Твои улыбки

Запутались в полной темноте. Включили свои огни. Обрушились небом в комнате. Остались совсем… … Одни.

Стол накрыт. По телевизору вещает ТНТ. Вся семья сидит на уютном диване в гостиной, Антон лепечет матери об учебе, в основном о Японии, и о его надеждах на хороший балл. Арсений же взвинчен до предела. Не заметить хмурого взгляда серых глаз, в упор смотрящих на тебя, весьма трудно, особенно, когда они всего в паре метров от тебя. Но Арс старается не подавать вида, привстает и распрямляет плечи, зажимая кисти между колен и выдыхая. Черт бы побрал Шастуна, заставившего его здесь находиться. Знал же, что будет неловко. Андрей сидит на другом конце стола, на стуле, парень же сбоку старается сосредоточиться на новогоднем выпуске какого-то дурацкого шоу, чтобы даже боковым зрением не замечать мужчину. Но тот будто специально внезапно встает с места и подходит ближе, загораживая собой спасающий, казалось бы, телевизор. Попов мальчик не маленький, но когда отец его парня (?), да и к тому же бывший наркоман (уж он то знает, какие последствия с самоконтролем бывают после такого), с такой дикой ненавистью буравит глазами, а потом нависает над ним, словно собирающийся убить какого-то беспомощного жука, ну, он начинает побаиваться. Вопреки всем ожиданиям Арсения, который успел мысленно написать завещание и зажмуриться, вжимая голову в плечи, Шастун старший взял миску с оливье и начал накладывать в его тарелку. — Хватит, спасибо, — как можно спокойнее протянул Арс, но его не услышали, а если и услышали, то проигнорировали, ибо мужчина накладывал еще и еще, пока сам не решил, что достаточно. — Спасибо. — Не за что, — легко ответил Андрей и принялся класть салат в соседнюю тарелку. Антон активно размахивал руками, говорил чуть громче обычного и, о боже, улыбался. Арсений, следя за Андреем, краем глаза заметил его улыбку, а потом и вовсе переключил все свое внимание на нее. Люди выглядят гораздо красивее, когда улыбаются. Антон выглядел как чертово произведение искусства, его улыбку хотелось запечатлеть на фотоснимках, и развесить их по всей квартире, проводя в ней сутки, недели. Антон улыбался редко, редко так ярко и так счастливо, что мурашки проходили по рукам. Арсений завис, с приоткрытым ртом наблюдая за парнем, в который раз убеждаясь, что влюблен безоговорочно. Пиздец. Екатерина сидела рядом с ним и слушала сына, подперев голову рукой, и тоже улыбалась, так тепло и ласково, вникая в каждое слово. Она хотела знать об Антоне все, что произошло с ним, готова была слушать любую историю, лишь бы он продолжал рассказывать о чем-то. Все внимание в комнате сконцентрировалось на пацане. А тот того не замечал и в помине, рассказывая, какой чуждой окраски кота они нашли. Вместе с Арсом, конечно же. Попов не видит, как Андрей снова метает стрелы в его сторону, ему уже все равно, он тоже слушает эту историю и не может сдержать той же, что и у матери, улыбки.

