Миллениум. Книга первая. "Последние рыцари".

      Буквально на следующий день произошло ещё одно исчезновение — на этот раз пропала туристическая группа, отдыхавшая в кемпинге близ Страсбурга. Истерические настроения захватили терранет, Алекс же начинал тихо беситься из-за бессмысленного ожидания. Возможно, эти люди ещё живы… И каждый час они проводят в ужасе, в мучениях. Ещё день спустя на связь вышел Антуан: им с Каролин разрешили присоединиться к остальной группе. Каролин выглядела помятой и злой, Антуан — растерянным. Впрочем, рассказывать о событиях в Австрии им было нельзя.       — Друг, ты в порядке? — спросил Алекс сразу после ужина, — что-то случилось? Я не думаю, что нам прям уж понадобится помощь — сидим тут и бездельничаем, как видишь, а вы устали. Почему примчались?       — Я… Это прозвучит глупо, конечно, но у меня было предчувствие. По пути в Орден я заснул на минуту и…       — Дружище, я знаю, что такое твои предчувствия, это совсем не ерунда. А что конкретно было, не помнишь?       — Я не… Не могу сказать, это сложно объяснить, понимаешь? Как будто бы каждое слово, которое я скажу или не скажу, может случайно повлиять… В основном это была просто сильная уверенность, что если я не увижу вас как можно скорее, то не увижу больше никогда, понимаешь?       По спине пробежали мурашки. Рыцари Смерти… Те, кто смог похитить больше сотни человек. Готовы ли они встретиться с таким врагом?       — Да уж, оптимизма не вселяет. Ну а как сейчас, изменились твои предчувствия?       — Сэр Мерлин говорил, что если я буду придавать им слишком большое значение, то сойду с ума и стану опасен для себя и окружающих. Он прав, думаю. Сейчас всё как будто застыло в неопределённости. Я должен буду что-то сделать, вроде… Броска монеты, или… не знаю, как объяснить.       — Что ж, тогда давай не будем гадать. А Каролин, значит, не захотела отрываться от коллектива?       — Вроде того. Потом, думаю, сама расскажет, когда перестанет дуться.       От скуки играли в карты, но игра не увлекала. Алекс старался не распространять уныние и тревогу, но получалось, наверное, паршиво. Альбина то и дело смотрела с ненавистью, когда думала, что Алекс не видит, Дэйв бесился из-за Гастона и вынужденной мясной диеты, а Элли злилась уже на него, угрожая взорваться в любой момент. Ночь прошла тревожно и тягостно, атмосфера замка, пусть и гостеприимного, всё-таки давила. Но прошло ещё полдня, и только за обедом Дракула наконец принёс новости.       — Мои… друзья сообщают, что им удалось обнаружить следы. Во-первых, в Праге был замечен странный человек, скрывающий лицо — от него явно исходила магия Смерти, куда более мощная, чем от обычных пользователей этой стихии. Он приобретал некоторые реагенты и свитки заклинаний у пражских некромантов. Моим друзьям удалось выйти на его след — он скрывается в одном из разрушенных замков к северу от Нойштрелица, где некогда была опорная база ордена Короля Мёртвых.       — Возможно, похищенных людей держат там, — Гастон тут же озвучил общую мысль.       — Не исключено. Скорее всего, живые люди нужны им для ритуала возвращения сил… Для кого-то могущественного.       — Неужели они хотят оживить…       — Чтобы вернуть дух Короля Мёртвых из глубин Сферы Смерти с новым телом и хотя бы частицей прежней силы, потребуется куда больше жертв, чем население даже целого города, не то что деревни. Другое дело — вернуть кого-то из его ближайших сподвижников…       — Но, быть может, это не последнее нападение… Благодарю вас за гостеприимство и информацию, Господарь, — Гастон встал и наклонил голову, — мы отправимся в путь немедленно.       — Подкрепитесь и подготовьтесь, — ответил старый вампир, — вам понадобятся силы. Рыцари Дикой Охоты — совсем не тот противник, с какими вы имели дело прежде. Боюсь, без потерь вам не обойтись. Впрочем, желаю удачи. И буду рад видеть вас вновь. Живыми или немёртвыми.       Господарь учтиво улыбнулся, давая понять, что шутит… Скорее всего.       