Брак по расчету.

Глава просто дописана. Дочитайте до конца.

Однажды две судьбы пересеклись На очень узкой жизненной дороге… И мы с тобою в миг один сошлись, Друг к другу привыкая понемногу… Но жизнь сурова, есть такой момент, Когда влюбленным суждено расстаться… Судьба проводит свой эксперимент, Но нам сулит скорее повстречаться… Пусть дни идут как можно поскорей, Когда не рядом ты и мы в разлуке… И будет в нашей жизни много дней, Когда друг друга держим мы за руки!

      Гермиона проснулась от сильной головной боли и неутолимого желания смочить горло. Девушка десять минут лежала с закрытыми глазами и не шевелилась, боясь потревожить жутко болящее тело. Более того, Гермиона не имела ни малейшего понятия, где она находится, с кем и как она докатилась до такого состояния. Постепенно воспоминания к ней возвращались, отчего не открывать глаза казалось все более заманчивой идеей. Как разумная девушка, Гермиона должна была бы сообщить о своем местонахождении Драко, поговорить с ним, все выяснить и скорее всего извиниться.       В помещении было до одурения душно и светло. В горле стоял неприятный ком, который вызывал тошноту. Девушка попыталась открыть глаза, но от лишних движений голову снова пронзило болью. Болезненно застонав, Гермиона приняла решение больше не пытаться пошевелиться. «Я больше никогда в жизни не буду делать ничего плохого. Только бы почувствовать себя хорошо. Черт, я все сделаю!» — молилась про себя девушка. Такого болезненного состояния у нее не было даже после выпускного, на котором надо заметить, она выпила немало.       Вдруг к губам приложили прохладный стакан, некто приподнял голову, и Гермиона, несмотря на всю боль, с жадностью пила воду с размешенном в ней антипохмельным зельем.       По телу пронеслась прохладная волна магии и тошнота с болью исчезли, тяжелые, слипшиеся веки легко открылись, и Гермиона зажмурилась от яркого солнца, заливавшего комнату. — Ну что, красавица, проснулась? — послышался мужской голос, такой непривычно громкий для утренней тишины. Девушка потянулась и резко шлепнулась с узкого дивана, на котором провела эту ночь. — Не смешно, — прокряхтела Гермиона на все тот же мужской смех и осмотрелась. Она находилась в большой, светлой гостиной с окнами-дверьми, ведущими в зимний сад. Кремовые портьеры были раздвинуты и собраны атласной лентой чуть ниже середины. Белоснежный камин в стиле барокко 17 века был идеально вычищен, создавая ощущение, будто он никогда не разжигался.       На одном из кресел сидела Джинни, прочно вцепившись пальцами в волосы. Блейз Забини, которого вся эта ситуация лишь веселила, наблюдал за пробуждением Гермионы. — Я ничего не помню после того, как мы пришли в бар, — хриплым голосом обратилась Джинни к Гермионе. Рыжеволосая выглядела не самым лучшим образом: тушь размазалась по лицу, под глазами залегли глубокие тени, а волосы растрепались и спутались в большие клоки. — Совсем ничего? — Гермиона честно пыталась, чтобы ее голос был как можно менее радостным. Все-таки не стоило рассказывать всем о своей связи с преступником. — Ну только то, что ты решила выйти замуж за Малфоя по расчету, потом ты попала в передрягу, и в вашем поместье поселилась бывшая гнида Драко. И он с ней переспал и… вот. — Бывшая кто? — рассмеялся Блейз. — Гнида! — хором сказали девушки. Хотя обе могли еще целый час перечислять все титулы Жанетты. — Джин, ты больше ничего не помнишь? — уточнила Гермиона. — Ну, ты кажется говорила что-то про Рабастана Лейстрейнджа. В смысле, вроде только то, что Драко из-за этого за тебя волнуется. Хотя, может мы его еще какое-то время обсуждали, но по какой причине не помню, — шатенка облегченно выдохнула и чуть улыбнулась. Девушки перевели взгляд на Блейза, который сидел в глубокой задумчивости. — Космос! Прием! Вызывает Земля! — Джинни помахала рукой перед лицом мужа и тот, перехватив ее руку, поцеловал. Девушка удобно устроилась на коленях Блейза и, уткнувшись носом в его шею, тихонько засопела.       