Твои улыбки

я без тебя не умру, я начну бегать поутру. я без тебя не умру, по телевизору пересмотрю всю муру. я без тебя не умру, свет в моей душе да победит тьму, тьму

Так бывает в жизни. Падения и взлеты, удача и унижение, конец и начало. Ведь жизнь — не сказка, здесь зачастую не бывает хэппи эндов, здесь нет места любви и доброте. Здесь не важно, какой ты человек: добрый или злой, здесь все живут не по правилам. Судьба — тварь. Судьба — волшебница. Веришь ты в ее магию или нет. Произойти может все что угодно и с кем угодно, здесь не существует никакой черты. Люди привыкают со временем. К суете и нервным срывам, к боли и безысходности. В такие моменты главное держать себя в руках, не прекращать заботиться о себе и верить в лучшее. В такие моменты важно не забывать, что ты не один, и рядом есть близкие, родные, готовые тебе помочь. В такие моменты остается только одно — смириться со всем этим хаосом. Антон нихуя не готов к смирению. Мимо него слова родителей проносятся эхом и бессвязным шумом, он не видит и не чувствует пола, на который падает, не в силах больше стоять. Он запирает на замок свою комнату, открывает окно и садится на подоконник, поджав под себя ноги, поджигает сигарету. Затягивается, но нет здесь того ранее блаженного удовольствия, расслабления и спокойствия, его трясет. Не от холода, что странно, ведь на улице довольно прохладно и начинается дождь, что не щадя больно капает на щеки парня, заставляя его жмуриться. Шаст бьется затылком о стену, на которую опирается, и крутит кольца на правой руке. Катерина хочет спросить, где Арсений. Смотрит на состояние сына и понимает: это все лишнее, тут и дураку понятно. Она не злится на Попова, ведь, боже, это жизнь, тут подобное случается раз сто за сутки, да и истории она не знает, давить на Антона не хочет. Только переглядывается с мужем и пьет чай с лимоном на кухне, тонет в напряжении и страхе. Андрей же волнуется за обоих членов семьи и, честно, в отличие от Кати, Арсу готов врезать. Тот с самого начала ему не особо нравился. Остается только угнетающее ничего. Ничего не делать, ничего не предпринимать, ничего не рушить. Они сидят друг напротив друга и надеются только на то, что мальчик из комнаты выйдет хотя бы к вечеру. Шастун ложится спать, напрасно думая, что такой исход поможет ему избавиться от навязчивых мыслей об одном и том же человеке. И ведь жить не дает нормально. Ушел, забери и воспоминания о себе. Во сне он тоже видит его. Только в этот раз они вместе и счастливы, смеются и радуются. Во сне Арсений целует Антона в лоб и обнимает его, во сне у них, блять, есть будущее. Во сне Шаст царапает свои руки до крови, не замечает, как начинает скулить, и как на глаза наворачиваются слезы от боли. Он так сильно ненавидит себя за то, что он слабый. Смеется, ведь Арс был прав. Любовь — то, что делало его с и л ь н ы м.

