The Retribution of bloody love

      Оглянувшись по сторонам, я чертыхнулась, собираясь и дальше не сдерживать себя в выражениях, ибо я вновь оказалась в том укромном и уютном уголке своего подсознания, что был под охраной Элайджи.       Только вот теперь в нем вольготно чувствовала себя Блэнч, по-хозяйски расположившаяся в одном из кресел, вдобавок еще и водрузив ноги на журнальный столик, от чего старшего Майклсона явно хватил бы удар, увидь он это. Впрочем, братцу же прощал подобное поведение. — И я рада тебя видеть, Квинни, — улыбнулась она мне.       В этом-то и заключалась основная проблема, потому что эта ненормальная выглядела сейчас очень даже адекватно, а значит, это сулило очередные неприятности и вообще невесть что, потому что де Клер точно что-то удумала и вряд ли собиралась делиться со мной подробностями. — Ты путаешь радость с негодованием, — съязвила я.       Ну вот просто ни единой спокойной ночи! Серьезно! То Майклсоны со своими ритуалами, то кто-нибудь заявится в мой сон без приглашения, и ладно бы это был любимый актер или просто приятный мне человек, но нет же, обязательно какая-то гадость! — Не ворчи, у меня мирный визит.       Я недоверчиво прищурилась и хмыкнула. Сомнительно. Очень сомнительно. И без моих объяснений понятно, почему. — Во время последней нашей встречи ты сообщила мне, что непременно обманешь при первой же возможности, — скептично напомнила я ей. — А чего ты от меня ждала? — представительница одной из моих прошлых жизней пожала плечами, взирая на меня так, словно я выдала до невозможного абсурдную вещь. Мне начало казаться, что они с Никлаусом сговорились реагировать так, дабы я чувствовала себя абсолютно ущербной.       Впрочем, тут все легко и просто объяснить: Блэнч видела все моими глазами и знала, что цепляет меня острее всего, вот и пользовалась своими наблюдениями себе же на пользу, абсолютно игнорируя мой дискомфорт. — Что тебе надо? — огрызнулась я, не собираясь любезничать. Правда, я и не сюсюкалась с ней с самого начала. — Во-первых, я рада, что ты наконец-то вернула себе эмоции, пусть и таким путем. Хотя… боль ведь способствует росту, поэтому это пошло лишь во благо, — ее усмешка взбесила еще больше, чем само ее появление. — Да что ты знаешь о боли?! — взревела я. — Я ощущаю ее вместе с тобой, — сквозь зубы процедила Блэнч.       Желание придушить ее собственноручно рассосалось, но злость не прошла, хоть и немного стихла.       Я сделала глубокий вдох, вызвавший у де Клер приступ заливистого смеха. — Помогло? — Не твое дело.       А с какой стати я должна была нормально общаться с ней? Мне она ничуть не ближе Майклсонов, может даже неприятнее и противнее, чем они.       Это, конечно, странное признание, учитывая, кем являлась эта особа, бесцеремонно ворвавшаяся в мой долгожданный сон, но правда ведь. По крайней мере, я знала, чего ожидать от первородных, от нее же — нет. Впрочем, да, безумная одержимая местью и ненавистью, коих какого-то черта в моей теперешней жизни становилось с каждым днем все больше и больше, частично была под моим контролем, только вот я не могла гарантировать ни себе, ни уж тем более древним, что это не изменится в один не очень прекрасный момент. Я надеялась, и на этом вся уверенность заканчивалась, так и не успев начаться. — Думаю, — она вздохнула так же, как и я, да и являлась же практически мною, — нам следует поговорить начистоту. — Зачем? — стараясь не проявлять излишнего интереса, дабы эта дамочка не возгордилась, переспросила я как можно более безразличным тоном. — Затем, что я, в конце концов, заложница твоего сознания. И если ты без меня будешь жить дальше, то я же без тебя не протяну, — голос Блэнч звучал тихо и глухо. Казалось, будто она и правда наконец-таки вздумала быть искренней со мной. Только я ей не верила точно так же, как и Фрее. Правда, как с первой, так и последней, я все равно вынуждена сотрудничать ввиду своей зависимости от них. В общем, замкнутый круг и малоприятная компания, ничего нового, все стабильно плохо. — И? — фыркнула я. — С каких пор ты хочешь этого? Мне казалось, что тебя интересует лишь смерть и поскорее, причем обязательно в сопровождении всех кровососов, чье существование отягощает этот мир. — Сдается мне, что все идет к финалу, — задумчиво проговорила она. — Моему или твоему?       Меня насторожило это еще сильнее, чем предыдущие ее фразы.       Но де Клер попросту не могла знать того, чего не знаю я. У нее нет дополнительных каналов связи с внешним миром и почтовых голубей. Только мои глаза и уши, мои мысли и чувства, информация, хранящаяся в моей голове. Больше ничего. И никого. — Общему. Почему ты так уверена, что вы одержите победу над Татьей? — Потому, что ты заверила меня в этом?       