Цветок

Два ручных «пса» Алёхина меня очень повеселили. Так испугаться какой-то горничной могут только тупоголовые «шестерки», но эта пугливость пошла на пользу всей нашей операции. — Ну ты даешь, Дашка! — восхищенный тон Рыжей заставит смущаться кого угодно. — Привет, — мой рассказ об обезвреживании двух «особо-опасных» личностей прерывает бодрый возглас, обладатель которого может быть только один. Поднимаю глаза и вижу как всегда официальный костюм, галстук впритык застегнутым под горло пуговицам, в этот раз бледно-зеленого цвета, и блеск в глазах, будто я тот человек, которого он мечтал найти всю жизнь. Усмехаюсь про себя этим неуместным искоркам. В рот отправляется ломтик вареной картофелины, пока я думаю, что ответить парню. — Я, лучше, пойду, — тихо говорит Юля и сбегает из кухни, где обедает весь персонал, оставляя меня один на один в углу помещения со вторым хозяином отеля. — Здравствуйте, Никита Андреевич, — чуть заметный кивок головой, и я продолжаю увлеченно ковыряться в тарелке. — Зачем же так официально? Думал, мы стали друзьями, — даже открытая улыбка во весь рот не заставит меня поверить ему. Я помню, каков он на самом деле. Никита садится напротив, на место моей подруги, а я невольно отодвигаюсь дальше от стола, чтобы ненароком не коснуться мужчины. — Вы про то недоразумение на сцене? — уважения в голосе как не бывало. — Поцелуй? Даша, это было весьма спонтанно, но я не думал, что ты будешь против, — да как он может? Фу. — Вы это сейчас серьезно? В зале сидела ваша девушка, а вы такое устроили! — повышаю голос от злости, вспоминая реакцию Паши, — извините. — все же, Никита Андреевич мой начальник. — Мне нравится, что со мной ты не скрываешь своих эмоций, — обилие самодовольных ухмылок вокруг меня начинает порядком раздражать. Сначала Павел Аркадьевич пожирал меня глазами, потом Егор, теперь еще и этот. Ладно, Паша не в счет, уже не в счет. Хотя, после той ссоры мы так и не поговорили. Ладно, не время и не место думать об этом. — Я ни с кем их не скрываю, — равнодушно бросаю ему в лицо. — Даш, не будь такой предвзятой. Я обычный человек с серьезной работой, вот и все. Я умею веселиться, поверь, — снова этот странный взгляд. К чему он вообще это сказал? — Хорошо, я верю, — жирная котлета в тарелке мне куда интереснее его физиономии. — Отлично! Тогда, может, подтвердим это вместе? — довольный голос парня заставляет поморщиться. Что он там надумал? — Нет, извините, я откажусь, — я не собираюсь смотреть на его лицо, и тем более в его глаза. Продолжаю обедать, мысленно прося хоть кого-нибудь меня отвлечь. И телефон с радостью откликается на мою просьбу, весело заливаясь незамысловатой мелодией. — Простите, — бросаю Никите и быстро ухожу прочь из кухни. Сколько раз за этот разговор я перед ним извинилась? Останавливаюсь только перед задним входом в здание и иду к скамейке, решаясь, наконец, ответить на звонок с незнакомого номера. — Алло? — мой бодрый голос вернулся на свое место. А не слишком ли быстро я убежала от компании своего начальника? А, пусть думает, что хочет, я все равно собиралась от него отделаться. — Даша, вы меня слышите? — обеспокоенный тон врывается в сознание. Наверное, я задумалась и не обратила внимание на ответ. Откуда этот человек знает мое имя? — Дарья, это Вова. Ах, точно, как я могла забыть. Ежедневные инструкции. Странно, что каждый раз звонок поступает с разных номеров. — Да, здравствуйте, — спокойно выдыхаю и сажусь на лавку. — Я могу вас поздравить. Операция почти завершена, и во многом благодаря сотрудничеству с вами, — слышу, что он улыбается и растягиваю губы в ответ. — Осталась сама встреча и передача денег. Вы все помните, или стоит проговорить ход событий еще раз? — не будь он сотрудником вооруженных сил, я бы обиделась на такой тон. — Нет, что вы, я все держу в голове, — перекидываю ногу на ногу и откидываюсь чуть назад, хотя дощечки неприятно режут спину. Странно, что Вова не услышал малой доли сарказма в голосе. — Я не сомневаюсь в вашей памяти, Даша, но лучше повторю. Не закатить глаза у меня просто не получается, слишком бесит такое отношение. Перевожу взгляд на соседнее здание и начинаю вглядываться в окна, чтобы хоть как-то