Твои улыбки

moow — wake up Каждый человек по своему индивидуален, в его голове особые оттенки красок, в его воображении свои бредни, а сознании свои метафоры. Когда ты смотришь в зеркало, порой бывают моменты, ты думаешь, что ты обычный, ты серый и ты ничем не отличаешься от большинства. Да вот только ты сам можешь взять это в свои руки и, если уж так вышло, что ты находишь себя в центре однообразной толпы, сзади на тебя идет табуном целое стадо однолицых фигур, и кажется, что выбраться невозможно — беги. Ты не такой, как они. Многим людям просто не хочется заморачиваться над своей неповторимостью, им нравится жизнь в нижнем слою, где не жарко и не холодно. Хочешь чего-то добиться — вырвись из этой суматохи. Любой может это сделать. Ты можешь это сделать. У Арсения в голове стоит шум, в ушах писк и он абсолютно ничего не слышит. Выбираясь из кромешной тьмы, он пытается урваться руками за тонкую линию света, с трудом разлепляя глаза. Над телом склонились три фигуры, он их различить не может, в глазах все двоится, и он снова сильно жмурится на несколько секунд. Оглядывая туманно-зеленые глаза, Попов слабо улыбается и хватается рукой за плечо парня. Оно казалось не таким костлявым, как ранее, но это последнее, о чем думал юноша, стараясь прийти в себя. — Арсений, ты слышишь меня? — воздух режет громкий знакомый голос, отчего Арс на секунду оказывается оглушен. — Арсений? — Да-да, тише, прошу… — хрипит парень и находит в себе силы, чтобы подняться в сидячее положение. Тут он обнаружил, что на его лбу лежит пакет со льдом, а на руке какой-то синяк и содрана кожа. Брюнет хмурится, но это доставляет ему еще больше боли, и он ложится спиной на здание сзади. В местности, где они сейчас, довольно тепло, но Арсу кажется, что слишком душно, и он расстегивает куртку и развязывает на себе шарф. — Ты че делаешь-то, дурень? — Шаст? — наконец взгляд фокусируется на высоком человеке, стоящем около его ног. Сложив в голове пару уравнений, Арсений повернул голову и посмотрел прямо перед собой, на чересчур взволнованного Оли, в чье плечо Попов так надежно вцепился. — Арсений, ты жив! — кричит мальчик и обнимает его за шею, Попов же так и сидит в непонятках, пытаясь разложить все по полочкам. — Что случилось? — Ты потерял сознание в самолете, пришлось выносить тебя на руках, — тот же резкий голос вернулся, посылая по телу неприятную дрожь. — Надеюсь, ты сможешь дойти до отеля, Антон и Оли вызвались помочь тебе. — Спасибо? — потерянно обратился к преподавателю Арс и принялся вставать. Он даже не знает этого учителя, но его уже от него воротит. Привставая с помощью Оли, он ловит грустно-злой взгляд Шастуна и непонимающе кривится. Цокнув, Антон оценил эту гримасу по-своему и взял своего парня под руку с другой стороны. Они шли молча, стесняясь присутствия незнакомого мужчины, которого ни разу не видели в коридорах университета. Тот же шел спокойно, изредка оборачиваясь и оценивая состояние студента. Как позже оказалось - это был их зам. директора. Лежа на чистой простыне в прохладной комнате, Арс позволил себе немного расслабиться и забыть обо всех проблемах. Не помнит, почему и из-за чего он погрузился в состояние без сознания, но это его не хило вымотало, отчего он почти сразу уснул, свернувшись в клубочек на просторной постели. Комнатка у него была почти такая же, как на их прошлом ночлеге, только вот куда подселили Шастуна - он не знал. В самом деле, он пихает каверзные вопросы по поводу его жизни и будущего подальше от самого себя, сам не понимая, чего боясь. Он начал сомневаться во многих вещах, в которых раньше был уверен на сто процентов. Он знает, что однажды ему придется разжевать каждый вопрос по слогам, знает, что снова смертельно устанет и будет чувствовать себя отвратительно. Но он просто понятия не имеет, как иначе.