Я не понимала, чего она хочет. Не улавливала суть.       Блэнч обещала, что ненависть даст мне неуязвимость от чужой воли. И так оно и было. Но теперь что-то изменилось, и это пугало меня.       Из последних перемен вспоминалась только татуировка, и все снова завязалось на ней… — Присядь, — она махнула рукой на кресло, стоящее напротив нее. — Я хочу поскорее покончить с этим.       Еще подозрительным было то, что эта вечно бесящаяся и сыплющая проклятиями направо и налево стерва отчего-то сейчас являла собою прямо-таки островок вселенского спокойствия и оазис затишья посреди пустынной бури, бушующей там, за границами моей черепной коробки. — Тогда присяду я.       Знакомый голос и не менее знакомая внешность.       Оглянувшись, я наткнулась взглядом на Биянку, с которой еще никогда не встречалась лично.       Она выглядела достаточно живой, как на призрак еще одной моей прошлой жизни, и ничуть не обгоревшей, разве что подол ее длинной юбки винного цвета был слегка обугленным, и по его неровному краю легко угадывалось, как его лизало пламя костра, на котором Влайкова и нашла свою гибель.       В ее адекватности, кстати, я тоже очень и очень сильно сомневалась, ведь все беды с ней стряслись из-за любви к Никлаусу. И это абсолютно не нормально.       Впрочем, кто бы говорил, Пейтон. Ты же сама точно так же позволила ему вскружить тебе голову, пусть кратковременно, но что с того? — У нас тут семейный совет или что? — фыркнула я, закатив глаза. Таких собраний и у первородных хватало, и я сыта ими по горло.       Раз показались они обе, то дела мои паршивее обычного, ведь данную команду мечты я не могла представить себе и в самом страшном кошмаре, а именно он мне сейчас и снился. — Мы хотим помочь, — буркнула де Клер, и я скривилась так, словно она помахала перед моим лицом дохлой крысой, от которой тошнотворно пахло. — Я, конечно, не командую сейчас ситуацией, но и не настолько в яме, чтобы пользоваться вашей помощью. Что вообще на тебя нашло?! Тебя подменили? Где истеричный хохот и едкие замечания? Где ядовитая ненависть, которой ты обычно брызжешь вместе со слюной, как кобра? Между прочим, ее ты обещала мне в качестве иммунитета от влияния Татьи! — я недоумевала и негодовала одновременно.       Как такое возможно, что мои прошлые жизни сговорились против меня без моего ведома и участия?! Это происходит по-настоящему? Или это уже галлюцинации, я брежу и скоро отойду на тот свет? — На той крови, что в твоей новой татуировке, сдерживающее заклинание, — сердито пояснила Блэнч. — К тому же, теперь она является твоей защитой от Татьи. — Сомнительно, — наморщила я нос. — Если тобой я уже пользовалась, то вот ей еще не доводилось как-то, а против ненормального озлобленного двойника лучше работают проверенные средства.       И снова эта кровь и курятник. Похоже, пора подумать о том, что татуировки — это не мое. — Здесь я бессильна, Квинни. Можешь торжествовать, — ох, сколько же горечи содержали ее слова. Де Клер была раздавлена, и я никогда не то что не видела ее такой, но даже не представляла, что подобные эмоции могут быть среди тех, что ей под силу испытывать. Оказывается, я ошибалась. Опять. — Я… я не понимаю, — промямлила я, окончательно утратив нить и повествования, и связи с реальностью.       Вроде бы я только начала узнавать недостающую информацию, складывать головоломку воедино, как тут явилась парочка представительниц моего бурного и отвратительного прошлого, взорвавших мой мозг к чертовой матери! Не буквально, но мы близки и к этому.       Приложив ладони к вискам, я сдавила их, но своеобразные тиски мало помогли прояснить что-либо и вообще трезво взглянуть на происходящее. — Я начну. Не стоит тянуть, — сдалась Влайкова. — Ты слышала когда-нибудь о магии крови? — А слышала ли она вообще о магии, — ехидно прокомментировала Блэнч. — Вспомни об ее любви к ней.       Не желая говорить, что она права, я лишь хмуро кивнула, не проронив ни звука.       Я ведь не разбиралась особо в ритуалах и магических тонкостях, предпочитая держать отродий, заведующих всем этим, на приличном расстоянии от себя. Или же разделываясь с ними. Понятное дело, что я не интересовалась, чем именно они занимались, и перед убийствами допросов не проводила. По крайней мере, на эту тему.       Облокотившись на спинку кресла, в котором восседала де Клер, я наградила Биянку испытывающим взглядом.       