не обращать внимания на быструю речь в динамике телефона. Ход этого «ужина» я знаю наизусть, даже вспоминать не охота. — Да, да, — важно в нужном месте вставить одно слово, и работник продолжит болтать сам для себя. Ресторан, 19:00, оцепленный отель и сумка с деньгами. Алёхин, его псы, я и ужин. Пара нелепых фраз, передача налички — и все закончится. Скорее бы вечер, надоело все это. — С Павлом Аркадьевичем вы еще не поговорили? — очередная дурацкая тема. — Нет, но я обязательно его предупрежу. До свидания! — явная злость и не пытается скрыться. — Подождите, Дарья! Вы же помните, что о нашей операции никто не должен знать? Мы на вас надеемся, не подведите. И, если что, мы всегда вас прикро.. — быстрые гудки прерывают официальный тон Вовы. —..ем. Как лавку с шаурмой, — грустная ухмылка смешивается с тихой шуткой, сказанной для себя же. Конечно, я помню. Даже Юле пришлось соврать, что те бугаи просто мешали мне убираться. А почему бы Владимиру самому не предостеречь владельца отеля? Не хочу я с Пашей говорить! Пусть кто-нибудь другой ему передаст, чтоб не совался сегодня вечером в лобби. «Неразговаривание» друг с другом не подразумевает исчезновения всех связей и чувств. С кем он там может пересечься? А, нафиг людей! Оставлю ему записку на ресепшене, а Света передаст. Надеюсь, что он последует указаниям в листочке. «Передача приманки и взятие соколов сегодня в 7 в клетке. Не кормить.» Только бы Паша не забыл шифр! Крупными буквами на обороте: «в 311 П.А.» Кладу на стойку и быстро исчезаю из холла, будто меня и не было.

***

— Хотите на меня работать? — недоверчивый, похабный тон этого мерзкого человека заставляет чуть заметно дернуть уголком рта. — Да. Пока что все идет по плану: в зале Вова-официант, незнакомый для Алёхина, но подсадной для Никиты Андреевича, который еще не пришел; два тупицы, сидящих за мной, и противный тип напротив. До сих пор не понимаю, зачем это Никите? Богатый отец, половина отеля в собственности, а Андреевичу все мало. Опасности захотелось? Будет ему и не такой адреналин. — Ну, мне ты нужна разве что в качестве женщины, — еще одна ухмылочка, и я за себя не отвечаю! — но точно не как уборщица. — А я бы не отказался от такой горничной, — задорный голос молодого хозяина заставляет замереть в притворной пораженности от его появления. Злость от нахальства «преступника №1» затмевает напускной шок во взгляде. Хотя, все же я немного удивлена: не до конца осознавала участие «преступника №2». — Никита Андреевич? — напуганный тон, но суровый взгляд. Так себе из меня актриса. — Что вы тут делаете? — голос все же вернулся в нормальное положение. — Здравствуй, Даша, рад тебя видеть, — он мило улыбается мне, иногда поглядывая на Алёхина. Со-владелец берет стул у соседнего столика, приставляет сбоку к нашему и зовет официанта. Вова мигом оказывается возле него. — Принесите воды и покиньте помещение, побыстрее, — псевдо-официант кивает и скрывается за барной стойкой, — и вас это тоже касается! — Никита Андреевич привстал, повернулся к нам спиной и повысил голос, обращаясь к администратору ресторана и Егору, держащему двери. А меня заставил еще больше напрячься и надеяться, что Владимир как-то останется в ресторане. Глупо, но такие мысли хоть чуть-чуть затмевают страх. — Ну так что, будешь у меня чистоту наводить? А я тебе помогу, в деньгах ты точно нуждаться не будешь, — добродушная улыбка обязывает меня оскалиться в ответ. — Не неси чушь, Никит. Давайте закончим с этим побыстрее и все, — отвечает ему вместо меня «главный злодей». Надо же, за это время старикан успел съесть больше половины содержимого своей тарелки. Да, он точно времени не теряет. — Ваша вода, — бесшумное появление официанта заставляет чуть дернуться от неожиданности. — Теперь исчезни, — суровый голос мужчины прерывается громким чихом Вовы, который сложился пополам, прикрывая лицо. — Простите, не хотел мешать, — парень рассыпался в извинениях и ушел в холл отеля. Как же сложно не подавать виду, что у моей ноги лежит что-то холодное, брошенное следователем в притворном чихе. Даже звука удара не было. Ощупываю подошвой предмет и понимаю, что это пистолет. Спасибо тебе, Владимир... не помню, как тебя по