Собрались быстро — световой день вот-вот закончится, а это значит, что в жуткий замок предстоит попасть в тёмное время суток, когда магия Смерти становится сильнее. От замка Дракулы флаером до Предяла, оттуда порталом до Бухареста, из Бухареста — в Берлин, оттуда — в Нойштрелиц, а там уже взяли в аренду диски и двинулись на север: на флаерах пробираться через лес неудобно, да и оставлять транспорт в таком месте было бы глупо.       Городок был скорее крепостью — окружённый высокой стеной, суровый, лишённый всяких архитектурных изысков, стоящий на границе между миром живых и миром мёртвых. Здесь, среди каменных стен, уже чувствовалось гнетущее, тяжёлое дыхание Смерти, но стоило выйти за городские ворота, как одиночество впилось острыми, как иглы, зубами, сжало сердце и лёгкие. Среди скрюченных, почти чёрных елей и озёр, полных стылой, утопленнической водой то и дело проступали остатки дорог, деревень и даже городишек — пустые, покинутые, но при этом нетронутые, ведь здесь не было даже зверей и насекомых, не кричали птицы. И всё-таки ощущение безмолвного, неживого присутствия крепло с каждой минутой. Темнота опустилась стремительно — куда более беспросветная, чем обычно бывает в лесу. Вышла Луна, но её свет лишь сбивал с толку, заставляя всматриваться в изломанные силуэты кривых, мёртвых деревьев, между которых мелькали чёрные тени, да изредка вспыхивали пары горящих глаз — намного выше, чем мог бы встать самый высокий зверь или человек. За деревьями нависала чаща, чёрная, как твёрдое, неподвижное облако тьмы, из которого не вырваться ничему живому.       Замок высился на лысом холме — совершенно типичный замок, одна из линий обороны Империи. Взять такой штурмом — задача многих месяцев и многотысячных потерь, обойти или блокировать не выйдет, ведь сердцевина всякого замка — защищённый портал, через который прибывает снабжение и проводится ротация. Этот замок, конечно, от портальной сети был отключён давным-давно, и постепенно превратился в руины. Даже ворота уже развалились, мост зиял провалами, но башни и стены, выщербленные временем, всё ещё были готовы выдержать любой залп магической артиллерии.       — Такое чувство, что мы идём в ловушку, — негромко сказала Анжелик. Алекс был с ней совершенно согласен, но промолчал.       — Даже если так, наша приоритетная задача — найти и по возможности спасти заложников, — отозвался Гастон.       — А нас точно хватит? — спросил Антуан.       — Если и не хватит, то вслед за нами направят команду с кем-то посильнее, из Десятки. Мирей, скорее всего, она у нас по мертвечине…       Это означало одно — в выживание их команды начальство верит слабо. Это, кажется, понимали все — и всё-таки никто не возражал. Таков долг, в конце концов. Внутренности замка время прогрызло куда основательнее — даже крыши жилых помещений местами провалились, и балки торчали, как открытая грудная клетка. Помещения сначала и обследовали — казармы, комнаты офицеров, столовые, склады. Тишина — вековая, застоялая. И всё же… Алекс замер, прислушиваясь. Показалось, или лёгкий скрежет, будто бы когтями по камню? Крысы? Вот только животных здесь нет на сотни километров вокруг. Алекс задержал дыхание. Далёкий, еле слышный, скорбный стон. Сердце провалилось. Сколько же проклятых духов может здесь быть? Здесь, в месте, которое сотни лет безраздельно принадлежало мёртвым — это их дом, и гостям здесь не рады.       — Вы тоже это слышали? — сказала Каролин, понизив голос. Алекс молча кивнул. Захотелось поскорее выбраться наружу. Видимо, это было ошибкой. Темнота сгустилась, накрыла плотно и глухо, как одеяло. Царапанье, стоны, задыхающиеся, кашляющие звуки медленно приближались со всех сторон. А вскоре из темноты показались силуэты людей — они шли, спотыкаясь, но всё же их взгляды были устремлены на рыцарей. Элли призвала светящийся шар, и Алекс последовал её примеру. Призрачные силуэты застыли на краю освещённого круга, но дальше нескольких метров свет полностью гас. Другие, более плотные фигуры света не боялись — хоть и морщились, закрываясь руками. Это, несомненно, были крестьяне — в домашней одежде, бледные, с бессмысленными лицами, на которых застыла гримаса ужаса. Стеклянные, неподвижные глаза смотрели прямо на рыцарей секунду, две, три — а потом, как по команде, мертвецы ринулись вперёд, в полном молчании. Алекс поднял щит, махнул наотмашь булавой — тела разлетелись в разные стороны. Кто-то успел задеть плечо, но тут же был отброшен. Удар, вроде бы несильный, оставил неприятное, ноющее ощущение. Алекс бил направо и налево, щитом и булавой, не давая мертвецам подойти, а в мозгу крутилась одна и та же, совсем неуместная мысль — ведь ещё совсем недавно, считанные дни, может и часы назад это были живые люди. Занимались своими делами, жили обычной, нормальной жизнью, и думать не думали о том, что так скоро их жизни оборвутся. Он старался бить как можно сильнее, чтобы прекратить это издевательство. Жалко было людей, но не их тела — пустые оболочки, куклы, движимые лишь магией Смерти и чужой злобной волей.       Наконец, зомби кончились — некоторые ещё копошились, пытаясь встать, но затихали, теряя последние силы. Свет на мгновение погас, и чёрные силуэты, сотканные из ночной темноты, шипя и задыхаясь, скользнули к рыцарям, стремясь обхватить их, дотянуть длинные, тонкие пальцы к горлу, к лицу, к глазам… Касания призраков жгли, как ледяные иглы, но стоило зажечь свет, как они вновь отступили, визжа и негодуя. За световым кругом они ещё больше сгустились и почернели, став из полупрозрачных густыми и какими-то маслянистыми — чёрные расплывчатые пятна, напоминающие грубо нарисованные человеческие силуэты без ног.       — Они совсем свежие, — сказал Гастон, — возможно, убили ещё не всех. В цитадель, быстрее!       На втором этаже нашлось даже оружие, сочащееся магией Смерти — его решили не трогать, да и не до того было — снизу, из окон, даже с верхнего этажа лезли мертвецы. Вреда они причинить, конечно, не смогли, но усталость упорно накапливалась.       — Вниз, — выдохнул Гастон, переводя дух, — в подземелье может быть что-то важное.       Внизу, конечно, был портал — вернее, что от него осталось. Сломанные арки, покрытая слоем пыли платформа. От портального зала вниз вёл узкий коридор. Туда и направились. Коридор вёл вниз, закручиваясь и изгибаясь, как огромная змея. Чем дальше спускались, тем отчётливее слышались стоны, скрежет, звон цепей. Сердце стучало в ушах, нарастало предчувствие чего-то страшного и непоправимого. И всё же Алекс, как и всегда, шагал впереди, готовый встретить удар. Очевидно, коридор был некогда темницей — камеры были пусты, не считая выбеленных временем костей, разбросанных там и тут. Коридор заканчивался потрескавшейся стеной — стоило её как следует ударить, как кладка обвалилась, открывая проход в довольно высокое, просторное и жутковатое помещение. Четыре массивные колонны удерживали свод, под потолком висел светильник. Один угол был завален землёй, с противоположных сторон находились две больших деревянных двери. В стенах были ниши, в которых стояли гробы. Очевидно, это был склеп. И что ещё очевиднее — его обитатели не были рады гостям.       С грохотом, один за другим из стены упало три гроба. Из них медленно, еле шевелясь, поднимались тощие, почерневшие мертвецы. Ещё один вылез прямо из земляной кучи в углу. Глаза мертвецов светились зловещим желтоватым огнём, подбородки растягивались до середины груди, открывая рты, чёрные, полные длинных и тонких, как швейные иглы, зубов. Алекс поднял щит — несмотря на внешнюю хрупкость, в этих существах ощущалась огромная магическая сила. Скорее всего, это были умертвия.       Ударное заклятие, достаточно мощное, чтобы вдребезги разбить крепкую стену, отбросило ближайшее умертвие к стене, как пушинку — вот только никакого видимого вреда ему не причинило. Умертвие упало на колени, и его рот вытянулся ещё шире — темнота заполнила глаза, Алекс на мгновение почти перестал видеть, невидимая сила ударила его под колени. По хребту продрал мороз, руки заледенели — сама Жизнь вытекала из его тела, похищенная тощим мертвецом.       