***

Антон не имеет ни одного предположения, какую пьесу задумали ребята из списка А. (Да, они озаглавили списки актеров и зрителей, и даже создали три беседы ВК для каждой группы и их объединения). На вопросы парня, голубоглазый лишь томно улыбался и прикладывал палец к губам, тихо шипя. Потому он пытался выпросить это у других людей, но те проделывали тот же ритуал, словно были в какой-то секте. Было немного обидно от того, что Арсений не делился своими грандиозными планами с Шастом, что все чаще пропадал в компании актеров, прося у него бескрайнего понимания, которое было так нужно сейчас. Конечно, Шастун гордился всем, чего добился Арс, и рад смотреть на него, снова уходящего и смеющегося среди нескольких незнакомых ребят. Они идут репетировать, и если в прошлые разы Антон, будучи немного подавленным, пролежал в своем номере, пока список З гулял по красочному городу, то в этот раз тухнуть он не собирается. И нет, он не собирается разгуливать по красочной Хиросиме, у него в планах кое-что покруче. Повесив на двери уже родную табличку "не беспокоить", Шаст кинулся к заднему входу. Он аккуратно перепрыгнул через сухую траву, собранную дворником, и оглянулся посмотреть в окна отеля. Никто из следящих не заметил его, так он думал, прячась за каждым углом ярких зданий, уверенно следуя за группой. Но как только его кожи коснулся легкий ветер, юноша тут же пожалел о том, что не выходил из своего хоть и уютного номера. На секунду он дернулся и поднял светлую голову, оглядывая пейзаж, над которым будто старалась кисточка мастера. Листки сакуры были заметны только в углах тротуара, небо было необычайно голубым, все казалось особенным в Японии. Сделав глубокий вдох, Антон немного измучано, но счастливо улыбнулся. Страна гребанного вдохновения. Тем временем Арсений со своей командой успели прилично отдалиться, потому Шаст, не теряя ни минуты, решил прибавить шагу. Его сосед в последнее время начал его пугать. Стал вести себя иначе. Шастун зачастую смотрел на Попова за завтраком, обедом и ужином, и так же часто ловил его пустой и тяжелый взгляд, такой потерянный и напуганный, что Антон порой не сдерживался и накрывал чужую ладонь своей. Он всеми способами хотел показать, что рядом, несмотря на то, какую внутреннюю войну ведет в себе Арс. Да, он стал больше времени проводить вдали от него, но на то были причины - мальчик готовится, мальчик старается и пашет изо всех сил, чтобы показать настоящий класс и доказать всем свой талант. Сам Шаст знал, что ему нужно это доказать хотя бы себе. Они постоянно держались за руки, Антону так нравилось чувствовать то, что он больше не один, как ощущения чужого присутствия начало растворяться в теплом весеннем воздухе, наполненным запахом цветущих растений. Глаза у Арса были стеклянные, да и этот инцидент два дня назад, когда они только приехали, и парень потерял сознание. Это совсем на него не похоже. Шастун знал, знал, черт возьми, что если Арсению потребуется помощь - он ее попросит, расскажет все, как есть и не будет зажимать это в себя. Люди, которые боятся просить помощи очень сложные. Арс не такой. Все, что сейчас мог сделать Шаст - улыбнуться ему и поднять пальцы вверх, желая удачи, а потом устало целовать перед сном. Да, блять, он влюблен. Настолько сильно, что потерять Попова, кажется самым сильным страхом. И скорее всего, им и является, ведь видя, как маленькие ручки Оли сжимают за шею Арса, сердце делает кульбит, а в горле встает ком. Он имеет право ревновать и заявлять свои права. Имеет право каждый удобный раз смотреть на Оли, мальчика, будто сбежавшего из школы, с дикой ненавистью и раздражением. В ответ тот мог лишь поджимать губы и прятаться с поля зрения, - Антон и правда выглядел устрашающе.

***

Ритм, шум, шорох, пение, движение, пауза, речитатив, сказание - в театре все взаимосвязано и имеет глубокий смысл, понять который с первого раза невозможно. Здесь сбудется твоя мечта. Здесь сбудется твоя мечта. А о чем ты мечтаешь? Правильней жить в поступках, на время оставив тело. Все наши богатства – прах и пепел, они бессильны доставить нам то, ради чего стоит жить. Ради чего стоит жить? Арсений забывается в потоках чужих голосов и жмурится, ощущая себя не в своей тарелке. В ушах снова стоит гул и он лишь усиливается, когда Арс пытается сбежать со сцены в тихое помещение. Упав на холодный пол в одной из бездейственных, темных гримерок, он проводит рукой по лицу. Его окружает разноцветный, пестрый шум, голова идет кругом, и он не чувствует, как глухо падает, больно ударяясь затылком о порог.