В глубинах космоса

      Станция. Никто не был удивлен увидеть станцию. Без обозначений, цифровой информации и без символьных названий. Огромная, не больше остальных остовов, среда обитания, в отличии от остального мусора пребывающая в хорошем состоянии. Мед, пошутивший про дежавю и пополнение экипажа, как считал капитан, мог недалеко уйти от истины. Было удивительно обнаружить в таком месте что-то уцелевшее, отчего сама станция приняла негативные краски.       Несмотря на печальное положение Фрейи капитан принял решение высадить людей, чтобы найти на ней ценные припасы.       — Той прошлой станции, где была девчонка, наверное, лет десять, и смотри какая ерунда случилась. А тут места древнее любой жизни, что мы видели ранее, — Алексий протер намокший лоб и снова оперся о край стола. Голографическая карта рисовала все те же необъятные конструкции, станцию и крохотную точку их корабля.       — Мы должны осмотреть ее. Найти что-нибудь. Ответы или ресурсы, ты ведь знаешь, что нам нужно и то, и другое.       — Риск велик.       — Как и раньше, — пожал плечами капитан.       — Не ты ли говорил недавно про удачу, которая однажды закончится?       — Конечно, я. И до сих пор не отказываюсь от своих слов. Но в наших поисках пора сделать перерыв и перевести дух.       — Тогда в этот раз я сам поведу группу. Уж меня, — Мед невесело усмехнулся, — никаким женщинам не обдурить.       Вацлав закатил глаза. Ему хотелось в очередной раз поднять старый разговор о том, что не только в Йосоле была проблема.       — Просто признайся, что решил прогуляться.       — Могу ли я сказать, как друг? — фыркнул Мед.       Флён кивнул.       — Я признаюсь, что иду туда, чтобы не откинулся командир корабля, который почему-то лезет вперед подчиненных. Короче говоря, берегу твою дурью башку.       — Такой уж я, — пожал плечами Вацлав.       Было принято решение высаживаться втроем. Взяли бы еще и Наврича, но тот в последнее время был сам не свой. Соколовский тоже держался из последних сил, хоть и показывал обратное. Меду пришлось взять самых крепких, на его взгляд, людей, чей психоз еще не доходил до предела, а Марию оставил, как местный гарнизон, хотя остальные больше восприняли это как очередное сексисткое решение.       Чтобы не повторять ошибок капитана, Алексий решил действовать жестче. Они пришли сюда не спасать кого бы то ни было, но искать спасение самим. Среда обитания своей нетронутостью выглядела очень угрожающе, и первый помощник не знал, чего стоило ожидать.       — Хоть разомнемся. А то уныло уже сидеть в нашей кастрюле, — сказал Тарадон остальным перед выходом.       — Главное, чтобы без пальбы, — бросил Филин, осматривая свою винтовку.       — Боишься? — усмехнулся Иван.       — За снаряды разве что. Мы такие вот так запросто не найдем.       — А что ж обычным оружием тогда не пользуешься?       — Лень заниматься настройкой. Моё-то уже готовое.       Мед протянул остальным по осколочной гранате, припасенных на черный день. Может быть сейчас время не то, но Алексий посчитал, что лучше пусть они будут и не понадобятся, нежели они пожалеют об утерянных возможностях.       — Какой у нас план? — спросил Дмитрий.       — Все просто: изучаем, находим припасы, тащим на корабль. Несем все, исключая радиоактивные материалы. Если сомневаетесь в том, что видите, то не трогайте. Огонь только ответный или по моей команде. Всем все ясно? — первый помощник не стал дожидаться ответа, открыв шлюз. — Отлично, в путь!       Это место — станция наблюдения, среда обитания или конструкция иного назначения — внутри оставалась столь же целой и нетронутой, как и снаружи. Свет загорался, стоило людям зайти в тот или иной зал, и, в целом, архитектура и дизайн комнат очень походила на те, что исполняли азуресы.       — Алексий, пока мы тут бродим, ответь на вопрос, — Младич шел уже как час расслаблено, не ошибаясь в ожидавших далее безлюдных местах.       — Ну, я слушаю.       — Ты служил во флоте. Почему не остался на контракте?       — Это… Непросто объяснить. Наверное, тут, если кэп зазнается, я могу дать ему в рожу, и единственное, что меня ждет — схождение на берег, — мужчина помолчал некоторое время. — Ну, это грубо говоря. В целом, я не хочу быть под мухой у адмиралтейства, а тут хоть люди знакомые. Привык к полетам, так что почему бы и нет?       — Но ведь ты все равно под мухой у адмиралтейства, — усмехнулся Дмитрий.       — Э, нет, Филя, здесь я под мухой у адмиралтейства в самой малой степени.       — Но все же под мухой.       — Да что ж ты не уймешься! Ты не понимаешь, это совсем другое!       Младичу показалось, что Филин улыбался за своим шлемом.       — И как тебе в своей должности? Не задумывался самим стать капитаном?       — А зачем? Меня устраивает нынешний порядок вещей. Вац командует, а я на подхвате. Вся головная боль на нем, а я лишь стараюсь сделать так, чтобы он не устроил разнос.       — Видать, эпизод с Йосолой ты упустил, — усмехнулся теперь Тарадон.       — Да, — лицо Алексия скривилось. — Упустил, так упустил. Да что уж теперь плакаться? Хоть со станцией покончили, хотя бы тут у него стальные яйца оказались.       — Тоже считаешь это здравым решением?       — Угу, — кивнул Мед. — Будет иронично, если история повторится, но уже со мной. А ты, — он указал на Филина, — не допусти, чтобы я кого-нибудь притащил! Попадусь еще тоже на эти чародейства и колдунства.       — Это одно и то же, — Иван, вырвавшись вперед, обернулся.       — Да насрать, — прорычал первый помощник.       — Если тебе интересно мое мнение, то вряд ли там была замешана магия. Я тоже почувствовал, и до сих пор чувствую, неладное, но скорее всего кэпу навешали лапши на уши, а он, сердобольный, так все и решил.       Все трое покивали. Они решили остановиться перевести дух на углу коридора.       — Никого. До сих пор никого. Надеюсь, что-нибудь вообще найдем, а то окажется, что зря грязь месили. Ладно, давайте две минуты переводим дух и идем дальше. Ох и не нравится мне, что тут никого нет.       — А окажется, что невидимки среди нас, — наигранно сказал Младич пугающим голосом.       — Я об этом подумал еще на выходе, — признался Дмитрий Филин. — Щелкаю иногда теплак, чтобы удостовериться. Главное, чтобы никакого экранирования не оказалось.       В некоторых местах троица выходила на полноценную поляну, словно кусок земли запустили в космос, и, проходя по зеленой траве, среди лесов и кучерей, Алексий все не мог сбавить тревоги. Никто из группы не признавался, но их мысли совпадали: если эта станция цела, то, вероятно, остались и её жители, или, что хуже, охрана. Первый помощник прекрасно знал, что ни у него, ни у Тарадона нет ни шанса перед тренированным бойцом или внезапно вынырнувшей турели, только если они первыми откроют огонь. Оставалось положиться на Филина, именно поэтому он был среди них. Мужчины пересекали коридоры, залы, комнаты, поддерживая связь с кораблем, но не переставали удивляться: здесь было пусто. Ни мебели, ни терминалов, кроме редких, технических, молчащие черным экраном, ни подобие жизни.       — Я слышал шаги… — сказал Филин уже не в первый раз, останавливая группу, которой приходилось несколько минут выжидать в боевой готовности.       — Да сколько же можно! — не выдержал Алексий, замахав кулаком. — Мы идем уже несколько часов, а единственное, что встречаем — это пустоту!       — Ни карты, ни схемы. Спускаемся ниже? — спросил Иван.       — Я пометки у себя сделал, так что можно, — пожал плечами Дима.       — Нет, мы осмотримся на этом ярусе, и… А это еще что?! — Мед вскинул винтовку на гуманоида, стоявшего неподалеку. Как они могли не заметить его раньше?       От вскрикнувшего мужчины, Филин выпустил один снаряд, и тот пролетел сквозь тело незнакомца, оставив в полу небольшой кратер.       — Очень… Интересно, — послышалось со стороны существа.       — Назовись! Кто ты? — потребовал первый помощник.       Неизвестный растворился, превратился в плотный туман, чтобы сформироваться в нечто могучее, заполняющее весь зал. Подобно титану, взирающего с небес, голограмма свесилась над гостями.       — Нет имени. Нет названия. Я наблюдатель в этом месте. И сейчас вижу вас, первых пришельцев спустя долгое время. Вы мне интересны. Похожи на создателей, но совсем другие. Кто же вы на самом деле?       