За кадром

Сезон дождей на Варешке закончился неделю назад, и местное солнце тут же высунуло ослепительно-белый бок из-за туч, воткнув свои лучи в раскисшую землю. Вики тяжело вздохнула и откинула с мокрого лба упрямую прядку — несмотря на раннее утро, парило так, что мысль провести остаток дня в морозилке медленно переходила из разряда привлекательных в навязчивые. И это ещё только весна, что же тут летом будет? Она же не выживет! И какой больной фантазией надо было обладать, чтобы в рекламном проспекте курортной планеты (третий сорт — не брак) обозвать климат Варешки «мягким и идеально подходящим для релаксации и восстановления»? Да тут может восстанавливаться только уставшая от холода саламандра! Хотя у неё всё равно другого выхода не было — в той ситуации выбирать не приходилось. Зато здесь людей мало — даже летом, если верить всё тем же рекламным проспектам, в столице собиралось не больше пяти миллионов человек, а уж в их деревне и полсотни тысяч живых душ насчитать сложно было, даже если учесть всех кошек и собак. Вики ещё раз вздохнула и сердито уставилась на коляску. Ну вот что за день? Почему эта дурацкая гравиподложка должна была сломаться именно сегодня? Сложно было подождать полгодика, пока Данька подрастёт ещё немного и от коляски можно будет отказаться? Или хоть выбрала бы другое место — лучше около дома или в квартире, но нет, эта зараза решила сдохнуть в самом дальнем углу парка. И людей как назло нет, даже попросить помочь некого. С другой стороны, кто ещё шарахается по парку в шесть утра? Только такие ненормальные, как они. — Да, Данька, приличные люди ещё спят, а ты — хулиганка! — Вики наклонилась и, поднатужившись, подняла коляску — ручки у той конструкцией предусмотрены были, но в связи с почтенным возрастом коляски, давно канули в лету, оставив на память бахрому на месте заклёпок, так что пришлось неудобно обхватить руками и держать перед собой. — Лежи смирно, Данька, маме тяжело. Данька согласно угукнула, выдув море пузырей, и тут же, ухватившись руками за бортик коляски, ставшей на время переноской, попыталась сесть, моментально сместив и так нестабильный центр тяжести. — Данька… — простонала Вики, одновременно пытаясь увернуться от шаловливых ручонок (Данька решила, что если уж сидеть, то лучше на маме), не уронить тяжёлую коляску и рассмотреть тропинку под ногами. Заодно ругая себя за то, что свернула с основной дорожки на боковую — тут была тень и не было нахальных белок, которые лезли под ноги, требуя подношений. Правда, плитки здесь тоже не было, и ноги скользили по ещё влажной земле. Деревья сонно покачивали длинными ветвями, густо усеянными крупными тёмными листьями с едва заметными золотистыми прожилками, поблёскивающими в лучах проснувшегося солнца. Набравшие за зиму воды лианы выпустили первые бутоны, бесстыже выглядывающие из густых зарослей, а трава, распушив мохнатые кончики, норовила зацепиться за ноги, рассказывая, что тут её владения. Где-то далеко заухала неизвестная птица, а налетевший ветер принёс с моря горько-солёный запах, смешно защекотавший нос. Вики, отдуваясь, как запыхавшийся гиппопотам, мрачно пыталась представить, на кого она сейчас похожа: в голову почему-то лез художник-реалист Дейнека и его картины «женщины на строительстве чего-то монументального», а никак не стройные гречанки, элегантно держащие перед собой амфоры и полные фруктов корзины. Плюх! Нога поехала по скользкому листу, некстати решившему покинуть собственное дерево, и Вики с размаху приземлилась в центр лужи — кажется, единственной на весь парк — хорошо хоть коляску не опрокинула. Данька изумлённо булькнула и широко распахнула голубые глаза, решая сложный вопрос — зареветь или не стоит. Вики закусила губу, едва удержавшись, чтобы не высказать мирозданию всё, что она думает о несправедливости этого мира — Даньке такие слова слышать не следовало. Только запрокинула голову, рассматривая укоризненно покачивающуюся ветку. Было больно, обидно и… сыро. — Девушка, вам помочь? Вики от неожиданности подпрыгнула, хлюпнув лужей, и только потом обернулась. И открыла рот. На неё, улыбаясь и небрежно закинув на плечо полотенце, смотрел древнегреческий бог. Настоящий! Рассветное солнце ласково скользило по влажным кудрям, стекая