Гермиона улыбнулась этой сцене. Сейчас, как никогда, она хотела, чтобы рядом оказался Драко, ей хотелось его обнять и спрятаться от того одиночества, которое она в данный момент ощутила в полной силе. Гермиона обняла себя руками и осторожно села на диван, с которого минутой ранее свалилась. — Ты говорила о бывшей невесте Драко? — вдруг спросил Блейз, пристально глядя на шатенку. — Когда? — удивленно моргнула глазами Гермиона. Погрузившись в свои мысли, она не заметила, как Забини обратился к ней. — Ну, гнида, которая, — усмехнулся мулат. — Ты про Аддингтон? — опомнившись и вникнув в смысл слов собеседника, уточнила девушка. — Ну, судя по всему, да. Так значит, она снова влезла в его жизнь? И как еще Мэнор ее не выкинул. Ее же магия полностью противоположна магии дома! — воскликнул удивленно Блейз. Джинни, поморщившись от громкого звука, встала и, решив отправиться за чаем, ушла на кухню. — Магия дома? О чем речь? — удивилась Гермиона. Она никогда не слышала о каких-либо особенностях дома Малфоев. Конечно, она подозревала, что есть что-то родовое в поместьях чистокровных аристократов, но при чем тут посторонние жители и их магия? Дом же не может поглощать магию своих хозяев и гостей? Не может же? Или он наоборот ее подпитывает. И при чем тут спор между силами дома и мага? А вдруг это опасно?       Видимо волнение отразилось на ее лице, потому как Блейз поспешил ее успокоить: — Ничего страшного. Я тебе сейчас все расскажу. Но если честно, я думал, что ты это знаешь. — Хм, нет, об этом я ничего не знаю, — Гермиона задумалась в надежде найти в своей памяти хоть что-то похожее на нужную тему, но ничего, кроме защитных заклинаний на ум не приходило. — Гермиона Грейнджер чего-то не знает! — притворно изумившись, воскликнул Блейз и, театрально положив одну руку на лоб, а вторую на сердце, продолжил: — Наверное в лесу слон сдох. Или в Антарктиде лед растаял… — Гермиона в чисто малфоевской манере усмехнулась и приподняла бровь. Общение и проживание с семьей Малфой похоже заразно. — О нет! Никогда больше не делай так! — воскликнула подошедшая Джинни. Рыжеволосая поставила поднос с чаем и печеньем на кофейный столик и, подойдя к окну, распахнула стеклянные дверцы. В комнату влетел холодный зимний воздух, и Гермиона в наслаждении вдохнула полной грудью. — Как скажете, миссис Забини, — ей так и хотелось ухмыльнуться, но Гермиона решила сдержаться. — Ты даже язвишь в той же манере! — возмутилась Джинни, на что ее муж довольно улыбнулся: — Дорогая, все слизеринцы заразны! — супруги улыбнулись друг другу, в этой фразе явно был намек на некую ситуацию, бывавшую в их жизни. — Так! Стоп! Забини, немедленно рассказывай мне о магии дома! — Гермионе надоело ожидание, и она взяла ситуацию в свои руки. Блейз мгновенно стал серьезным и, сложив руки, в замок начал рассказывать: — Родовые поместья чистокровных семей имеют много тайн. Особняки очень старинные и в их стенах случалось многое. Боль, страдания, смерти, смех, улыбки, стены Малфой-Мэнора, как и другие особняки, впитывают все, что происходит внутри дома. Что касается именно этого особняка, то у него своя история.       