Да уж, представляю, как данная сцена смотрелась со стороны, учитывая, что мы ведь все похожи настолько, будто нас самолично клонировал Дьявол, и вот тут-то речи о Нике не шло. — Мой ковен практиковал ее. Сильнейшая магия для сильнейших ведьм. Безграничных возможностей она, конечно, не дает, но приближает к ним. Например, кровь ведьмы в ней способна заменить кровь двойника.       Оу, и сразу полезные ведьмовские факты. Правда, от услышанного холодок пробежал по коже, как-никак кровь Татьи сейчас являлась основной проблемой, конечно, вкупе с самой Татьей. — И в чем подвох? Он ведь есть? — уточнила я, незаметно скрестив пальцы для пущего везения.       Просто мне отчетливо показалось, что без него никак. Иначе стали бы они устраивать встречу и заводить этот разговор? Или я вновь ошиблась, и мы все коллективно рухнем в бездну. — Господи, как же туго она соображает, — присвистнула представительница одной из моих прошлых жизней, находящаяся рядом со мной. — Эй! — возмутилась я и толкнула ее в плечо. До чего же сладко это вышло. И сразу же захотелось повторить. — Оставь ее, — огрызнулась Влайкова. Тоже мне защитница нашлась.       Я мечтала о скорейшем пробуждении, дабы быстрее улизнуть отсюда, и надеялась что там, в действительности, зазвонит телефон или на меня нападет кто-нибудь, и я вынуждена буду проснуться.       Увы, в поместье войти могли лишь первородные, а их я сегодня не ждала. Правда, я никогда их не ждала, но это уже несущественный нюанс. — Мы не скрывали секретов этой магии, но пользующихся ею все равно можно было пересчитать по пальцам, ибо она постепенно высасывает жизнь из практикующей ведьмы. Это жертва, которую необходимо принести, получая ее силу, поэтому слабым ведьмам она не доступна, ведь означает моментальную смерть еще до обретения каких-либо преимуществ. — А вот ведьма, обладающая достаточной мощью, вполне может прикоснуться к ней и получить от нее все, что хочет. Взамен, естественно, оставив свою жизнь. Ведь так получается? — кажется, я начинала соображать, что все это значит.       Но верить в это не хотелось, потому что, если я права, то мое положение с каждой минутой становилось все хуже и хуже, превращаясь из просто шаткого в такое, где я уже на полной скоростью летела в пропасть, из которой мне не выбраться. — Процесс пошел, — с нескрываемым, пусть и ядовитым, ликованием изрекла де Клер. — А какое вам двоим до этого дело? — я глянула сначала на одну, потом на вторую, и прищурилась. — А что нам еще остается?! — посмотрела на меня Блэнч. — Мы связаны по рукам и ногам! И если эта, — она презрительно покосилась на Влайкову, уязвленно поджавшую губы, — предпочитала прятаться по темным углам и не подавать признаков жизни, то я же не могу так. Это бездействие как коррозия, которая разъедает меня, медленно превращая в труху. — Тебя разъедает твоя ненависть, — встряла Биянка. — Только она и позволяет мне еще держаться на плаву, пока она водится с вампирами, переняв это, видимо, от тебя. — Хватит! — рявкнула я, и по стенам, окружавшим нас, прошла дрожь, как бывает во время землетрясения. Похоже, эти дамочки настолько меня довели, что я наконец-то смогла подчинить ситуацию себе, только не знала еще, надолго ли это.       Представительницы моих прошлых жизней притихли, что не могло не радовать, и я удовлетворенно усмехнулась. — Квинни, — нарушила молчание де Клер, вызывая очередной приступ отвращения от того, как она коверкала мое второе имя, которое ей до сих пор не позволялось использовать в качестве обращения ко мне, что ее, естественно, никогда не волновало, — сделай мне одолжение — если тебе снова выпадет шанс удавить Татью собственноручно, то не упусти его. Хоть что-нибудь полезное совершишь в этой жизни. — Как получится. Вы так и не сказали, чья это кровь. — Ты и без нас знаешь, кому она принадлежит. Не так ли? — ухмыльнулась Блэнч, и у меня перед глазами все поплыло, словно я перебрала алкоголя и теперь была чертовски пьяна. Но это лишь означало, что наше совещание было окончено, и меня отослали обратно, поведав мне все, что я должна была узнать.       Проснувшись, я провела языком по пересохшим губам и выдохнула, опустошая легкие.       Де Клер права. Снова. И, видимо, была в курсе этого.       В общем, я ведь и правда знала, кто спонсировал основной расходный материал для моей новой татуировки. Откровенно говоря, догадаться об этом раньше мне не составило особого труда, ибо я ни с чем не перепутала бы вкус крови Майклсонов, даже если приправой к ней являлась половая пыль. Слишком уж она мне нравилась, несравнимая ни с чем и похожая на изысканное блюдо высокой кухни, лучший деликатес в мире и редчайшее гастрономическое удовольствие, отведать которое единожды выпадает далеко не всякому гурману.       Только вот я пробовала вампиров, а основу для магических чернил в этот раз взяли у ведьмы…