Цветные

Комната была обычная, на четыре кровати по обе стороны. Посредине стояла бумажная тонкая ширма. Не привыкать. Тен-Тен сгрузила сумки на кровать подальше от окна, Неджи занял соседнюю. Зеленые звери поселились с правой стороны от двери. Ранним утром четверга они сели в автобус до Хошигакуре и через пять часов уже были на месте. Тренер сразу же решил отправиться в зал, познакомиться с обстановкой, новой ареной. В итоге, до отеля со всей своей поклажей они добрались только к вечеру. Команда была измотана, даже Рок делал свою «зарядку перед сном» с неохотой. Такахаши машинально достала ванные принадлежности и пижаму. Всё это было так обыденно. В голову пришла идея включить свет, но Тен почему-то посчитала это неуместным. Когда она попыталась закрыться в душе изнутри, ручка просто выпала. С обратной стороны раздался удар железа об линолеум. Девушка похлопала глазами, прокричала, что замок сломался, сняла с себя футболку и просунула в щель, чтобы дверь ненароком не открылась. И только после этого она подумала, что будет мыться со сквозной круглой дырой в двери. И как раз в этой дыре что-то мелькнуло. Тен-Тен была уверена в своих товарищах и не боялась, что они будут подсматривать. Но. А если они случайно увидят то, что не предназначено для них? Ну, вот ненароком. С определенного ракурса, расстояния. Нечаянно. Девушка попыталась всунуть нерабочую шарообразную ручку обратно, однако та никак не хотела быть туда всунутой. Такахаши начала уже думать, что предпринять вместо этого, как из отверстия показалась самодельная затычка из газеты, которая, видимо, лежала в номере. Тен-Тен выдохнула, порадовалась, что состоит в команде таких джентльменов и прошла к ванной. И пусть обстоятельства этого поступка, к чести совершивших его, останутся в тайне. А то, сила юности, как вы знаете, не ищет преград. Первое, что она услышала, выходя, это: — Буду поздно, не ждите! — и дверь захлопнулась. — На свидание пошел? — спросила Тен-Тен, вытирая волосы полотенцем. Фен обычно брал с собой Хьюга. Рока Ли не было в комнате, Неджи лежал на своей кровати с телефоном в руках, весь уже готовый пойти в душ. — Без понятия, — парень быстро встал, — но мне бы было жаль его пассию. Он проскользнул мимо, пока Тен-Тен соображала, что ответить. С одной стороны смешно, с другой возмутительно. Так про учителя говорить нельзя! Но ведь смешно-о же. Девушка хмыкнула и уставилась на приоткрытую дверь. Вскоре там, где была футболка Тен-Тен, красовалась уже серая футболка Неджи. — Фен, — вспомнила, произнесла вслух. — Неджи, где фен? — прокричала она, с разворота падая на матрас. — Я его забыл! — глухо донеслось до неё. Включилась вода. Ей так и хотелось накричать на него: «А голову ты дома не забыл?» Прикидывая, что сам он сушиться будет столько же или даже дольше, девушка злорадно улыбнулась, встала и начала махать и трясти своей головой, аки металлист-панк. Через пару секунд в голову пришла идея проводить этот ритуал под музыку. Если бы кто-то нарисовал Тен-Тен и попросил бы Неджи назвать картину, он, не задумываясь, сказал бы: «Тен-Тен под опиумом». Примитивно? Да. Со смыслом? Сос мыслом. Девушка сидела на полу, облокотясь на кровать, запрокинув голову. Из полуприкрытых век была видна лишь белая кромка глазного яблока. Она дышала медленно, через рот. Зато волосы высушила. Хьюга ничего по поводу её состояния не сказал, прошел к своим вещам и достал расческу. Свет так никто и не включил. — А Ли не возвращался… Тен-Тен может и было интересно, куда делся напарник, но вот сил спрашивать особо не было. Через десять-двадцать минут пришёл Рок, никому ничего не сказал, быстро собрался и, как и остальные члены команды, пошел мыться. Хьюга и Такахаши переглянулись, завели будильники. И спустя семь минут под мелодии аларм-часов Ли вышел. — Хорошо сработано, — девушка, полностью ожившая, пододвинулась к левому краю кровати и протянула руку для рукопожатия Неджи. Тот благодушно ответил. А Рок Ли всё молчал и старался избегать зрительного контакта с товарищами. И только они все созрели для того, чтобы разорвать эту странную тишину, в