Красавица и чудовище в новом веке

***

      Гончий ещё мгновение смотрел вслед исчезнувшему транспорту и, повернувшись, направился к их с куратором машине.       Тот, присев на капот, поглядывал на свой коммуникатор. Увидев Никса, мужчина встал:       — Ну как? Ты нашёл что искал?       — Почти, — отозвался юноша, открывая дверь транспорта и доставая оттуда небольшой чёрный кейс. Положив на багажник, гончий открыл его:       — Работаем, — бросил он человеку. Тот кивнул и закрыл глаза.       А когда открыл, стало видно, что по его белкам и радужке бегут ряды цифр. Через мгновение всё пропало и глаза куратора засветились ровным зелёным светом.       Никс удовлетворённо кивнул и надел широкие очки, практически полностью закрывающие глаза:       — Найди и дай мне доступ ко всем работающим на этой улице камерам.       — В наличие три, в рабочем состоянии только одна, — мгновенно отозвался мужчина, — вывожу их расположение тебе на монитор.       Перед глазами юноши появилась компьютерная проекция его местоположения.       Действительно, из трёх камер лишь одна горела зеленым светом и сообщала о своей работоспособности, две остальные сигнализировали красным.       — Дай мне доступ к рабочей.       — Она затребует допуск, да и качество изображения будет очень низкое.       — Бес с ним. Запускай.       Перед взглядом замельтешило, и гончий уже почти стал видеть объективом камеры, как вдруг вспыхнула ожидаемая предупреждающая надпись:       «Подтвердите статус для разрешения на запрос информации с этой камеры».       Трёхмерной моделью завертелся логотип производителя.       — Регистрационный номер — 17-14-25. Позывной — Никс. Статус — гончая, — бодро отрапортовал юноша.       «Доступ разрешён».       Красная надпись пропала, давая возможность просмотреть сохранённые записи.       Задав время и дату, гончий повернулся и, оперевшись спиной на закрытую дверь машины, стал пролистывать запись.       Ничего странного на ней не происходило. Качество и вправду было дерьмовым. Для того чтобы разглядеть лица, она не годилась вообще, но хоть очертания транспортных средств фиксировала достаточно чётко, а при большой удаче — даже номерные знаки на них.       Просмотрев видео до самого пожара и своего появления в толпе, Никс остановил запись и проследил направление своего взгляда, когда ему померещился тот странный запах.       Он явственно увидел, что смотрит на большой чёрный мотоцикл с двумя седоками, который в это самое мгновение рванул с места, уходя по дороге вдаль.       «Хм».       — Выдай-ка мне ориентировку на подобный транспорт, — приказал гончий, выведя на свой монитор очертания дорожного байка, — с указанием владельцев.       — Выполняю, — раздалось в ответ, и через несколько секунд требуемая информация появилась на мониторе Никса.       «Подобных транспортных средств в городе шесть единиц. Досье владельцев приложено».       Гончий листал досье. Имена и лица ничего ему не сказали.       — Запроси у «культистов» список задержанных.       — Уже.       — Был ли там хоть один владелец подобного транспортного средства?       — Да. Был.       — Выведи мне его, — гончий нахмурился.       «Детлафф Эретайн.       Полное имя: Детлафф ван дер Эретайн.       38 лет.       Женат.       Супруга: Александра Эретайн.       30 лет.       Прописан в Венберге.       Права и номера на транспорт выписаны там же.       Судимостей или приводов нет».       — Постой, — мотнул головой Мартин, — есть отметка о снятии условки…       Неожиданно куратор запнулся, как если бы оборвалась связь с сетью.       — Что случилось? — Никс приподнял очки, на которых посыпался серо-белый снег помех.       Старший сморгнул. Глаза его вернули свой истинный цвет:       — Сбой связи. Сейчас налажу, — он потёр переносицу и растёр точки за ушами, снимая болевой синдром от резкого отключения.       Юноша сдвинул очки на макушку и несколько раз сильно зажмурился.       Минут пять спустя куратор покачал головой:       — Странно. Не могу отсюда выйти в сеть. Надо ехать в офис.       Никс согласно кивнул и сложил очки обратно в кейс.       — Чем тебя зацепил этот Эретайн? — безучастно спросил мужчина.       — Называй это профессиональным чутьем, Мартин, — широко улыбнулся гончий.       — Это да, — вздохнул тот, — то твоё право, — он опять потёр переносицу и точки над бровями, — когда уже вас научат напрямую выходить в сеть? Чего мы за вами хвостом ходим? — с этими словами куратор обошёл машину и, открыв дверь, сел внутрь.       Юноша распахнул свою и последовал примеру старшего       — Так торопишься списаться на гражданку? — другим могло показаться, что Никс улыбнулся зло, но Мартин неплохо знал гончего и мог точно сказать, что это была одна из его самых искренних улыбок. Только слегка шутливая.       «Эх. Юность склонна шутить над старостью», — подумал про себя Мартин, но ответил немного по-другому:       — Нет, — покачал он головой в отрицательном жесте, — хочу, чтобы у меня голова меньше раскалывалась. Пойду к аналитикам. Буду сидеть в кабинете…       — И умирать от скуки, — закончил за куратора усмехающийся юноша. — Брось. На улице гораздо веселее.       — Не спорю, — мужчина захлопал по внутренним карманам пиджака, выудил из одного серебристый блистер таблеток. Закинув сразу две в рот, прожевал и проглотил их и продолжил, — будучи твоего возраста — сам так же и думал.       — К тому же, — продолжил Никс, — ты прекрасно знаешь, что не все мозги могут пропустить через себя такие потоки информации.       Мартин откинулся на спинку заднего сидения и закрыл глаза. Боль начала отступать.       — Я знаю. Не все могут сохранить мозг в целости и сохранности, да ещё и в своём уме.       Гончий согласно фыркнул и забрался на сиденье полностью, скрестив ноги и положив на бедра предплечья.       Никс смотрел на мелькающий за тонированным окном город и не мог думать больше ни о чем, кроме того странного, абсолютно нового для него запаха. Что рисовал в его достаточно скудном воображении летний солнечный день на цветочной поляне.