The Retribution of bloody love

      Достав из кармана пиджака белоснежный шелковый платок, я промокнула губы, стирая с них багровые следы ужина, оставляя на ткани еще и помаду, которую я тщательно подбирала к сегодняшнему образу, предварительно покопавшись в своих запасах и найдя желаемое лишь в комнате Бекки. Откровенно говоря, у меня-то было не так уж и много косметики. Когда я оказалась в особняке Майклсонов, никто не перевозил со мной прям абсолютно все мои вещи, поэтому я довольствовалась тем, что имелось, что подкидывал Никлаус, вроде спортивного костюма для тренировки, или же что покупала сама, оттачивая свое мастерство внушения. И, естественно, ничем особенным я похвастаться не могла.       Наряд, кстати, я тоже позаимствовала из гардероба белокурой Майклсон. В конце концов, ей не так уж и нужно, раз она не прихватила с собой добрую половину своих вещей. А мне необходимо для дела, да и я планировала вернуть ей это темно-серое платье, если, конечно, не испачкаю его в крови.       Поэтому пришлось заглянуть еще и в спальню Элайджи.       Сперва я аккуратно пробралась туда и передвигалась по комнате словно мышка, даже не задумываясь, что ее обитателя больше нет, настолько атмосфера там еще хранила его дух, а потом уже поняла, что таиться бесполезно.       Но, кажется, даже потрескавшиеся от времени стены были пропитаны присутствием старшего Майклсона здесь и на них еще лежал отпечаток его размеренного дыхания, когда он спал или же читал, отдыхая от суеты и семейных проблем, что оставлял за дверью, не пуская их в свой мирок комфорта и уюта.       Еще из-за большого количества книг здесь немного пахло пылью. Нет, у первородных имелось конкретно несколько библиотек, но тут, видимо, кареглазый вампир сберегал самые дорогие своему сердцу томики, которых я так и не решилась коснуться. Лишь посмотрела на них, пообещав себе, что когда-нибудь я со всеми ними познакомлюсь, и для каждой истории наступит свой час, раз уж у меня также есть вечность, и ее нужно на что-то тратить. Если, конечно, в мои планы не вмешается Татья, на что она рассчитывает.       Выудив из ящика комода один из носовых платков, я смяла его материю между пальцев, будто пытаясь вернуться так в те дни, когда я чувствовала и не убивала без разбору. Увы, не вышло. Нет, память-то мне услужливо подкинула парочку фрагментов воспоминаний оттуда, но сердце не екнуло. И на что я надеялась, а? Что это пробудит мои эмоции?       Я вообще уже окончательно попрощалась с ними, порой опасаясь, что они уснули навсегда, и Фрее не под силу будет как-то повлиять на эту более чем досадную неприятность.       Так и не добившись ничего от себя, я покинула спальню древнейшего, наглухо закрыв за собой дверь, чтобы атмосфера внутри не утратила эту его искру.       Вот что странно, кстати, но остальные комнаты поместья хранили мало следов жизни своих обитателей. Возможно, их намеренно стерли, когда Майклсоны бежали, чтобы двойник не мог броситься по следу, или хозяева просто не успели достаточно обустроиться в них, дабы после их исчезновения осталась хоть какая-то память. Но в моих запасах не было ни времени, ни желания разбираться в этом.       Меня ждало свидание с Калебом.       Хотя впору было назвать его Каслом, думаю, разница не особо есть, не считая отличий во внешности, конечно.       Потому что ведьмак тоже преследовал корыстные цели, как и его предшественник.       Черт! Вот где я таких нахожу? Или же дело не во мне, и они сами объявили охоту, главной целью которой являлась я?       Теперь я уже не была ни в чем уверена. Рядом с древними я столько всего повидала, что не удивилась даже, если бы нападение вампиров на парня, которого я спасла, оказалось фальшивым. А почему бы и нет?       Он ясно дал понять, что как-то связан с кровососами, раз обладает информацией. Так откуда мне знать, что это не происки, например, короля Нового Орлеана?       