Мужчины переглянулись. Двое держали оружие наготове, пока Мед говорил.       — Мы — люди. Мы прибыли только что на космическом корабле и ищем выход с этого места. Там, снаружи, — Алексий развел руками, — полно обломков и какие-то корабли гоняются за нами. Ты… Ты искусственный интеллект этой станции?       — Как знать.       — Замечательно… — выдохнул первый помощник.       — Вы находитесь на наблюдательной станции близ Кау-Ра, мира-кольца, и второй столице создателей. Через тысячелетия оно будет уничтожено ойвѝмами. Потушили звезду и снесли кольцо — это было быстро.       Перед глазами начала проноситься голограмма величайшей баталии, которую не застал ни один человек. От увиденного Алексию стало не по себе. Немыслимое, далекое и грандиозное — вот, чем была эта битва. Титаны сражались между собой, но один из них уже валился на колени, заканчивая целую эпоху, длиною в долгие-долгие тысячелетия. Бой, если его можно так назвать, не был классическим в привычном понимании. Создавалось впечатление, что Наблюдатель дарил гостям не только возможность увидеть, но и понять, что происходило перед глазами. Многомерные пространства, уничтожения во всех линиях координат, немыслимые передвижения. И чем дальше заходила история, тем сильнее Мед становился многомернее.       — Так, — помотал головой мужчина, попытавшись стереть пот со лба, но наткнувшись на визор. — Постой… Постой-ка, — он отдышался. — И поясни. Твои создатели — это азуресы? Такие ребята с полосами на лице. Они еще прибегают к магии и любят рассказывать удивительные истории, дескать раньше их империя простиралась по всей галактике и что люди произошли от них. Ты о них?       — Вероятность есть, — ответил Наблюдатель.       — Давай приведем сюда Софью, — тихо предложил Тарадон.       — У нее полос на е**ле нет, — столь же негромко ответил Алексий. Затем же, немного подумав, переварив прожитые видения и ощущения, он решил привнести ясность в ситуацию: — То есть раньше здесь был мир-кольцо и те части снаружи — это их части, все ли верно понимаю?       — Да, я озвучил именно так. Битва, положившая конец всему. Как только был уничтожен последний сектор Кау-Ра, то станция погрузилась во тьму. Никто не связывался со мной с того времени. Никто не прибывал.       — А тех, других, может ты замечал поблизости через какие-нибудь, я не знаю, сенсоры или приборы. Может быть эти ой-вэи до сих пор здесь и летают? Я, напомню, мы от парочки таких еле отбились.       — Это рабочие дроны. Они приводят это пространство в порядок. Собирают, перерабатывают, строят. Это их работа. Не прерывайте её, иначе придут другие.       — Замечательно! — уже в полный голос сказал Мед, переключаясь на узел связи с кораблем. — Готовьтесь, в ближайшее время могут еще прийти. Этих дураков, судя по всему, здесь жопой жуй. Ну, а ты, — указал Алексий на голограмму, — разве ты не можешь прервать их работу?       — Зачем же? Я не могу вас идентифицировать ни как создателями, ни как ойвимами. Вы — мусор пространства. Это общение продолжается только потому, что я так запрограммирован.       Ему ничего не ответили. Троица молчаливо развернулась и направилась назад, но эта дорога уже не была так безопасна как прежде. Кто-то или что-то здесь появился. Блуждающие россыпь звезд, проносящейся по надвигающейся темноте. Дальше пришлось идти уже с ночным режимом визора.              На границе сканера появлялось все больше точек. Юхельссону без того было дурно от приближающегося грозного врага, но от увиденного количества волосы становились дыбом. Лихорадочно перебирая в голове планы, Илья протер намокший лоб. Капитану докладываться бессмысленно, тот сам прекрасно всё видел. Обсуждал с операторами план и думал, что делать дальше.       Неприятель добрался бы до Фрейи за один час. У него на пути не было ни мусора, ни обломков, а значит час — именно то время, которое могли пролететь эти корабли на своей скорости.       