За кадром

До пульта управления Илья добежал первым, упал в кресло, одновременно запуская панорамный экран и активируя ручное управление. Янка запрыгнула в соседнее. — Почему у тебя не сработала система оповещения? Как мы сюда влетели? — Понятия не имею, — серьезно сказал Илья, хватая штурвал. — Ты дебил? — Нет, просто я не пилот, — проворчал Илья и резко потянул штурвал на себя, пытаясь обогнуть летящий в лоб камень. Яхту резко тряхнуло, зато штурвал остался на месте. — Ты чего творишь? Вниз давай! Это только в детстве сюрпризы веселые - радиоуправляемый вертолет в коробке или новая футболка с героями последний серии Star Wars, а во взрослой жизни все сюрпризы делятся на неприятные, плохие и полное гадство. Освещение погасло, сменяясь панорамным изображением окружающего пространства. Впереди вспучилось гигантское нечто, странно изломанное, полыхающие всем цветами спектра и, кажется, даже мерзко скрежещущее. И в этом нечто крутился каменный рой. Камни, толкаясь и громоздясь друг на друга, упорно пытались первыми добраться в центр, и нечто, живущее в этом центре жрало их, чавкая и давясь, лишь иногда выплевывая счастливчиков; впрочем, те тут же рвались обратно, прямо в ненасытную глотку, желая повторить судьбу собратьев. — Реверс давай! Реверс! — Где он? Янка выругалась, и в другое время Илья бы точно прошелся по манерам девицы, выросшей в портовых доках, но их тащило прямо в центр непонятно откуда взявшейся гравитационной линзы, и это было ни разу не смешно. — Пусти меня за пульт! Или активируй мой! Мелькнула быстрая мысль, что Янка наконец исполнит свою мечту героически убиться вместе с врагом, но тут же пропала: он эту мечту сейчас и сам исполнит, а без мечты оставаться никак нельзя… — Искин, активировать второй пульт. — Назовите капитанский код доступа. Детство Ильи прошло среди DEX`ов и, несмотря на все старания Леночки, альтернативное образование он все же получил; юность в академии СБ тоже несколько расширила базовый словарный запас, но идентифицировать как капитанский код озвученную вслух фразу искин напрочь отказался. — Пусти меня! — Янка слетела со своего кресла и врезала кулаком Илье в плечо. Илья понял, что вот сейчас лучше не спорить, и место уступил. Янка прыгнула в кресло, поерзала, устраиваясь поудобнее, и провела рукой по экрану, чуть сдвигая изображение вправо. Яхту опять ощутимо тряхнуло, корабль норовисто дернулся, но тут же успокоился, почувствовав уверенную руку. Изображение медленно поплыло вправо-вверх и, кажется, начало немного отдаляться. — Ты что, левша? Почему тут все настроено наизнанку? Илья неопределенно дернул плечами: он совсем забыл, что не поменял настройки. Поэтому сразу и не сообразил, что тумблер заднего хода — слева! Он вообще с джойстиком тренировался летать в академии! Целых сорок часов! А тут — штурвал! И программы управления космическими яхтами в базовый пакет Irien`ов не входят! Лидар, скорее всего, тоже пилот отключил, либо просто уменьшил параметры «опасного» расстояния, иначе искин бы не затыкался, предлагая срочно принять меры и покинуть метеоритное облако, в котором прятался их корвет. А выставить потом нормальные параметры Илья элементарно не подумал. И вот результат — они почти уперлись носом в аномалию, и только тогда искин заинтересовался происходящим. — Повреждение обшивки, рекомендовано провести ремонтные работы, — невозмутимо сообщил искин. Илья еще раз глянул на Янку, прикидывая, успеет ли перехватить штурвал, если та решит пойти на таран, и тихо приказал, переходя на шепот: — Схему повреждений. Рядом с ним послушно развернулась модель корабля, и на серебристой обшивки вспыхнули красные точки, явно больше, чем было после прохождения червоточины. — Сколько нам до гасилки? — Пятьдесят четыре часа, — доложил искин, и сбоку от схемы корабля появилась пунктирная линия маршрута. — Может, дотянем… — Ты же не хотел ломать свою яхту. Непонятный гравитационный осьминог отполз в верхний правый угол экрана, утянув за собой большую часть камней, но редкие булыжники все еще проплывали рядом, да и нестабильные щупальца-протуберанцы мотались, не сказать, что совсем далеко. — Вот именно, поэтому не отвлекайся. — Мы уже отошли, нас не тащит, — Янка помолчала и язвительно уточнила: — Не надо было вперед ломиться, сразу вниз бы нырнул и все. Повезло, что