Я видела

      Птицы заливаются песнями, радуются хорошей погоде, перекрикивают друг друга, желая показать красоту своего голоса. Иногда в эту симфонию включается ветер, легко перебирая листву и создавая иллюзию спокойствия. Вот и сейчас, он дует, подхватывает мои волосы и пытается унести с собой. Но те не уходят, остаются и щекочут мне нос. Поправляю их за ухо; нужно будет переплестись.       Камень холодит ноги и затылок. Я сижу на ограждении балкона первого этажа, пытаюсь всеми силами не заснуть. Глаза уже давно закрылись сами собой, сон цепкими лапами пытается дотянуться до меня, забрать к себе и не отпускать.       Тревога отгоняет сон, шипит на него разъяренной кошкой и заставляет раз за разом отступать. А меня заставляет взвешивать все новые и новые факты, и вечно бояться, и ожидать объявления о войне. Оно будет, я полностью уверена в этом. Слишком четко прозвучала та угроза. Но насколько же это страшно - осознавать, что неизбежное с каждой секундой приближается. И вот оно уже стоит у тебя за спиной и шепчет на ухо: "Ждала?"       И, несмотря на все потуги тревоги, несмотря на все мое волнение, мне передается это спокойствие летнего дня, его энергия и сила. И я чувствую, что все можно пережить. Ведь жизнь не закончится, будут новые люди, новые маги, новые правители. Даже если не будет меня. Надеюсь, что я буду тут как можно дольше.       Солнце роняет свой свет мне на глаза, непроизвольно жмурюсь. Приходится сменить позу, дабы это желтое чудовище меня не слепило. Пальцы перебирают кольцо, прокручивают его, снимают и вновь надевают, гладят. Интересно, это нервное или от скуки? Нужно бы пойти заняться делами, иначе опять их придется разгребать ночью.       Руке непривычно ощущать на себе украшение. Я всеми силами пыталась как можно дольше его не надевать, несмотря на протесты Ролана. В итоге ему надоело, и он надел мне его во сне, а снимать утром было уже неудобно.       - Да вашу ж мать! Ничего не получается! - слышится резкий возмущенный голос с лужайки. - Да зачем это вообще учить?!       Я вздрогнула от неожиданности. Вот ведь, какая вспыльчивая… Ужас, ужас!       - Не хватает терпения? - усмехаюсь, но не делаю ничего, чтобы помочь. Она сама должна до этого дойти. Сама должна всего добиться. Лучший учитель – твое понимание, а не чужие слова или зубрежка.       - Зачем мы повторяем одни и те же заклинания, когда можем в это время выучить новые?! Это же бесполезно! – продолжает возмущаться, наверняка вскидывает руки и хмурит брови.       - Деточка моя, если ты не научишься сокращать количество жестов к заклинанию - ты в этом мире не выживешь, - незамедлительно парирую я, зевая от скуки. И правда, нужно уже идти заниматься делами. - Пока ты будешь плести одно заклинание, плевать, насколько сильное, более опытный и более мудрый противник убьет тебя в первое же мгновенье, как он это заметит.       - Мне не встречались такие, - обиженно бурчат в стороне. Слышится многозначительное хмыканье, подтверждающее слова девчонки. Как трудно с новичками, только получившими ранг высшего мага. Как они его вообще добились с таким отношением к заклинаниям?!       - Потому что у тебя не было по-настоящему сложных заданий. И у тебя тоже, София, - хмыканье повторяется, уже с недовольной ноткой. - Скоро вы вступите в более серьезную жизнь, и вот уже там никому не будет дела до того, сколько вы заклинаний знаете. Вас просто подорвут, если вы не успеете среагировать.       - Допустим, - говорит так, будто делает мне одолжение. Наглости этой девчонке не занимать. - Так что нам нужно сделать, чтобы оно получилось?       - Приложите столько же усилий на три движения, а не на пять, - объяснять в девятый раз уже надоедает, недовольно морщусь. - Это не так сложно, как кажется.       Хотя кому я вру? Ведь сама себя помню, помню, с какими усилиями в меня пытались вложить эти знания. Помню, сколько времени мне потребовалось, чтобы сократить исходное число рун сначала до трех, потом до двух. Обычно дальше двух никто не идет. Только и тут есть свои исключения. Эти исключения обычно правят странами. Или стоят близко к власти.       Если хоть одна из них сможет сократить число рун до одной, то ей цены не будет.       - Умгум, Вам легко говорить, - бурчит девочка и замолкает.       Нет, мне совсем не легко.       На время снова наступает тишина. Открываю глаза и смотрю на небо, такое прекрасное небо. Белые облака плывут по небосводу, и уходят, уходят, не давая себя коснуться. Хотела бы я быть облаком, так же плыть по течению и ни о чем не думать.       - Получилось! - слышится радостный крик Софии. - У меня получилось!       Смотрю на девочек. София держит в воздухе шар воды. Лицо и глаза горят радостным огнем, заражая все вокруг оптимизмом. Рот открыт в восторженной улыбке, руки чуть дрожат от усталости и восхищения своими силами. Нужно отдать должное, она научилась этому довольно быстро.       Селена обиженно смотрит то на нее, то на свои руки. В глазах заметно зависть. И что-то еще. Я не могу понять что. Стремление стать лучше?       Интересно, кто же из них станет моей преемницей?       С трудом открываю глаза, смотрю на потолок палатки. Наследница? Зачем мне нужна наследница?! Мысли путаются, не дают сосредоточиться, убегают от меня.       Сажусь на лежанке, смотрю на вход в палатку. В палатке горит всего одна свеча, ближе к входу; стражники тихо перешептываются на улице, стараются лишний раз не шевелиться и не будить свою королеву.       Наследница... Вот ведь. Мои видения не врут. Никогда. Получается, мне нужно искать себе наследницу, преемницу престола. Только я упорно не понимаю зачем.       Смотрю на каждую свечу по очереди, и они зажигаются. Палатка озаряется теплым светом; накидываю халат и иду к складному письменному столу. Несмотря на то, что мы остановились от силы на пару дней, стол завален бумагами и картами. Этой рутины никогда мало не бывает.       Стражники всполошились, осторожно заглядывают в палатку, проверяя все ли в порядке.       Сажусь за стол, достаю из стопки бумаг дело Софии и смотрю на него уже под совершенно другим углом. Наследница, да... Какая же судьба все-таки шутница, раз пророчит мне в наследницы каких-то двух незаметных девчонок. Да и кто эта Селена? Зачем мне наследницы?..       Тревога просыпается чуть позже, лениво завладевает телом и заставляет руки трястись. Приводит своего друга – страх.       Страх вмиг захватывает тело, заставляет сидеть неподвижно и смотреть на документ. Голова начинает болеть, горло оплетает веревка и начинает душить, душить. Провожу рукой по шее и понимаю, что ничего нет. Все хорошо…       - Ждала? – шепчет кто-то за спиной, обдавая холодным дыханием ухо. Мурашки бегут по телу, руки сводит, и я не могу пошевелиться. Я еле дышу, веревка стягивается сильнее. Главное дышать, дышать. – Не смей со мной играть! – уже кричит, кричит в ярости. Что я сделала не так? Мне остается только беспомощно открывать в рот, силиться сделать хоть один вдох, хоть чуть-чуть… Я не могу шевелиться, пальцы меня не слушаются, не слушаются, не слушаются. Тело немеет, из горла вырывается лишь хрип о помощи. Настолько тихий и бесполезный, что даже стражники его не замечают.       Кто там за спиной?       Осознание происходящего накатывает волной, сбивает с ног и заставляет барахтаться в себе, вынуждая выплыть. Осознанию без разницы, что я не готова его встречать. Осознание просто делает свое дело. Осознание просто показывает, что все еще будет. Будет, и от этого никуда не убежать.       Волна паники отходит, пальцы судорожно сгибаются и разгибаются, дыхание выравнивается. Ком в горле продолжает стоять, появляется ощущение, что я онемела, и язык теперь не может ничего делать, только лежать бесполезным куском мяса во рту.       Мне страшно находиться одной в палатке. Мне нужен кто-то рядом. Кто-то, кто сможет меня успокоить своим присутствием. Кто-то с карими глазами и хитрой улыбкой.       Складываю руну трясущейся рукой, прикладываю ее ко рту и шепчу:       - Приди ко мне. Пожалуйста…       Опускаю голову в руки, закрываю лицо ладонями. Продолжаю сидеть, не двигаясь и смотря в пустоту. Продолжаю сидеть, пока не слышится приглушенный голос у входа:       - Мы не можем вас пропустить, приказ… - неуверенно говорит один из стражников.       - Пустите его, - не поднимаю голову, смотрю в стол, надеюсь, что они хотя бы услышали.       