Синхронный залп — огонь, лёд, камни. Мертвецов завалило, но в дверь уже ломились новые. От очередного удара она слетела, развалившись надвое, и в проходе появился невообразимо высокий воин в чёрных доспехах, с огромной секирой в руке. Медленно, не спеша, занёс её над собой. Алекс приготовился блокировать удар, уже понимая, что, возможно, не сможет его полностью остановить…       В это мгновение мощный поток магии льда ударил в огромного воителя — за секунду тот превратился в ледяную статую. Пол покрылся ледяной коркой, и Алекс едва не поскользнулся. Гастон, опустив ладони, скомандовал:       — Не тратим на них силы, идём дальше. Мы должны найти похищенных людей и вывести их, а не бороться с мертвецами.       Это было разумно — Алекс чувствовал, что этот бой едва ли сложился бы в их пользу. Разбив уцелевшую дверь, один за другим рыцари нырнули в проход — снова узкий коридор, за ним просторная зала и — путь наверх. Призвали шар света — и Алекс увидел людей. Они лежали, парализованные, вокруг каменного пьедестала, в который был воткнут меч. Необычный меч — дол и гарда были украшены магическими знаками, навершие сделано в виде черепа. Даже издалека ощущалась подавляющая, страшная магия, наполняющая меч. И всё-таки на несколько мгновений он полностью завладел Алексом: всё, о чём он мог думать — взять этот меч, почувствовать, какую силу он даст, каким могуществом сможет наделить… Алекс взял себя в руки. За пьедесталом стояла фигура, и Алекс почему-то сразу понял, кому она принадлежит. Тот самый человек, о котором говорили агенты Дракулы. Чёрный плащ с капюшоном, алый отсвет в глазах, посох с ядовито-зелёным камнем в навершии. По левую и правую руки от него стояло двое таких же огромных воителей в чёрных доспехах, и ещё две призрачные фигуры в плащах.       — А, наконец-то, вот и наши долгожданные гости, — голос человека хрипел и свистел, заползая под кожу, леденя кровь.       Гастон ударил сразу, а вслед за ним — и остальная команда. Алекс рванул вперёд, прикрывая атакующих. Человек в капюшоне поднял посох, и его окружила плотная завеса из воющих, вращающихся теней. Заклинания утонули в ней, не сумев пробиться, и враг направил посох в сторону рыцарей. Тени, кружась, приняли форму вихря, и устремились через весь зал. Несмотря на щит, Алекс почувствовал сильную дурноту. Пропали звуки, исчез воздух, тысячи невидимых когтей впились со всех сторон. Анжелик сумела вырваться первой. Бросила иглы, пропустила через них мощное парализующее заклятие — трое мертвецов застыли, пошатнувшись, и вихрь воющих духов рассеялся. Но мгновение спустя тот, что в капюшоне, направил на Анжелик посох — из него вырвался чёрно-зелёный поток магии Смерти, смяв её щит. Заклинание прибило Анжелик к земле, стремительно поглощая жизненные силы. Алекс, всё ещё чувствуя немоту в ногах, поднял руку и зарядил со всей силы оглушающим. Оно отбросило мертвеца, и тот потерял концентрацию. Ребята пришли в себя, а Алекс рванул вперёд, развивая успех — не терять ни секунды, не дать врагу оправиться. Наперерез Алексу бросился один из призрачных воинов — из ниоткуда в его руке появился тускло мерцающий клинок. Алекс выставил щит, но призрачное лезвие прошло сквозь него. Словно ледяная нить прошла через всё туловище, мгновенная боль и холод — тело среагировало быстрее мозга, и Алекс нанёс удар булавой, зарядив её магией Огня. Призрак с воем отступил, а Алекс развернулся — на него уже шёл один из тех, бронированных. От первого взмаха секиры Алекс увернулся, второй принял на щит — и вновь по всему телу прошла дрожь, колени подогнулись. Удар, ещё удар — противник едва пошевелился. К счастью, на помощь пришёл Гастон — ещё одна волна ледяной магии, залп стрел от Антуана — и удар Алекса разбил заледеневшую броню, а вслед за ней — и голову вместе со шлемом.       