The Retribution of bloody love

Fleurie — Love & War

      Растрепанность моих чувств после появления Клауса привела к тому, что я наплевательски отнеслась к своему новому титулу.       В принципе, и так-то я явно не восторгалась бы им. Ничего долгожданного в этом нет. Я бы с радостью отказалась от такой участи, если бы не режим повышенной опасности в связи с Татьей, Авророй и еще черт знает сколькими бывшими первородного гибрида, объединившимися в отряд по его уничтожению. Ну прямо служба по борьбе с древнейшими вредителями, ей-богу!       Нет, в чем-то я даже была согласна с ними и сама бы присоединилась к ним. Добровольно, конечно. Потому что ни для кого не являлось секретом, что Ник — та еще заноза, от которой нарывает и нагнивает все вокруг. Только вот стать одной из числа сумасшедших я не стремилась, ведь и так-то натерпелась от Майклсонов, да и меня саму с трудом можно было назвать адекватной. К тому же, я с завидной регулярностью вспоминала о палате с мягкими стенами, и вот о ней, пожалуй, я мечтала больше, чем о короне.       Но что есть, то есть.       До отдыха среди несравненно с первородными тихих, хоть и буйных, пациентов еще далеко, а мне требовалось как-то выживать. И крутиться для этого, как белке в колесе, опять же, без рвения и собственного желания.       Поэтому я отдала парочку приказов, включая тот, где речь шла о моем питании, назначила Кристиана своим заместителем или как там у королев называется эта должность, и удалилась восвояси, оставив своих новоиспеченных подданных в растерянности. Впрочем, на это мне было также наплевать. Если они терпели предыдущих правителей, что талантами на этой стезе не отличались, то и я не собиралась активно проводить реформы, перестройки и прочие изменения в вампирском обществе. Да и рановато как-то для этого. Сначала освоиться надо, присмотреться, до Роры добраться, а там уже видно будет, какие приказы отдавать.       Собственно, поэтому-то я и оставила своего оппонента при себе. Якобы он обладал некоторыми выдающимися способностями, да и опыт у него имелся, а на самом же деле я просто планировала так подобраться к старой приятельнице, чтобы расправиться с ней. Пожалуй, это единственное, что я продумала наперед. Ну и ужин, конечно, но это уже само собой.       Эх, вот сейчас мне очень не хватало Серены. Больше, чем обычно. Она бы справилась со всеми условностями и быстро взяла под контроль даже то, как те кровососы дышат. В этом у нее определенно имелся завидный и редкий талант, которым далеко не каждый наделен. Вряд ли за всю мою — короткую или длинную — вечность я еще встречу настолько идеальную ассистентку…       Остановившись посреди мостовой, я удивленно моргнула. Кажется, я ощутила тоску. На чуть-чуть, всего на какое-то мгновение. В сердце кольнуло, и я надеялась, что это не обломок моего же ребра.       Мне и правда недоставало Леруа. Конечно, сложно и страшно представить, что случилось бы с ней, окажись она в центре всех этих событий вместе со мной, и не стала бы и она марионеткой Татьи…       А еще я точно не помнила, к какой именно кровной линии принадлежала француженка, и не была уверена, что за смертью Элайджи не последовала бы и ее смерть.       Но она определенно не заслуживала того, что получила. Не с ее преданностью, пусть и предательством во благо.       Наверное, будь Серена сейчас рядом, то отпустила бы очередное ироничное замечание касаемо первородных или с осуждением посмотрела бы на меня, до сих пор не в силах успокоиться из-за убийства Марселя. А вдруг он был бы жив, если бы жила и она… тогда ведь история бы обернулась иначе.       Возвращаясь с этими мыслями в поместье Майклсонов, я осознала, что вряд ли обитала бы здесь с ней. Скорее, в особняке Тристана. Может со «Стрикс», как и раньше.       Черт! Воспоминания о прошлой более-менее спокойной — пусть и вампирской — жизни нахлынули на меня в самый неподходящий момент, ибо мне дико захотелось вернуться в те времена. Возможно, вновь угрожать древнейшим войной, дразнить их, и уж точно не озираться по сторонам, опасаясь, что жаждущий мести двойник стоит за моей спиной.       