Спустя несколько секунд сильные мужские руки обхватывают плечи, тянут на себя. Выдавливаю улыбку и поворачиваюсь к Ролану.       - Все хорошо? – он убирает выбившуюся прядь мне за ухо, всматривается в глаза. Вид встрепанный, явно подскочил и помчался сюда. Уловил нотки страха в моем голосе? Или просто понял, что просто так посреди ночи я его не позову?       - Конечно, просто я подумала, - встаю из-за стола, руки Ролана спадают с плеч. Иду по палатке, пытаясь найти время, чтобы успокоиться и начать выглядеть беззаботной. – Когда мы еще с тобой проведем тихую ночь? Скоро будет не до этого, - подхожу к мужчине и тяну его за руку. Его прикосновение успокаивает, и буря эмоций стихает и оставляет меня. Вернуться к прежнему спокойному состоянию намного сложнее, чем я думала. Уверена, Ролан уже заметил, что со мной что-то не так.       - С чего это ты взяла? – он идет за мной, не сопротивляясь, но продолжая вглядываться. Его не проведешь, он слишком хорошо знает меня.       - Ну, знаешь, мы едем к Марку, там нам будет не до друг друга. А потом – кто его знает. Так почему бы не пользоваться моментом? – страх отступает от меня, чувствуя сильную мужскую руку, чувствуя дыхание за моей спиной, чувствуя его готовность любого за меня порвать.       Подхожу к лежанке, легко толкаю Ролана в плечи, чтобы он сел. Тот подчиняется, лишь слегка прищуривается. Пробегает глазами по моему телу, останавливается на лице.       - Вид..       - Вино? – перебиваю его, не давая закончить, не давая завести эту тему. Хотя бы не сейчас. Я пока не готова говорить с ним о видениях.       - Давай, - соглашается он, приподнимает бровь, наблюдая за мной. Молчит о видениях, молчит о том, что я странно себя веду. Просто молчит. Всегда ценила это его умение.       Наливаю нам вино, протягиваю бокал Ролану. Тот продолжает оглядывать меня, брови так и хотят свестись в грозную гримасу.       Хитро улыбаюсь. Сажусь рядом, преданно смотря в глаза, наклоняю голову набок. Рядом с ним я полностью успокоилась. Ни страх, ни паника, ни тревога меня пока что не тревожат.       Ролан отставляет напиток, так и не прикоснувшись к нему, и тянет меня на себя. Вино из моего бокала разливается по земле, стакан откатывается куда-то далеко. Потом его будет трудно найти… не важно.       Важны – его губы и руки на моем теле. Важен он.

***

      - У тебя снова было видение? – его пальцы перебирают мои волосы, запутываются в них и начинают все заново. Пытаются распутать узлы, с которыми не справляется даже расческа. И не могут. – Ты ведь именно его испугалась? – проводит рукой по моей спине, по линии позвоночника, натягивает одеяло мне на плечи.       - Кто тебе сказал, что я испугалась? – поворачиваюсь к нему. Смотрю в не выспавшееся лицо, в уставшие глаза и слегка улыбающийся рот. Он все же прекрасен, особенно сейчас, в полумраке.       - От меня можешь не скрывать, я все вижу.       Ролан осторожно целует меня, почти сразу же отстраняется. Снова запускает руку в мои волосы. Они ему безумно нравятся, он мне когда-то говорил об этом. Не хочу продолжать тему испуга, с ней я сама разберусь. Должна разобраться. Ролана это не касается. Нужно просто постараться от него это скрыть.       - Да, у меня было еще одно видение, - сейчас последует вопрос о том, что в нем было. Я полностью в этом уверена.       - И что же было в видении? – Ролан приподнимается на локте, любопытно заглядывает в глаза. Иногда он мне напоминает подростка, а вовсе не взрослого рассудительного мужчину. Наверное, хорошо, что он может показать мне себя любым. Жаль, что я не всегда могу сделать то же самое.       Провожу рукой по колючей щеке. Он редко допускает себе появляться передо мной небритым. А перед двором он никогда в таком виде не предстанет. Похоже, я оторвала его от какого-нибудь дела. Или разбудила. Хотя в то время он обычно не спит. Сказать ему про наследниц – все поймет. Не сказать ему ничего – не отстанет, пока я сама случайно не проговорюсь. Нужно что-то, что там действительно было, но не главное.       - Ты был моим женихом, - поднимаю руку и смотрю на пальцы. На пальцы, на которых нет кольца. В видении оно было. Красивое, обручальное. И жутко неудобное для меня. Я никогда не носила украшений, так что привыкать к нему я буду долго.       - Да ну? – Ролан явно шокирован, в глазах мелькнула обида, какое-то детское разочарование. Значит, сам хотел сделать предложение, а я все оборвала.       - Я серьезно, - обнимаю Ролана, утыкаюсь ему в грудь. Вдыхаю родной запах, впервые за долгое время полностью расслабляюсь.       - Значит, я тебе сделал предложение? Серьезно? – пытается скрыть за сарказмом обиду, получается не очень. А ведь мне придется ответить «да». Я не смогу его оттолкнуть отказом.       Но моя жизнь не принадлежит мне. Она принадлежит моему народу, моим землям, моему королевству… кому угодно, но не мне. Разве я могу так просто распоряжаться ей?       Пытаюсь вспомнить все замужества предшествующих мне королев. Если не ошибаюсь, трое из них были замужем за своими подчиненными. Но я все равно сомневаюсь. Хотя если посмотреть под другим углом: я люблю Ролана, так почему я должна препятствовать своему счастью?       - Не веришь? Мои видения всегда сбываются, - усмехаюсь, довольно прикрываю глаза.       - Тогда зачем тянуть? – глубоко вдыхает, пытается собраться с мыслями. - Будешь моей женой?       Все равно я так не могу… Моя жизнь принадлежит моему королевству, а не мне. Но если в видении было так, то мне этого не избежать.       - А вот и буду, - показываю язык, радостно смеюсь.       Ролан выдыхает, улыбается и снова целует. Уже с новой прытью, с новым жаром, с новыми чувствами. Аккуратно проводит пальцами по моей щеке, нехотя отрывается и ложится рядом.       Наступает молчание. Надо же, мне сделали предложение в поездке в другое королевство, в палатке. Мне сделал предложение голый небритый мужчина, без всяких цветов и песен. Какой абсурд. Из горла вырывается легкий смешок, который тонет в предрассветной тьме.       - Ролан, если бы ты знал будущее, ты бы его изменил? – устало прикрываю глаза, нервно перебираю одеяло пальцами. Мужчина накрывает своей ладонью мои руки, молча прося перестать волноваться. Сгибаю пальцы под его ладонью, греюсь. Утром стало по-настоящему холодно.       - Смотря какое будущее, - Ролан открывает глаза, смотрит куда-то в стену палатки. Он задремал, пока я лежала рядом. А я и не заметила, надо же. В последнее время я стала слишком рассеянной, мне это не нравится.       - Любое.       - Ты сама когда-то говорила, что судьба настигает нас, даже если попытаться поменять ее ход. Разве нет? – он явно удивлен этим вопросом. Его можно понять, я никогда раньше сама не заводила тему о моих видениях, предпочитая обходить ее стороной. Это проклятье выкачивает все мои силы, и говорить о нем лишний раз мне не хочется.       - Ну, было пара случаев в юности, когда я пыталась ее поменять, - умгум, были, а потом я годами пыталась решить все проблемы, что из этих перемен вытекали. Ох, много же мне понадобилось времени, чтобы понять, что ничего не изменить. Мы не выбираем будущее, и сколько бы мы от него не бежали, оно нас нагонит.       - И чем закончилось?       - Все вернулось к исходному варианту, но через более жестокий путь.       - Так зачем тогда что-то менять, если все равно все будет так же? – Ролан зевает, снова закрывает глаза и пытается уснуть. Притягивает меня к себе сквозь полудрему. Спать осталось все равно не долго, скоро нужно будет ехать дальше.       Пожимаю плечами.       - Да, ты прав…

***

      Холодный каменный зал встретил недружелюбно. Дыхнул противным запахом свечей в нос, обдал холодом и приглушил свет. Все стены близки к черному цвету, шторы и убранства - темно-синие. Ни одного яркого пятна, только белый трон на возвышении. Пройти несколько шагов, порождающих долгое глухое эхо, свернуть направо, потеряться среди огромных колон, найтись и постучаться в дверь. Дождаться приглашения и войти в совершенно другое помещение.       Светлая, уютная комната, обделанная темным деревом, но не таким темным, как стены тронного зала, была полной противоположностью своему предшественнику. Свет стал более мягким, по-домашнему уютным, а температура значительно повысилась. Наверное, благодаря горящим дровам в камине. Все шторы полностью закрыты, ни один лучик солнца не проникает сюда.       