***

На часах 23:48, когда Шастун хватает его за руку, а на удивленную гримасу отвечает жестами, мол, давай выйдем, нужно поговорить. Арсений кивает и выходит вслед за Антоном, предупредившим родителей, что они отлучатся, но скоро придут и обязательно успеют к вещанию Путина. Шаст немного топчется в прихожей, а потом заходит вслед за Арсением и закрывает дверь на кухню на замок. Он оборачивается к Попову и смотрит на него, сощурив глаза. — Что? — не выдерживает Арс и копирует прищур Антона. — Что «что»? — вопрошает Шаст и ухмыляется, подходя ближе. — У меня для тебя есть подарок. Подарок! Черт! Арс не купил и шоколадки, что уж говорить о чертовом подарке? Да он даже не думал о нем вообще! — Ох, Антон… Блять, у меня ничего нет, я… Прости, я не… — Тс, — Антон прикладывает палец к чужим губам, — Я знаю, что у тебя ничего нет. Мне все равно, я хочу подарить тебе свой подарок, закрой глаза! Не подсматривай. Арсений хоть и ошарашен, но глаза послушно закрывает и просто ждет. — Вытяни руки, — шепчет юноша. И Арс вытягивает. Через пару секунд в ладони попадает небольшая и совсем не тяжелая коробочка. Попов открывает глаза по следующей просьбе и видит перед собой темно-зеленую обертку и красную ленту, перевязанную в бант на верхушке. — А ты потрудился, — усмехается Арсений. — Давай быстрее, уже пятьдесят минут, — торопит его Антон и в нетерпении начинает теребить кольца и браслеты на руках. Арс берет с подставки ножницы и аккуратно разрезает упаковку, недолго рассматривает пастельно-синюю шкатулку и открывает миниатюрный замочек, сразу же тихо вздыхая. К открытой крышке со внутренней стороны были приклеены пару сухих цветков, а по середине неразборчивым почерком на ярко-желтом стикере было написано «Арсению из 56-ой», отчего уголки губ поползли наверх. В самой ёмкости лежал тетрадный лист, только без клеток и линий, плотный лист с… Портретом. С его портретом. На рисунке он беззаботно сидел за партой в каком-то кабинете и слушал лекцию, перед ним лежала тетрадка и ручка, но самому парню было скучно, потому он чуть ли не лежал на столе и через трубочку пил сок. Гребаный виноградный сок, который лежал и в шкатулке, что заметил Арс, когда на миг отвлекся. Дрожащими руками взяв бумагу в руки, чтобы рассмотреть поближе, он облизал губы и у него сбилось дыхание. — Антон, я… — Ты говорил, что твой любимый сок виноградный, потому я, ну… — Это божественно красиво, — с придыханием ответил Попов, выглядывая детали. Да он даже рисунок с футболки перерисовал! — Ты срисовывал меня на истории? — Да, — Антон стоял рядом и был уже весь пунцовый, ведь так боялся, что Арсу не понравится и он просто выбросит жалкий клочок бумаги, а тот только и делал, что восхищенно вздыхал. — История скучная, — закатил глаза он. — Тебе нравится? — Боже, да! Это лучшее, что мне когда-либо дарили. Спасибо огромное, — Арсений, не выпуская лист, обнимает Шаста двумя руками крепко-крепко и вдыхает его запах. — Там еще кое-что. Записка, — когда Арс оторвался, сказал Антон, — Но ее ты прочитаешь в две тысячи восемнадцатом, уже пятьдесят шесть минут, бежим! — он схватился за его локоть и потащил в сторону комнаты, отворяя дверь и кидая закрытую шкатулку в раскрытый рюкзак у входа. — Стой! — шипит брюнет. — Чего еще? — они находятся уже около комнаты, буквально за углом, когда Арсений тянется к губам Шастуна, целуя его нежно и быстро, так как времени катастрофически мало. — Все, идем. Они сели на диван так же друг с другом, Антон вытер губы и взялся за ножку бокала с шампанским, будучи на готове. Катя с Андреем чуть пожурили его за опоздание, но перебивать речь президента они не стали, потому тихо слушали его новые обещания и поздравления, с замирающим сердцем. Когда на экране появились куранты, что вот-вот пробьют двенадцать, Шаст переплетает пальцы с Поповым под столом, где никто этого не видит. Арсений легонько улыбается, опять же чувствует чужой взгляд, и ему все равно. К тому же, Андрей и сам понимает, что сейчас не время устраивать слежку за парнем. Квартира наполняется звоном часов и бокалов. — С Новым Годом, — счастливо произносит Антон, потому что, черт. Он реально счастлив сейчас. Здесь вся его семья и он в их окружении. И он, блять, улыбается. — С Новым, шаб… Шаст, — запинается Попов, а потом чокается со всеми и выпивает алкоголь.