От казавшейся безвыходной ситуации людям кружило голову, а из-за задержки группы на станции — так и вовсе принимались срываться. С теми, блуждающих в чужой конструкции, все никак не могли связаться, и уже подумали страшное, как, спустя полчаса после последней связи, отозвался Мед.       — Нас тут прижала местная система охраны, — он помолчал. Алексий окинул взглядом вскрытый склад и то добро, которое теперь могла оказаться в их грузовом отсеке. — Но держимся. Мы нашли склад! Здесь минералов, снарядов… Полным полно!       — Мед, у нас не меньше десятка врагов, нам нужно улетать как можно быстрее!       — А… Ага! Говнюк, значит, приманил их? Дерьмо! Сколько у меня времени? — Алексий вошел внутрь помещения, пытаясь приподнять ящик.       — Час. Может быть полчаса, если они внезапно ускорятся. В общем, совсем немного. Что-нибудь смогли узнать?       — Разве что историю, которая нам никак не поможет. Держитесь, короче говоря, мы притащим все, что сможем донести на себе, и сразу же стартуем.       Каково же было разочарование, что хранившиеся здесь богатства так и останутся здесь — неизвестно где — а не пойдут в «фонд помощи» Фрейи. Флёна разрывала жадность, а Алексия корежило с такого поворота судьбы. На один только взгляд первого помощника, они бы всем экипажем за один час не вынесли и четверти сокровищ. И вот, проклиная на чем стоит свет, им пришлось нести несколько ящиков. Впопыхах еще поди разбери, что именно они взяли, но нельзя было задерживаться ни снаружи, ни внутри.       Фантомы, завихрямые словно джинны из фиолетовой дымки, появлялись в разных местах, тут же устремляясь к людям, подобно ураганам. Вряд ли их можно было уничтожить имеющимся оружием. Вероятней всего это были одни и те же существа, виденные ранее, с которыми мужчины перестреливались не в первый раз. Они — эти странные существа — то замирали на месте, то вонзались в людей, подобно стене, и пока что последним везло на переломы.       — «Без Софии не обойтись», — подумал Алексий, когда в очередной раз фантом рассыпался перед ним искрами.       Идти им было недолго, однако минуты промедления ощущались часами. Корабль, уже готовый сорваться, терпеливо дожидался на месте. Его пушки смотрели в сторону мусорщиков, неутомимо приближающихся с одной лишь целью — уничтожить Фрейю, переварить, подобно окружающему мусору, чтобы затем сделать частью монументальных конструкций.       — Даю слово, когда мы вернемся, то я завязываю, — сказал Наврич не так громко, чтобы его услышал громко, но достаточно, чтобы расслышал Соколовский.       — Мне нравится твой настрой. Не ставишь ситуацию через «если», — усмехнулся Александр.       Зденек натянул улыбку.       В очередной раз разглядывая карту окружения он понимал, что ничего не менялось. Выхода не было. Не виднелся ни в одной из сторон.       Сканер выловил объект, оказавшийся в опасной близости. Юхельссон среагировал моментально, лазеры сожгли мусор концентрированным огнем. Мужчина выругался, предполагая неладное, и предполагал верно: всё больше кусков непонятной конструкции летели к ним. Часть, самых больших, системы смогли опознать и отметить, но другая, совсем небольших, оказались невидимой. Визуально рассмотреть их удавалось в последний момент, когда мусор вот-вот влетал в обшивку.       Корабль трясло. «Вот уж точно шапками закидывают» — отшутились в общем канал связи.       Мед объявился с командой аккурат тогда, когда его нервно пытались вызвать снова. Появился в самый последний момент, лично увидев, как все бо̀льшие куски корабельных трупов погребали Фрейю под собой.       И вот, объединившись, команда отправилась в бега, полету среди руин, старше любого из них. Будь у них время да возможности, каждый бы отправился на исследования этих мест. А им уготовано бежать, спасаться бегством среди обезличенных конструкций, и искать спасение.       — Мы ловим сигнал SOS в тысяче километров от нас. Вывожу на экран — доложил Соколовский.       Капитан внимательно осмотрелся. «Руины, руины и руины», — думал он. Если Фрейя отзовется на клич, то они могли угодить в ловушку. Могли привести к бедствующим еще больше врагов. Все, что угодно могло произойти! Однако Флёну интуиция подсказывала, что это их старые знакомые. Заклятые враги с которыми они оказались на одной стороне.       — Мы летим на помощь. Снова.       На этот раз первый помощник ничего не сказал. Им все равно следовало куда-то лететь.       И они летели.       Двадцать три минуты им потребовалось, чтобы оказаться у источника сигнала, а затем еще столько же, чтобы облететь преграждающим им путь остов. Стена скрывала ожесточенный бой тигра с проржавевших птицами, клюющих его все сильнее.       — Огонь по отмеченным целям, — дал команду Флён.       — Мы опять помогает тиранам?! — возмутился артиллерист.       — Отставить шум в эфире, — рыкнул Алексий. — У вас есть команды и их нужно исполнять!       — Я все еще не вижу огня по отмеченным целям! — требовательно заявил капитан.       Выругавшись, Илья сделал залп из турелей. Хотел было снова что-то сказать, но увлекся боем.       А бой в этот раз не уступил предыдущему. Среди лениво проплывающих обломков Фрейя пряталась, чтобы вырваться и атаковать вновь. Красные лазеры облизывали крепкую броню мусорщиков, а те недовольно плевались своими сгустками. Раз даже приходилось спасать самих тиранов, чей корабль уже схватили дроны и понесли в сторону.       Очередная ракета поставила точку в этой проблеме, и, как только появилось окно для побега, им воспользовались. Зорбалар летел впереди, а Фрейя поспевала за ним. Никто из них не скрывал, что держит другого на прицеле. Только приказ капитана удерживал Юхельссона погрузить вражеский борт в огонь, как это делал с тиранами и раньше.       — Чтоб мне провалиться, мы все играем с ними в союзничков? — снова нарушил покой артиллерист.       — Илья, я вроде бы сказал, — вновь отозвался Мед.       — Пошел ты в жопу со своими приказами! Прямо перед нами пираты, прямо позади нас — роботы. Вместо того, чтобы убираться дальше, мы потратили время и средства на помощь им, — если бы Илья все это говорил своим голосом, то на одном дыхании. Затем, отдышавшись, продолжил изливать свое негодование: — Они — наши враги! Пираты, террористы и убийцы. И вдруг решили побрататься. Ну и дела!       Был ли он прав? И да, и нет. Экипаж, каждый из присутствующих, был против такого союза, как и за его существование. Сам факт перемирия с пиратами возмущало команду, однако при этом все понимали, что сейчас любая помощь окажется кстати с таким серьезным врагом. Перевес в сторону примирения существовал только из-за вида самих зорбаларов: никто и никогда не видел их кровожадности. Максимум — бой в открытом космосе. С другой стороны, мог ли кто-нибудь быть уверен, что, окажись в их плену, они не подверглись бы пыткам и другим страшным процедурам?       — Капитан, у нас есть связь с кораблем Абар-Касим. Принимаем?       — Принимаем, — кивнул Флён, глядя на появляющийся перед собой экран.       Человек, чье тело скрывалось под скафандром, а поверх был завернут в бежевую ткань, сидел в кресле — вряд ли в его корвете могли быть обширные пространства — подключенный штекерами к кораблю.       — Странствующий по звездной пустыне приветствует тебя, капитан, — начал неизвестный. Его голос звучал гулом, словно говорили в кастрюлю.       — Я — Вацлав Флён. Капитан крейсера «Фрейя» класса «Титан», — отчеканил рыжеволосый мужчина по привычке.       — А я — Касим Фахнели. Командир своего корабля — Абар-Касим из флотилии Фируз Адара.       Касим говорил медленно и размеренно, никуда не торопясь.       — В благодарность за наше спасение, я обязан поделиться ценной информацией с тобой, капитан Флён. Знай, что мы блуждаем в этом покинутом месте более двадцати звездных циклов. Наши припасы на исходе, но не жалости я ищу от тебя. Голодный желудок и загнанность мыши заставили нас думать и искать выход. И мы нашли его! И мы двигаемся к нему снова.       — Могу предположить, что вы по пути были перехвачены. Выходит, мы и правда пришли вовремя.       Скафандр покачнулся, кивая услышанным словам.       — В месте, древнее самого времени, даже машины, даже пространство имеет сознание. Мы оказались в удивительном, но очень опасном месте. Но оно не для нас, а для могучих существ, ушедших в неизвестность.       