золотистым водопадом ниже и окутывая стоящую фигуру каким-то нереальным, сказочным светом. Он что, прямо с Олимпа на Варешку телепортировался? Не успев воспользоваться феном? — Девушка, давайте я помогу, — повторило божество и, сделав шаг, оказалось прямо перед Вики. Золотистый ореол исчез, несколько уменьшив сходство стоящего парня с персонажами древних легенд, но не сильно. Вики почувствовала, как жарко вспыхнули щёки под пристальным взглядом, и чуть не застонала: отлично, теперь она похожа не просто на бегемота в луже, а на бордового бегемота в луже! Ну почему этой реинкарнации Аполлона надо было явиться именно в тот момент, когда на ней надеты старые джинсы и растянутая футболка? А волосы три дня, в связи с нехваткой времени, немыты и собраны в крысиный хвостик? Такие должны элегантно появляться в бальной зале, когда ты вся такая воздушная, красивая и загадочная, в восхитительном платье до пола, а с оголённого плеча кокетливо сползает невесомый палантин. Вики только вздохнула — все платья остались в другой жизни, нет у неё сейчас платьев, а с воздушностью ещё хуже. Она и в юности-то не отличалась особой хрупкостью, а сейчас, после рождения Даньки, чтобы раскопать в себе эльфийскую тонкость, надо сначала куда-нибудь деть лишних килограммов семь, а может, и все десять. И получается, что сейчас в луже сидит толстая неудачница с грязными волосами — самое то, чтобы встретить принца. — Спасибо, я сама, — отказалась Вики, представив, как она сейчас будет выбираться из этой лужи — воображение зачем-то быстренько нарисовало картину с несчастными рабами на гладиаторской арене, за которыми сверху наблюдают насмешливые патриции. — Ага, — согласился парень и, подхватив коляску, переставил её в сторону, а затем протянул руку и приказал: — Вставайте. Пришлось подчиниться. Ну почему она никогда не может настоять на своём? Особенно когда с ней начинают разговаривать таким тоном, будто она маленький несмышлёный ребёнок, а взрослым некогда объяснять и уговаривать. Вот и этот туда же! Нет чтобы пожать плечами и пройти мимо — опустился на корточки рядом с коляской и что-то там изучает. И Данька, всегда крайне недовольная присутствием чужих, вместо того, чтобы поднять рёв, начала что-то лепетать и улыбаться. — Да, тут быстро не починишь. — Парень поднялся и отряхнул руки. — Вы далеко живете? — У южного входа, — тоскливо призналась Вики, стараясь не поворачиваться к парню спиной, представляя, как сейчас выглядят её светлые джинсы сзади. — Близко совсем, — нелогично обрадовался парень и опять склонился к коляске. — Мелкая, ты к маме пойдёшь или так поедешь? Данька утвердительно угукнула, выдув очередную порцию пузырей, и парень, усмехнувшись, легко поднял коляску. — Ой, — смутилась Вики. — Давайте, я её заберу, а то тяжело. — Мне? — удивился неожиданный помощник. — Мне не тяжело, и вы не волнуйтесь, я умею детей таскать, у меня брату два года. Меня, кстати, Кирилл зовут, лучше просто Кир. — Виктория… можно просто Вики. Данька в очередной раз решила, что сидя ей ехать скучно, и попыталась встать, и Кир, не останавливаясь, легко перехватил коляску левой рукой, прижимая её к боку, а Даньку подхватил правой, выдёргивая из коляски и сажая себе на руку. Вики только охнула, но Данька совершенно не протестовала против нового способа передвижения. И всё, что оставалось — это идти рядом, искоса наблюдая за своим спасителем. Тот оказался высоким — Вики никогда на свой рост не жаловалась, нормальный рост, и каблуки можно надеть, не оказавшись длиннее всех, и в кроссовках не изучаешь окружающие животы, но парень был выше на полголовы, не меньше, и Вики резко почувствовала себя гномом, на которого случайно наткнулся эльф. А ещё, как назло, он оказался голубоглазым блондином — Вики всегда была неравнодушна к этому типажу и Данька тому яркое подтверждение. Та вообще отнеслась к генам родителей придирчиво, выбрав самое лучшее: от отца взяла цвета белёного льна волосы, ярко-голубые глаза и правильные черты лица, а от самой Вики только, пожалуй, кудри. У Данькиного отца волосы были прямые, это у Вики они то там, то сям закручивались непокорными пружинками, сводя на нет все попытки соорудить на голове что-то приличное. Всё остальное — тёмно-каштановые волосы, карие глаза и смуглую