в лоб не прилетело. — Если ты такая умная — то почему твой корабль теперь у меня? — оскорбился Илья. — Мы еще не доиграли! — Но сейчас мой ход! — Угроза разгерметизации — сорок семь процентов, — вмешался в спор искин. — Рекомендуется провести ремонтные работы. На виртуальном корпусе корабля две красные точки стали ярче остальных, и обе в районе хвоста. — Моторный отсек, — Янка перестала победно улыбаться и чуть отодвинула кресло от пульта, чтобы лучше было видно схему корабля. — Боюсь, до гасилки можем и не дотянуть. Илья и сам понимал, что камень выбрал не самое удачное место, чтобы воткнуться в обшивку: ту же каюту можно было заблокировать и пожить двое суток в рубке, а с моторным отсеком такое не пройдет, двигатели им нужны в рабочем состоянии, просто дрейфовать в космосе можно долго. — Ладно, попробую посмотреть что там… — выбираться из корабля не хотелось, но Илья подозревал, что если он не выйдет на связь в ближайшее время, Руднев точно найдет его сам, и тогда спасать уже будет некого. Да и «разгерметизация» — звучало как-то не очень. — Сколько у тебя скафандров? Илья подвис, сообразив, что он вообще не знает, есть ли на яхте скафандры… Должны быть, по регламенту… наверное. А ремнабор где взять? — Ты чего? — Янка вылезла из кресла. — Тоже не знаешь? Это вообще твоя яхта, или ты ее вчера угнал? — Я ее позавчера купил. — А-а-а… ясно. А лицензия пилота там не продавалась? Илья растянул губы в улыбке: — Детка, я могу себе позволить нанять пилота. Янка только недовольно скривилась. — Так что со скафандрами? — Зачем ты мне там нужна? Лучше отдохни… в каюте. — Знаешь, — неожиданно серьезно сказала Янка, — я не уверена, что ты умеешь ремонтировать корабли. Лучше я пойду с тобой. — Ну да, я ж не DEX, куда уж мне. — При чем здесь DEX? — удивилась Янка. — Ты не космолетчик, ни один космолетчик не забыл бы про лидар. А лучше, давай я одна быстро сбегаю? — Ага, — восхитился Илья, — и устроишь мне разгерметизацию прямо тут. В рубке. Янка только качнула головой, отказываясь поддерживать шутку. Впрочем, как известно, в каждой шутке не так уж много самой шутки, и Илья точно не собирался предоставлять Янке такую отличную возможность от него избавиться, он долго без кислорода не продержится, от силы пару минут, а там и так, похоже, обшивка как решето, чуть добавить и «ой, у нас дырочки». Оставлять Янку дежурить в рубке тоже так себе идея: если она и впрямь рейнджер, то с большой вероятностью он обратно не зайдет. По-хорошему, надо ее действительно в каюте запереть, но… А если он не вернется? Она же не сможет выбить дверь… Илья посмотрел в сторону шлюза и понял, что одному идти совсем не хочется. — Рекомендовано провести ремонтные работы, — недовольно напомнил искин. — Идем, — согласился Илья и посмотрел на пульт: там уже горел сигнал автопилота и цифры курса, похоже Янка успела сменить режим управления, заодно задав курс в обход аномалии. Скафандры были, даже в количестве трех штук, ремнабор тоже нашелся в шкафу рядом со шлюзовой камерой. — Ну чего? — Янка небрежно сдвинула любующегося инструментами Илью в сторону, схватила стоящий на нижней полке кофр и принялась методично перемещать туда содержимое шкафа. Илья вздохнул и взял с полки скафандр. Да, и программы ремонта в его прошивке тоже не было, раньше как-то тоже не приходилось этим заниматься. Это боевые киборги заточены выживать где попало, даже на дырявых яхтах в открытом космосе, а он понятия не имеет, что сейчас Янка засунула в кофр: очень похоже на шуроповерт с тентаклями. Он даже не хочет думать, как эта штука работает. — Слушай… — Янка со всей силы надавила на крышку кофра, в надежде что его содержимое как-нибудь утрамбуется, и магнитная застежка все-таки сработает. — А если ты не пилот… то где твой пилот? — Он слишком много болтал… — многозначительно протянул Илья и кивнул на шлюз, предлагая Янке самой додумать незавидную судьбу мифического пилота и перестать задавать лишние вопросы. — Нового ищу. Магнитная застежка щелкнула, и Янка победно улыбнулась. — У тебя же… э… семейная яхта. Тут одна каюта. У тебя пилоты на коврике спят, что ли? Илья слегка поперхнулся на слове «семейная», но быстро состряпал подобающие выражение лица и добавил в голос мурлыкающе ноток: — Я обычно беру тех, кто не против разделить со мной кровать… Заодно на оплате