Марк после смерти матери полностью закрылся и стал нелюдим.       Он сидел в кресле в окружении каких-то девиц и всего нескольких мужчин. Нелюдим, значит… Весь его вид излучал превосходство, надменность. Гордость. Темные волосы, такие же брови и хитро улыбающиеся губы всегда делали его похожим на злодея старинных сказок, а сейчас, в окружении слуг, в богато обставленной комнате он таковым и был. Злодей, сошедший с книжных иллюстраций. Злодей, развалившийся в кресле, надменно разглядывающий меня и не считающий нужным хотя бы сесть в более приемлемую позу.       Приподнимаю бровь, оглядывая весь этот карнавал. Хотя какой карнавал. Он всегда был таким. Одновременно нелюдим и общителен. Всегда купался в лучах славы, всегда выглядел нарочито идеальным и гордым. И никогда не подпускал к себе кого-то ближе заданной им черты.       Многих людей власть убивает, многим людям она не к лицу. Ему же свое положение безоговорочно шло, и, если присмотреться, то среди этих девиц можно будет найти ее. Власть, которая прислуживает своему господину, подносит бокал или фрукты, массирует плечи.       Один из прислуживающих мужчин подвинул ко мне кресло, налил вино и протянул бокал. Отклонила напиток одним жестом и села напротив Марка.       - Рад тебя видеть, Елена, - он обворожительно улыбается во все зубы, складывает руки замком перед собой. – Надеюсь, путь был не слишком утомительным? – стандартные фразы, которыми он так любит сыпать. Стандартные фразы, которыми он прикрывает свои истинные намерения и чувства.       - Нисколько.       Отвечать не так сухо у меня не получается, постоянно сбивают с мыслей снующие туда сюда слуги. Сколько их тут? Десять? Пятнадцать? Все в белом, когда как сам Марк во всем темном. Играть на контрастах ему всегда удавалось хорошо.       Марк делает непонятное мне движение рукой, и все они, кроме одного мужчины, покидают помещение, возвращаясь в холодный недружелюбный тронный зал. Оставшийся слуга встал у стены, мгновенно приняв на себя роль мебели.       - Ты позвал – я приехала. Удивлена, что ты не устроил пира и праздника к этому событию, - наклоняю голову набок, смотрю прямо ему в глаза. В черные, бездонные глаза. Говорить с ним без иронии у меня не получается, и приходится скрывать свое нарастающее раздражение за дружелюбной улыбкой.       - Трудно устраивать пир во время кризиса. Мои люди хотят есть, и я не могу отобрать у них и без того скудные запасы ради королевских дел. Ты уж извини, - за улыбкой скрывается ответное раздражение и желание заткнуть мне рот одной репликой.       Нам всегда было трудно терпеть друг друга.       - Ты устраивал пиры и в более трудные времена, - улыбаюсь, чем еще сильней злю своего оппонента. Жилка на виске вздулась, бровь иронично изгибается.       - Если тебе так нужен пир в твою честь, то могу устроить, - предлагает он. Глаза кричат о желании развернуться и уйти от меня как можно дальше. – Хотя я помню твою скромность и удивлен этим вопросом.       - Не стоит. О чем ты хотел со мной поговорить? – перевожу тему, осматриваю комнату. Книжные шкафы до потолка и рабочий стол. Стол, на котором нет ни одной бумажки или карты. Убрал из-за меня? Как предусмотрительно.       - О, это очень интересный разговор, возможно, тебе понравится, - кидает быстрый взгляд на мою руку, подмечает что-то нужное ему и удовлетворенно кивает. Что ему от меня нужно? Тревога беспокойно поворачивается на другой бок, но пока что не просыпается.       - Тогда давай начнем его, - пустые разговоры мне не нравятся. Я ехала сюда довольно долго и хочу провести в этой комнате и дворце как можно меньше времени. А лучше вообще его не проводить.       Марк встает с кресла, идет по периметру комнаты. Осматривает карты, которыми увешаны все свободные от шкафов стены. Поворачивается ко мне спиной в задумчивости. Делаю мимолетное движение пальцем, заставляю свои глаза видеть на более тонком уровне. Быстро осматриваю комнату. Никаких следов магического воздействия, никаких ловушек. Только глаза самого Марка показывают свою заколдованность.       - Мне будет совершенно не выгодно устраивать покушение на тебя, так что можешь быть спокойна, - прерывает он молчание. – И если бы я хотел взять тебя в плен или убить, то выбрал бы иной путь, к которому твое заклинание не чувствительно.       - Предосторожность лишней не будет, - глаза все равно не расколдовываю. Так я смогу среагировать быстрее. Даже на простой удар кулаком.       - Я понимаю твое недоверие. Елена, тебя никогда не удивляло, что нашим континентом правят три империи? И только они? – осматриваю три страны на карте, которые берут в кольцо восемь королевств. Три огромные страны. – Тебя никогда не возмущало, что мы должны им подчиняться?       - Нет.       Как я не люблю эти разговоры об иерархии стран на континенте. Этот порядок установился давно, и я не вижу смысл нарушать его. Ничего плохого в том, что кто-то стоит над нами, нет. Хотя другие короли мою позицию не разделяют.       - Я слышал о твоей покорности Империям, - замечает он. - Так вот, о чем я. Даже сейчас, в условиях кризиса, они живут очень даже неплохо. А мы должны перебиваться крохами, которые остались с прошлых урожайных годов, - он сжимает кулак. Очередная выдуманная причина людей, желающих все поменять.       - Если тебе нужна их провизия, то заключи договор с одним из императоров. Я-то тебе зачем?       Марк поворачивается ко мне, смотрит устало. Смотрит как на ребенка. Тяжело вздыхает, не хочет что-либо объяснять. Он старше и мудрее меня, это правда, но иногда его действия ставят меня в тупик.       - Ты никогда не заключала с ними договоров, - шепчет он, вздрагивает. Смотрит на портрет своей предшественницы, сжимает губы.       Я слышала, мать Марка жестоко поплатилась за невыполнение договора, заключенным с Союзом Империй. Но подробностей дела я не знаю. Его королевство усердно замяло эту ситуацию, так что теперь осталось мало посвященных в эту историю людей.       - Но не важно. Кроме Союза Империй сытым осталось лишь одно королевство, - продолжает он прежним уверенным тоном. Выпрямляется, гордо смотрит на меня. Мое. Тревога просыпается, скребет по позвоночнику, переключается на горло, радостно мурлычет. Лишь бы не война. Лишь бы не война. «Будет объявление, будет, будет», - бьется в ушах в такт ударам сердца, глушит весь разум и снова погружает в панику.       Нет, нельзя паниковать. Не тут и не сейчас.       - Допустим, - внимательно наблюдаю за ним. Он переводит взгляд за мою спину. Полностью уверенный в своем предложении. Уверенный в себе.       - Я предлагаю заключить между нашими королевствами союз. Объединиться и построить четвертую империю, - он поднимает руку в красивом жесте, показывает на карту. – С твоими запасами и моей армией мы можем стать по-настоящему великой страной.       В голосе гордость ребенка за «гениальный» план. Это еще хуже войны. Чтоб его.       - Как ты хочешь объединиться? – лишь небольшая формальность, я все равно не собираюсь этого делать. Мое королевство кровью и потом добивалось независимости, и сейчас я не могу закрыть на все это глаза. – И к тому же, объединившись мы станем лишь одним большим королевством, а не четвертой империей. Статус империи просто так не дается.       - Старым проверенным методом, - он обворожительно улыбается, слегка прищурившись. Оставляет без внимания мое замечание. Как ребенок отмахивается от существенной ошибки в плане. На месте разберемся, ага. – Заключим брак.       Брак? С ним? Размечтался! Слишком хорошо представляю, каким этот брак будет. Вечно гуляющий муж, меня мягко отодвинут от власти и заставят рожать наследников. Или вовсе сошлют куда-нибудь в деревню на задворках континента.       Или еще проще. Убьют, выставив это все как несчастный случай.       - И какая будет выгода для моего королевства? – наклоняю голову набок, делаю вид, что заинтересована его предложением. На самом деле во мне бурлит истерика, смешанная с желанием сбежать отсюда.       - Защита. Спокойствие. Величие, - он подходит ближе, аккуратно протягивает руку к моим волосам. Глаза горят мягким светом. Светом, не идущем ни ему, ни его лицу.       Перехватываю его запястье в опасной близости от моей головы, крепко сжимая руку, перевожу взгляд на его лицо.       - Не забывайся, я еще не дала свое согласие.       