НЕЖНЕЕ ВОЛКА ЗВЕРЯ НЕТ ИЛИ АНГЕЛЫ СТУЧАТСЯ КРУГЛОСУТОЧНО

***

МЫ ПРОДОЛЖИЛИ СВОЙ ПУТЬ, как и планировали, к тетушке Джейми – Джокасте, прерванный так внезапно и трагично. Но нас еще волновала судьба бедного Ролло, оставшегося на попечении трактирщицы в соседнем городке, который нам, слава Богу, был по дороге. Конечно, мы понимали, что шансы на выживание собаки были ничтожно малы. Когда мы уезжали, бедный пес, похоже, доживал свои последние часы. Мы отдавали себе отчет, что только чудо могло бы заставить его протянуть те несколько дней, что мы отсутствовали в поисках Джейми. И, тем более, маловероятно, что он смог совсем уж оправиться от тяжелейшего ранения. Осознавая, что вести нас ждут неутешительные, мы тряслись по лесной дороге в подавленном молчании, удрученные событиями прошлыми и предстоящими. Джейми, задумчиво глядя в одну точку, методично оттачивал и без того острейший кинжал, Йен с грусти дремал, привалившись на мешки, Фергюс управлял лошадьми, а я пыталась штопать обтрепавшийся плед, насколько мне позволяли камешки и корни, вразнобой долбившие по жестким колесам повозки. Кроме всего прочего, меня мучила, на самом деле, еще одна проблема. В этом же городке я заложила свое кольцо, чтобы выкупить Джейми. Я не стала посвящать его во все тонкости наших финансовых махинаций, справедливо полагая, что мой бескомпромиссный муж не оценит жертвы. Версия, озвученная мною, выглядела так: кольцо погнулось в драке с пиратами, и я отдала его в починку. Джейми посмотрел на меня как-то уж очень внимательно, с сомнением хмыкнул, но ничего не сказал. Теперь я весьма надеялась, что кольцо так и лежит в скупке, и мне не придется выложить за него кругленькую сумму, которой у меня не было. Объясняться с Джейми, если вскроется обман, не слишком веселенькая перспектива. Вряд ли такой аргумент, как спасение его жизни, являлся в данном случае достаточно веской альтернативой пропаже нашего «святого» кольца. Что и говорить, задница моя от этих размышлений неприятно зудела, а я, тихо вздыхая, с опаской поглядывала на сурового шотландца. Наконец, к вечеру показалось знакомое нам заведение, и мы въехали во двор трактира. Хозяйка узнала нас и встретила с понятным радушием, а потом, радостно улыбаясь, поманила на задний двор. Ролло был там. Он встрепенулся, навострил свои небольшие уши и, оскалившись в собачьей ухмылке, поднялся с соломенной подстилки нам навстречу, слабо пошатываясь. И... оказался прямиком в объятиях взвизгнувшего Йена. – Ролло! Дружище! Ты жив! Как же я рад! – вопил он, осторожно тормоша пса и ероша от избытка чувств густую шерсть на его мощной лохматой шее, но стараясь не задевать плотную повязку, опоясавшую грудь и бок. Заботы трактирщицы и ее дочери не пропали даром – пес, казалось, выглядел вполне себе оправившимся, хотя и весьма слабым. Чудо, несомненно, случилось! У меня камень упал с сердца, когда я смотрела на умилительную картину встречи двух закадычных друзей. Но, казалось, Ролло не проявлял особой радости по поводу бурного свидания с Йеном. А, может, просто был еще не слишком здоров, чтобы выказывать какие-либо чувства. Он вежливо лизнул ликующего паренька в нос и, как только представилась такая возможность, осторожно вывернулся из его любвеобильных объятий. Потом нетвердой походкой подошел к Джейми, рассеяно наблюдавшему за всем этим восторгом, и с умиротворением уткнулся острой мордой ему в колени. Мы все немного опешили, а Джейми посмотрел на меня озадаченно и пожал плечами. – Да, привет, привет, пес. Я тоже рад тебя видеть, – потрепал он собаку по холке. – Надеюсь, ты теперь в добром здравии. Ролло постоял немного, явно наслаждаясь моментом, потом, ни на кого больше не глядя, побрел к своему обустроенному в загоне месту и улегся удовлетворенный, чуть повиливая прямым, как стрела, пушистым хвостом. Я расценила это как хороший знак.