***

На следующий день, часа в три, он выходит из своего убежища и идет на кухню, надеясь, что дома никого нет. Сонный и разбитый, казалось, что он совсем не отдыхал ночью, а лишь мучался и волновался о чем-то, как, собственно, и было. Толстовка прятала растертые до крови руки, но ничего не могло спрятать его стеклянных глаз, которые не выражали никаких эмоций, разве что надежду какую-то глупую и абсурдную. На улице светит солнце, оно просвечивается сквозь тюль и освещает все помещение теплым светом, Антон греется под его лучами. Поставив чайник, он отворачивается к окну и складывает руки на груди, прикрывая веки и медленно дыша. Успокаивается и собирается с мыслями, вспоминая, что он здесь не один. — Антон, все в порядке? — внезапно раздается позади: женщина неловко мнется на пороге и смотрит на спину своего сына, опасаясь сделать шаг вперед, будто человек перед ней совсем чужой. — А? — Шаст оборачивается и его губ касается легкая улыбка — скучал. — Доброе утро, мам. Он делает шаги ближе и заглядывает к ней в глаза, обнимает за плечи, и так хорошо сразу становится и уютно, словно дыру в душе мигом залатали. Он как маленький ребенок тянется к ее нежным рукам, и те не отталкивают никогда, а лишь прижимают ближе, и парень впервые за долгое время думает, что, право, не заслуживает этой любви. Ничьей не заслуживает. — Как ты? — В порядке. Ложь. Врать самому близкому человеку гнусно и неправильно, но ничего с собой поделать Шастун не может, только стыдливо опустить взгляд в пол и приняться за «завтрак», сразу сменяя тему разговора. Дождаться отца и ответить на рукопожатие, общаться так легко и беззаботно, будто ничего не было и так и надо, да только вот… Те знают, что он должен был приехать не один. Тактично молчат и поддерживают грандиозную постановку, наблюдая за замечательной актерской игрой сына, улыбаются, кивают. Прятаться за масками Антон умел профессионально. Правда, подобное мнение хранилось только при нем. В доме поселяется накал и никто не может от него избавится, со всех сторон сдавливают, выжимая все соки. Иглы вонзаются отовсюду, здесь дышать буквально нечем и нет места чему-то светлому и радостному, отсюда хочется бежать. Никто не может никому помочь, подобное должно разрешится само, со временем, или не наступать вовсе. Доверие — вещь невероятно чудная, разочаровавшись в одном человеке — никому больше не сможешь открыться. Шастун до последнего считал, что подобного больше не повторится. Он задыхается, теряется в самом себе и в квартире, где жил всю свою жизнь. В его комнате абсолютный бардак, а в голове вопрос всего один, зато на миллион: Что делать дальше-то?