сэкономить можно. — Подожди, ты что… — вытаращилась Янка, — спишь за деньги? Точнее, расплачиваешься? — А что такого, — деланно удивился Илья, — я же Irien. Тебе скафандр нужен, или ты прям в халате туда пойдешь? — Я думала, у тебя и так полно денег, такие яхты покупать… Илья только загадочно улыбнулся и протянул Янке скафандр. Его годовой зарплаты может хватит на то мраморное корыто, что здесь установлено, а уж никак не на яхту, но зачем девушке знать такие подробности, пусть думает, что он транжира-неудачник. Космос был привычно тих и холоден. Илья педантично проверил свою страховку, потом Янкину: может, он и не космолетчик, но правила выхода в открытый космос были впитаны вместе с инструкцией по безопасности и подкреплены Димкиным кулаком перед носом. Убедился, что все в порядке и… чуть не забыл отключить жалкие остатки защитного контура. Не страшно, конечно, искин бы все равно шлюз не открыл, пока активирован магнитоплазменный пузырь, но все равно тупить обидно. Особенно, когда на тебя насмешливо пялятся всякие неприятные девицы. До места с дыркой, отмеченной искином, им надо было пройти через всю яхту, причем по условному низу было чуть быстрее, но пришлось по дороге перестегнуть страховку, длины уса не хватило, благо на поясе висели запасные карабины и катушка тонкого, выдерживающего десяток тонн на разрыв, шнура. В детстве лучшим развлечением было выпросить разрешение на выход и устроить игру в салки вокруг станции, главное потом вот такие шнуры распутать и не дать DEX`ам их порвать. Вот чем хороша невесомость, так это тем, что преимущество боевой линейки тут почти не чувствовалось: только надо помнить, что вектор любой силы всегда раскладывается на два: если толкнул объект — будь готов лететь в противоположную сторону с той же скоростью; задача «осалить» противника была еще той засадой, попробуй сделать это в открытом космосе и при этом не улететь на всю длину страховочного уса. Весело было. Внутри яхта казалась как-то меньше, чем снаружи, Илья не рассчитывал, что они до первой дырки будут ползти почти десять минут, чавкая магнитными подошвами об обшивку. Хотя без Янки он бы добрался быстрее, сейчас приходилось подстраиваться под медленного человека, да и все еще работающая программа телохранителя не давала оторваться от охраняемого объекта. — Подержи кофр, — приказала Янка, опускаясь на колени. — И не лезь под руку. Илья послушно ухватил плывущую рядом с Янкой сумку, второй приказ тоже выполнил, сделав на всякий случай шаг назад. Обшивка корабля была черной и слегка шершавой, местами выступали технологические штыри и петли, и чисто теоретически, при работающей защите, она была способна не только поглощать заряженные частицы, превращая их в чистую энергию, но и выдержать взрыв межпланетарной ракеты — небольшой и один раз, но все-таки. Эпичный проход через червоточину внес некоторые корректировки в конструкцию корабля, и теперь многослойный пузырь из плазменного, электрического и магнитного полей больше походил на крупноячеистую терку, и через одну из этих ячеек камень и проскочил: ударил по корпусу и попрыгал дальше, оставляя за собой вспаханную полосу. — Заплатку надо, — резюмировала Янка и, не ожидая ответа, выхватила из кофра что-то похожее на шлиф-машинку, которая тут же выпустила ложноножку, присасываясь к рукаву скафандра. — А ты точно знаешь, что делать? — уточнил Илья, опасливо косясь на сумку. — Я полжизни в космосе, — Янка включила машинку, — я эту яхту могу разобрать и собрать обратно. — Второе важно, да… А может, ты тогда посмотришь, что у нас с защитным контуром? Там вроде погнулось что-то… — Погнулось, — передразнила Янка, — ладно, но сначала дырки заделаем. Смотреть, как Янка заделывает дырки, оказалось увлекательным занятием: серая пена сначала вспучивалась, надуваясь идеальным шаром, а потом беззвучным плюхом укладывалась на поврежденную поверхность и начинала растекаться такой же идеальной лужей. Янка, выждав пару минут, выпускала из баллона второй шар, накладывая слой за слоем. Баллон чихнул и выпустил сразу две плюхи, одну большую и следом маленькую, но такую же серую и круглую. Илья попытался ухватить ту, что поменьше (у Янки это как-то ловко выходило), но капля протекла между пальцев и рассыпалась на кучу совсем мелких шариков. Илья попробовал еще раз и с худшим