Капитан не стал ни распыляться об азуресах, ни рассказывать о похождениях его людей на станции. Что ему хотелось, так это расспрашивать Касима о нем самом, о тиранах и об их замысле в целом. Увидев перед собой адекватного человека, Вацлав опешил: что же вело этих людей в бой против них и людей Изученного пространства.       — Мы нашли место, откуда мы сможем уйти отсюда. И чтобы наше перемирие продлилось дольше — мы будем держать рот на замке. А вы — отправитесь за нами.       — Значит, их ситуация плачевна. Они не уверены в своей огневой мощи. Давай-ка будем этим пользоваться, — передал Алексий через узел связи.       Вацлав согласился, но был уверен, что это не понадобится.       Новость о вероятном спасении, безусловно, радовала. Даже если было не так, то их пустоту незнания залили информацией и дали цель, к которой они могли сейчас стремиться.       Действительность оказалась сложнее. Абар-Касим вел их за собой в неизвестные дали, и, когда запасы провизии оказались на критической отметке, даже Вацлав почуял неладное. Картина складывалась верной: зачем сражаться с Фрейей, если можно уморить её экипаж голодом?       — Почему я еще не приказал стрелять по тирану? — вопросил Флён сам себя.       «Потому что запас еды на Абар-Касиме закончится раньше вашего», — ответило нутро.       Напряжение все равно не спадало. Вот уж заканчивался второй день, Софья раздавала порции намного меньше нормы, а затем и вовсе перешла на сублиматы «черного дня». Провизию в трюме было решено оставить на самый последний момент. Что Мед, что Флён считали — в большей или меньшей степени от остальных — что они выберутся, деньги за товар им еще понадобятся.       Как оно бывало, люди собирались в кают-компании. Уже больше для возможного общения. На этот же раз Илья остался наедине с Софией, задержавшись после ужина.       — Как думаешь, дождемся ли мы того момента, когда вернемся назад? — Кристиан крутил свой бокал с виски. Выглядел он скучающе, не в силах переживать за их состояние. Золотистая жидкость, будучи уже на дне, переливалась с одной стороны на другую, а Юхельссон наблюдал за ней. — Уже даже выпивка, и та заканчивается! — наиграно досадно заявил мужчина.       Прибираясь на кухне, меж тем планируя как можно ужать порции еще сильнее, Ридарри протяжно вздохнула, не зная как ответить собеседнику так, чтобы не расстроить его сильнее. Несмотря на свой оптимизм, Софию угнетала сложившаяся ситуация не меньше.       — Мне снился кошмар, Софья, — продолжил Илья.       — Тебе следует успокоиться и…       — …Там осталась только ты в окружении нас, умерших. Представляешь? Даже эта дурында Йосола там была, лежала, распластавшись в коридоре. И никакое проклятие её не спасло.       — Илья, прекрати уже!       Тот невесело усмехнулся, залпом выпил остатки напитка и досадно посмотрел на бокал.       На спасение ему, как герой из сказок, пришел Алексий, без лишних слов раскупорил свою бутылку и разлил содержимое в посуду.       — Слышно ли что-нибудь? — спросил Илья, перед этим благодарно кивнув. Он уважал Меда за ту силу духа, которая заставляла держать алкоголь до последнего, а не распивать его по ходу дела.       — Не, — отмахнулся первый помощник. — Летим как летели. Полагаем, еще день полета, — мужчина оттянул ворот комбинезона. — Проклятье, мне все душнее и душнее!       — Тарадон говорит, движок снова сильно принялся греться. Видимо с того раза плохо работает. Вот будет смехота, если сломается на гиперпрыжке.       Мед не ответил, хмуро сидя за стойкой. Не сдержав усмешку, он представил себя эдаким ковбоем, который сидел в баре и любая проблема была ему по плечу.       Снаружи послышался гомон. На Фрейе редко бывало, когда люди шумели так, что их голоса слышались в коридорах.       — Что там, чего орут? — лениво поинтересовался артиллерист. Судя по всему с алкоголем он начал перебивать.       — Что? — Алексий взглянул сперва на него, а затем обернулся. — Ах, это. У Сашки дверь барахлила и, видать, совсем захлопнулась. Даже рычаг не срабатывает, представляешь?       