Цветные

Анко явно сжалилась над детьми и сократила маршрут до восьми километров. Хотя, только дети думали, что она сжалилась. Дети и Дейдара. На самом же деле, они наткнулись на родник. Куроцучи особенно рьяно описывала ценность находки и нежелание пить из мутной, грязной реки воду с песком. И, оценив степень физической усталости всех новичков и гостей, инструктор сдалась. Разбивать лагерь — здесь. Они вышли на поляну повыше, сгрузили палатки, еду и прочие вещи общего обихода. С запада был лес, с востока небольшой скальный развал. В центре поляны — валежник, который вскоре приспособили под лавочку и дрова. Пока одна половина искала хворост и пыталась срубить дерево, вторая половина ставила палатки. Одну трёхместную для трёх инструкторов и Майто Гая. И две четырехместные для двенадцати участников. — Ты уверена, что взять Дейдару в такой поход было хорошим решением?— спросила Тен-Тен, растягивая ткань палатки. — Я ничего не имею против, но ты же видишь, как наши всезнайки, — она кивнула головой в сторону двух девушек, — реагируют. А они, мягко сказать, рвут и мечут. — Эти умницы просто забывают, что это не зачётный выход, и мы не должны были пройти двадцать км. Мы бы и так через пару километров остановились бы на «Трапеции». — Ага, если там никого не было бы. Это очень популярное местечко, туда и на машинах приезжают семьями. Вот, что бы мы делали? Отошли бы на сто метров и в какой-то жопе ставили всё это. — Подай мне дугу. Тен покрутилась вокруг себя и не обнаружила ничего. — А где они? Куроцучи похлопала ресницами и уперла руки в боки. — Не знаю. Мы же только что их собирали. А, — девушка показала пальцем, — вон, в траве, их снегом присыпало. — Поняла. Девушки продолжили установку палатки. В тридцати метрах от них уже сделали костровище. — Заметила, мы когда только вышли на улицу, была жара, как бы лето, потом заморосил дождь, как осенью или весной, а сейчас у нас зима. Куро хихикнула и кивнула, хотя Такахаши не увидела этого. Их уже разделяли величественные своды палатки. — Прожили все времена года за один день. Новички, наверное, в шоке. — Ну, ничего. Боевое крещение, без этого никуда! Я своим сказала взять больше теплых вещей. — А я лично рюкзак Дейдаре собирала. Отдала ему свой старый на 60 литров. Он, кстати, сам напросился. Сказал, что ему виды понравились. Пока я возилась с вещами, он возился с аппаратурой. Его Анко и пустила только потому, что он пообещал фотографий. — Бесплатно? — Ну да. — Поражаюсь умению Анко находить выгоду. Сначала идея искать ягоду в кромешной темноте в пучине леса, где не поймешь, из какого куста с тобой выйдет поздороваться бурый друг, любитель мёда и сгнившего мяса, так и не заснувший. А из какого приветливо смотрит бездной чья-то нора или просто канава, в которую ты провалишься и останешься, если повезет, то до утра. Но после пары-тройки глотков из волшебной фляжечки с не менее волшебным содержимым — идея показалась очень даже заманчивой. Именно так Неджи, Рок – он же за ЗОЖ, он не пьёт, нет, ни в коем случае, — Дей и два парня лет пятнадцати-шестнадцати пошли до туалета и не вернулись. У Рока Ли непереносимость алкоголя, так что он шёл первым и самым воодушевленным. Раз свернули, два, три. Короче, потерялись. Буквально в трёх соснах. Искать их пошли через полчаса, когда Куро забила тревогу. Нашли быстро. В ста метрах от лагеря без фонариков — как они не запнулись о выпирающий корень или кочку? — парни кричали. Неджи отчитывал младших за то, что они, сука, туристы, а по звездам ориентироваться не могут. Дейдара твердил: «Мы умрем!», Рок Ли отрубился. — Вы совсем идиоты?! Вы зачем в лес попёрлись?! Тен-Тен выглядела очень недовольной и, кажется, специально светила прямо в глаза горе-путешественникам. Куроцучи она напомнила Анко пару лет назад. Последняя же, вообще, осталась в лагере, возле костра: «Пусть выживают как хотят». Девушка хотела встать рядом с Такахаши, выйти из тени, но Дейдара, на удивление быстро поднявшийся с земли, подошел к ней и обнял. Так крепко, что плечи заболели. — Страшно ночью в лесу? — прошептала девушка, подавляя желание пожалеть и приголубить. Нет, ну это же надо додуматься. — Я больше никогда в жизни не пойду в этот гребаный поход, — отрезал он также тихо, с некоторой обидой. И её сердце растаяло. Как из-под толщи воды до них долетал голос Тен-Тен. Девушка была зла, как фурия. — Мы пошли искать ягоды. Глаза Тен поползли на лоб. Они стебут над ней или реально ёбнулись все разом? — Конохомару, ты видел, чтобы ягоды зимой росли? — стараясь сдерживать внутреннего монстра, спросила Такахаши. — Но сейчас осень, — аргументировал парень. Тен-Тен ничего не ответила, со вселенским разочарованием окинула взглядом сокомандников, развернулась, кинула: «Да ну вас» и побрела обратно. Неджи от этого стало не по себе. Он попытался разбудить Рока, но это не увенчалось успехом. Тогда он водрузил друга на плечо и поволок вслед за Тен-Тен. Удон и Конохомару безрадостно опустили головы, понимая, каких