***

Арсений лежит в кровати уже под утро, все легли как минимум час назад, однако он все никак не может уснуть. Он совершенно один в пустой комнате, с полок стеллажа на него смотрит несколько фотографий, а за окном усиленно завывает ветер. Ему не холодно, мама Антона завалила его всякими пледами и одеялами, что половину он просто скинул с себя и переложил на соседнее кресло. Здесь на полу был ковер такой, как в детстве висел на стене, некоторые старые игрушки и розетка. Его телефон стоит на зарядке, а так как его мучает бессонница, то он берет его и заходит в вк, удивляясь количеству поздравлений. Листая диалоги, он натыкается и на Дашу, сдержанно отвечая ей теми же сухими «С Новым Годом!» и идет дальше. В это же время ему приходит новое сообщение от пользователя, что стоит первым в важных. Ты че не спишь? 4:12

Не спится 4:12

А ты почему? 4:13

Непривычно без тебя по левую сторону. В моей комнате все напоминает о 4:15

О чем? 4:16 Шаст? 4:20

Можно я к тебе приду? 4:21

Эм, конечно, а родители ничего не заподозрят? 4:21

Похуй 4:21 Спустя пару минут Арс слышит, как кто-то глухо стучит по стене, и оборачивается. Заспанный, взъерошенный, пьяный Антон Шастун стоит прижимая к себе подушку и зевает. Арсений закусывает губу, сдерживая широкую улыбку. Господи, почему ты такой. — Этот диван разбирается? — шепотом спрашивает брюнет, привставая. — Да, вроде, — неуверенно чешет шею Шаст и тянет за крючок снизу. Как и ожидалось, вытягивается еще одна половина матраса и парни раскладывают простынь на всю ширину. Попов ложится у стены и ждет Шастуна, готовый накрыть его своими одеялами. Антон с закрытыми глазами обессиленно плюхается на кровать, отчего Арс тихо смеется и прикрывает от холода дрожащие плечи. — Я так устал, бля, — стонет Шаст, укутываясь носом в подушку. — Спи, сладкий. — Фу. Никаких сладких, — слабо хмурится юноша. — Хорошо, шаберёнок. Доброй ночи. Ответа не следует, мальчик слишком хочет спать, потому сразу проваливается в сон и уже не чувствует, как теплые руки гладят его по спине, вырисовывая узоры.