Устало вздохнув, я покачала головой. Увы, машины времени магические отродья еще не изобрели, хоть и сумели создать меня. Лучше бы позаботились о таком чуде сверхъестественной техники. Тогда бы можно было решить все проблемы разом, подавить их в корне, много веков назад породившем кровопийц, из-за которых в действительности разгорелся весь сыр-бор с непредсказуемой концовкой.       Кстати, я не особо-то беспокоилась из-за преследования. Это еще одна часть моего плана, существовавшая заранее. Я хотела, чтобы Аврора не получила ни малейшего намека на мой возможный и кровожадный интерес к ее персоне, поэтому старалась казаться как можно более непринужденной. Ну, насколько это возможно, учитывая, какой переполох я устроила в вампирском мире Нового Орлеана.       Преспокойно миновав двор Abattoir, я поднялась на второй этаж и заметила в одной из комнат приглушенный свет. Легко было догадаться, что снова домой заявился кто-то из хозяев. Вариантов-то не так уж и много с магической защитой, что не могло не радовать, ведь иначе мне пришлось бы, открывая дверь, мысленно перебирать десятка четыре непрошеных гостей, исключая клыкастых созданий, конечно, лишенных возможности посещать чьи-либо дома, включая и обитель Майклсонов, без приглашения. Неплохая подстраховка, однако. Правда, так считаешь только до тех пор, пока сама не натыкаешься на невидимую преграду перед необходимым порогом. Это очень неприятно, если честно. Очень. И бьет по самолюбию. Самооценку занижает. Чувствуешь себя каким-то бесправным ничтожеством. Да уж, Пейтон, видимо, пора писать петицию о вампирских правах. Запущенный случай.       И этот визит порядком взбесил меня. Нет, я все понимаю — дом мне не принадлежит, но какой был смысл менять тела, скрываться ото всех, чтобы устраивать после набеги сюда чуть ли не каждый день?!       С этими словами я и переступила порог одной из гостиных, где в камине пылал огонь, разожженный Никлаусом, сидевшим в кресле подле него.       Пламя играло беспорядочной пляской теней и отсветов на его лице, делая первородного гибрида поистине демоническим созданием, если не самим Дьяволом, как я его постоянно величала. Впрочем, ведь так и было же. Со своим коварством и хладнокровием, тягой к манипуляциям и деспотичным выходкам, непременно приправленным пытками и мольбами о пощаде, он легко выиграл бы соревнование с Люцифером, обойдя его по всем параметрам, включая изобретательность и изощренность.       Но должна признать, что я скучала по его облику. По крайней мере, теперь Клаус казался настоящим, а не собственным подобием, и я могла быть готовой ко всему, чему угодно, ведь рядом с ним расслабляться нельзя, особенно в такой ситуации, как сегодня. Потому что я не верила, что он вдруг спонтанно решил сменить тело. На то была причина, и, угадывая ее, я рисковала нарваться на очередную смерть от его руки. Классический вечер в компании Ника, никакого разнообразия. — Татьи нет в городе, иначе ты бы уже узнала об этом, — равнодушно пожал плечами Майклсон, поднимая на меня лишенный эмоций взгляд берилловых глаз. — И это не повод приманивать ее обратно своим волчьим хвостом, — огрызнулась я, скрестив руки на груди. — Странно, что теперь вы контролируете ее передвижения. — Смерть Элайджи заставила на все взглянуть иначе.       Я поморщилась от этого признания. Похоже, кое-кто делал отсылку к моим взаимоотношениям с его ненормальной семейкой. Точнее, древнейший намекал, что именно это и послужило главной причиной отказа от меня. Что ж, звучало не очень-то утешительно. Да и правда совсем не успокаивало. — Не смахивает на оправдание. — Я и не оправдываюсь. Ты же знаешь, Квинн, — он с придыханием произнес мое имя, словно лаская его своим акцентом, и я вздрогнула, почувствовав, как это отдалось мурашками на моей коже.       