номер зашел тренер. Очень грустный, может даже пьяный. Расстелил постель, снял куртку, кроссовки и лег спать в чем был. Только громко вздохнул, перед тем, как закутаться в одеяле. Для команды это послужило сигналом отбоя. На циферблате почти десять. Неджи, Рок и Тен-Тен уже и так лежали по своим местам, так что никаких приготовлений делать не надо было. — Спокойной ночи, — пожелала Такахаши и развернулась в противоположную от Хьюга сторону. Никто ей в ответ ничего не пожелал. Девушка почувствовала едкую эссенцию раздражения и печали. Что происходит? Что произошло? Почему все ведут себя так? В голову лезли дурацкие мысли о том разговоре в автобусе. Неджи хотел бросить этот спорт. Якобы последний год в школе — последний год в рейтинге тройного кубка. А дальше уже «не до этого будет». Может, ей тоже бросить? После того, как уйдёт Неджи, их команда всё равно не сможет достичь былых высот. Наверное. А что? Её и так зовут в туризм. Выступать на чемпионатах по спелеотехнике или скалолазанию тоже интересно. А пешие? А спас. работы? Это же тоже весело! Хотя… От всех этих размышлений на её лице только кривая грустная полуулыбка. Фальшивая и болезненная. Всё меняется. Это их последний год. Жаль только Рока. Но ему найдут другую команду. Найдут ведь? И он будет рад. Да. Конечно. А что же ему еще останется? И все они разойдутся по разным дорогам, встретятся, может, случайно, а, может, Рок Ли сумеет их снова собрать. Будет рассказывать, как сам стал тренером, каких успехов достигли его подопечные. Девушка легла на спину прямо и сложила руки, вперяясь немигающим взглядом в потолок. Она заметила, что Ли уже спал. Учитель тоже. Что делал Хьюга? Девушка скосила глаза влево. Вот это да. Мда. Он занимал точно такую же позу, что и она. Словно отражал её. Ну и ладно. Минута-две, пять, семь… Вот здесь он уже не выдерживает: — Не спится? Девушка полностью поворачивает голову в сторону тихого голоса. — Нет, — даже в ее шёпоте, в односложном ответе чувствуется беспокойная бодрость. Будто бы она и хочет уснуть, и устала, но мысли… мысли, как рой диких ос. Такахаши поднялась, поправила своё тонкое белое платьице и плюхнулась к Неджи. Парень со знанием дела отключил смартфон от шнура зарядки и включил парную игру. Для Тен она часто была предвестником крепкого здорового сна как ночью в постели, так и в общественном транспорте, или даже на улице в теплый летний полдень. Кровать была довольно узкой для двоих, так что Хьюга пришлось пододвинуться. — Официальная часть же в девять? — пробубнила Тен, перекатывая пальцем крохотные шарики из одного конца виртуального поля в другое. Делать это лёжа было вдвойне неудобно. — Да. Мы не можем ее пропустить, я уже спрашивал у Гая, — также тихо ответил Неджи, двигая не шарики, а кольца. — Блин, — Тен-Тен зевнула. Игра на неё имела поистине магическое влияние. Неджи выиграл раунд, и она нажала на реплей. Эта закономерность повторялась раза три-четыре, пока Такахаши, не дождавшись окончания очередной партии, не прижала правую руку к груди. — Неджи, ты тёплый. — Это более, чем нормально, я же не труп, — девушка хихикнула и начала ерзать, переворачиваясь со спины на живот так, что теперь упиралась лицом ему в грудь. Немного подождав, она наконец выдохнула. Хьюга чувствовал, как горячий влажный воздух просачивается через ткань футболки. Ему нравилось. Отключилась. Он убрал телефон. На самом же деле её больше расслабила совсем не глупая игра, аромат. Знакомый и даже родной, в какой-то степени. Ментоловый шампунь, одеколон и, то ли стиральный порошок, то ли кондиционер для белья. Каждая составляющая его аромопортрета была хорошо различима, но вместе… Особенно яркий запах мяты от немного влажных волос одурманил её сознание. Одеколон был его, он рядом, никуда не уходит. Всё хорошо, время еще есть. Он не мог ни уснуть, ни пошевелиться. Все мысли и большую половину кровати занимало её тело. Парень сверху вниз наблюдал за её лицом. Обычное лицо спящего человека. Прекрасное лицо спящей Тен-Тен. Но задерживаться наверху было бы слишком большим опущением, как ему в тот миг показалось. Сонная