***

Арсений приезжает домой в пустую, пыльную и грязную квартиру. Его воротит. Бутылки на полу остались нетронутыми, вокруг хаос и вещи разбросаны. Мебель давно изжила свое. С потолка, кажется, что-то сыпется, а в углу комнаты прекрасно зажила пятая по счету семья пауков. Очень холодно и мерзко. И не только в апартаментах. Ему давно в голову пришла идея начать сдавать квартиру, он же все равно здесь не живет, а так еще и дополнительный заработок, кому он помешает? Открывая окно, парень вдыхает свежий воздух с запахом солнца, смотрит на вышки домов, а там — облака такие огромные и мягкие, что хотелось бы оказаться там. Хотелось бы оказаться где угодно, только не здесь. Арс поворачивает голову и оглядывает мрачную кухню, после чего снова смотрит на горизонт, усмехаясь такому контрасту. Во дворе весело смеются дети, запуская воздушного змея, слушают какие-то популярные треки и совсем не замечают парня, без стеснения их разглядывающего. Однако, спустя минуты, одна девочка все же настороженно подняла взгляд и зацепилась за его фигуру, медленно кивая. Он не смог сдержать улыбки и помахал ей рукой. Попов, если честно, тоже запутался. В его жизни, конечно, все не так планировалось, он хватался за любую возможность показать себя и объявить миру, но никогда, верите, никогда не думал, что сможет все произойти именно так. Влюбился? До потери осознания реальности, до мурашек по коже и дрожи. Как мальчишка. В мальчишку. Нагибаясь за грязными бутылками, Арсений кладет их в огромный черный пакет и ставит у входа, пообещав себе забрать многолетнюю почту. За мечтой он несся всегда сломя голову, сломя все, что попадалось на пути, и сломить Шастуна ему труда, видимо, также не составило. Сомнения в его голову закрадываются уже давно, он хватается за тряпку и мочит ее в холодной воде. Звезды с неба собрать — не проблема, только бы кто стремянку подержал для него, только бы было ради кого и собирать то эти звезды. В него обычно не то чтобы не верил никто, он обычно сам себе весь был предоставлен, никому и не хотел показываться. Не для кого было стараться, для себя разве что. Открывая шкафчик на второй полке, Арс застывает и закусывает губу, оглядываясь, словно его мог кто-то заметить. Тянет руку и достает из-за угла белый пакетик, осматривает его со всех сторон и хмурится. Кидает его в мусорку. Ему ведь, ну правда, Япония и не особо нужна, в плане, конкретно та поездка и учеба по обмену. Ему только бы актером стать, актером театра драмы, совсем не важно, каким способом и какими намеками. Пыль с пола исчезает так же, как и мусор со стола, руки немеют от холодной воды, и Попов все же решает заплатить за счета. Открывая ящик на лестничной площадке, он ловит все конверты, перерывает бумаги и выбирает именно нужные, отчего-то нервничая. И не зря. На глаза попадается письмо, в графах которого красивым почерком выведено: «Арсению Попову», и он этот почерк узнает из тысячи. Именно его каждое утро в дальнем прошлом он вычитывал в записках и ему же отвечал своим, покорявее. Именно им писалось о любви, о прощении и просьбе. Почерк его старшей сестры, на которую он вряд ли уже держал обиду. То было глупо, обижаться на человека так долго и искренне, что удивительно, как ребенок вообще на подобное способен. Он совсем не знает Арину, потому что не интересовался никогда, да и сейчас ему совсем не интересно, где находится девушка и что с ней происходит. Письмо он все же забирает. Проходит пару дней и в квартире загорается свет и появляется теплая вода. Выслушивая ранее долгие речи возмущений от налоговой службы, сейчас он счастлив, что имеет возможность греться в теплой ванной. Он окончательно приводит свой дом в порядок и гордится собой, сидя на старом, но чистом, диване в гостиной. На завтра запланирован потенциальный жилец. У кровати в спальне все так же стоит чемодан, не разобранный, ибо какой смысл? Рейс через двое суток, Арсений сам порывался уехать отсюда пораньше, в том то и смысл — чем резче разорвать связи, тем быстрее заживут раны. Штыбзик прыгает на ноги хозяина и трется о его руки, и только он, кажется, понимает весь пиздец, что происходит вокруг них. Арс порывается позвонить Шастуну, а нужно ли тому это? Да, они помирились, от друг друга убегали не в слезах, все равно чувствуется острая вина. Кота он решает оставить себе, тем самым отменяя запланированную ранее встречу с парнем. Бежит от него, как от огня, подобно самому глупому дураку, имеет ли то смысл? То имеет лишь страх и отчаяние, что в голубых глазах поселилось с того дня, как Антон сказал ему: «Прощай». Попов слабак. Любви нет.

