Steps in the dark

      Провести целую ночь в чужих объятиях для Крэйга оказывается немного сложнее, чем он мог представить себе ранее. Тем не менее, это правда тепло и уютно. Осторожно покидая кровать МакКормика, он своим воспаленным мозгом задумался над тем, что ему будет не хватать этого, если что-то пойдет не так, если он застрянет «там». Как он и обещал, оставить Кенни одного ночью парень так и не решился, а значит свое путешествие до школы нужно было отложить еще не надолго. У него были более важные дела, с которыми нужно было разобраться. И разобраться поскорей.        Такер пробрался домой в стиле ниндзя, практически сливаясь со стенами, не считая яркого голубого освещения коридоров, которое, слава богу, остается незамеченным. Забаррикадировал свою дверь, сбрасывая по пути портфель и толстовку. Истощенное тело тут же упало на кровать, и не менее уставшее сознание оборвало тонкую связь, что удерживала его здесь, сразу же, как он прикрыл глаза.              После того как предки МакКормика тоже сваливают из дома в поисках подработки и выпивки, а Карен уходит в направлении школы, день Кенни начинает проходить в ленивом ничегонеделании и шлянии по дому «из угла в угол» с перерывами на перекусы и попытках найти в телеке хоть что-то более или менее интересное. Что, естественно, не приводит к хоть более или менее вменяемым результатам: либо тупые шоу рассчитанные на малолеток, либо новости о том как все в этом мире плохо, и что пора бы уже всем остальным сдохнуть, чтобы не мешать тем у кого есть много денег. Успокаивало одно: надо как-то перекантоваться до вечера. А вечером это праздное существование разбавит обратное появление Крэйга.       "Если конечно ничего у того не произойдет в школе или дома. Слишком уж он халатно относится к своей судьбе как «человека» и отношениям внутри семьи".       Блондин ловит себя на мысли о том, что не так уж это и легко просто «сидеть дома» когда нет сопутствующих развлечений в виде компании «друзей» или других соответствующих веществ, которыми можно порадовать свой организм. Но, ввиду ситуации, естественно, ничего у него в запасниках, после поиска, не оказывается. Алкоголь куплен заранее не был, а из имеющейся наркоты он сам ничего не хотел — все было слишком сильное и могло торкнуть основательно и надолго с учетом ослабленного организма.       «Хоть готам звони о том, что вы же бабки должны, вот и несите возврат долга сразу пивом».       В таком медитационном состоянии и дожидается пока на улице не начинает вечереть. Спасала только возможность выйти с телефона в чат-конференцию и поболтать с пацанами о том, как прошел день в школе. Именно оттуда он и узнает, что в школе было спокойствие, и никто там не появился для продолжения «шоу». После чего он отрывается от «Стэн-конфы» чтобы проявить логичное беспокойство и отправить СМС к Факеру. Ответа не приходит даже ночью и по-хорошему уже надо начинать паниковать и волноваться, но помня чем все закончилось в прошлый раз паники, за его судьбу, решает проявить моральное мужество и не соваться на «ту сторону», где, по всей видимости, сейчас активно что-то происходит.       «Пусть сами разбираются. А я не хочу потом получать очередные щелбаны, давая повод над собой поиздеваться».              На той стороне Крэйг впервые просыпается от боли. Выжигающее все изнутри пламя мигом окутывает тело, брюнет же только и может, что часто дышать, плывущим взором наблюдая за звездными небесами.       «Ты мог бы и умереть, если бы остался там чуть дольше. Мы звали тебя, хотели предупредить».       Редкое мгновение, когда он слышал голоса предков с той стороны, а не Её голос. Он был больше, чем уверен, что это пламя было их «рук» дело. Оно выжигало в нем все живое, давая полностью перейти в форму, которую все звали Проводником. Без чувств и желаний, холодная душа, у которой не должно быть никаких пристрастий. Ее мать — Смерть, дом — та сторона. Но Крэйг все еще сопротивлялся, ведь он, во что бы то ему не стало, обещал вернуться.       — Я не мог оставить его, позволить забрать его.        «Мы знаем, но ты рискуешь разозлить ее. Ты нужен ей».       — Я знаю. — На дрожащих руках поднимается с холодного камня, расфокусированным взглядом пытаясь найти знакомый силуэт, но ничего не было.       — Где она?        «Ты знаешь, где она. Не бойся, мы будем защищать тебя, если ты позволишь».       Тяжелый взгляд поднимается на «шрам» - врата. Открыть их не составляет никакого труда, проникнуть на ту сторону, и найти одну единственную для всех Смерть — тоже. Трудности начинаются дальше, когда на него опадает не менее тяжелый взгляд из-под тьмы капюшона ее мантии.        «Значит, ты сделал выбор».       — Да. — Чувствует, как тело, точнее душа, тяжелеет. Становится тяжелей дышать, двигаться, думать.        «Хорошо. Но ты ведь понимаешь, что я не могу тебе помочь с этим?» — Её костлявая рука проходит сквозь пламя, кости тут же окутываются им, как и все тело парня. Знак демона. Обычного человека оно просто убьет, но он буквально сам создавал его из боли и гнева.        «Ты опасен для него, хоть он и бессмертен». — Наконец Её голос становится мягче, слышатся шаги по невидимому паркету в туннеле без начала и конца. — «Я дам тебе отсрочку, если ты возьмешь всю ответственность последующую за этим на себя. И, как только ты проведешь его через врата, вернешься ко мне. Твое тело не бессмертно, я не смогу дать тебе другое взамен, а вот твоя душа навечно останется такой. Ты слишком дорог для меня, Проводник. Ты — последний, и нам предстоит много работы в будущем, чтобы возродить знания, которые были забыты человечеством. Я обучу тебя, а пока возвращайся в храм и отдыхай, иначе сосуд может не выдержать твоей силы раньше, нежели ты себе это представляешь».       Такер ощущает знакомое падение сквозь темноту: Она перенесла парня в его храм, видимо, понимая, что он сам навряд ли бы пересек врата во второй раз. Крэйга продолжало разрывать на куски, слезы невольно стекали по лицу и опадали на холодный камень золотистого цвета, а голоса в голове пытались смягчить его мучения тихими песнями, привычно родными и успокаивающими, от которых возникало обманчивое чувство того, что он не один. Неизвестно, сколько он точно времени провел здесь, но его душа медленно восстанавливается. Сила находит выход, и все возвращается в норму, он не чувствует боли больше, лишь холод. Признак того, что пора возвращаться.               Перед глазами, наконец, не было никакой пелены, мир вернулся в привычные серые краски. Лениво нашаривает телефон в карманах джинс, чтобы сверить число и время. Он проспал больше суток, обед последующего дня и СМС от «нищего»:       -       «ТЫ ГДЕ?»        -       Ответить.       «Прости, заснул. Ты сам попробуй несколько суток не спать. Через пару часов загляну, жди».        Отправить.       -       Еще бы парню найти сил встать с кровати. Сосуду досталось куда сильнее, чем предполагалось. Любое малейшее движение приводило к болезненному импульсу. Крэйг вытягивает руки перед собой, с удивлением наблюдая за то, как обгорелые бинты спадают с них, оголяя тысячи голосов предков.        «Мы с тобой, не бойся нас».       — Я не боюсь. — Устало вздыхает, медленно ставя ноги на пол и принимая сидящее положение, ожидая, когда легкое головокружение покинет его больную голову окончательно. Нужно поесть и подумать, что делать дальше.       Медленно сползает в кухню, к счастью замечая, что, кроме него и Страйпи младшего, дома никого не было. Ну и раз ему было больно лишний раз даже вздохнуть, Крэйг запаривает себе лапшу быстрого приготовления и также быстро наворачивает ту, заливая сверху чаем.       «Никакой кулинарии на сегодня».       Возвращается к себе, не забывая покормить своего любимца в клетке, приводит самого себя в порядок, принимая душ и, наконец, напяливая толстовку. Перед тем, как покинуть дом несколько минут проводит у зеркала с целью успокоить нервы. Тату из-под кофты (почти) не видно, и глаза в норме. Никаких неестественных признаков потустороннего. По пути к МакКормикам заходит в магазин, покупая очередную шоколадку для Карен.       «Кенни обойдётся, хули, а то будет ещё один повод ему поебать мне мозги моей голубизной. Точно обойдётся».       В результате, оказывается у чужого дома в пятом часу вечера.       «Обещал прийти вечером — пришёл, подумаешь, сутки пропустил».       Терпеливо стучит в дверь в ожидании, пока ему откроют и впустят внутрь. Младшая все ещё недоверчиво смотрит на парня, но смягчается, когда он протягивает ей сладость, даже провожает брюнета до чужой комнаты, будто тот мог заблудиться в трёх дверях.        — Привет, больной. — Лениво протягивает слова, прикрывая за собой дверь и падая на лежащую в кровати фигуру, придавливая того к матрасу всем весом (хоть и катастрофическим малым для роста), вызывая непонятной эмоции пыхтение со стороны. - Я тоже рад тебя видеть, Кенни. Что нового расскажешь?              То, что он, за отсутствие какой-либо связи, «пидор и вообще не хороший человек», МакКормик решает промолчать, но «для профилактики» все же надо недовольно побурчать из-под одеяла о том, что было бы в этом доме чем отравиться, он бы наверное уже это сделал, в отсутствии контроля с Его стороны.       