НЕЖНЕЕ ВОЛКА ЗВЕРЯ НЕТ ИЛИ АНГЕЛЫ СТУЧАТСЯ КРУГЛОСУТОЧНО

***

КОГДА ПРИШЛА ПОРА ОБЕДАТЬ, я отправилась наверх, чтобы разбудить Джейми, но в комнате его почему-то не оказалось. Поискав немного по округе, я обнаружила своего мужа благостно сидящим на берегу реки. Согнув одну ногу в колене, он откинулся на ствол кряжистого дерева и задумчиво глядел вдаль, на степенно текущие глинистые воды. На бедре другой ноги, вытянутой расслабленно, покоилась голова нашей собаки. Джейми тихонько поглаживал и почесывал Ролло за чуткими ушами, а тот возлежал возле его бедра и жмурился от удовольствия. Вдобавок, что самое странное, шотландец о чем-то беседовал с животным вполголоса. Вести задушевные разговоры с собакой Йена – это было настолько непохоже на моего мужа, что я невольно остановилась, прислушиваясь к словам. И тут уж испугалась за его несчастную, исстрадавшуюся голову, потому как шотландец говорил, на мой взгляд, совершенно абсурдные вещи. – Так это то, о чем говорил мне долбаный организатор, девочка? Ты теперь стала наблюдателем-помощником? Надо же!.. Хотя... честно, не помню, чтобы паразит упоминал что-то о том, чтоб людские души отправлялись в тела кхм... зверей. Это как-то... не по-христиански! Ну да, ну да, в Бога ты не веруешь. Я помню!.. Мне показалось, что Ролло в этот момент слегка растянул уголки своей собачьей пасти, обнажив в ее глубине внушительные белоснежные зубы. Джейми, приподняв тяжелую морду пса, заглянул в его сощуренные странно-серые глаза с темным ободком вокруг радужки. – Ты упрямая маленькая стервочка! Ты их вынудила послать себя к нам, да? В ответ на это пушистый хвост двинулся и с большим достоинством вильнул пару раз. Не слишком рьяно. – Что ж, полагаю, собака тоже тварь Божья, и ее тело не самая худшая обитель. Тут Ролло резко дернулся и, вцепившись зубами в переднюю лапу, принялся интенсивно ее выкусывать. – Да... одна незадача... блохи тебя, конечно, достанут. Надо будет попросить Клэр, она наверняка знает, как вывести эту гадость. Мне показалось, что Ролло как-то скептически фыркнул и, вытянувшись на собственном боку во весь свой внушительный рост, прижался спиной к ноге моего мужа. – Вот не думал я, что всё так обернется, – продолжал Джейми, машинально ероша его шерсть. – Весьма неожиданный поворот, надо сказать. Но все равно я рад, что ты, хоть и в таком странном обличье, будешь теперь с нами, пигалица, – он от души потрепал Ролло по мохнатому загривку. – Как там сказал этот синий ублюдок: «наблюдатель... с правами быстрого реагирования». Хмм... непонятно, что означает сия хренотень, но все равно... добро пожаловать, девочка. Надеюсь, тебе у нас понравится. После этих его слов Ролло с некоторым изяществом извернулся и подставил под услужливо скребущие пальцы свой бледно-серый живот, поросший редкой щетинистой шерстью. Джейми с удовлетворением глянул на то, что открылось между беспардонно раскинутых собачьих лап. – Окх, прости. Девочкой тебя называть сейчас вроде как совсем даже не пристало.  Ролло, зажмурив глаза, вывалил язык и довольно задышал. – Теперь ты у нас хмм... особь другого пола. Чему я весьма рад... да. Надеюсь, ты по достоинству оценишь нашу мужскую ипостась. Хотя жить в ней, порой, сложновато приходится. Зато есть множество преимуществ. Ну, ты увидишь… Так они валялись некоторое время под деревом, явно наслаждаясь обществом друг друга. Вскоре Джейми тяжело поднялся и прошествовал к ближайшему кусту. Там он отвернулся недвусмысленно, справляя свои естественные надобности. Ролло, состроив безразличный вид, смотрел тем временем в противоположную сторону, словно такие дела его совершенно не касаются. Брови пса при этом слегка подергивались. Вдруг он подскочил все же, очевидно, не сдержав свои животные порывы, засеменил к тому же месту и, задрав лапу, пометил с полной