Не знаю, что прочел он в моем взгляде, но Марк вздрагивает, вдыхает воздух через расширившиеся ноздри, слегка сжимает губы. Отпускаю его руку, и он ее убирает.       - Соглашайся, ты не пожалеешь, - снова надевает маску дружелюбного соседа. Дружелюбного злодея со страниц сказок.       Два предложения за три дня. Одно в палатке, другое в кабинете. Никакой романтики. Как иронично.       - Нет, Марк, я не согласна, - встаю и отхожу к первой попавшейся карте. Куда угодно, но подальше от мужчины. Уверена, он за моей спиной беззвучно шепчет ругательства, глаза полны злости, а брови насуплены. – И никогда на это не соглашусь.       - Почему? – старается скрыть злость. Ну, как сказать. Меня не устраивает в нем абсолютно ничего, и связывать с ним жизнь я не собираюсь. – Брак будет лишь обычной формальностью, если захочешь, сможешь встречаться с кем угодно, сколько угодно и когда угодно.       Да-да, а потом всех моих любовников перебьют в темной подворотне, а меня запрут в комнате и не выпустят. Марк – тиран, и я не верю ни одному его слову.       - Слишком большим трудом мои предшественницы добивались нашей независимости. Я не похороню их труды под венком замужества с тобой.       Ну и к тому же, не говорить же ему, что я уже занята. Слишком по-детски. Но кольцо, похоже, нужно начать носить.       - Это принесет величие твоей стране, - он подходит ко мне. Спиной чувствую его присутствие. Он почти на полторы головы выше меня. Я слишком ярко ощущаю себя маленькой рядом с ним. С Роланом схожие ощущения, но там я чувствую защиту. В данной ситуации ощущаю только страх. Мне грозит опасность, если он взбесится и решит применить силу. Хотя, может, я смогу защититься магией.       - Это принесет спасение твоей стране и похоронит мою, - незамедлительно парирую, поворачиваюсь к нему лицом.       - Разве плохо желать своему народу счастье? – он пожимает плечами и ничего не отвечает на вторую часть моего предложения. В этом весь он. Добиваться своих целей любыми путями. Неважно по чьим головам придется пойти. Главное – цель.       - Мой ответ: нет. И он таким останется. Но если ты хочешь спасение своему народу – мы можем заключить с тобой договор. Если уж ты боишься заключать его с Империями.       Марк сжимает зубы. Складывает руки на груди. На какое-то время наступает молчание, нарушаемое лишь нашим дыханием. Слишком личная обстановка, мне не нравится.       - И какие твои условия? – соглашается он.       - Я предлагаю поднять количество поставляемых вам товаров на двадцать пять процентов. Оплата поднимется на такую же цифру, - наших запасов хватит еще на одиннадцать лет, так что для моего королевства это не такая страшная потеря. А вот казна пополнится существенно.       Марк хмурится, прикидывает что-то в уме. По щекам ходят желваки, он роняет взгляд на карту. Во взгляде проскальзывает все та же детская обида на разрушенный план, почти сразу утихает.       - Двадцать восемь процентов, - отвечает он, протягивая мне руку для пожатия. Во взгляде хитрый блеск. Нет, мне это определенно не нравится все сильней и сильней.       - Согласна, - жму ему руку.       - Дай мне время, я подготовлю все нужные бумаги, - он улыбается, убирает свою ладонь за спину. – Больше у меня вопросов к тебе нет.       - И ради этого стоило меня приглашать к себе? – поднимаю брови. Ну, это уже издевательство! В конечном счете, он мог сам приехать ко мне. Ох, как он мне не нравится. Все ради себя. – Мог изложить все в письме.       - В письмах такое не пишут, - незамедлительно отвечает он, слегка склоняет голову в знак признательности. – Можешь остаться на пару дней. Наши маги подготовят порталы для перемещения. Признаться, я удивлен, что ты приехала на лошади, а не воспользовалась магией. Почему?       - Захотелось. Я пойду?       - Конечно.       Разворачиваюсь и иду к выходу. Все время приходится быть в напряжении, я слишком его боюсь. Очень. Боюсь.       - Ах да, Елена. Ты могла заручиться военной поддержкой, но решила не делать этого, - останавливаюсь, поворачиваюсь к Марку. – Так вот. К чему я. Не удивляйся, если на тебя кто-нибудь нападет.       И обворожительная улыбка злодея из детских книжек.