В прошлую нашу встречу я держалась куда увереннее, а сейчас же несколько растратила запас стойкости. То ли вечерние вампирские события сказались на этом, то ли воспоминания, что нахлынули после. Но я словно где-то далеко-далеко ощутила отголоски той проклятой связи, имеющейся у нас с Ником. И это не то, что я хотела бы переживать снова. Если возвращение эмоций означало, что вернется и она, то я готова была отказаться от них до самого конца своей бесконечной жизни.       Не нужно проводить никаких экспериментов или задавать бесполезные вопросы, дабы понять, что это токсичное притяжение лишь портило меня, делало уязвимой для его желаний, обязательно заканчивающихся кровью на моих руках.       Я так запуталась в происходящем с двойником, что совершенно позабыла о том, насколько губительным это было. И сильным. И теперь мне страшно осознавать, что при определенных обстоятельствах и наличии у Клауса достаточного уровня настойчивости, он бы точно попытался таким образом вернуть меня. А это самый ужасный из всех возможных вариантов, которые только можно представить.       Я согласна была на кого угодно: на Кола, на воскресшего внезапно Люсьена, да даже на ведьму, лишь бы этого не сделал древний гибрид.       Я понятия не имела, что со мной, впрочем, как и он. Но именно ему под силу было докопаться до истины и обернуть это в свою пользу. От этого мое замешательство усилилось, чему я была, естественно, несказанно рада! Черт!       Что ж, в очередной раз можно было признавать мое поражение в качестве стратега. Оторвать кому-нибудь голову — это мое, а продумать абсолютно все детали, повороты, учесть подводные камни — выше моих возможностей.       Мало того, что я, видимо, вновь клюнула на наживку, заброшенную этим Майклсоном, так еще и сосредоточилась на одном, напрочь позабыв о другом. А ведь могла бы найти ведьм, покопаться в книгах, психотерапевта посетить, в конце концов!       Но вместо этого я работала на вампирском направлении и не думала о себе.       Нет, я понимала, что без Фреи, без «Стрикс» и любой другой помощи я вряд ли изменила бы что-то в своем состоянии, но хотя бы исследовать этот вопрос могла же. А так довольствовалась заверениями мелкого древнейшего, которым и в шутку-то нельзя верить.       Какая же ты первородная, Пейтон, если допускаешь столько ошибок, и не можешь охватить все… Майклсоны вон как-то справлялись на протяжении десятка веков.       Точно! Все дело в возрасте. Я слишком юна для всего этого! — А что же ты победу не празднуешь? Ты ведь этого и хотел, верно? — стараясь отойти от своих размышлений, я решила вернуться к теме насущной, учитывая, что я уже успела догадаться, как меня обвели вокруг пальца. — Я почерпнул некоторые занятные инструменты для манипуляций из азов воспитания детей. Легко, знаешь ли, заставить ребенка делать то, что он не хочет, просто запретив ему это, и дух бунтарства всенепременно приведет к желаемой цели, — иронично и самодовольно ухмыляясь, изрек он. Ну да, конечно, не праздновал. Да внутри него все торжествовало, только вот Никлаус не из тех, кто привык показывать свое ликование. В этот момент я почувствовала себя хуже, чем раньше.       Ну что за несправедливость, а? Я из кожи вон лезла, только бы сделать что-то самостоятельно, а древний гибрид уже продумал двадцать моих шагов наперед и управлял мной, как шахматной ладьей. А, нет, простите, теперь же я вместо королевы. — Возвращаешь себе утраченные титулы и начал с «отца года»? Браво, Клаус. Хотя это ведь не самый блестящий твой план, верно? Бывали и более мерзкие? — едко поинтересовалась я.       Мне было противно. От самой себя, в первую очередь. Пройти через столько, чтобы вновь наступить на те же грабли и попасть в уже привычный капкан. Паршивая стабильность, будь она неладна! — А как бы ты управляла вампиром с отключенными чувствами, в обычном состоянии являющимся чрезмерно эмоциональным? — с щедрой долей насмешки спросил Никлаус, и я одарила его уничижительным взглядом. — Ты хоть представляешь, как гадко это звучит? — Правда?       