невозмутимостью основание куста. Потом сел и, невероятно довольный жизнью, свесил на сторону влажный язык. Джейми хмыкнул и подошел к собаке. – Ну вот, это и есть одно из преимуществ, заметь. Смотрю, тебе это тоже нравится, да, бестия мелкая? – он потрепал огромного пса по холке. – Что ж, думаю, с тобой все будет в порядке. Они постояли рядом – собака и человек – рассеяно взирая на мутные течения реки. Я понимала, что между ними происходит что-то важное, и подойти не решалась. – Постой, девочка. Джейми, покопавшись в спорране, вытащил оттуда тряпицу, развернул ее и показал Ролло маленький сломанный медальон. – Мне кажется, это твое, пигалица. Ролло лизнул протянутую руку и, приоткрыв зубастую пасть, шумно задышал. Джейми достал из споррана кусочек какой-то проволоки, потом, продев ее кончик в дужку медальона, опустился перед Ролло на одно колено и крепко примотал подвеску к ошейнику собаки. После этого, шотландец осторожно взял внушительную волчью морду в свою ладонь и, заглянув в опаловые глаза зверя, утвердительно кивнул: – Да. Это твоё. Ролло, жмурясь доверчиво, держал свою зубастую пасть на руке Джейми, а тот другой рукой дружески трепал пса за ушами и улыбался. Потом шотландец поднялся, и они еще немного постояли, глядя на течение реки. – И прошу тебя, девочка, – вновь заговорил мой муж, – раз ты теперь наблюдатель, будь так добра, присмотри за Йеном. Парень мне очень дорог. Но, судя по его бедовой натуре, боюсь, охламона ждет масса неприятностей. А мне еще надо вернуть его сестре, знаешь. Живым и невредимым. Не то Дженни меня убьет. Ролло настойчиво подлез под руку Джейми, вынуждая, чтобы тот положил ладонь ему на загривок, потом мотнул мордой вверх и гулко гавкнул. – Вот и отлично. Значит, я могу на тебя рассчитывать, пигалица? Опять короткий согласный взлай. – Вот и умница! – Джейми опять как следует взъерошил жесткую холку. – Увидишь, он славный малый! Ты его полюбишь, обещаю. Оторопев, я наблюдала эту картину, совершенно не представляя, что мне теперь думать. Создавалось полное ощущение, что человек и пес разговаривали между собой, причем, с абсолютным взаимопониманием. В результате у меня возникло закономерное опасение, не лишилась ли здравомыслия я сама.  – Джейми, надеюсь, ты заметил, что беседуешь с собакой? – я подошла к мужу, наконец, и ревниво подлезла под его руку с другой стороны. – Или я ослышалась все же? Он засмеялся и ласково приобнял меня за плечи. – Хах, ты не ослышалась, Саксоночка. Так оно и есть. – Ты назвал Ролло «девочкой»? – Назвал. – Я очень надеюсь, это не бред, поскольку все признаки обратного у пса на лицо... вернее, на другом, хмм... нуу-у... совершенно противоположном, месте. – Наверное, ты права, надо будет теперь называть его «пареньком». Ты же не против, собака? И шотландец хохотнул, глянув на Ролло с высоты своего роста. На что тот, предано задрав свою морду, снова несколько раз вильнул хвостом. – Теперь? Может, ты скажешь, что все это значит? – потребовала я, с сомнением вперившись в гигантское лохматое создание у его ноги, в свою очередь, глядевшее на меня крайне настороженно. Джейми немного смущенно посмотрел на меня, потом подтянул мою голову к своей груди и мягко поцеловал в лоб, отчего по моему телу разлилось привычное умиротворение. – Если бы я еще сам понимал, девочка... Но, обещаю, как только разберусь, я тебе все расскажу, милая. – Ладно, договорились... Я обвила руками широкую грудь моего мужа и безмятежно устроилась головой на его плече, понимая, что мне вряд ли хочется сейчас вдаваться в какие-либо подробности. Река спокойно несла свои воды куда-то вдаль, Джейми был рядом, большой и сильный, как всегда. И, главное – вполне здоровый. А через несколько дней нас снова ждало занятное и, вероятно, полное опасностей путешествие. Наслаждаясь моментом, я закрыла глаза.