Проблема тут заключалась в том, что я понятия не имела, кто этот самый король. С предыдущим-то я знакома, причем настолько тесно, что ближе уже просто некуда. Но сменился ли он? Или Ник и дальше правил городом, только удаленно?       Вряд ли Калеб имел ответы на эти вопросы. В смысле, настоящие и правдивые. Никто же не подтвердит достоверность тех сведений, которыми его снабжают. И делают это специально или нет? И кто?       Вообще на кого работает этот посланник Дьявола? Вряд ли на властителя преисподней, ведь его роль я давным-давно приписала первородному гибриду, превзошедшему в ней всех, включая самого Сатану. Правда, я никогда не задумывалась, что в этом случае Хоуп получается каким-то Антихристом. Но это уже точно не моя проблема, по крайней мере, пока эта девочка не начнет говорить и делать это на языке проклятий в мой адрес, так что пусть папочка разбирается с ней.       Рассуждая об этом, я поймала себя на мысли, что с радостью бы прикончила ведьмака, как поступала раньше с магическими отродьями, не тратя времени на выяснение всех обстоятельств. Да я даже имена большинства из них не знала, когда вершила самосуд, а тут прям вдруг озаботилась нехваткой каких-либо фактов. С каких пор я стала действовать настолько расчетливо? Это тоже побочный эффект отсутствия членов первородной семейки рядом? Или же, наоборот, плюс их тогдашней близости?       Озадачившись этими явно риторическими вопросами, я добралась до бара, где и была назначена наша с Калебом встреча.       Входить внутрь не хотелось, но я вспомнила о том, что я вновь заложница ситуации, и меня прямо-таки потянуло в полутемное помещение, оформленное в стиле эпохи рыцарства, что, впрочем, не добавляло ему никакой запоминающейся изюминки или особой атмосферы. Хотя, если мечи и секиры на одной из стен настоящие, то это мне только на руку, и данное заведение приобретает своеобразное преимущество. Впрочем, я все равно в основном пользуюсь руками и клыками, так что толку от оружия мало.       Парень уже ждал меня у барной стойки, потягивая бурбон. Интересно, не спросили ли у него удостоверение личности, когда он заказывал его?       Покачав головой, я усмехнулась. Вот это да. Пейтон, ты привыкла водиться с тысячелетними вампирами, и теперь всех считаешь юнцами в сравнении с ними или только его? Выяснять это я не стала.       Просто опустилась на высокий стул рядом, даже не удосужившись поздороваться с ведьмаком, что недовольно скривился, заметив, какое на мне платье. Сюрприз-сюрприз, дорогуша!       Ой. Я и правда только что назвала его так? Похоже, эта острая нехватка Майклсонов в жизни очень уж сильно сказалась на моих повадках. И это констатировала девушка, которая как-то заявилась на шабаш одного ковена в хенли Клауса. Да уж, кажется, лечить меня уже поздно. — Я думал, что объяснил тебе все доступно, — сквозь зубы процедил он.       Оу, а парень-то, оказывается, с ну очень паршивым характером. Мог бы и промолчать.       Впрочем, ничего. С моим опытом общения с обладателями крайне тяжелого нрава это просто детская забава, не более того, потому что вряд ли его ворчание сможет посоревноваться с какой-нибудь из пыток Ника. — Понимаешь, — я прикинулась простушкой, вещая до невозможного приторно, вдобавок еще и невинно хлопая глазами, — туфли-то к платью мы мне не купили, поэтому пришлось довольствоваться тем, что есть.       Приправив это признание милейшей улыбкой, я осознала, что мне тошно от себя самой, и здесь точно не хватает первородного гибрида, чтобы свернуть мою шею. Не проще ли перебить присутствующих, потом пару раз поелозить лицом Калеба по стойке, предварительно обильно посыпав ее осколками битых бутылок и бокалов, и прекратить играть?       Да, это, безусловно, самый легкий вариант. Но я выше этого. Ведь выше, правда?       