Арманд Малфой — первый из Малфоев, получил участок в Уитшире с помощью коварства и, при этом построив себе отменную репутацию. Он был близок к королю Англии и имел немалые деньги, которые с каждым годом только возрастали. Именно Арманд построил поместье Малфоев. У него была большая магическая сила, в то время волшебников было мало, а те, кто были, являлись потомками великих магов. Таких, как Салазар Слизерин. Ходит легенда, что Арманд был прямым потомком Салазара. — То есть это правда? В Малфоях течет кровь одного из основателей Хогвартса? — удивилась Гермиона. — И да, и нет, — уклончиво ответил Блейз. — Во-первых, это не доказано, хотя и очень вероятно, а во-вторых, кровь Слизерина, так сказать, «вымылась» из потомков этой фамилии. — Это как? — снова перебила Гермиона. Она все никак не могла понять, как кровь может измениться. — Легко. Что бы тебе не говорили о кристально чистой крови, это не так. В истории можно найти множество несостыковок, что является следствием связи Малфоев с полукровками, магглорожденными и даже маглами. Часто в семьях рождались сквибы, их скрывали, из-за чего род оказывался на грани прерывания. Так что если бы кровь самого Салазара продолжала течь по венам наследников, то у них был гигантский магический потенциал. Такой, что он мог быть опасен для окружающих. При этом Драко является потомком Салазара Слизерина, и насколько я знаю, ближайшие десять поколений браков перед ним были исключительно чистокровными. Поэтому Драко Малфоя можно с чистой совестью назвать чистокровным потомком древнейшей фамилии, — Блейз, на секунду замолчав, усмехнулся, но вернулся к рассказу. — Но все же вернемся к истории поместья.       Однажды, когда в магическом мире уже был принят статут о секретности, в поместье родился ребенок Линфорд Малфой. Родители воспитали его, как настоящего наследника своей фамилии — жестокого, холодного и расчетливого мерзавца. Но где-то они просчитались в воспитании, и сын, вырвавшись из оков воспитания, отгородился от влияния родителей. Вскоре, он встретил чистокровную девушку и влюбился в нее. Вскоре они сыграли свадьбу, и девушка забеременела. Чувства Линфорда остыли, и он стал изменять беременной жене. Когда она узнала об этом, у нее начались преждевременные роды, у нее родился мальчик с темными волосами и ярко зелеными глазами. Когда Линфорд увидел его, то не заметил ни единой черты, похожей на его. Так как он был единственным лордом Малфоем с платиновыми волосами и ярко выраженными серыми глазами. Конечно, он рассчитывал на любую схожесть с собой. Цвет волос или глаз, но ничего этого не проявилось. Линфорд счел жену изменницей и убил ее. Перед смертью, отчаявшаяся женщина прокляла Линфорда. Ее проклятье заключалось в том, чтобы все дети рождались исключительно с платиновыми волосами и серыми глазами. Линфорд запер сына в восточном крыле, оставив малыша на попечительство эльфов. Через пять лет, лорд Малфой нашел себе новую жену, но перед свадьбой та пропала из своей комнаты в поместье. Найдя себе третью жену, Линфорд заручился твердым решением жениться на ней, но у алтаря девушка замертво пала к ногам несостоявшегося мужа. Причина смерти была неизвестна. Тогда, оскорбленный Линфорд отправился в восточное крыло. Сыну к тому времени исполнилось пятнадцать. Увидев мальчика, лорд Малфой впал в ступор. У наследника проявились серые глаза и светлые, почти белые волосы. Сын, таивший в себе ненависть к отцу, убил его режущим заклятием.       Линфорд, во время убийства жены, был настолько слеп, что не обращал внимания на ее проклятия. Терпевшая долгое время любовниц, женщина не сдержалась и в порыве агонии пожелала, чтобы вейлы не могли жить в Мэноре. Она знала многих вейл, которые бы при ее смерти тут же заняли место миссис Малфой. Нежелание расставаться со своим титулом, привело ее просьбу к переплетению с древней магией мэнора. Тем самым она отдала свою магическую силу поместью, в обмен на его службу своим хозяевам. С тех пор не было ни одной вейлы, проживавшей в Мэноре. А магия поместья усилилась и подпитывала своих хозяев до наших дней и будет еще долгое время.       