***

Бабочки умирают, когда с их крыльев стирается вся пыльца. Время истекает, когда весь песок падает на дно. Город стихает, когда на небо обрушается тьма. Люди сходят с ума, когда остаются одни. Антон меряет шагами комнату, наворачивает круги и все смотрит на мобильный телефон, ждет, когда ему позвонят или напишут смс, что угодно. Его снова, как и три дня назад, потряхивает, он тяжело вздыхает и решает отвлечься. Готовит утром блины и зовет семью к столу, на их удивленные лица отвечает отмахиванием, мол, просто порадовать хотел. Гуляет по улицам в ливень, лежит на траве в парке и смотрит на серое пасмурное небо, тянет к нему руки. Пару раз заикается о том, что хочет завести питомца, намекая на что-то неопределенное, чего другие понять не могут. Теряет рассудок, но не скоропостижно, а медленно, никуда не торопясь, успеется еще. Всё так же ждет его так преданно, как брошенный щенок, чувствует себя жалким, поделать ничего и нельзя, потому только попросту тратит нервы. Он замирает напротив входной двери и почему-то думает, что вот-вот раздастся звонок. Не знает, когда придет Арсений, придет ли он вообще, тот и не звонил ни разу и не планировал никаких заходов, только ранее было уговорено: «Я тебе потом кота занесу». Когда? Когда, блять, они снова встретятся, прежде, чем Шаст окончательно свихнется? Выкуривает сигареты по десятку в день, а перед глазами один и тот же образ, проваливать не хочет, ужился просто прекрасно, еще немного и Шастун сорвется. Ловит Арса на лжи, когда спустя сколько-то там дней (он потерялся во времени), тот все также молчит замертво, будто его никогда не существовало. Он ждет его, все равно ждет, знает ведь, что дурак тот, обещал же прийти, пусть обещания держит. Хотя бы, блять, один раз. Антон никогда не просил Арсения идти против себя. Антон просил Арсения остаться. Попов постоянно ему рассказывал о своих мечтах, Шастун готов был создавать целый сборник, огромную толщенную книгу в десять томов, куда бы поместились каждые Арсеньевские «хочу». Шаст смеялся всегда с его этих глупостей, тех было не счесть, да и не все выполнимы. А однажды ночью он сказал то, после чего Антон даже не усмехнулся, с такой серьезностью и твердостью было сказано, что то принялось не за желание, за факт. Цель. «Прожить с тобой всю жизнь». Он был объятый сном и убитый после тяжелого дня, сжимал в руках футболку Шаста и прижимался к его груди, пока тот гладил его по спине, положив голову ему на макушку. Арсений всегда пах чем-то приятным, солнечным. Он пах счастьем, и его аромат заполнил в легких все пространство. Время летит настолько скоропостижно, что не замечаешь, как оно сквозь пальцы утекает, растворяется в воздухе. 8 июля на 10:55 — у Попова самолет. Из-за крыш чужих домов показывается солнце, оно бьет по глазам и мягко касается кожи, отчего та становится похожа на золото. Антон нервно курит на окне четвертую сигарету подряд, постоянно косится на часы и мобильник, ждет то ли звонка, то ли конца, блять, света. Его ресницы дрожат, он не спал уже двое суток, выглядит жалко, потому и никому не показывается, из комнаты ни ногой. В его мыслях уже зябко застревают сомнения, а он все гонит их подальше от себя, не верит им, верит только Арсению. Во дворе лают собаки, Шастун затягивается слишком сильно и начинает откашливаться, роняя сигарету вниз. Родители зовут его на завтрак, обед и ужин, он не выходит, сидит в четырех стенах, будто обезопасив себя от всего, в этой комнате только он. Ему кажется, если он выйдет, он забудет и потеряет все, что с ним есть. Откроет дверь и все исчезнет, его мирок, где его любят и с ним желают встречи, распадется, и все будет как раньше. Один на один с самим собой. Хлопает входная дверь, но Антон даже не дергается. Сомнения одолевают его окончательно, он больше ни во что не верит. Опасливо оглядывается, а на часах бьет 12:32. Арсений не придет. И он знает, черт возьми, знает, что сейчас решаются судьбы поважнее его собственной, но он и правда надеялся, что Арс зайдет к нему хотя бы перед отлетом. Плевать уже на кота, прошло так много дней, а тот не оповестил даже, ничего не сказал и скорее всего никогда не скажет. Попов его никогда не любил, думается парню, его существование и его успехи были напрасны, он никогда никем… Не понят. Убежден — Арсений сбежал. От проблем и себя, от любви и Антона, не потому, что уверен в решениях, а потому что боится попросту их принимать. Шастун смеется, ибо трусом считал лишь себя. Два сапога пара. И в голове так пусто, только в груди больно, так сильно больно, сердце бьется на