The Retribution of bloody love

Lord Huron — The Night We Met

— Почему именно тут?       Мне отчего-то казалось, что последний колесный пароход, на котором назначил встречу мелкий Майклсон, крайне опасен для меня, и еще чуть-чуть, и палуба его покроется трещинами, а я провалюсь в одну из них сначала одной ногой, затем второй, и не пройдет и минуты, как я окончательно рухну вниз. Не успев уцепиться за что-нибудь. И Кол не подаст руку помощи, не говоря уже о спасении.       Говорят, этим должны заниматься сами утопающие. И я их сейчас прекрасно понимала, барахтаясь в омуте, время от времени уходя с головой под темную мутную воду, когда меня накрывало все новыми и новыми открытиями, не приносящими ни облегчения, ни радости, ни надежды на какой-никакой просвет в безграничной и непроглядной тьме сложившейся с Татьей ситуации.       Я отчаянно пыталась выбраться на поверхность. Оглядывалась по сторонам в поисках проплывающей мимо коряги или ветки, дабы схватиться за нее и хотя бы сделать вдох, только вот все мимо — с каждым последующим погружением сопротивления становилось меньше, и я попросту принимала уготованную мне участь, так как другого выбора у меня не было.       Что с татуировкой, что со всем остальным.       Правда, страдальчески величая себя заложницей, я почему-то регулярно продолжала ввязываться в происходящее самостоятельно, добровольно, даже с некоторым рвением, тогда яростно врываясь в панораму действительности. Да уж, Майклсонов тут вот никак не обвинить, меня-то туда никто силой не тянул. — А тебе не нравится? — пожал вампир плечами, отвлекаясь от созерцания речной ряби и оглядываясь на меня.       Кстати, да, первородный был в своем теле, и это настораживало. Просто так он не стал бы отказываться от обличья Калеба. — Как-то слишком многолюдно, тебе так не кажется?       Наплыв туристов, желающий прокатиться на пароходе, становился все больше и больше: они мелькали возле нас, толкаясь, стараясь занять наилучшее местечко, или торопились в ресторан, где должны были накормить ужином под звуки джаза. Ну, а чего же еще? Конечно, джаза. Кажется, в Новом Орлеане попросту не существовало другой музыки, она оставалась где-то там, в другом мире, за чертой города.       Если память мне не изменяла, то тут еще имелся орган.       Да, точно, я слышала его, когда стояла на набережной с Элайджей.       Мотнув головой, я пожелала отогнать образ того момента, закончившегося одним из наших редких поцелуев. С трудом, но попытка эта увенчалась успехом. — Я решил рискнуть. Сорванец, что еще сказать, — усмешка на его губах показалась мне чуть более горькой, чем обычно, не такой самоуверенной и беспечной. — А ты предпочла бы встретиться наедине? — Клянусь, если ты сейчас скажешь, что можешь устроить это, а потом перебьешь здесь всех людей, как случилось в том баре, когда мы встречались, то я терпеть это не стану, и твой брат получит тебя обратно по частям.       Потому что я всерьез опасалась подобной выходки от Кола!       Древнейший недовольно наморщил нос. — Я ведь собирался просто предложить уйти, пока мы не отплыли, но ты подала мне отличную идею! Все-таки очутиться посреди реки один на один с проголодавшимся вампиром — не самый лучший исход вечернего круиза. — Это очень плохая шутка. Сродни тому твоему подарку, — хмуро констатировала я. — А кто шутит? Конфеты-то хоть понравились тебе? Там ассорти из разных начинок. Заметила забавное сходство? Начинка была и в голове, и в них, — в глазах цвета корицы не просто плясали черти, они словно впали в танцевальный транс, когда он произносил это. — Ты всерьез думаешь, что я пробовала их, а не выбросила на помойку? — Зря, они были вкусными, — буркнул малыш первородный. — И вообще я планировал добавить к ним сироп из вишневого ликера с кровью, но кондитер оказался безруким даже под внушением, поэтому лишился рук буквально.       Я посмотрела на вампира с укором в глазах, но когда это влияло на него… — Я предпочитаю более традиционные способы ухаживания.       Я сразу же пожалела о сказанном. Вот зачем, Пейтон? Вы давненько не поднимали эту тему, вам не до этого сейчас, так с какой стати ворошить прошлое?       