Поэтому поместья чистокровных так дороги. Потому что магия дома помогает жить ее хозяевам. Ты не заметила, что чистокровные волшебники очень редко болеют? Они не могут серьезно травмироваться в доме. И если семья съедет, то часть магии все равно переедет вместе с ними в новый дом и будет их оберегать.       Гермиона, слушавшая историю с открытом ртом, смогла взять себя в руки. Она точно не ожидала такого рассказа. Но ведь Жанетта смогла жить в ее доме? В ее доме. Гермионе нравились эти слова. Да, Малфой-Мэнор смог стать ее домом за долгое время. Там появились ее места. К примеру, веранда, на которой она любила пить чай, стул по правую руку от Драко или кресло у камина в библиотеке. — Такая история… — изумленно выдавила шатенка. — Конечно, это только то, что я знаю. Но если ты там живешь, значит дом принял тебя, — разъяснил Блейз и взял кружку с чаем, дабы смочить горло после долгого рассказа.       Следующие минуты прошли в тишине. Каждый думал о своем, и никто не осмеливался прервать мысли друг друга. Но вдруг в окно постучала сова. И Гермиона, поглощенная анализом истории, подпрыгнула на месте.       Джинни встала и, отвязав от лапки совы газету, бросила ту на стол. Гермиона скучающе пробежала глазами по свернутой в трубку газете, но тут ее взгляд зацепился за отрывок заголовка, который виднелся с ее ракурса. Девушка резко схватила газету и начала быстро разворачивать.       Заголовок гласил:

Новость номер 1!       У Гарри Джеймса Поттера и Персефоны Поттер родился сын!       Как нам стало известно, вчера, в 20:00 у Персефоны Поттер, супруги всем нам известного героя магической Британии Гарри Поттера, начались роды. Все мы давно ждали это знаменательное событие, и вот наконец-то этот день настал. Роды у миссис Поттер были тяжелые, но Персефона справилась и явила на свет прекрасного сыночка, которого они с мужем назвали Альбус Северус Поттер.       Но все не так гладко, как может показаться с первого взгляда. Вместе с Гарри Поттером в больницу, придерживая миссис Поттер явился никто иной как Драко Малфой. Да, да, дорогие читатели, тот самый Драко Малфой, о котором мы писали в предыдущем выпуске.       В чем кроется тайна? Возможно ли, что средства, которыми мисс Грейнджер приворожила мистера Малфоя, перестали действовать, и он вернулся к своей школьной подруге? А может, мистер Малфой все это время изменял своей девушке, и отцом Альбуса Поттера является Драко Малфой? Конечно, все возможно в нашем мире. На данный момент меня интересует местонахождение Гермионы Грейнджер. Как она отреагировала на такое поведение жениха? Могу вас уверить, дорогие читатели, что мы докопаемся до всей правды этой истории.       Ну, а пока, желаем всего самого наилучшего семье Поттеров и, конечно же, Малфоев. Всегда ваша, Рита Скиттер.

      Гермиона третий раз перечитывала статью и не могла поверить своим глазам. Пэнси родила? А она все пропустила? Ведь они договаривались, что Гермиона будет с ней, поддерживать ее, но вместо этого, во время родов своей лучшей подруги, она пила в баре. Как Гермиона теперь посмотрит в лицо Пэнси? Ведь они это планировали с тех пор, как узнали, что Пэнс беременна. Они столько представляли, как Гермиона передаст из рук уставшей подруги маленького младенца в руки перепуганного Гарри. А сколько шуток они придумали, представляя лицо перепуганного отца и… все это полетело к чертям из-за нее.       Шатенка поднялась, кинув газету на диван, и спросила: — Я могу воспользоваться вашим камином? — Джинни и Блейз были встревожены ее резким поведением. — Да, конечно. Что-то случилось? — Джинни повела ее в соседнюю комнату, где стоял большой камин, явно грязнее, чем в гостиной. — Да, то есть нет, но при этом да, — Гермиона кивнула на прощание и, зачерпнув летучего пороха, четко произнесла: — Больница святого Мунго, — шатенка исчезла в языках зеленого пламени.