Закатив глаза, поняв, что я ничего от него не добьюсь, я сократила расстояние между нами, но подошла не слишком близко, всего лишь на несколько шагов. — Ты опять играл мной. Не надоело еще? — мой тон был стальным и ровным, как лезвие острейшего меча. Ну, по крайней мере, я рассчитывала на это. Правда, вряд ли Ника так поранить. — Думаешь, от такого устают? — и снова ирония. Клянусь, к концу нашего разговора меня будет тошнить от нее. — Я просто потянул за нужные ниточки, ничего… — вдруг Клаус осекся, и я изумленно моргнула. Это что еще значит? — Личного? Ничего личного? Это хотел сказать? — ну вот, мне снова будто влепили пощечину. Уж лучше бы еще раз получила по зубам от Кристиана, чем это. — Проблема в том, love, — Майклсон неторопливо поднялся с кресла и шагнул в мою сторону, — что это давно уже личное.       Я непонимающе качнула головой, не улавливая смысл его слов. Точнее, я старательно пыталась его не уловить, потому что знала, что это лишь усугубит все. А тем временем Ник продолжил: — Насколько глупой надо быть, чтобы поверить, что я вот так легко и просто из-за убийства Марселя откажусь от тебя? — Прекрати, — выпалила я. — Он был твоим пасынком. — Квинн, дорогая, — умилился он, — я веками укладывал своих родственников в гробы, когда мне требовалось это. Кровных родственников. Конечно, я хотел бы, чтобы он остался жив, но его смерть лишь натолкнула меня на превосходную идею, которую ты этим вечером воплотила в жизнь. — Какой же ты все-таки… — я не могла подобрать нужное ругательство, которое в полной мере охарактеризовало бы его, как монстра, и Дьявола уже обижать таким сравнением не хотелось. — Кто я? Ну же. Скажи, дорогуша. Хитроумный стратег? Хладнокровный манипулятор, умеющий извлекать выгоду в любой ситуации? Неужели ты и правда думала, — вот тут первородный гибрид метнулся ко мне, в мгновение ока оказавшись рядом, от чего я испуганно вздрогнула — такие скорости не располагают к приятной беседе, — что я боялся смерти от твоей руки? — он склонился к моему виску и прошептал, касаясь его губами, — если бы ты хотела, то уже сделала бы это. Возможностей была уйма.       Первым моим желанием было отпрянуть, оказаться как можно дальше от него, но взбунтовавшаяся ярость подсказала, что правильнее будет напасть.       Подняв руку, я вцепилась Клаусу в шею и сжала пальцы, в их хватке выказывая весь свой гнев, которого скопилось предостаточно, минимум, для покушения на убийство.       Только вот проблема заключалась в том, что сейчас Ник в своем теле, а это уравнивало наши силы, и через миг я уже ощутила, как внутренности мои перемешались от удара первородного, опять пришедшегося в живот. Да вы сговорились там что ли?! Почему нельзя было выбрать плечо или колено, например?!       Я отшатнулась назад, потому что, естественно, нападение простого вампира и древнейшего, знающего толк в пытках, не сравнить, и сейчас мне пришлось куда неприятнее, чем ранее этим же вечером.       Майклсон схватил меня за воротник кожанки и подтолкнул к креслу, куда усадил, на удивление, дав возможность продышаться, пока сам же двинулся к камину и подкинул в огонь пару щепоток каких-то трав из тканевого мешочка, стоящего на каминной полке.       Небольшой сноп искр своим взрывом ярче осветил комнату и Никлаус снова приобрел большее сходство с исчадием ада, чем имел ранее. Хотя куда уже больше? Он и так-то средоточие всех грехов, пороков и чистейшего зла. — В общем, ура, ты всех переиграл. Опять, — я выплюнула эти слова проклятием, наполнив их презрением до предела. — Квинн, ты единственная, кому я мог доверить город. Сама же видела, что Кристиан — зарвавшееся ничтожество, попавшее под влияние Авроры.       Закашлявшись то ли от запаха гари, то ли все еще от последствий его удара, я изумленно захлопала глазами. — Мне это, конечно, льстит, но было бы лучше, если бы ты прямо сказал об этом, и мне не пришлось угадывать свой следующий ход в твоем плане. — Кстати, к поданным привыкать не стоит — их все равно придется перебить, как овец. Когда Татья вернется в город, они станут угрозой. Наешься вдоволь, наиграйся и будь готова в нужный момент попрощаться с ними, — на той же ноте заявил гибрид, оглянувшись на меня. — Ты серьезно? — скривилась я. — Похвалил и тут же окунул в грязь лицом! А перебить их так же, как ты… — Не по своей воле, Квинн! — огрызнулся Клаус. — Может я и выступал за их смерть, но мне не по душе, что меня принудили сделать это. — Да, приятного в этом мало, — согласилась я. — А что это за гербарий в огне? Или опять оставишь меня без спойлеров?       