результатом: перед лицом повисла серая пыль — в скафандр она конечно забраться не сможет, но очень захотелось чихнуть. Янка оглянулась, оценила устроенное безобразие и прыснула. Илья хотел возмутиться — вообще-то это не он виноват, что они тут ползают! Ладно, он виноват, что не проверил лидар, но в червоточину их отправила одна сумасшедшая! Так что один-один, и нечего здесь смеяться! Но посмотрел на облако и тоже фыркнул: размазавшаяся по вакууму капля вытянула ложноножку и, смешно ею дергая, поплыла к основному шарику. Чпок! И все безобразие втянулось в материнскую каплю. — Они на молекулярном уровне связаны, — пояснила Янка, — так что даже если порвется — начнет само затягиваться. А минут через десять затвердеет, схватится с основной частью — и вообще не оторвешь. Главное, чтобы на все хватило. Двух баллонов оказалось достаточно, чтобы заделать все пробоины, отмеченные искином как опасные. Янка старательно заполировала последнюю, добиваясь идеальной сцепки с обшивкой, и спросила: — А схема защитного контура у тебя есть? — У меня прямая связь с искином. Тебе куда скинуть? Янка только постучала себя по защитному экрану шлема. Илья мысленно чертыхнулся: у Янки не было комма, процессора тоже, а значит, ничего, кроме модуля связи скафандра, у них нет, мог бы и сам догадаться. Но вслух насмешливо протянул: — Ну да, всего лишь человек. Экран шлема у Янки чуть потемнел, значит, сообщение она получила и у нее перед глазами развернулась объемная схема их защитного контура. Илья уже привычно подумал, что сейчас Янка его доломает и первый же метеорит проткнет их яхту насквозь, и тут же махнул рукой: ну какой-то чересчур сложный способ отправиться в Валгаллу. Даже с врагом. Основной узел защитного контура был с другой стороны, и длины страховочного уса хватало, возвращаться к шлюзу, заново перестегиваться и опять ползти через всю яхту, только уже сверху, смысла не имело: ну да, назад чуть дольше идти, но они больше времени сейчас на перестежках потеряют. Янка спорить с решением не стала. С другой стороны яхты их приветствовала гравитационная линза во всей своей красе. Илья посмотрел на аномалию, аномалия в ответ подмигнула, игриво подергивая щупальцами. В реальности она была меньше и дальше, чем на экране, видимо, искин сильно увеличил изображение; сейчас не было видно камней в воронке, да и краски потускнели, сваливаясь в оттенки серого. Не такая уж и страшная. Илья покосился на Янку (та, обвесившись инструментами, увлеченно откручивала кожух управляющего модуля их контура безопасности, и помощь ей вроде не требовалась) и опять повернулся к аномалии. Все-таки странная штука, в теории все понятно, но все равно завораживает: где-то, за кучу световых лет отсюда, образовалась черная дыра, — ее, скорее всего, уже и не существует, кто знает, может, та жила доли секунды, — но флуктуация только сейчас докатилась до этой точки, сплющив пространство и вплеснувшись вот такой воронкой. Вот как? Многомерность пространства вещь несложная, но представить, как далекий коллапсар, пользуясь этой многомерностью, обгоняет время и выбрасывает гравитационную бомбу на другом конце галактики, не получалось. Мозг, вместо того, чтобы оценить событие, вероятность которого стремится к нулю, панически предлагал побыстрее удрать из этого места, и процессор был полностью с ним согласен. — Все, чуть центровка сбилась, — Янка сунула шуроповерт в кофр, — пару прыжков точно выдержит, но лучше бы провести полную диагностику. — Ага, — согласился Илья, сразу решив, что по возвращении делегирует эту проблему техникам. — Проведу. Ответить Янка не успела, а Илья не успел оглянуться, просто увидел, как в щитке Янкиного шлема вдруг расцвел белоснежный цветок, окончательно растеряв свою многоцветность, а в следующую секунду вселенная взорвалась. Человек глух и слеп в тех диапазонах, в которых сияет и звучит вселенная, но на долю секунды Илья понял, что такое истинный свет, чистой поток фотонов, сметающий все на своем пути. Он бы, наверно, и вправду ослеп, если бы не фильтры защитного экрана, зато оглох по-настоящему, от безумного грохота собственного пульса в ушах и шума крови в сосудах. А может, это добавила звуков аномалия, хотя так и не бывает. Им не хватило минут двадцать, чтобы убраться на корабль и включить защиту, а может, не хватило жизненного