***

Утро первого января для всех приходится туго. Зато в воздухе витает какая-то атмосфера расслабленности и слабая, еле уловимая, надежда на то, что с этого часа все будет совершенно иначе. Да и тем более утро первого января для всех наступает в разное время, чаще всего к вечеру, смотря кто как развлекался вчера. Семьянины, конечно, никогда не позволяют себе особо напиваться, без желания подавать плохой пример детям, но у Андрея на то немного другие причины. Алкоголь в какой-то степени может убить его, или его нервную систему, а это никому не нужно, он ведь теперь снова в семье? Он снова отец, муж и сильная спина, готовая защищать родню. Он не должен снова идти по скользкой дорожке, взрослый уже мужчина. Вчера он выпил несколько глотков шампанского и больше к нему не притронулся, наблюдая, как его сын, жена и… Тот парень, чье имя он плохо помнил, делят бутылку на троих. Арсений. Точно. Странный тип. Чересчур доброжелательный, вежливый и чудаковатый. Коренные петербуржцы все такие, да и он не против вообще, пусть будет кем есть, но у него явно есть что-то к его сыну. И если Антон готов принять в свою жизнь кого-то нового, то Андрей явно наоборот. С Марком история была куда проще: о нем он узнал от Катерины, как и обо всем остальном, и не был особо зол, потому что не был ярым противником ЛГБТ. Да и Марк по рассказам Кати, был неплохим парнем. Он легко относился к этому, был счастлив, что его сын наконец в кого-то влюбился так же сильно, как и он сам. А потом случилось это. И он совершенно без понятия, что было потом. Андрей встряхивает головой, когда видит, что Антон, закутанный в одеяло, медленно идет на кухню. Делая глоток кофе, Шастун-старший отставляет кружку и откидывается на спинку стула. — Ты чего так рано? — Арс придавил меня своей рукой и разбудил, а уснуть я уже не смог, — зевая, тараторит Шаст, открывая холодильник. — Ты спал с Арсением? — руки непроизвольно сжимаются в кулаки, — У вас что-то было? — Пап, — разворачиваясь, Антон вскидывает брови, — Мне просто было неуютно в комнате, потому я перебрался к нему. Мы живем вместе порядка полугода, это нормально. — Ты же вчера выпил? — Эм, ну да, — мальчик достал миску с оливье. — Ты уверен, что ничего не было? — Пап! — слишком громко вскрикивает он. — Какого черта вообще? — Ладно-ладно, прости, — Андрей стихает, понимая, что и в правду переборщил. Но в голове крутится столько вопросов по поводу этого «Арсения», что сидеть сложа руки ну просто невозможно. — Он тебе нравится? — А какая разница? — Большая, я хочу знать. — Допустим нравится, и что с того? — Антон облизывает ложку и кидает ее в раковину. — И ты так быстро оправился от Марка? Шастун замирает, нависая над пустой кружкой с чайником в руке. Сука, опять это имя. — Не говори о нём. — Почему я не должен? Я не знаю, как ты смог отойти от такого, так что… — Тебе лучше не знать вообще, как я… Ты думаешь, что я забыл про него? — Полтора года отношений, первая любовь, которая обычно заканчивается провалом, два года спустя и вон тот красавчик-сосед? — загибая пальцы, легкомысленно перечисляет отец, — Я думаю, ты забыл его. Шмыгнув носом, Антон опирается на гарнитур и поднимает голову, смаргивая непрошенные слезы. — Мама тебе ничего не рассказывала, да? — дрожащим голосом начинает он, — Наверное, не хотела тебя беспокоить. Боялась меня. Я бы тоже себя боялся, — усмешка, — Человек погиб из-за меня, а ты думаешь, что я чертов робот и забыл все, что связывало нас и просто забил на это хуй? — он смотрит прямо в его глаза, ища там ответы. — Очень мило, пап. Я думал, конечно, что ты никогда не узнаешь о том, кем я вырос, но я не допускал и мысли, что ты будешь уверен в том, что я стану равнодушным дерьмом и, ах да! Я таким и стал, после его самоубийства! — Шастун берет в руки тарелку с оливье и швыряет в стену, около которой сидел Андрей, та разбивается, а салат шмякается на пол с характерным звуком, несколько осколков попадают по плечам мужчины, царапая тонкую кожу. Молодец, Антон. Так держать. Снова все портишь. Чудовище. Чудовище. Чудовище. Антон делает шаг назад. Господи, у него вновь подступает истерика. Он не чувствует слез, катящихся по щекам, не чувствует, как они падают на пол, все вокруг погрузилось в туман, он не видит, как отец испуганно смотрит на него, не зная что делать, теряясь. В таких ситуациях помогал только один человек, который только-только начал просыпаться, ощущая вокруг пустоту. Шаст оседает на пол, прячет лицо в коленях и боится смотреть на свет. — Какой ты молодец, блять, — рычит он громко, по-прежнему дрожа. — Тош, ты ч… — Блять, ты уже издеваешься, — Антон надрывается и забивается в угол, зажимая ладонями уши, только бы не слышать, что еще произнесет отец. Сука, опять срывается, как полностью бесконтрольный подросток. Опять устраивает скандал из-за своих чувств и эмоций, ебаный пиздец, как же он ненавидит себя за это. Чужие руки тянутся к его лицу, но он лишь сильнее зажимается, а слезы начинают течь с двойной силой. Только бы больше не слышать его имя, не слышать имя, не слышать… — Марк не убивал себя, — аккуратно произносит Андрей, сидя на корточках на холодном полу. — С чего ты вообще взял... Марк не убивал себя, слышишь меня? Антон не слышит, он не слышит ничего, кроме чужих шагов, набатом отдающихся в голове. — Марка сбила иномарка, он не убивал себя, — обнимая дрожащего мальчика, шепчет отец, стараясь прижать ребенка ближе к себе. Он такой напряженный, как струна, что вот-вот порвется. — Что здесь… Антон? — входя на кухню, Арс пугается и кидается к парню, садясь рядом. — Что случилось? Шастун, услышав его голос, разжимает уши и даже перестает на пару секунд дрожать, просто смотрит в его глаза и часто дышит. — Антон, Марк не убивал себя, — повторно говорит Андрей, уверенный, что его услышат. — Ч-что? — Шаст мгновенно переключается на отца. — Его сбила машина, ты не виноват в его смерти, Антон, — вновь прижимая к себе сына лепечет мужчина, жмурясь. У Арса начинают дрожать губы, он тяжело сглатывает вязкую слюну и смотрит на Антона, в чьих зеленых глазах, смотрящих в пустоту перед собой, бьется хрусталь.