.       Его зелено-голубые глаза моментально сменили цвет на янтарно-желтый, но этот спектакль не произвел на меня должного впечатления. — Я поговорю с ним. Не более того. — Что ж, пока сойдемся на этом, — согласился Майклсон.       На это мне было нечего сказать, поэтому я просто пару мгновений пялилась на первородного, стоящего передо мной. А после, поднявшись с кресла, вознамерилась уйти, посчитав наш разговор законченным.       Клаус не препятствовал этому, снова заняв свое место, где еще недавно восседала я. Но и покинуть кабинет он мне не дал. — Если это не Кол, то следующей подозреваемой становишься ты. — Что? — возмущенно фыркнула я, обернувшись к нему. — Какой резон мне отравлять кровь, предназначавшуюся для меня же? — Тоже один из пунктов твоего плана. Или не твоего. Ведь раньше моя мать связывалась с тобой через сны, а теперь заправлять парадом в твоей голове может вообще всеми нами любимая Блэнч. — О, поверь, если бы это было так, то ты бы уже знал об этом, — язвительно заметила я. — Я собираюсь проверить все версии, поэтому буду присматривать за тобой, Квинн. — Делай, что хочешь, — махнув рукой, я поторопилась уйти. — С тобой приятно иметь дело, love, — вслед мне промурлыкал Майклсон, вызывая у меня стойкое желание вернуться и врезать ему, как следует.       Но с Колом я так и не увиделась. Он до самого позднего вечера не возвратился в Abattoir, покинув его рано утром под предлогом того, что ушел по семейно-ведьмовским делам. Естественно, подробностей их я не знала. Впрочем, Клаус тоже был мало осведомлен о том, чем занимается младшенький, поэтому отправился проконтролировать его, если это вообще возможно.       Тем самым первородный гибрид, сам того не желая, подарил мне долгожданный отдых. Конечно, расслабиться я не могла, учитывая, что после произошедшего была, как на иголках. Поэтому я попросту заперлась в своей комнате и постаралась окунуться в книгу, до которой наконец-то добралась. С головой уйти в чтение не удалось, ведь тревожные мысли-то меня не покидали.       Зато получилось уснуть. Точнее, я и не заметила, как провалилась в сон, и если бы я могла волноваться насчет него, опасаясь очередного кошмара или встречи в нем с кем-то, то обязательно сделала бы это, но, увы.       Впрочем, все было спокойно до момента, пока я не краем уха не услышала шелест перевернутой страницы. Разлепив глаза, в первое мгновение я даже не поняла, где нахожусь, и только глубокий вдох помог мне опомниться.       Повернув голову влево, я увидела Никлауса, сидящего с блокнотом за столом, и зарисовывающего что-то в нем угольком, при этом растирая кое-какие мазки подушечками пальцев. — Какого черта? — выдохнула я, приподнимаясь, опираясь на локти. — Вновь взялся за старое? — Я же говорил, что буду присматривать за тобой, Квинн, — не отрываясь от рисования, произнес он. — Ой, кого ты обманываешь? — фыркнула я. — Ты просто хотел сбежать ото всех сюда, чтобы заняться своим хобби. Хорошо, что хоть в этот раз без мольберта.       Древнейший усмехнулся и наконец взглянул на меня, задорно заявив, что я его раскусила. — Этим-то, небось, мне под ребра не пырнуть? — кивнула я на обломок угля. — Я что-нибудь придумаю, — на той же веселой ноте выдал Клаус. — Нашел Кола? — кашлянув, я поторопилась сменить тему. — Да, и пришел к выводу, что вряд ли он причастен к вербеновой выходке. — Оправдан, значит. — Остаешься ты, дорогуша, — гибрид произнес это так, словно все еще шутил. Но я-то знала, что в его подозрениях нет ни единого намека на иронию. — И как успехи? — в ответ он лишь отрицательно покачал головой. — Я оказалась не вампиром-лунатиком. Впрочем, ты и раньше проводил в моей спальне столько времени, что мог бы с уверенностью заявить об этом. Других вариантов совсем нет? Фрея? Бекка? Они чисты? — Да. И сестра защитила поместье от любого магического проникновения, включая оборотней и ведьм. Им не войти сюда без персонального приглашения. — Тогда кто это может быть? Призрак? — фыркнула я. — Человек. И если это так, то не исключено, что следующий сюрприз, в виде пепла белого дуба, я могу найти уже в своем бокале, — подытожил Ник, и теперь-то я прочувствовала всю силу его осознания той передряги, в которую мы коллективно влипли.       Я хотела возразить ему, ведь дом-то кишит вампирами и смертный не смог бы прожить здесь дольше одной минуты, но все известные нам факты говорили об обратном.