бледность и синяя тень лунного неба делали её шею и ключицы выразительнее, вид чувственный и, заставляющий что-то внутри проснуться. Неджи заметил, что бретели ее ночной сорочки сползли к плечам. И, боже мой, это тоже прекрасно! Его щёки начали гореть, когда он уставился на, обычно скрытую под одеждой, ложбинку. Он всё смотрел и смотрел, ловя себя на том, что считает это глупым. Но он всё смотрел, и смотрел, и смотрел. Пока она не зашевелилась. Лямки закрутились и спустились еще ниже. И вот он заметил то, что в несколько раз увеличило его желание осматривать Тен дальше, но и то, что кричало в его голове «остановись!». Шелк, прикрывавший её грудь, опустился так невообразимо сильно, как для Хьюга, что открыл не только остальную часть «ложбинки», которая так сильно запала в душу парня, но и краешек темных ореолов её сосков. Это же просто вау. Неджи с хрустом шеи выпрямил положение головы, безучастно сверля потолок и…вдох-выдох, вдох-выдох. Тен-Тен во сне, видимо, привыкла что-нибудь обнимать, потому что сейчас она ещё сильнее к нему прижалась. Все рецепторы обострились, он почувствовал и представил с закрытыми глазами, как её полуобнаженная грудь касается его. И от этой фантазии его аж судорогой свело. К чертям полетели вся выдержка, самообладание, принципы. Он набрал в лёгкие больше воздуха и уставился на то самое место столкновения их тел, на её упругое возбуждающее декольте. Дыхание сбилось, стало жарко не только щекам, но и всему естеству, он чувствовал, что вспотел. И еще он почувствовал ногу. То есть не только ее голова и рука полностью лежали на нем, но и наткнувшаяся на неопознанный бугорок нога. Его же и не было раньше. Наверняка пытаясь найти себе место безо всяких бугорков, Такахаши заерзала ногой. Неджи громко сглотнул и громко втянул воздух. Главное никого не разбудить и придумать, как выйти из этой ситуации. Так, что он мог? Взять её прямо сейчас, наплевав на Гая и Ли, спящих у соседней стенки. Её нога снова зашевелилась, и Неджи перевел блуждающий по комнате взгляд на неё, но так, чтобы снова не наткнуться на территорию её бюста. Что же он наделал?! О, боги! От голени он провел воображаемую линию по бедру и — так вовремя оголившимся задранным пеньюаром — ягодицам. Сразу в голове вспыхнула идея отсутствия на ней нижнего белья и мозг, вопреки здравому смыслу, направил его руку к её бедрам, чтобы, как раз, проверить. Хьюга мог поклясться, что не контролировал себя. Он так непринужденно и легко сдвинул ткань, чтобы опровергнуть свою догадку. Трусики были. Кружевные темные с высокой посадкой. Момент стал ещё более интимным. Что еще он мог сделать? Хм, дайте подумать… может, обкончаться прямо здесь и сейчас? Потому что ещё немного и его эрекция начнет приносить не только дискомфорт, но и болезненную боль. Нет, это не вариант. Период неконтролируемых поллюций прожит. Спасибо, больше не надо. И хотя на подкорках Неджи знал, как поступить, всё больше склонялся к первому варианту. Парень встал с кровати и направился в уборную. Он быстро и тихо включил свет, нашел носок, видимо принадлежащий Ли и заперся. Сначала он думал включить воду и залезть в ванную для вида, но потом передумал, чувствуя, что много времени ему не понадобится. Сев на крышку унитаза, он заранее оторвал туалетной бумаги и спустил штаны. Его член был немного изогнут кверху и поэтому, когда Неджи взял его в руку и провел до основания, вернувшись ближе к головке, он потянул его книзу. И снова, как делал сотни раз, он спускался, поднимался, надавливал на головку большим пальцем и прогибал фаллос, ускоряясь с каждой фрикцией. Давно он не дрочил по памяти. И кончил в ладонь с бумажкой уже через минуту-две, скукоживая лицо, как чернослив. Поток сознания возобновился. Вышел. Тен-Тен спала в том же виде, в каком он её оставил. Он подошел к кровати и, стараясь никуда не смотреть, бережно поправил бретельки, вернул на место всё, что отодвинул. Подложив под голову подушку и накрыв её по-человечески одеялом, он решил лечь на кровать сокомандницы. Но прежде задернуть шторы, чтобы больше ничего не видеть. «Пиздец»