опыта не выходить из корабля, пока линза не схлопнется, или везенья, кто же знает. В целом, схлопывающаяся линза не страшно, ну ярко, ну неожиданно, но не опасно, если бы не всякий космический мусор, что аномалия выплюнула напоследок. Так и не отключенная программа телохранителя среагировала первой, моментально просчитав траекторию шального камня, а сам Илья ничего понять не успел. И вспомнить первое правило космических салочек тоже: вектор силы всегда раскладывается на два. Илья прыгнул вперед, перелетая через разлапистую кляксу защитного контура, и дернул Янку на себя, чтобы в следующий момент поменяться с нею местами. Он был выше Янки и крупнее, и камень, что должен был ударить в Янкин шлем, ударил ему в плечо. Тело, повинуясь одному из тысячи прописанных алгоритмов, отклонилось назад, и второй камень, вместо того, чтобы прошить шлем насквозь, лишь скользнул по защитному экрану… Да какой камень, так, россыпь крошек, но их хватило. По экрану словно провели космической наждачной, а потом еще треснули молотком. Что произошло дальше, Илья уже смог осознать. Дырка в плече ерунда, просто строчка на экране с повреждениями и затягивающийся на глазах скафандр, а вот рассыпавшийся экран моментально зарастить нельзя. Да и не моментально тоже. Вообще нельзя. А кислорода в космосе нет. Внутренний экран взорвался красными надписями. Несуществующий оператор должен был оценить потери и принять необходимые решения. Самая верхняя, помеченная как нулевой приоритет, надпись гласила: «Разгерметизация скафандра, угроза жизни охраняемого объекта». И фигура Янки с ярко-красным пятном в районе колена. Значит, ее тоже зацепило, не так глобально, как Илью, но она и не киборг. Илья успел оглянуться назад, сообразив, что они сделали еще одну фатальную ошибку: что стоило им вернуться к шлюзу и пойти с другой стороны, тогда бы был шанс… Пройти обратно тем же путем он не сможет. У него просто нет столько времени. Можно отключить программу телохранителя, один он будет двигаться быстрее. Оставить Янку саму добираться до шлюза, у нее есть кислород, если она поторопится, то дойдет. Возможно. Если она вообще может двигаться. Мозг работал неожиданно четко, наверное, следовало паниковать или что там еще положено, но Илья не паниковал. Не до этого было. Просчет вариантов занял долгих две секунды. Искусственный интеллект смог бы быстрее, но он существует в жестко заданных рамках, в заранее прописанной математической модели и не способен на нестандартные решения. Илья рванул карабин, с мясом выдирая страховочную петлю, так, чтобы уж наверняка нельзя было пристегнуть обратно. Янкин карабин он просто смял рукой, превращая в невнятный ком — еще три секунды. Человек в состоянии продержаться в сознании полминуты, он чуть больше, но не принципиально. И за это время надо постараться оставить системе только один выход. Сейчас у него высохнут все слизистые, глаза и рот, бездушный вакуум в первую очередь заберет всю влагу, и система ничего не сможет с этим сделать, все имплантаты работают, чтобы удержать сосуды, не дать им раздуться и лопнуть, не дать растворенному в крови азоту собраться в пузырьки, а самой крови — вскипеть. Следом система бросит все силы на поддержание уровня кислорода в мышечной ткани, а мозг ей станет не нужен… Зато Илье точно не грозит ультрафиолетовый ожог, никакой звезды рядом не было, можно спокойно без шлема гулять. Илья ухватил Янку за пояс и прыгнул вперед. Один просчет, нечеткое усилие мышц, ошибка в двадцатом знаке после запятой - и нога слишком сильно ударит в корпус, а у них нет страховки, чтобы их удержать. Может, взяв с собой Янку, он отобрал у нее единственный шанс добраться до шлюза. Все может быть. Мелькнула усталая мысль, что он не слышит Янку: то ли сломана система связи, то ли человек уже без сознания… жалко, что она не Bond. Тело двигалось, он чувствовал, как магнитные подошвы стучат об обшивку: прыжок — удар — и опять внизу пустота, но уже не понимал, что происходит. Сознание пыталось удержаться в этой реальности, взгляд цеплялся за тусклые далекие звезды, стараясь зафиксировать их на месте, а потом и они пропали. Ночь — это привычное состояние вселенной, а день — лишь временная случайность, пока рядом живет звезда. Сейчас все звезды умерли, и Илья провалился в эту ночь, даже не осознав этого.