Юхельссон хотел высказать мрачное изречение, типично банальное для их-то положения, но, взглянув на Софию, затем на Алексия, решил не обременять собою остальных.       — Пойду я, полежу, — неловко сказал Илья, столь же неловко поднявшись на ноги и засеменив к выходу.              Новость о застрявшем друге капитан принял со смехом. За последнее время ему такая ситуация показалась смешной. Смешнее бы вышло, застрянь Соколовский в уборной.       Отсмеявшись, Флён вновь взглянул на карту — они до сих пор летели. Со Зденеком он прикинул ближайшие места и нашел только одно, которое могло сойти для гиперпрыжка. При этом сам Наврич поселил в командире еще больше сомнений.       — Откуда зорбалары узнали про это место?       Вацлав не ответил, но в голове проносились возможные ответы. Мозговой штурм как имитация бурной деятельности.       — Сам-то что думаешь?       — Нас водят за нос, — отмахнулся Зденек.       — Я про место, а не про корабль, — капитан потер переносицу. По крайней мере экипаж не обвинял во всем Йосолу.       — Можем попробовать. На первый взгляд все хорошо. По приборам, по крайней мере.       — Так говоришь, будто мы еще можем визуально все оценить, — цыкнул Вацлав.       — Хорошо: по приборам — сможем прыгнуть. Я даже смог раздобыть координаты для прыжка! Но, смотри, Вац, если эти конструкции начнут движение, по какой бы то ни было причине, то мы там же и встанем. Вряд ли это случится.       — Нормально-нормально! Мониторь окружение.       Это единственная новость, которая успокоила капитана и экипаж. Флёна все еще одолевали мысли о предательстве, но теперь у них был план Б.       Наступал конец третьего дня.       Алексий соизволил рассказать остальным об их походе на станцию, об удивительных вещах и этом месте, о странной магии, хранившейся в комплексе тысячелетия, но, судя по всему, желавшая прогнать гостей, а не убить их. Филин же только кивал, а Младич безвылазно сидел в машинном отделении. Ридарри прикинула природу такого явления, предполагая источники энергии в глуби, раз магические ветра все еще сильны в том месте. Правда, существование оных было гипотетическим — для магии нет такого понимания как батареи или вышки, рядом с которыми зарождалась мистическая энергия. Однако существовали конструкции, вроде башен, вокруг которых эти ветра концентрировались. С другой стороны, даже София не могла предположить былое могущество предтечей, будь то азуресы или их Великой зло, способное погасить сами звезды.       За такими рассуждениями они и достигли того момента, когда Абар-Касим связался с ними. Прибыв на место прыжка — то самое, которое вычислил Наврич — два корабля принялись разгонять свои двигатели. Прыжок произошел без происшествий. Произошел как раз тогда, когда капитан увидел на карте приближающиеся своры мусорщиков, и сердце его сжалось от ужаса.       Как только они оказались на другой стороне, то Зденек, не дожидаясь приказов, сам проверил их местоположение: в двух прыжках от Даргота.       — Да, сука, да! — вскрикнул он.       — Да-а! — раздался крик Юхельссона из оружейной. Он кричал так сильно, что его прекрасно слышали без узла связи.       Первый помощник встретился взглядом с капитаном. Без лишних эмоций Алексий взял платок и протер им намокший лоб.       — О**ительная история, — донеслось от него.       Два прыжка от Даргота! Намного лучше, чем неизвестно где, среди замершего времени. Однако возникла новая проблема, зревшая уже как три дня.       Зорбалар и Фрейя продолжали держать друг друга на мушке. Как и ранее, Вацлав Флён прикидывал развития событий. Нарисованные картины пестрили разнообразием. Их цвета оказывались настолько твердыми, что капитан начал их будто бы видеть, отдавший всего себя воображению.       — Мы уходим, — скомандовал Флён. — Я увидел достаточно.       — Твое благородство когда-нибудь тебя погубит, дружище. А затем и всех нас.       — Не быстрее, чем проклятье Йосолы.       Друзья встретились взглядами, а затем Мед засмеялся, хлопнув капитана по плечу. Он был слишком рад освобождением, чтобы сейчас препираться из-за судьбы пиратов.