Дочь

      Линбоу определенно сходил с ума. Эта женщина ему снилась всю ночь, а рядом спала жена Удонна. Ну как спала? Глаз не сомкнула, ведь чувствовала, что с мужем что-то не так, хотя нет, даже не с Линбоу, а с ней самой что-то не в порядке. Она изменилась, постарела, стала раздражительной, ворчливой. Она стала замкнутой, меньше улыбалась. Ее голову терзали самые разные мысли. Может он тогда не взял Сирену только из уважения к Удонне? Может, любви уже давно нет? Доказательств было неимоверно много, более чем достаточно. Чего стоит, только тот взгляд. Мертвый взгляд, после этой ночи. Такая теплота и нежность в каждом его движении, а потом все куда-то ушло, будто выключили лампочку. Он действовал как робот, автоматически обнял ее и постарался поскорее уснуть без разговоров и ласковых слов, как это было прежде. Как давно они не говорили до самого утра? С того самого дня, как он встретил Джессику. Красивая, молодая, в каждом ее движении молодость и свежесть, все равно, пусть она и монстр. Как Удонна могла ей противостоять? Она сильнее магически? Нет, это даже смешно. Смешанная кровь Сирены и мастера черной магии, должны были породить и породили необычное особо темное существо. Ее очарование полученное от матери и сила, передавшаяся ей от отца, делала эту ведьму непобедимой. Волшебнице только и оставалось маяться и бояться, того, что соперница предпримет дальше.        Белый Рейнджер не знала, что делать, но в то же время и сдаваться не собиралась. Это ее муж и сын. Она поцеловала страстно мужа в губы, но он не проснулся. Его лихорадило и трясло как во время болезни. Волшебница знала, что Линбоу сопротивляется и у нее крайне мало времени, но не знала, что делать. — Линбоу, я люблю тебя, слышишь. Ты был Корагом, ты не был собой двадцать лет. Теперь ты дома, теперь ты со мной. Так останься! Останься рядом, прошу тебя! Умоляю! — последнее слово Удонна прокричала на всю комнату, а слезы, хлынувшие из глаз, капали на лицо мужу. — Прошу, Линбоу! Прошу тебя. Не бросай меня!

***

— Приди ко мне! — шептала Джесс, стоя в какой-то огромной пещере с тысячью свечей, расставленных повсюду. Свечи были самых разных цветов и размеров, были даже ароматические свечи. Это все можно было счесть за романтику, если бы не то, какие ритуалы и страшный вещи может сотворить эта юная особа с помощью этих безобидных, казалось бы, свечек. — Звала меня? Я пришла, — Джесс вздрогнула, услышав приятый женский голос, открыла глаза и на секунду оторопела, но потом скрыла свое удивление за злобной усмешкой. — Мэдди, снова Рокка, — снова засмеялась пуще прежнего рыжеволосая ведьма, что сейчас почему-то была брюнеткой, заметив у Мэдисон в руках бумаги. Она очень не двузначно сделала акцент на последнем слове. — Я не подписала, — голубой рейнджер бросила под ноги сопернице бумаги на развод, присланные Ником. Ведьма после такого широкого жеста изменилась в лице. Но это был не главный сюрприз, подготовленный Мэдди для нее. Только сейчас Джессика заметила, что глаза Мэдди потемнели, волосы стали длиннее, губы накрашены ярко-красной помадой. Сама же девушка была одета в длинное легкое голубое платье, а маникюр был очень длинный, как и у Джессики. Этот маникюр отличал Сирен от обычных девушек. — Ты… — Мэдди не дала ей завершить, а засмеялась. -Да, милая. Я стала Сиреной, и мое превращение закончится в полночь, — она посмотрела на наручные часы и издевательски протяжно добавила. — Ровно через три часа. Бывшая волшебница воды подошла к Джесс и провела длинными ногтями по ее шее, едко сказав шепотом: — И тогда мы будем с тобой на равных. Я Ника тебе не отдам. — Ты намного слабее меня, — обернулась резко рыжеволосая девушка. — Хм… возможно так, а возможно и нет. Карты еще не раскрыты. Я знаю кое- что о тебе, ты обо мне теперь ничего. Ты хотела играть? Так игра будет интереснее, — Мэдисон поцеловала ее в щеку. — До встречи, подруга.        Вихрь забрал Мэдисон с собой и затушил некоторые свечи. — Я мстила Удонне и Линбоу, но если ты хочешь, я уничтожу и тебя, — прорычала девушка, резким движением руки сбила большую затушенную белую свечу.