отчеству! Радость теплом бежит по телу, разнося спокойствие. Теперь у меня есть хоть какая-то защита. — Даша, давай ее сюда, — Никита с нажимом проговорил мое имя. — Ладно, жаль, что с работой не вышло, — глупая реплика, но мне нужно ее сказать. Тянусь под стол, к сумке. Хватаю ее одной рукой, а пистолет — второй. Мгновение, и деньги под стулом парня, а оружие прямо подо мной, около руки. Олигарх сразу потянулся к сумке, наверное пересчитать. — А ну-ка, встань! Быстро! — возглас сзади сидящего «шкафа» смог напугать. А еще спугнул жирного, открывающего сумку. — Зачем? — синхронный вопрос от меня и Никиты Андреевича. — Хватит так орать, тупица! — Алёхин явно злится. — Ну, Даниил Маратович, у нее что-то под ногой блеснуло! Я должен проверить! — не думала, что он будет оправдываться перед хозяином. — Прекрати! Достал меня, — уже спокойнее проговорил старикан. — Но, Даниил Маратович... — Заткнись! Только сбиваешь, — он во всю копался в купюрах. — Дорогая, встань поскорее, чтобы успокоить моих охранников, — приторный тон в хриплом голосе со словами, произнесенными будто не мне, а сумке, бесит до дикости. И моя паника, затуманивающая взгляд, порядком мешает думать. — Зачем? Мне удобно сидеть, — голос чуть падает под тремя пристальными взглядами. Только олигарх слишком увлечен своим богатством, как Кощей. — Даш, не дури. Просто встань и все, — к атаке подключился богатенький сынок. — Даша, сиди! Вот черт. — Павел Аркадьевич?! — ну нет, они точно договорились произносить реплики одновременно! — Что вы тут делаете? — уже мой голос полон неподдельного беспокойства. — Не важно. Сиди на месте, — суровый тон, пристальный взгляд и едва заметный кивок в сторону выхода. А еще четыре пары глаз, замерших в удивлении. — Павел, уйди! Ресторан арендован, и тебя сюда не звали! — а Никитка то сердится. — Сгинь, молокосос, — отвращения в голосе Кощея предостаточно, но деньги он успел спрятать под свой стул. Эх, как опрометчиво с его стороны. — Заткнулись оба, я не с вами говорил. Пара шагов, и он стоит за моей спиной в пол-оборота, видя всех четырех мужчин. — Павел Аркадьевич, вам лучше уйти, — мой еле слышный шепот разрубает секундную тишину. — А то что? Выгонишь, чтоб не мешался? — он это специально что ли? — Уберите его от сюда! — приказ «ручные собачки» исполняют мгновенно. Паша еще не успел среагировать, а на него уже наставлен пистолет. Ну ничего, тут в игру вступаю я. — Отойди от него. Спокойный тон и, надеюсь, огнестрелка, направленная на одно из охранников. — А ты даже не подходи, — чуть сдвигаю дуло в сторону второго бугая. Они такие ошарашенные, хоть на камеру снимай! — Даш, не глупи. Опусти оружие, — неожиданно. Никита Андреевич тоже вооружен. Но угрожает не мне, а Паше. Что делать? — Может просто каждый пойдет по своим делам? Я получил то, что нужно. Никит? — вот свинья, даже пожрать успел. Встает из-за стола, вытирает рот и трогает Никиту за плечо. — Сейчас пойдем, — взгляд Дягилева направлен на одного из охранников. Лишь легкий кивок парня служит сигналом к действиям человеку Алёхина. Я поняла это сигнал. Палец дергается в надежде пустить пулю в руку охранника, но пистолет грустно щелкает, извещая об отсутствии патронов. — Твою ж мать, — теперь мы с Пашей синхронизировались. Тупоголовый стреляет в пол, Кощей с деньгами уползает под стол. Павел Аркадьевич делает рывок в сторону, а я бью угрожающего ему человека по руке с оружием. Взмах ногой, и пистолет около моего союзника. Хозяин отеля больше не беззащитен. Уверена, он точно заряжен. Теперь Никита Андреевич и Павел Аркадьевич угрожают друг другу, а некорчащийся от боли охранник — мне. — Давай без глупостей. — Надо же, у кого голос разума пробился! — Паша очень зол. — Еще одно слово, и я пущу пулю ей в лоб, — а вот это было грубо. Дуло теперь направленно на меня. Даже охранник удивленно смотрит на Дягилева. — Я не шучу. — Заткнулся бы. Ярость в воздухе можно потрогать. Еще один удар ногой, и «пушка» второго мужика в костюме у меня. Какие же они тупые. Два пистолета направлены на бывшего друга Павла. — Последнее предупреждение, — сквозь зубы цедит искатель опасности. Вот ему весело сейчас! — Ну, давай, стреляй, — надо же, Паша совсем