Вздохнув, я обратилась к бармену, заказав себе виски. — Притворяться будем или сразу перейдем к делу? — вернув свой привычный тон, буднично поинтересовалась я. — Ты просто не даешь мне ни единого шанса, крошка, — обиженно насупился мой новый знакомый, успевший мне порядком осточертеть. — Потому что у тебя его и так нет, как ты не можешь понять это до сих пор? Ты же не маленький мальчик, чтобы капризничать. К тому же, водишься с взрослыми, опасными и ужасными вампирами. Откуда в тебе такая наивность?       Получив свою выпивку, я сделала приличный глоток, стараясь успокоить алкогольным жжением разбушевавшиеся нервы. Что-то я стала совсем слабенькой. Наверное, из-за того, что давненько не бесилась от близости древних. Слушай, Пейтон, ты прекратишь это нытье или нет? С чего это вдруг тебе резко стало не хватать их? Да, ты провела несколько дней в одиночестве, но это же еще не конец света! Соберись! Клаусу было бы стыдно за тебя! Ну вот, снова.       Словно в наказание я отпила еще и поморщилась. Как же все плохо. — Некоторые девушки находят ее очаровательной, — с обворожительной улыбкой выдал Калеб. — Пожалуйста, скажи мне, что ты не сравнивал меня с другими, иначе это будет полнейшим крахом, — взмолилась я. — Твоим, естественно. — Что ты, Пейтон, ты уникальна. Единственная в своем роде. И неповторимая, — промурлыкал он, и вкупе с его акцентом это звучало пьяняще. Не считая того момента, конечно, что это лишь попытка заговорить мне зубы.       Слово за слово, и наша перепалка приобрела более-менее мирный вид: в ответ на свои скептичные или саркастичные замечания я получала очередной комплимент, и неизменно запивала его виски, но все же старалась помнить о чувстве меры, ведь негоже промахнуться, если я вдруг решу-таки перегрызть его горло.       В ходе этой своеобразной беседы я и узнала, что теперь контроль над городом был сосредоточен в руках некоего Кристиана, являвшегося одним из сподвижников Марселя, а после его смерти и исчезновения Клауса, не успевшего объявить преемника, захватившего власть.       Имя это показалось мне смутно знакомым. Кажется, я когда-то надрала ему задницу, хоть моя память в этом случае могла меня подводить, учитывая, сколько всякой — ненужной и чужой — информации хранилось там, как в архиве, фонды которого давно пора проредить и почистить.       Спохватившись около полуночи, под предлогом глупейшей шутки на тему Золушки в моем неповторимом авторском стиле неуместных замечаний невпопад, я засобиралась домой. Хотя Abattoir ведь можно назвать так условно, но в подробности вдаваться не хотелось, не с Калебом, не в подобных обстоятельствах.       Естественно, он, продолжая изображать излишне заботливого кавалера, поторопился предложить провести меня, и как бы я ни отказывалась, все равно спастись от его сопровождения не удалось. Но это, черт возьми, бессмысленно! Я, в конце концов, вампир с повышенным уровнем бессмертия! К чему такая опека?       Дойдя с парнем до поместья, остановившись в шаге от невидимой черты магического барьера, я повернулась лицом к своему спутнику и улыбнулась ему. — Ну вот и все. Сделка завершена, каждый получил желаемое. Можем расходиться.       Если честно, то я так и не поняла, как ему удалось заболтать меня настолько, что я позабыла о своих планах вытрясти из него всю душу без остатка. Поразительно. И постыдно. Но прикончить его никогда не поздно. Почему бы не сделать это сейчас? — Свидание, Пейтон, это было свидание, — с томным придыханием произнес Калеб.       И не нужно было читать его мысли, чтобы догадаться, что последует дальше.       Слегка склонившись ко мне, он облизнул губы, собираясь коснуться ими моих губ, но я попросту отступила назад и оказалась за преградой, разделявшей нас. Все это показалось таким забавным, что я, вместо того, чтобы оторвать ему голову, решила отпустить какую-нибудь шуточку, раздумывая над ней.       Но не прошло и пары секунд, как ведьмак без всяких затруднений миновал защиту Abattoir от чужаков, и в следующий миг обхватил руками мою талию, притягивая меня к себе.       