Алекс повернулся к главному противнику — тот, окружив себя магическим кругом, призывал призраков — те вылезали из-под земли с шипением и стоном. Алекс ускорился, стремясь навязать противнику ближний бой, но не успел — тот направил на него свой посох, налившийся мертвенно-зелёным свечением — и прямо в щит Алекса ударил луч магии Смерти. В глазах потемнело, руки разжались, ноги перестали держать. Пришлось напрячь всю силу воли, чтобы не потерять сознание.       Алекс оглянулся — ребята отбивались, встав полукругом, но сражение складывалось не в их пользу. Перевёл взгляд на меч — шаг, другой, и до него уже можно дотянуться. Наверняка это ловушка, ошибка — но какой есть выбор? Смотреть, как твои друзья один за другим умирают? После секундного колебания Алекс коснулся рукояти меча. По всему телу прошла волна холода, в ушах простонало эхо тысяч далёких голосов. Силы стремительно возвращались — он потянул, и меч легко вышел из пьедестала. Губы искривила торжествующая улыбка. Он поднял руку — нежить замерла, остановив атаку. Человек в капюшоне склонил колено, и его хрипящий голос прозвучал в голове:       — С возвращением, милорд.       Улыбка стала шире. Чужая, сильная и злая воля сковала сознание. Алекс понял — его тело ему больше не принадлежало. Очевидная ловушка оказалась ловушкой — и винить, кроме себя, было некого. Он медленно развернулся и неторопливо двинулся к одному из лежащих пленных. Алекс хотел закричать сам на себя, приказывал рукам и ногам остановиться, но они двигались, а он мог лишь наблюдать за происходящим. Меч легко вошёл в плоть — совсем без сопротивления. Сила Жизни, стремительно всасываясь в клинок, текла дальше, наполняя тело Алекса блаженством. Глаза умирающего человека, его ужас… Боль, отчаяние и ненависть — и чужое, сильное наслаждение и злоба.       — Что… что ты делаешь, Алекс? Остановись! Ты что? — кричали Элли и Дэйв, и Алекс отчаянно хотел закричать, что это не он, что им нужно не стоять и смотреть, а атаковать, бить насмерть… но не мог. Его губы всё так же кривила усмешка. Чужое сознание, мёртвой хваткой держащее его тело, прекрасно понимало, что происходит, и наслаждалось моментом.       Первым опомнился Гастон. Он рванул вперёд, обрушив залп острейших сосулек и следом — свою фирменную заморозку. Тот, кто завладел телом Алекса, спокойно взмахнул мечом. Клинок царапнул землю, и поток магии Льда ударил снизу вверх, гася заклинание Гастона. Заклинание едва не пронзило Гастона ледяными шипами, но он в последний момент уклонился. Тот, кто управлял телом Алекса, поднял меч, и с его острия сорвался поток призрачных черепов, ломая защиты рыцарей. Не останавливаясь, мечник скользнул по ледяной поверхности, оставленной собственным заклинанием, навстречу Гастону. Тот тоже не растерялся и ответил большим ледяным копьём, направив его прямо в лицо Алексу. Инстинктивно, Алекс хотел поднять руку, поднырнуть под осколок льда, но его тело двигалось иначе — блок, цверхау — почти невидимая волна рассекла воздух, а долю секунды спустя послышался мелодичный звук, будто поющий лёд. Лицо и тело Гастона расчертила тонкая красная линия, глаза удивлённо округлилась. Кожа вокруг разреза потемнела и покрылась ледяной коркой. Алекс, не останавливаясь, скользнул по льду. Выпад — острие меча легко, невесомо вошло в грудь Гастона. Прилив сил — Гастон падает на колени и стремительно иссыхает, покрываясь изморозью. Губы Алекса произносят почти нежно:       — Твоя боль прекрасна, но о быстрой смерти можешь и не мечтать.       Он чувствует мимолётное торжество, раздражение, интерес. Поворачивает рукоять, разрывая рану — кровь застывает быстрее, чем успевает вытечь, в глазах больше не светится жизнь. Рывком вытаскивает меч из груди Гастона — нити Жизни всё ещё тянутся за поглощающим их клинком — и вдруг яркая вспышка, удар молнии, прямо в руку, что держит меч.       