***

      Гермиона постаралась принять самый непринужденный вид и аккуратно выйти из камина. Все таки по контракту она должна улучшать репутацию семьи Малфой, а не рушить ее. Но, к сожалению, у нее не получилось ни того, ни другого.       С утра она даже не успела взглянуть в зеркало, а ведь стоило. После ужасного похмелья Гермиона была похожа на инфернала, только что увидевшего свет. Ее кожа приобрела сероватый оттенок, гладкие (стараниями Спа салонов) волосы были растрепаны, а местами даже свернуты в клоки, вчерашний макияж размазался по всему лицу. Не говоря уже о помятой одежде со вчерашнего вечера.       Спешно проходя мимо большого зеркала, занимавшего почти пол стену, Гермиона остановилась. Она осматривала себя в отражении и ужасалась. В таком виде явно не стоит показываться на глаза Пэнси. Девушка огляделась и, заметив нужную дверь, зашла в женский туалет. С помощью магии выпрямив волосы и освежив макияж с одеждой, Гермиона печально посмотрела на себя.       Первый раз в жизни она не знала, что делать. Даже во время войны у них был план. И Гермиона была уверена, что когда наступит новый день, они вместе с Гарри и Роном будут искать крестражи, способ их уничтожить. Да, она не была полностью уверена в сохранности своей жизни, но зато точно знала, что делать. А сейчас? Как ей вести себя с Драко? Кольцо время от времени чуть нагревалось, давая понять, что непреложный обет заключен и хочешь не хочешь, а надо возвращаться в поместье, проводить свадьбу и поднимать репутацию, теперь уже ее, семьи.       Сотый раз задавая себе вопрос, любит ли она Драко, Гермиона в сотый раз сама себе отвечала, что да, любит. Конечно, девушка знала, что Драко не хотел ей изменять, но обида глубоко засела в ее голове, не позволяя отпустить ситуацию и забыть этот чертов инцидент. Масло в огонь подливала их ссора в библиотеке. Когда он сказал, что лучше Жанетта, чем она. Конечно по настоянию Нарциссы, Гермиона тогда извинилась, но ведь никто не попросил прощения перед ней.       Девушка грустно улыбнулась своему отражению. Возможно, ей просто нужно время.       Гермиона выпрямила спину, создавая идеальную осанку, Нарцисса обещала ее научить, как держать ее все время. Что ж… Стоит с ней поговорить насчет этого. Шатенка чуть приподняла подбородок и, смело кивнув, вышла из уборной.       За большим столом сидела привет-ведьма и что-то усердно писала на куске пергамента. Гермиона грациозной походкой подошла к ней и чуть кашлянула, тем самым привлекая к себе внимание.       Девушка, сидящая за столом, подняла глаза и вежливо поздоровалась. — Мне нужно навестить Персефону Поттер, — нетерпеливо отозвалась Гермиона, не ответив на приветствие. — Кем вы являетесь и какова причина визита? — девушке явно не понравился тон гостьи, но ответить колкостью она не могла из чисто эстетических соображений и выговора от начальника за хамство посетителям. — Я, Гермиона Грейнджер и являюсь Персефоне Поттер лучшей подругой. А навещаю просто так, чтобы поговорить с ней и убедиться в отличном самочувствии подруги, — четко проговорила Гермиона — Извините, но у миссис Поттер уже четверо посетителей. Боюсь, я не могу вас пропустить, пока кто-то не уйдет. — Четверо? — Гермиона была поражена. Значит Драко там, а сейчас он последний человек, с кем бы она хотела столкнуться.       Больше всего было обидно то, что рядом с Пэнси были все, кроме нее самой. А теперь эта девушка не хочет ее пускать из-за большого народа у палаты. Что теперь Пэнси подумает?       Привет-ведьма видимо сочла ее растерянность за собственную победу в словесной баталии и приторно улыбнулась. — Да, четверо. Но вы не переживайте, думаю, к вечеру они уйдут. Можете подождать тут или уйти, — последнее слово дама выделила особенно четко, как бы намекая Гермионе проваливать и не мешать ей работать.       Гермиона не была удивлена. Работники Мунго не выписывают газет из-за большого количества работы и уж тем более, у них редко находится время прочитать какую-нибудь очередную ложную статью от Скиттер. Даже сейчас, смотря на стол привет-ведьмы, сложно было не заметить горы документов с министерской печатью.       С одной стороны, Гермиона раздумывала над тем, чтобы надавить своим статусом на девушку, а с другой, при посещении она увидит Драко Малфоя. Но уходить, так и не навестив лучшую подругу, шатенка не собиралась.       Девушка уже открыла рот, чтобы ответить, но ее перебил мужской голос из-за спины: — Она со мной, — Гермиона облегченно выдохнула и обернулась. — Да-да, конечно, мистер Поттер, — залебезила девушка у стойки, Гарри накинул девушке на плечи лимонный халат и повел на седьмой этаж в родильное отделение. Его специально построили после войны по настоянию большого количества молодых мам, которые устроили еще тот бунт. Хотя, некоторые все же рожали в своих поместьях, с семейными целителями.       