Впрочем, передо мной ведь стоял Кол, а он и так мог сделать это. Постоянно делал. В подходящий и не очень момент. Хотя лично я считала все их таковыми, надеясь, что рано или поздно ему надоест тормошить отказывающуюся играть и по его правилам, и вообще куклу, и он отстанет от меня. Пока этого не произошло. И ждала я достаточно долго, уже и не сосчитаешь, сколько. — Например? — теперь в его тоне блеснул и тут же скрылся лукавый интерес. Еще лучше. Я словно разбудила только что самого озорного демона пекла. Не Дьявола, конечно, но тоже хорошего мало. — Цветы и ш-шоколад, — запинаясь, выдала я, примерно догадываясь, какая реплика последует дальше. — Было, киска, все это было. — Ты засунул конфеты в оторванную… — начав на повышенных тонах, я осеклась, заметив, как старушка в допотопном платье сливового цвета вперилась в нас взглядом. Пришлось улыбнуться ей и заверить, что у нас все в порядке. — Голову, — продолжила я уже шепотом. Кол хохотнул, его явно позабавило это. О себе же я ничего подобного сказать не могла, потому что чувствовала себя и неловко, и неуютно, и боязно одновременно. Вот какого черта ему понадобилось встречаться со мной в таком неприспособленном для вампиров общественном месте?       Или это мы, как монстры на выгуле, покинувшие свои привычные клетки и вышедшие из тени под личиной обыкновенных смертных, если не выпускать клыки и не грызть ими кого-то, попросту не умеем себя вести в подобной среде?       Хотя древний держался молодцом. Даже не угрожал никому и выглядел вполне естественно. А с каких это пор я успела отвыкнуть от чего-то такого?       Наверное, когда тебе ежедневно вбивают в голову, причем болезненно, что ты являешься чудовищем, цель которого — убивать всех без разбору, то о чем-то примитивном и человеческом забываешь. Садизм после тесного знакомства со смертью вытесняет более приятные мгновения из твоих мыслей, эмоций, желаний, остается только жажда. Ох, что же ты сделал со мной, Ник…       Или я сама обратилась во тьму? Опять же добровольно.       Ответа на этот вопрос я не знала. Точнее, я не хотела искать его и произносить даже мысленно. — Издержки воспитания, — изрек обладатель рыжевато-каштановой шевелюры, взъерошив ее пальцами. Хм. Нервничает или что? Выглядело это, как волнение. — Что ж, по крайней мере, я могу не бояться, что ты попытаешься меня здесь убить, если у тебя случится один из тех невеселых экскурсов в прошлое, где я как-то обидела тебя или, что хуже, отказала в тысячный раз.       Я мгновенно прикусила язык, едва замолчала. И чем ты думала, Пейтон, а? Явно не головой ведь. Может тебе следовало бы взять с собой и ту чужую, что недавно валялась у тебя на кровати, дабы хоть немного начать шевелить мозгами?       О, Кол бы явно оценил это. — Маленькая провокаторша, — улыбнулся малыш древнейший.       Нужно было перестать играть с огнем, и добиться от него хоть чего-то. Зачем мы здесь? Что ему нужно? И в курсе ли он, что его старшая сестренка балуется кровной магией, которую применила и на мне? — Сменим тему? — быстренько предложила я и, не дав Майклсону возразить, добавила, — ты случайно не выведал, откуда же все-таки взялся тот треклятый кинжал, причинивший мне столько неудобств? И это еще мягко сказано.       Вампир хотел отпустить явно очередную едкую фразу, но затих, поджав губы. Плохой знак.       Выходит, все это невероятно серьезно, раз реакция его оказалась такой. — Что тебе известно? — севшим голосом изрек он. — И откуда? — Биянка просветила меня, — тут-то пояснений больше не требовалось. — Это правда? И кинжал она сделала так же?       В ответ всего лишь короткий кивок. И это все? Я хотела бы получить расширенную версию, желательно еще и с бонусными материалами в виде сопутствующих фактов. Мне нужно заплатить за это? Кому? И чем? Надеюсь, не своей жизнью? — А сказать мне об этом никто из вас не подумал? Нет? Как и о том, какая дрянь теперь содержится в моей татуировке, и что это, кажется, еще хуже, чем кровь двойника? — со свистом прошипела я. — Я думала, мы доверяем друг другу.       