Будь это его тело, он бы, конечно, успел среагировать — но молния Дэйва попала в цель, и меч упал на землю, тонко звеня. Ледяная ярость вспыхивает в голове, но в ногу втыкается игла — это Анжелик. Ногу парализует, но на всё тело её сил не хватает. Чужое сознание концентрируется, пытаясь овладеть телом Алекса, но тот твёрдо и спокойно берёт над собой контроль. Это его тело. Его друзья. Пусть он допустил слабость, убил товарища — всё это потом, сейчас он вернёт то, что было украдено. Он здесь хозяин, а жалкий призрак, что жил в этом проклятом мече — никто.       Сначала под контроль вернулась рука — и Алекс что было сил врезал ей себе в челюсть. Враг на мгновение растерялся, и этого хватило, чтобы сосредоточится на одной мысли — прогнать этого ублюдка прочь из своего тела. Меч он поднять так и не успел, и силы врага стремительно таяли. Это было похоже на отчаянную попытку проснуться, сбросить оковы сна, цепляющегося за руки, ноги, голову, тянущего в болото — до боли, до треска в сухожилиях. Алекс не сразу услышал собственный крик — но вот из его рта, глаз, из всего тела вырвалась призрачная, смутная тень, постепенно обретая человеческие черты.       Тень приникла к земле, схватила упавший меч, стремительно становясь плотнее и реальнее, пока не превратилась в человека. Высокий, худой, смертельно бледный, он чем-то напомнил Алексу собственное жуткое отражение — измождённое лицо, искажённое жестокой гримасой, запавшие глаза, излучающие ненависть, длинные седые волосы, выступающие скулы. Алекс, пошатнувшись, шагнул назад.       — Я… я… Ребята, надо уходить! — крикнул он, ожидая залп стрел в сердце, полные ненависти взгляды. Но вместо этого все молча кивнули, рванув к выходу.       Нежить очнулась секундой позже, пустилась за ними следом, но Алекс вложил оставшиеся силы, всю невероятную концентрацию воли, которая потребовалась, чтобы прогнать захватчика из своего разума, в отчаянный призыв — да будет свет. Друзья уже поняли, что он задумал, и закрыли глаза руками, пригнувшись — всю пещеру осветила вспышка, испепеляющая призрачные тени — последний вой неупокоенных душ. Тех, кто не был испепелён, свет ослепил, и этих секунд должно было хватить.       Алекс побежал следом за друзьями, не обращая внимание на ватные ноги, покалывание в боку.       — Диски, быстрее! — крикнул Дэйв, не оборачиваясь, и Алекс молча извлёк диск из-за спины, активируя его, запрыгнул, отдал приказ — и едва не упал от резко возросшей скорости. Антуан закинул Анжелик на спину, остальные, хотя и раненые, всё ещё оставались на своих двоих.       К счастью, за заветным тоннелем и правда был выход. Свежий воздух, крик радости.       — Ребята! Это был не я! В меня что-то…       — Мы знаем, — крикнула Элли, — всё в порядке! Давай сначала сбежим отсюда!       Дышать стало легче. Они ускорились, но не слишком сильно — вокруг был лес. Ликование продлилось недолго — до того момента, как тишину разорвал пронзительный вой, заставив волосы на затылке шевелиться. Это был нечеловеческий вопль, похожий на крик агонии, на пение клинка, на свист вьюги, на торжествующий крик охотника, загоняющего беспомощную жертву. Само тело отреагировало животным, всепоглощающим ужасом. Стоило больших сил не упасть и не сдаться, в груди уже пустило корни отчаяние. «Нам не сбежать. Мы просто продляем агонию, развлекаем их». Алекс велел страху заткнуться, укусил губы до крови, ускорил диск. Всего на мгновение оглянулся — пока ещё далеко, но стремительно приближаясь, скользили над землёй размытые, призрачные тени. Дикая Охота загоняла своих жертв.       Ускорились, насколько хватило сил, стараясь не врезаться в деревья. В висках стучало, ныла каждая мышца и кость. Рука, которую обожгла молния Дэйва, не слушалась и страшно горела, но Алекс приказал себе держаться, не думать о теле. Увы, их скорости явно не хватало: слева, справа, а то и спереди стали мелькать стремительные тени — всадников, призраков, зверей. Не прошло и минуты, как на них вышли — высокие, тощие силуэты, стремительные и смертоносные. Пришлось резко свернуть влево.       