Гермиона украдкой взглянула на Гарри. Он оставался все тем же. Несмотря на достаточно жесткий тон, которым он говорил с привет-ведьмой, в его глазах горел счастливый огонек. Гермиона знала, что с Пэнси он счастлив, как никогда, а сын это просто чудо. Наконец, для ее друга наступили более-менее спокойные времена.       Волосы Гарри, как и прежде, торчали в стороны, несмотря на все его старания их причесать, очки чуть съехали на бок, а на губах играла мальчишеская озорная улыбка.       В этот момент, Гермиона почувствовала груз вины в полную силу. За все то, что сделала и чем не смогла помочь, за несдержанные обещания и тайны, которые она хранила от лучшего друга и подруги. Особенно это касалось Рабастана, и Гермионе так захотелось рассказать ему про все, потому что знала: он поймет и поможет. — Гарри… — Гермиона, не надо. Все хорошо. Мне Драко все рассказал, — успокаивающе произнес лорд Поттер, положив руку на плечо девушки, — знаешь, он не идеальный, но Малфой не стал бы изменять. Прости его.       Девушка тяжело вздохнула, пытаясь унять дрожь от воспоминаний. — Гарри, я не обижаюсь на него, просто дай мне время. — Гермиона, знай, мы всегда тебя поддержим. — Спасибо.       Гарри и Гермиона завернули за угол и наткнулись на группу людей, ждущих у входа в палату Пэнси.       Шатенка заметила белую макушку за плечом Рона. Обладатель платиновых волос обернулся, и Гермиона наткнулась на взгляд внимательных серых глаз.       Кажется, сердце пропустило удар.       Она еще не готова к разговору с ним.

***

      Гермиона затаила дыхание и, пройдя мимо радостной толпы и Драко, тихо вошла в полутемную, из-за закрытых штор, палату. Дверь тихо скрипнула и закрылась за спиной девушки.       На кровати лежала, чуть бледнее чем обычно, Пэнси. Ее грудь мерно вздымалась, а закрытые веки чуть подрагивали.       На душе стало гадко, а внутренний голос, не переставая, твердил обвинения. Смотря на спящую подругу, хотелось расплакаться и слезно просить прощения, но вместо всех вариантов извинений, Гермиона смогла лишь выдавить жалобное «прости».       Пэнси медленно открыла глаза и лениво посмотрела на подругу. — Я не обижаюсь, но надеюсь причина твоего отсутствия была более чем уважительной. «Ага, конечно. Просто бухала всю ночь, страдая из-за Малфоя. Это очень уважительная причина и доказательство сему, ужасное похмелье.» — пробурчал внутренний голос и замолчал.       Гермиона чуть покачала головой и, тяжело вздохнув, подошла и села на край кровати. — Все так плохо? — поинтересовалась Пэнси. Конечно за долгое время их дружбы, она выучила свою подругу, как пять пальцев, и обижаться на нее в таком состоянии и при таких обстоятельствах было просто грешно. — Я просто запуталась, — Гермионе снова вспомнилась сцена в кабинете, и она покраснела. — Ты просто дура, — прямолинейные речи от Пэнси Поттер всегда могли помочь, и Грейнджер это знала, поэтому внимательно вслушалась, — знаешь, ты и так много сделала ошибок, тебе бы не стоило убегать вот так из дома. Конечно, нужно некоторое время, чтобы принять ситуацию, но она ведь не зависела ни от Драко, ни от тебя. Это лишь примитивный план Аддингтон. — Я знаю! Пэнси, неужели ты думаешь, что я не знаю всего этого? Но когда я вижу его, я вспоминаю их. И мне становится так противно и… обидно, — долгое время сдерживаемая слезинка одиноко скатилась по щеке к подбородку и упала на сложенные на коленях руки.       Впервые в жизни Гермиона чувствовала жгучую ревность. Наверное даже во время отношений с Роном, она не испытывала этого. Слезы по Рону на шестом курсе были ничем по сравнению с тем, что чувствовала сейчас девушка. Внутренние сомнения и обида поедали изнутри, заставляя цепляться ногтями за край кровати, чтобы выместить хоть часть тех эмоций, что бушевали внутри.       Миссис Поттер осторожно взяла подругу за руку, привлекая тем самым ее внимание, и произнесла: — Возвращайся домой и поговори с Драко. Мы с Гарри всегда обговариваем сложные ситуации, попробуй и ты. — Хорошо. И прости меня еще раз. Я должна была прийти и быть рядом… — Иди уже! — прикрикнула Пэнси и улыбнулась. — Хорошо. Пока. — Пока.       В коридоре у палаты ни осталось никого кроме Драко, который сидел на стуле, уткнувшись лицом в ладони. Он выглядел так… сломлено. Словно совсем недавно в его жизни произошла катастрофа. Хотя, возможно так и было. Но разве люди замечают чужую боль в моменты, когда сами варятся в тех же эмоциях? Конечно нет. Насколько чуткими вы бы ни были, вам не понять чужих чувств.       Когда дверь с характерным звуком закрылась за Гермионой, его взгляд скользнул по ней, на мгновение пригвождая к месту. По воздуху заскользили ионы серебра, стягивая холодом кожу и даря неловкость. Не найдя слов, он протянул руку Гермионе для трансгрессии.       Девушка несколько, казалось, бесконечно долгих секунд, смотрела на мужскую ладонь, но все же решившись, приняла руку, и они трансгрессировали.