осколки, сердце падает и оседает, дышать невозможно трудно, вокруг столько табачного дыма, что даже видно что-то очень нелегко. Шастун берет в руки телефон, за неделю так и не зазвонивший ни разу, открывает диалог с Арсением, который какого-то хера сидел в онлайне, и пишет ему. Я без тебя не умру 12:35 Пытается убедить себя, но, как и раньше, это ничуть не срабатывает, отчего злость в жилах закипает еще сильнее, и Шаст кидает мобильник на кровать, вылетая из комнаты. Значения уже не имеют никакие воспоминания. У него нет своих принципов, а его гордость размером с горошину, он себя никогда ни во что не ставил. Его душу истоптали и разорвали, он нигде больше не появится. Он уничтожать себя не собирается, все это сделали уже миллионы раз до него. Накидывает на плечи ветровку и быстро обувается, отворяя дверь, Антон спотыкается о порог и по лестничной площадке разносится громкое: «блять», судорожные вздохи и скулеж. Пытается себе доказать, что не больно. Закрывает квартиру на ключ и бежит прочь. Наушники в ушах, а там музыка орет на полную громкость и никак не может перекричать все остальное, что творится внутри. Шастун торопится, только вот в никуда, ибо идти некуда. От него шарахаются в сторону прохожие, его боятся дети, только дворовые собаки все равно льнут к рукам, надеясь на ласку. Одергивается от них и не смотрит, бежит вперед, пытается успокоиться, считая мосты и памятники, количество проезжающих мимо красных машин. Делает глубокий вдох и выдох, все еще дрожа и смотря под ноги, достает пачку сигарет и снова закуривает, думая (надеясь), что ему это поможет. За облаками солнце будто тоже от него спряталось, испугалось, улицы темнеют, хотя до вечера еще далеко. Антон шмыгает носом, внезапно останавливаясь. Поднимает голову и смотрит наверх. Он не винит себя. Он не винит никого. Просто не знает, куда дальше. Его песня в наушниках обрывается и наступает тишина. Гул города сразу становится слышим, и Шастуна от него воротит, от всего этого мира воротит. Он достает телефон, чтобы переключить музыку, как слышит позади себя свое имя. Думает, что не ему, что просто шумно везде, да и мало ли, сколько тут Антонов на площади. Дрожащие пальцы выбирают один из последних добавленных треков, Шаст прикрывает веки и вздыхает. Ему правда нужно просто успокоиться. Руки сзади неожиданно дергают на себя, разворачивая лицом. От испуга, Антон раскрывает глаза и вскрикивает. Замирает. Вся агрессия и путаница куда-то испаряется, он всегда удивлялся тому, что один человек на семь миллиардов влияет на него подобно плацебо. Арсений ничего не говорит. Арсений, блять, стоит перед ним, кусает губы и вглядывается в черты лица, не отпускает чужое плечо, считает, что парень убежит. Через облака несмело выглядывают лучи. Попов достает из заднего кармана джинс билет до Хиросимы и показывает его, не отрывая глаз от зеленых напротив. Обхватывая лист с обеих сторон, рвет его. А потом еще раз и еще, кидает обрывки в мусорку, что стоит рядом, и делает глубокий вдох, пытаясь отдышаться. Сглатывает и опускает голову. Бежал. Боялся, блять, не успеть. Боялся проебать все, что у него есть. Боялся, как трус, как самый жалкий бояка, боялся отпустить. Он не может дышать. Вдруг понимает: пропади все пропадом. Все его мечты были мнимые, все его устои — пыль, попытка (жалкая) обуздать себя и прыгнуть выше головы. Собирая чемодан, он трясся, его ломало. Он прекрасно понимал, только принять ему было так тяжело почему-то, а казалось решение на самой вершине доступности. Его взгляд стеклянный устремлен в стену, он не плачет, но руки тянутся к телефону: позвонить, сказать, предупредить. И все равно одергивает себя, ибо что он, блин, скажет? Прости, я не приеду? Мы больше никогда не увидимся? Он уверен, что сломает парня, он не хочет. А таким приемом добьется лишь последнего. Арсений, падая на простынь, думал, право, не о чем ему обсуждать. Все давно уже решено, квартира отдана, рейс назначен, кот нервно виляет хвостом. Все чувствует. «Здесь сбудутся твои мечты» Да только его мечта уже сбылась, он ее упустил. — Ты ебнутый, Арс, не иначе. И ради нее пожертвовал всем. Попов резко делает шаг вперед и прижимает к себе парня, утыкаясь ему в шею, вдыхает его аромат и зарывается руками под ветровку. Без него минуты казались днями, все встало на свои места только рядом с ним, и как можно было заблудиться в подобных элементарностях? Антон Шастун. Шастун Антон. И никого другого, и ничего рядом, только его улыбки. Только бы он улыбался. Из-за него.

я без тебя не умру, не сопьюсь и не пойду ко дну, хотя кому я вру…