Перед глазами мелькали изломанные, высушенные стволы деревьев, блестела в просветах Луна, в спину колол азартный вой, стук копыт, всё ближе, ближе — но страх почему-то пропал. Почти безразлично промелькнуло — предчувствие Антуана не подвело. Это и правда их последняя миссия. Служба оказалась яркой, но недолгой. А раз это решено, то и волноваться не о чем. Осталось забрать с собой побольше мертвечины — жаль только, людей спасти не удалось. Алекс уже был готов развернуться и дать бой, когда Антуан вдруг крикнул:       — Эй, давайте за мной! Я что-то придумал!       Страх тут же вернулся, вместе с надеждой. Алекс развернулся, следуя за Антуаном, вырвался вперёд, чтобы прикрыть его. Странно, но Антуан почему-то повернул назад, вместо того, чтобы мчаться к черте обитаемой местности. Конечно, до неё уже не успеть, но и возвращаться смысла нет. Антуан же на ходу достал из кармана небольшой кристалл Арканы. В другой его руке было что-то зажато, и он на лету сплетал какое-то заклинание. Хочет взорвать? Нет, маловато энергии.       Бросив попытки что-либо понять, Алекс сосредоточился на окружении. Враги бежали рядом, параллельным ходом, медленно, не спеша сжимая тиски. Антуан, закончив свои приготовления, резко ускорился — пришлось его догонять. Энергии в дисках почти не осталось — какое-то время получится питать их собственной силой, но и она скоро кончится.       Заброшенный городок появился так неожиданно, что Алекс чуть не врезался в дом — тот почти врос в лес. Антуан уверенно мчался по самой широкой улице, ещё не до конца заросшей травами, к центральной площади. Небольшая, когда-то очень уютная, теперь она превратилась в заросшую поляну с руинами. Прямо в её центре стоял неработающий портал. Антуан, бросив диск, подбежал прямо к нему и, запыхаясь, принялся активировать заклинание. Алекс почувствовал прилив отчаяния. Конечно, портал раньше вёл в Берлин, но вот так вот просто его не восстановить, здесь нужно много часов работы, да ещё и с обеих сторон. Впрочем, здесь хотя бы можно развернуться и дать бой.       — Минуту, дайте мне всего минуту! — кричал Антуан, не отрываясь от заклинания. Что ж, возможно, он и правда что-то придумал. Как бы то ни было, Алекс пойдёт вперёд и встретит смерть. Искупит вину за свою преступную ошибку, и, быть может, поможет друзьям спастись.       Враги уже не спешили — поняли, что жертва обессилела. Полминуты спустя площадь уже наводнили со всех сторон — упыри, оборотни, призраки в плащах, сверкающие пустыми алыми глазницами. На площадь медленно, почти торжественно входила четвёрка всадников. Тот, в капюшоне и с посохом, тот, что вселился в тело Алекса. Третий был огромного роста, в тяжёлых доспехах, на громадном чёрном коне — бледное, мрачное лицо, тёмные волосы, в руке фламберг. Последний был лыс, череп обтянут сероватой кожей, глаза горели алым, как у Дракулы, клыки торчали из-под верхней губы. Вампир, значит…       Главный указал на них мечом, неторопливо выступив вперёд. Худое, измождённое, но будто бы странно знакомое лицо вновь исказила жестокая ухмылка. Рыцарь Смерти неторопливо разгонялся, готовясь убивать их одного за другим. Алекс поднял щит, вложив в него жалкие остатки сил, понимая, что не сможет толком заблокировать ни одного удара — но тогда, возможно, хотя бы ударить в ответ…       — Скорее, в портал! — крик Антуана почти оглушил, затылок продрало холодом. Алекс быстро глянул через плечо: поразительно, невозможно, но портал каким-то образом работал, светился, готовый переправить их в безопасное место. Алекс снова развернулся и вложил всё, что оставалось, в ударное заклятие, пустив его прямиком в мчащегося на него всадника. Тот заблокировал заклинание ленивым взмахом меча, но Алекс уже прыгнул в портал, вслед за остальными, и, почти чувствуя, как спину рассекает ледяное лезвие, нырнул в спасительную сияющую рамку.