***

      На улице шел снегопад и вокруг поместья стояла гробовая тишина. Не было слышно ни шороха и создавалось ощущение, будто все вокруг вымерли и оставили эти земли нетронутыми. Серые грузные тучи висели казалось слишком низко, а холодный ветер обжигал нежную кожу.       Оказавшись у ворот, Драко и Гермиона молча отправились к парадному входу. Каждый был погружен в свои мысли и не решался заговорить первым.       Гермиона теперь совершенно другими глазами смотрела на этот дом. Теперь он казался таким… живым? И наверное девушка чувствовала некую поддержку, таящуюся в этих стенах. Несмотря на темное прошлое и литры пролитой крови, дом свободно дышал и давал помощь тем, кто в ней нуждался.       Как-то Дамблдор так сказал о Хогвартсе, тогда девушка не понимала всей глубины этой фразы, но сейчас, применяя ее к своему дому, она хорошенько задумалась над ней.

***

      В главном холле Мэнора было как всегда светло. По периметру всей комнаты горели свечи, а паркет блестел так, что в нем можно было разглядеть свое отражение.       Девушка чуть прикрыла глаза и прислушалась к своим ощущениям.       В холле чувствовался тонкий, едва уловимый шлейф духов Нарциссы, где-то из открытого окна дул ветер и слышалось уютное потрескивание камина.       Теплая обстановка этого дома располагала к тихой семейной жизни. Так хорошо последний раз Гермиона себя чувствовала в Новый год с родителями. В этом месте хотелось остаться навсегда, хотелось затеряться в бесконечных стеллажах библиотеки, погулять в длинных коридорах и разгадать все загадки этого дома.       Драко остановился, с удивлением смотря на девушку, остановившуюся посередине холла с закрытыми глазами. — Гермиона? — тихо окликнул он.       Вынырнув из приятных ощущений, девушка посмотрела на Драко. Настало время расставить все точки над «i», но Гермиона отчаянно цеплялась за любую возможность отложить этот разговор. Она была просто на взводе из-за всего случившегося и теперь казалось одно лишнее слово было способно вывести ее из себя. — Я в комнату, — твердо сказала девушка и развернулась к лестнице в последней надежде уйти от разговора. — Стой. Я хочу объяснить. Ты же понимаешь, ничего не было, — окликнул Гермиону он. — А если бы было? Это что-нибудь меняло бы? — взорвалась Гермиона, резко оборачиваясь так, что волосы неприятно хлестнули ее по лицу. — Не переворачивай все. Ты прекрасно все знаешь и не строй из себя невинную дуру, — Драко взмахнул руками, — ни-че-го. Не. Бы-ло. — по слогам добавил он. — Я видела достаточно, знаешь ли! — возразила девушка. Ей хватило той прелюдии, свидетельницей которой она стала. — Да ну? — издевательски протянул Малфой и медленно подошел к Гермионе. — И что же именно ты видела? — он сделал паузу, наблюдая за реакцией девушки, — как я с ней трахался? — Гермиона покраснела и отвела взгляд, — возможно я клялся ей в вечной любви? — Драко медленно, растягивая каждый шаг, обошел вокруг девушки. Как волк игравшийся со своей добычей, он посмеивался над ней. — Или с ней с утра я был в душе, а вчера признался в том, в чем Малфои не должны быть уличены никогда? — последнюю реплику Драко прошептал, наклонившись к уху Гермионы и чуть опалив мочку горячим дыханием. — Ты с ней целовался! Этого мало? Ты хотел ее! — прошипела не хуже змеи Гермиона.       