Мелкий первородный удивленно уставился на меня и рассмеялся. Какая прелесть. Всегда обожала подобную реакцию, она ведь располагает к сотрудничеству, не говоря уже о чем-то серьезном вроде победы над Татьей. — Это паника в твоем голосе? — ироничным тоном поинтересовался он, и я укоризненно посмотрела на него. Не могло ее там быть, я старательно сдерживалась. — Странно. Ведь я думал, мы доверяем друг другу.       Повторил мое обвинение слово в слово! Вот же гад!       Я задохнулась от возмущения, не став его выказывать, потому что любопытная старушенция все еще поглядывала в нашу сторону. Поэтому пришлось проглотить эту шпильку, даже не поморщившись. — И все вы пришли к единому мнению на этот счет? Ни за что не поверю в это, Кол, — фыркнула я. — Вы ссоритесь из-за ужина, не говоря уже о чем-то глобальном. — Ты забываешь, киска, что мы всегда приходим к соглашению, если нам угрожает что-либо. — Как же твой мятежный дух? Теперь ты на стороне семьи? — я продолжала давить на него, только вот Кол Майклсон являлся тертым калачом в этом плане, и я могла при нем щенят пытать, а он бы еще подсказки давал, как сделать так, чтобы они пищали громче. А что уж говорить о людях… Поэтому вариант с заложниками, помимо меня, я не рассматривала вообще.       Да и никто не волновал его больше. Только я. — Раз в пару веков и такое бывает, — равнодушно заметил мелкий древнейший. — И Ребекка тоже с вами заодно? Она вообще участвует в этом? — Еще как. — Где же она тогда? — Ближе, чем ты думаешь, Пейтон, — усмехнулся вампир. — В смысле? — я покосилась на него. — Она здесь? — оглядываясь по сторонам, я не могла представить, в чьем же теле может быть белокурая Майклсон, учитывая, что подходящих кандидаток на этом пароходе вообще не наблюдалось хотя бы в возрастной категории. — Нет же, — возразил ее родственник. — Вам нельзя пересекаться сейчас, потому что Бекс присматривает за Кристианом.       Оу, Аврора. Точно. — Кол, если честно, — вздохнула я. — Я не понимаю, что происходит. Ты хотел поговорить вдали от посторонних глаз, затем привел меня сюда, и мне разве что пытать тебя не приходится для получения какой-никакой информации. Так не пойдет, друг мой. Или ты откровенен со мной, или я убираюсь отсюда, пока мы не отплыли, — судя по разговорам людей, на уход я имела в запасе где-то минут пять.       Я сделала шаг в сторону, но вампир схватил меня за запястье и дернул назад. К слову, это было достаточно мягко. С ним ведь можно нарваться и на что-то болезненнее, а тут прям ласковый жест. Практически. С легкой натяжкой. — Это не так-то просто, Пейтон, — ох как же серьезно он проговорил это.       Я почувствовала, как внутри ледяной волной разливается страх. И, кажется, вздрогнула. — О чем ты?       Я заглянула ему в глаза, пытаясь найти ответ там, но карие глубины пустовали, затуманенные волнением, не давая мне ни единой подсказки. — Раз уж ты сама подняла вопрос о доверии… — Ты долго будешь вспоминать мне это, да? — огрызнулась я, перебив его.       Малыш первородный, поддерживая атмосферу недосказанности, попросту засунул руку во внутренний карман своей джинсовой куртки, и я отшатнулась от него в ужасе. — Не надо… прошу, скажи, что ты сейчас не достанешь коробочку с чьим-то отрубленным пальцем и кольцом на нем, иначе я запихну его тебе в глотку вместо ответа, — залепетала я.       Кол, пронаблюдав мою реакцию, расхохотался настолько громко, что следившая за нами старушка подскочила на месте. Впрочем, я, слабо контролируя себя, кажется, тоже подпрыгнула. — Видела бы ты свое лицо сейчас, киска, — хмыкнул древнейший, одарив меня обворожительной улыбкой, правда, в данный момент выглядела она, как предупреждение, что в следующий миг я получу кинжал в сердце или что-то в этом роде. — Вот уж не знаю, насколько это традиционный метод ухаживания, — он тряхнул перед моим носом крохотным флакончиком с непонятной зеленовато-желтой жидкостью, напоминавшей воду, оставшуюся после полоскания в ней кисти в краске, — но я ставлю на кон многое.       Откупорив пузырек, Кол опустошил его одним глотком и скривился: — Черт! Крепкая гадость. — Что ты сделал? — подскочив к нему слишком близко, я схватила его за грудки и тряхнула что есть силы. — Что ты сделал, Кол Майклсон?! Отвечай! — Открыл тебе свои мысли. И хочу кое-что показать…