кожу — Данька проигнорировала, остановив свой выбор на скандинавских корнях отца. — Ну хватит, мелкая, — проворчал Кир, поудобнее перехватывая непоседливую ношу. — Сиди смирно. — Даня! — возмутилась Вики и шагнула поближе, собираясь забрать дочь — та умудрилась сцапать висящий на шее парня шнурок и сейчас пыталась запихать себе в рот какой-то камушек. — Веди себя прилично! — Как её зовут? — удивился Кир. — Даниэль, а что? — Надо же… — протянул Кир. — Неожиданно… — Обычное имя, — пропыхтела Вики, пытаясь на ходу привстать на цыпочки и потихоньку отобрать у Даньки камушек, не зацепив при этом парня — шнурок был короткий, и Данька почти уткнулась носом Киру в шею. — Ой… извини… я случайно… Потихоньку не вышло, зато получилось звонко треснуть Кира по уху. Щеки полыхнули не хуже сверхновой, и Вики отскочила в сторону, бормоча извинения. Ну вот что за день! — Да ничего, — фыркнул Кир и сам отобрал несчастный голыш у Даньки, перекинув тот себе на спину. — А чего вы так рано гуляете? Вики смутилась ещё больше. Пока за окнами лил бесконечный серый дождь, было терпимо, но с приходом весны Данька решила, что просыпаться с первыми лучами солнца здорово, а потом неплохо бы пореветь часа полтора, подтверждая тезис, что утро добрым не бывает. Дом, в котором они снимали квартиру, похоже, был построен первыми колонизаторами Варешки, которые такими мелочами, как звукоизоляция, не заморачивались. И как назло, в квартире сверху жила очень избирательно глухая старушка — головизор она упорно не слышала и в результате весь дом был в курсе кипящих сериальных страстей, зато стоило Даньке мяукнуть, как старушка тут же принималась стучать в пол, а иногда и названивать, угрожая нажаловаться в соцзащиту, лигу объединённых планет и квартирному хозяину. С последним были сложности — Вики опасалась, что хозяину надоедят вечные жалобы и он откажет в аренде, а где она ещё найдёт такое дешёвое жильё? И получалось, что проще было с утра пораньше уйти в парк — зато потом нагулявшаяся Данька вела себя прилично почти до самого вечера. Но признаваться случайному знакомому в том, что она не может справиться с ненормальной соседкой, было почему-то стыдно, и Вики пробормотала, что днём жарко и проще погулять сейчас. — Жарко, — согласился Кир. — Зато море хорошее. Вики изумлённо моргнула — несмотря на жару, море было просто ледяное, и чтобы в него залезть, надо иметь ну очень морозоустойчивый организм. Может, это не древнегреческий бог заблудился, а скандинавский? Там тоже блондины были… Пока дошли до выхода из парка, Кир, незаметно перейдя на «ты», успел рассказать, что работает в отряде МЧС — как раз в их забор с другой стороны упирается парк — и бегает здесь каждое утро, успевая искупаться перед работой. Но сегодня суббота, он никуда не спешит и вполне может довести их до дома, не стоит так долго извиняться, никто его не отвлекает и никаких дел у него сегодня нет. Четырёхэтажный дом стоял совсем недалеко от входа в парк — только пересечь детскую площадку и парковку флаеров. У подъезда Вики суетливо предложила бросить коляску тут — она потом заберёт, а то лифт в доме был, но на её памяти ни разу не работал, радуя жильцов яркой табличкой с надписью «ремонт». Мучиться и тащить коляску на третий этаж совершенно не обязательно, Кир и так сильно помог. Кир изобразил на лице что-то очень похожее на вежливое удивление (Вики показалось, что он с трудом удержался, чтобы не рассмеяться) и шагнул в открытую дверь. Пришлось впустить его в квартиру — ну не захлопывать же дверь перед носом, неприлично как-то… Кир быстро осмотрелся, и Вики вдруг запоздало испугалась: по всем новостным каналам (да, соседка ещё и новости обязательно по вечерам смотрела) кричали о том, что в их парке завёлся какой-то маньяк и буквально на днях нашли очередную жертву Ночного Душителя. А у неё в коридоре одиноко болталась на вешалке джинсовая куртка, да внизу скучали неубранные зимние ботинки и сандалии, недавно купленные на распродаже, и понять, что живут они с Данькой вдвоём, проще простого, никаких талантов в дедукции не надо. Может, он специально к ним в парке подошёл? Втёрся в доверие и теперь… Вики споткнулась в своих рассуждениях — что теперь, было совершенно не ясно, красть у неё, кроме сломавшейся