расслабился. И тут я замечаю движение скатерти. Блестящая лысина ползет по полу в попытке сбежать. Да, там его схватят, все верно. Но так хочется в него пальнуть. — Стой, где стоишь! — звук моего выстрела заглушает мой же голос. Зря я это сделала. Спугнула двух тигров, готовых к атаке в любой момент. Жирный богач застыл на месте. Еще несколько оглушительных выстрелов кинулись догонять мой, а Паша тут же закрыл меня собой. Только выброс адреналина в кровь не дает залезть под стол от паники и ледяного страха. Группа захвата врывается в ресторан. Кто-то по рации зовет врачей, а я так и стою, выглядывая из-за плеча моего спасителя. Внезапно взору открывается больше пространства, будто я становлюсь выше. Или моя «стена» падает. О, черт. В этот момент я не вижу ничего, кроме тела, опускающегося на меня. Подхватываю его под руки, не давая рухнуть, но под тяжестью парня сажусь на колени. Его голова на моих ногах, глаза чуть прикрыты, но взгляд блуждает по моему лицу. А мои глаза распахнулись от ужаса, вместе с замершим сердцем. Огромное, бордовое пятно расползается по его груди. Ищу его руку и ободряюще сжимаю, другой глажу мягкие волосы. — Все будет хорошо, — голос срывается, смешивается со слезами. Отрываю руку от головы Паши, вспоминая, что я могу ему помочь. Пальцы перемещаются к дырке в ткани пиджака и чуть надавливают. Надо остановить кровотечение. — Все хорошо, — я не слышу сама себя, но хочу разгладить хмурые брови моего защитника. Темная кровь пачкает пальцы, так отчаянно зажимающие его рану под ключицей, чуть выше сердца. Он прикрытыми глазами всматривается в мои. — Нет, прошу тебя, не закрывай глаза! Только не закрывай, — крики вперемешку с шепотом создают впечатление сумасшествия, — не оставляй меня! В ответ на это он лишь чуть заметно улыбается и слабо сжимает мою руку, как бы говоря: «Я здесь, с тобой. Я еще держусь.» Мне безумно хочется взять хотя бы часть его боли себе. Что он делал в ресторане, почему его сюда пустили?! Почему он закрыл меня собой? Но если бы не Паша... Хотя, кто знает, что лучше: самой словить пулю, которая и предназначалась мне, или смотреть, как дорогой человек умирает из-за меня и этой дурацкой пули. Поэтому сейчас мне особенно плохо — душа истекает кровью, как и мой спаситель. Глаза слипаются у нас обоих, и только сейчас замечаю, что по моей одежде тоже бежит тонкая красная струйка, откуда-то из руки. За такой болью, разрывающей душу, даже не ощущается кусок железа в предплечье, но повезло, что у меня нет такой сильной кровопотери, как у моего защитника. «Защитник. Паша. Дорогой.» Мне стало безумно нравится так его называть, пока что только в мыслях. — Девушка, отпустите парня, или мы не сможем ему помочь, — врач. Вымотанный обладатель этого уставшего голоса пытается оторвать меня от Паши. — Нет! Я не отпущу его! Заберите нас обоих, пожалуйста, — я сейчас заплачу от этой безысходности, крепче сжимая слишком холодную руку человека, лежащего на моих коленях, — я ведь тоже ранена! Вот, пуля в руке! Заберите нас в Скорую, — мой громкий крик слишком неестественен в этом мертвом хаосе из докторов и пострадавших. А кто пострадал, откуда столько врачей? — Уж извините, я не знаю как вас зовут, но позвольте нам спасти вашего возлюбленного! У вас нет ничего в предплечье, просто порез или царапина, издалека не вижу, но это точно не пулевое ранение. Подойдите к любой медсестре и обработайте повреждение, — видимо, доктор слишком устал от таких истеричек, как я. Когда я успела ей стать? — Вам сообщат, куда его отвезли. Отпустите, немедленно! А то он умрет на ваших же руках через пару минут, — его властный голос сразу отрезвляет заплывший от горя разум, и я разжимаю побелевшие пальцы. «Я же его убью.» Пашу поднимают с пола уже в бессознательном состоянии, но я решаюсь на отчаянный шаг : хватаю его за ворот пиджака и быстро целую в прохладные губы. — Девушка! Прекратите нам мешать! — я явно раздражаю работников здравоохранения. Его кладут на носилки, подключают к капельнице и быстро увозят в машину Скорой Помощи. А я остаюсь сидеть на полу, размазывая слезы по лицу окровавленной рукой. И только цветок с его пиджака, темно-красный от раны в груди, остался в моих руках.