пиздюлей они получат от Анко. Куроцучи тоже решила идти. Наконец. Уже. В конце концов. Она сняла с шеи налобный фонарик, включила его и ахнула: — Тебе не холодно? На Яманака была только толстовка, кисти рук даже в белом свете выглядели красными. — Замерз как собака. Девушка схватила его ладонь и повела к остальным. — Почему ты куртку не надел? — Не подумал. — Не подумал он, — фыркнула Куро. — Прости, мамочка! План учителя терпел крах. Он-то думал, удастся сплотить команду. А что в остатке? Рок Ли, лежащий в палатке, разгневанная Тен-Тен и Неджи, который не может с ней помириться. На носу были соревнования тройного кубка и тренер уже готов сдаться. Потому что с таким разладом в команде они могут надеяться только на голую технику. То состояние «семьи» между ними сошло на нет. И Гай знал, что рано или поздно это должно было произойти. Взять даже его самого, или «извечного соперника» Какаши с его командой. Рин, ныне Учиха, была передаваемым трофеем между двумя парнями. В этой же троице трофеем была Тен-Тен. Рок Ли — Обито. Пытающийся одолеть гения и по уши влюбленный в трофей. Насколько Майто мог помнить, именно в 17/18 лет его команда стала постоянным лидером. Потому что трое парней. Им делить было некого. Тен-Тен сидит рядом с Гаем. Она уперла локти в колени, придерживая голову ладонями. В её глазах отражается огонь и моральная усталость, фрустрация и безразличие ко всему. Неджи сидит напротив, мельком поглядывает на Такахаши, думая, что никто этого не замечает. Всё-таки есть кое-что, в чем Хьюга уступает Ли. Он не может осознать свои чувства. Потому что сам же загнал себя в рамки. — Я спать, — девушка сказала это тихо, повернувшись к Куроцучи, голова которой покоилась на плече фотографа. Тен-Тен улыбнулась, встала и пошла в сторону палаток. Розовые от огненного жара щёчки обдало морозным ветром. Руки покрылись мурашками, и она, передернув плечами, сложила их на груди. Неджи тоже поднялся и поспешил её догнать. Гай даже не одарил их прощальным взглядом. После инцидента с поисками ягод, всех провинившихся решили скинуть в одну палатку. От обиды. Но, всё-таки, это неразумно. Парни обычно спят по краям, так как они теплее. Всё оставили, как было. Рок Ли умудрился наполовину выползти из своего спальника и раскинуться крестом на всё пространство. — Его нужно разбудить, — как можно более холодным тоном изъявила Такахаши, стоя на коленях в тамбуре. Потом попятилась на корточках обратно в холодную ночь, чтобы Неджи мог исполнить её «приказ». — Легче сказать, чем сделать, — парень сел там, где только что находилась Тен. — Я просто его засуну обратно и отодвину к стенке. — Как хочешь, — девушка отрешенно пялилась в сторону костра и остальных участников экспедиции. Через какое-то время Хьюга сообщил, что закончил. Ли был завернут в кокон и сильно походил на саркофаг. «Сдвинут к стенке» он был настолько, что его силуэт выпирал снаружи. Она бы сказала: «Умочка, Неджи». Но, вместо этого, резкими движениями выудила из рюкзака целлофановый пакет, достала толстые теплые носки, сняла куртку, сложила её в виде подушки под голову и, когда закрылась в спальнике, легла. С противоположной стороны от Ли, но не с самого края — там будет спать Хьюга. Парень не растерялся. Точнее, сделал вид. Он тоже положил куртку в голову и, оставаясь в водолазке и штанах, заполз в спальный мешок. Если бы темнота не окутывала глаза Тен-Тен, она бы видела, с каким напыщенным видом он это делал. Неджи себя особо виноватым не считал, ничего криминального в поступке не видел и вообще, разумеется, был абсолютно (почти) прав. Просто есть такое свойство у всех представительница слабого пола — обижаться на хуйню. Он сам снисходительно простил подругу за это. Тен прижималась к нему левым боком. И это было тепло. Ей тоже так холодно? Нет, серьезно, у Неджи зубы стучат. Это пиздец какой-то. Тен не было холодно. Она просто освободила место для других людей, которые придут и лягут немного позже. У неё крутой спальник, согревающее термобелье, перчатки, шапка и носки. Она почти заснула, но почувствовала, как он дрожит. Почти кошачье мурчание. Хьюга про себя матерится, она уверена. — Неджи? — Такахаши расстегнулась, руки молниеносно сковал холод. — Чт-т-т-т-то? — он, в отличие от девушки, скукожился ещё сильней.  — Что у тебя замерзло? — она раскрыла тканевые двери, достала из маленького кармана налобный фонарик. — Всё. Н-ноги. — Есть еще теплые носки? — Не-нет. Он промолчал о том, что у него вообще нет теплых носков. Только хлопковые. Тен-Тен отыскала у себя запасные толстенные носочки с бабочками. Неджи заставил себя вылезти и принять помощь. Девушка нашла флисовый баф и тоже отдала заледенелому сокоманднику. Неджи начал оттаивать. Эндорфин распространялся по его телу вместе с теплом. Он был благодарен так, как никогда не был. Но спасибо не сказал. Только своё «Хорошо» на предложение Такахаши встегнуть их спальники друг в друга и спать в обнимку, если ему так и не удастся согреться и заснуть.