коляски и не слишком нового компьютера, решительно нечего, или он хочет, воспользовавшись её беспомощностью, покуситься на пресловутую девичью честь? Хотя последнее ну уж совсем перебор — стоящему в дверях парню совершенно точно нет никакого смысла прятаться в кустах и караулить жертву, чтобы воспользоваться её беспомощностью, ему просто улыбнуться достаточно… А она сама, вместе с несмываемыми тенями под глазами от хронического недосыпа и приятного зеленоватого цвета лицом, никакого интереса у маньяков вызывать не может, не стоит себе льстить. Вики ещё раз внимательно посмотрела на улыбающегося Кира и досадливо мотнула головой: ну нет, маньяк таким быть не может, все знают, что маньяки страшные, с плохими зубами и редкими, зачёсанными на лысину, волосами. Иначе это какая-то вселенская несправедливость будет! А у этого парня просто хобби такое — помогать одиноким мамашам. Ну или профессия спасателя обязывает. — Спасибо. — Вики протянула руки, забирая Даньку. — Ты мне очень помог… Правила хорошего тона требовали предложить хотя бы чаю или кофе, но, во-первых, кофе закончился ещё вчера, а на новый денег пока не было, а во-вторых её маленькая комнатушка никак не тянула на гостиную, где следует принимать посетителей. Да ещё на диване валяется гора постиранного, но неразобранного белья. И на кухне, в раковине, отмокает кастрюля с намертво пригоревшей кашей… Но и как вежливо выставить за дверь непрошенного гостя Вики придумать не могла. — А у тебя отвёртка есть? — Что? — растерялась Вики. — Зачем? — Посмотрю, может починить можно, — как о чём-то само-собой разумеющемся заявил Кир и, перевернув коляску вверх тормашками, водрузил её на хлипкую тумбочку. — И тряпку какую-нибудь. Отвёртка была, даже плоскогубцы имелись — дом, отвечая гордому званию памятника первым колонизаторам, сантехнику имел соответствующую, и после того, как хозяин не мог неделю подъехать и разобраться с краном в ванной, возомнившим себя огненным гейзером, Вики раскопала в кладовке ящик с инструментами и сама, с помощью той самой отвёртки и верёвочки, всё починила. И была крайне горда собой. Теперь самое главное было за ручку сильно не дёргать — и всё работает! Решив, что в её ситуации глупо отказываться от помощи (точнее, так и не придумав, как можно отказаться, не обидев при этом парня) Вики выдала Киру отвёртку и понесла Даньку в комнату, мельком взглянув в зеркало. И всё-таки застонала. Грязные джинсы, совсем недовольные такой жизнью, уныло висели на попе, футболке тоже досталось, но главное — через всю щёку шла тёмная полоса, совсем не делая её похожей на спецназовца в камуфляжной раскраске, а скорее навевая мысли о лесных фоллетти. Не зря мама вечно сравнивала её в детстве с этими страшненькими, лохматыми и проказливыми существами. И всё бы ничего, если не доламывающий в коридоре коляску Кир. Прямо сказка о красавице и чудовище. В роли чудовища выступает Виктория Бернар. Данька увлечённо застучала погремушкой о кроватку, и Вики, подхватив чистые брюки и рубашку, боком, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания, просочилась в ванную. Наличие десятимесячного ребёнка развивает много новых и крайне полезных навыков. Например, одеваться на скорость Вики научилась уже давно, как впрочем, и спать сидя и есть на ходу. А уж умение принимать душ за то время, пока брутальные десантники только вскакивают по тревоге, было главным в курсе выживания молодых мам. Но сейчас Вики побила все предыдущие рекорды, помня, что у неё в квартире помимо ребёнка присутствует ещё то ли маньяк, то ли спасатель. А скорее, и то и другое вместе. Маньяк-спасатель нашёлся в комнате, на полу перед кроваткой, серьёзно слушающим детский лепет. Данька не менее серьёзно что-то вещала на одном ей понятном языке, периодически впиваясь недавно выросшими зубами в уже основательно погрызенную погремушку. Вики негромко кашлянула, и Кир обернулся. — Я завтрак заказал. — Поднялся и виновато добавил: — Не могу без кофе работать. А где руки можно помыть? Вики кивнула на дверь в ванную и подвинулась в сторону, пропуская, а затем повернулась к Даньке и испуганно спросила: — Что он заказал? Данька ответить не успела — раздавшийся из ванной вопль целиком состоял из слов, которые как раз детям знать было рано.