Нарцисса, застывшая на вершине лестницы, грустно посмотрела на пару и тихо удалилась. Это не ее дело, они должны разобраться во всем сами. — И почему же я хотел ее? Уж не из-за магии ли? — разозлился блондин. Ему хотелось грубо заткнуть эту несносную девчонку, поцеловав ее так, чтобы она поняла его чувства. Собственно он даже не помнил ничего из вчерашней прелюдии. — Это тут не причем! — девушка понимала, что все ее доводы были высосаны из пальца, но обида неприятно жгла изнутри, заставляя раздражение покалывать под ногтями. — Ты права! О чем это мы тогда говорим? — Драко развернулся, готовый уйти и прекратить эту бессмысленную ссору. Он уже сделал шаг, когда в его спину ударили тихие слова Гермионы: — Ты сам сказал, что лучше она, чем я. Тогда, в библиотеке. — Я думал мы решили этот вопрос, — недоуменно произнес Драко. Он сам совершенно забыл о своем срыве. — То, что я извинилась за то, что ты на меня накричал и унизил, не решает проблемы. Ты сам сказал что я недостойна тебя. Ты выбрал Жанетту, — судорожно теребя край одежды, прошептала она. — Черт, да я извиняюсь и забираю свои слова обратно! Я не то хотел сказать. — А что тогда? — Я просто хотел, чтобы ты ревновала. Потому что ты мне что-то недоговариваешь. Даже сейчас. — Поздравляю, вчера тебе это удалось! — Гермиона намеренно опустила последние слова о подозрении, что не укрылось от Малфоя. — Грейнджер, просто расскажи мне все, и мы решим все проблемы. Отношения строятся на доверии. Так давай доверять друг другу. Я люблю тебя и хочу помочь, но не могу, потому что ты думаешь, что сама со всем справишься, — Драко внимательно посмотрел на Гермиону и взял девушку за руку, заставляя смотреть себе в глаза, — Гермиона, пожалуйста.       Внутри девушки шла ожесточенная борьба с самой собой. Одна ее часть порывалась все рассказать Драко, а другая отчаянно боялась его реакции и его слов. Гермиона боялась, что Драко откажется от нее из-за лжи.       «Все тайное становится явным. Позже все вскроется и тогда уж поверь мне тебе будет ой как плохо» — порыв рассказать все и поделиться наболевшим возрастал.       Гермиона смотрела в светлые серые глаза и понимала: именно сейчас, сейчас он должен обо всем узнать. Ведь Драко ее мужчина, только ее. Он любит Гермиону и поможет ей. — Драко… я… дура. Я должна была тебе рассказать все с самого начала, но боялась. Пообещай, что не осудишь меня и выслушаешь.       Драко с беспокойством смотрел на свою невесту. Неужели что-то произошло серьезное, и теперь он наконец поймет все. По щекам девушки скатились две слезинки, и парень аккуратно стер большим пальцем соленые капельки. Гермиона чуть потерлась щекой о мужскую ладонь и ожидающе посмотрела на жениха. — Я обещаю, что выслушаю, помогу и постараюсь понять. — Хорошо, это касается Рабастана Лестрейнджа. И я это скрывала от тебя, но ты должен это знать… — шатенку неожиданно прервало потрескивание в камине, она повернула в голову и увидела как из зеленого пламени вышла Жанетта с обездвиженным Рабастаном.       Кажется сердце ухнуло куда-то вниз и забилось часто-часто. — Мисс Гермиона Джин Грейнджер вы арестованы за укрывательство в своем доме особо опасного преступника и будете немедленно помещены в Азкабан, до суда.       Жанетта злобно смотрела на Гермиону, Рабастан извиняюще, а Драко совершенно ошарашенно.       Внутренний голос ошарашенно присвистнул.       Гермиона судорожно думала, что делать и как выкрутится. В голове рождались тысячи вариантов исхода этой ситуации. Первое, что выловила девушка из всего потока, то и использовала, поэтому она выхватила палочку и, направив на Жанетту, выкрикнула: — Петрификус Тоталус! — не ожидавшая такого поворота событий, мисс Аддингтон солдатиком рухнула на пол, а рядом застывший Рабастан, кажется всем своим видом показывал о глупости ее поступка. Гермиона посмотрела на Драко и быстро протараторила: — Я все объясню. — Будь добра постарайся.