Я успела только ошарашено ахнуть, захлебнувшись от жадного напора его поцелуя, который не оставлял просто ни малейшего намека на возможность спасения или сопротивления, настолько он был властным и требовательным.       Все еще пребывая в шоке, не отвечая на этот возмутительный, заслуживающий мучительной смерти жест, я таки собрала волю в кулак и сумела с силой оттолкнуть нахала от себя.       Калеб ударился спиной о кованые прутья ворот и… расхохотался. — Что смешного?! — гневно прорычала я, прекратив сдерживать себя, выпустив клыки и ощутив, как под глазами проявилась сеточка темных вен. — И как ты смог пройти сюда?! Тебе ведь не удавалось это!       Я решила, что сначала выбью ему все зубы, чтоб улыбаться больше не смог! А потом уже закончу начатое, разрывая его на куски! Хватит, и так дотянула до этого происшествия, хоть могла же и не спасать от вампиров, и тогда ничего подобного не случилось бы! — Киска, видела бы ты выражение своего лица. Будто жабу поцеловала, а не принца, — с вызовом уставился на меня ведьмак, так и не прекратив нагло и самодовольно ухмыляться. — Как ты меня назвал?..       Я удивленно моргнула, соображая, что к чему, и не являлось ли все это галлюцинацией или плодом моего воспаленного, напрочь больного воображения. Или может я окончательно потеряла связь с реальностью, вот мне и чудилось это неизменно-первородное «киска»? — Ты слышала, — коротко бросил он.       Ну а чему, собственно, удивляться? Я ведь подозревала, что подобное возможно. — Кол, это действительно ты? — с опаской спросила я, осторожно приближаясь к нему. — Доказать? Я рассчитывал, что ты переборщишь с алкоголем сегодня, — невинно начал парень, даже не скрывая своего наслаждения от моего замешательства, — и вновь отдашься мне пьяной. Хотя такая традиция не особо радует, все-таки я неприлично хорош в своем мастерстве и со мной можно спать и будучи трезвой. Ну ты знаешь.       В мгновение ока преодолев оставшееся расстояние между нами, я, не колеблясь и не задумываясь, размахнулась и влепила ему звонкую пощечину. Не дожидаясь, пока он опомнится после нее, я ударила снова. И еще раз. И через миг уже попросту била наотмашь, не особенно заботясь о том, не убью ли я его.       А потом вдруг меня осенило, что мелкий Майклсон-то сейчас в теле человека, поэтому не перенесет столько, сколько мог выдержать древним вампиром, и я остановилась так же резко, как и начала. — Спасибо, — тихо прошипел он, демонстративно сплюнув кровавую слюну и мимолетно капризно заметив, — это было больно. — Могу сделать еще больнее! — сердито выпалила я. — Давай, пользуйся моментом, пока я в этом теле, но когда я вернусь в свое, то не упущу случая ответить, — кивнул ведьмак, ведь в его-то обличье он сейчас находился. — Вот теперь я точно не сомневаюсь, что это ты, — огрызнулась я. — По правде сказать, я рассчитывал, что ты догадаешься значительно раньше. — Да? — фыркнула я. — И, по-твоему, почему я молчала, если сообразила, что ты это ты? — Я нахожу такой вид игр достаточно возбуждающим.       Закатив глаза и отвернувшись, через мгновение я снова посмотрела на Кола, а потом поддалась порыву и дотронулась до его щеки. Сначала несмело, только кончиками пальцев, но после коснулась всей ладонью, убеждаясь, что это никакой не сон. — Нравится это лицо, киска? Выбирая его, я посчитал, что оно не оставит тебя равнодушной, — взглянув на меня, признался малыш древний.       Поджав губы, я скользнула рукой вверх по виску и вцепилась ему в волосы, оттягивая его голову назад, открывая себе легкий доступ к шее и яремной вене, но пользоваться им я пока не собиралась. Это лишь своеобразная мотивация, чтобы мой старый приятель пошел на контакт.       Он ойкнул и яростно выругался, но давать мне отпор было бессмысленно. — Пойдем, милый, нам предстоит очень долгий разговор! — нараспев произнесла я, подталкивая его вглубь двора.