Повернувшись, древний снова подошел ко мне. — Не зря ты обратила внимание на травы. — Что происходит, Ник? — исподлобья взглянула я на него.       Вместо ответа Майклсон наклонился к моему лицу, вынуждая меня вжаться в спинку кресла, только бы не чувствовать его дыхание на своей коже.       Впрочем, это не помогло, потому что Никлаус оказался достаточно настойчивым и приблизился вновь, шумно втянув носом воздух. — Ты пахнешь чужой кровью и их страхом.       Я затравленно посмотрела на его алые губы с уголками, приподнятыми в полуулыбке, и промолчала, практически не дыша. Внутри снова все перевернулось, только вот уже без насилия.       Сердцебиение ускорилось, отдаваясь болезненной пульсацией в висках, а мои же губы пересохли и вспыхнули подобно тому пламени из камина. — Что ты делаешь? — прошептала я. — Ты чувствуешь что-то, правда? Скажи мне. Скажи мне, Квинн, — потребовал он. — Нет. Да. Я не знаю, — покачала я головой, закрыв глаза. — Отойди от меня, пожалуйста. Не надо, Клаус, — взмолилась я так, как давно уже не делала, словно вернувшись в нашу первую встречу наедине, когда за моими просьбами неизменно следовала боль. — Посмотри на меня, love, — пальцами древний мягко коснулся моей щеки, но от этого стало лишь хуже. — Фрея готова вернуть тебе эмоции. Эти травы ослабят тебя и распахнут запертые в твоем сознании двери. — Почему просто не свернуть мне шею? — непонимающе промямлила я, все-таки приоткрыв глаза и столкнувшись с взглядом зелено-голубых глаз, пылавшим так, что я рисковала сгореть в нем и не возродиться, как феникс. Или же носительница треклятой лилии. — Тебе нельзя умирать при этом, — покачал головой Майклсон. — В чем подвох?       Я знала, что он есть и без него никак. В этом вся магия. В моей жизни от нее сплошные неприятности и беды! — Будет очень больно.       Я вздохнула, глубже напитывая свои легкие чертовым дымом трав, и почувствовала, как начала кружиться голова. — Ты ведь неспроста в своем теле, Ник? — я задала тот вопрос, на который не могла найти ответа с самой встречи в бойцовском клубе, надеясь, что наконец-то сейчас хоть что-то прояснится. — Больно тебе сделаю я, Квинн. Снова. Нам ведь не привыкать к этому, правда? Все, как в старые добрые времена, — гибрид говорил вкрадчиво и размеренно, успокаивая и убаюкивая меня своим британским акцентом. И я вдруг ни с того, ни с сего осознала, зачем же Колу понадобилось приобретать его — младшенький хотел иметь на меня такое же влияние, как и его братец. Только вот что-то я сильно сомневалась в том, что это возможно. — Я не хочу. Не надо.       Я выглянула из-за его плеча, ища пути отступления, но я была в плену. Точнее, я не выбиралась из него, всегда находившись там. — Увы, love, выбора у тебя нет, — возразил Клаус. — Знаешь, что занятно? Так велик соблазн похитить первый поцелуй у самой королевы Нового Орлеана, что я не могу противиться ему, — он произнес это практически у моего рта, и я не отпрянула. Не могла сделать это — от шока и травяного дурмана, и еще черт знает чего мое тело будто не принадлежало мне, и древнейший вознамерился воспользоваться этим, а я же не имела сил к сопротивлению. — Ну если ты воровал браслеты и картины раньше, то что же тебя останавливает сейчас? Согласие мое тебе, насколько я знаю, давным-давно уже не требуется, — я была в отчаянии. В безвыходном положении. С туманом в мыслях и еще большим хаосом в чувствах, чем раньше. — Ты права. Ничего, — его шепот обволакивал и подчинял. Выбор на роль моего палача был сделан правильно.       Мне не оставалось ничего другого, как принять уготовленную для меня участь, какой бы она ни была, пусть и сулила очередную порцию страданий.       И началась она с соприкосновения наших губ…