Облегчив душу и пробурчавшись, все же высовывает лицо из кокона, в котором он дремал в момент появления Такера. Одарив того своим взглядом и улыбкой. Ну не мог Кенни злиться на это потустороннее чудо, пока он рядом.       «Пока не могу… а там война план покажет».       — Думаю то, что я жив, это уже хорошая новость (для тебя). Да и ты, в том числе, я смотрю, не откинулся таки за эти два дня. — Протягивает руку, чтобы взяться за ладонь Крэйга. - А вообще, да, я скучал. Пока ты там наверное свою «подругу» развлекал. И я смотрю, раз ты тут, то свидание с моей конкуренткой, за твое тело, прошло более или менее успешно. По крайней мере «прожектора» погасли.       Неспешно проводит рукой по лбу брюнета, отводя челку в сторону и тем самым открывая себе его лицо полностью. Особенно ради его серых глаз, которые вызывали у блондина кайф своим оттенком. Крэйг же, наверное, вспомнив, что МакКормику хоть чем-то, но надо дышать, отваливается с него вбок, в пространство между парнем и стенкой. Воспользовавшись этим маневром, выпутывается из одеяла, и придавливает того коленкой к этой стенке, с подмигиванием о том, что «вину» бы как-то загладить надо, а то «принцесса» скучала в высоком замке, ожидая своего принца после битвы с драконом.              Улыбка Кенни просто не может не заставить улыбнуться Крэйга в ответ, такая тёплая и ставшая за этот промежуток времени практически родной:       — Это просто замечательная новость. Я переживал за тебя. — Осторожно берет парня за руку, переплетая пальцы и устраиваясь поудобней уже на боку, стараясь все же двигаться поменьше, ибо тело все ещё ужасно протестовало любому шевелению, будто бы он пробежал марафонский кросс, и теперь мышцы просто посылали сознание на хуй. - Скорее это она меня развлекала, но главное, что я ещё здесь.       Чужое замечание о теле заставляет Крэйга подумать не совсем о том, о чем бы стоило думать прямо сейчас. Вообще не о том, что заставляет практически незаметно смутиться и отвести взгляд в сторону, до того момента, пока в него не утыкается чужое колено. Волна раздражающей боли пробегается по телу, но тот старается не подавать виду, ехидно ухмыляясь, ещё сильнее прижимаясь к стене, играя бровками перед блондином, будто перед какой-то девицей.        — Не уж-то моя принцесса злится? Ну как же мне загладить вину перед ней? — Строит из себя ангела, хотя и без того ясно, что ангел из Такера, как из МакКормика балерина. Можно было бы вновь прижать его и отыграться за потасовку у школы, но двигаться лишний раз не хотелось, плюс руки бы начали предательски дрожать под тяжестью тела. Оставалось просто поддерживать грозный образ и ждать, что выкинет «принцесса» в свой ход.              Поняв, что у напарника настрой поиграть, все же есть, Кенни симулирует тому взглядом «обиженную девчонку», и, проведя «сверху вниз» пальцем по его груди, отпуская коленку. Надув губы и скрестив руки на груди, отваливается от него в противоположную сторону, подставляя под взор свою «неприступную» (как бы) спину:       — Неужели «она» не достойна даже одного маааааленького поцелуйчика? Или хотя бы тесных обнимаааашечек? — строит обиженный голос, а самого чуть ли не разрывает изнутри на истерический смех. И хорошо, что парень отвернулся, иначе спектакль бы совсем не удался, ибо голос-то играется обиженный, а у самого рожа «сияет» во все стороны, от того, что рядом опять есть тот, кого можно поподъёбывать, проявляя «лучшие» черты характера. — Пришел, блин, на свидание, и даже без подааарочка для меня… хотя бы маааленького. А сам-то не успев прийти, сразу в постель ко мне лезешь. Ты бы еще сразу бы в трусы ко мне заглянул, че уж долго-то тянуть? (Хнык-хнык, шмыг-шмыг…)       Теперь, самое главное, взять молчаливую ДРАММАтическую паузу, в лучших театральных школах мира. Паузу, в ожидании того, что Кенни сейчас либо, как того и следует, дадут под зад сильного пинка, заставляя кубарем скатиться с кровати на пол, так шоб пятая точка точно отбилась, либо таки полезут обниматься/целоваться.       «И чет, я даже не знаю какой из вариантов предпочтительнее: грубая мужская сила "самца-доминанта" или нежность благородного рыцаря, просящего прощения у своей своенравной мадам».       Сам же блондин, в ожидании от Такера «возвращения с войны», прошедшей ночью, вообще-то, думал над таким вопросом, как: «А он вообще парень или мадам в отношениях? А то я даже не поинтересовался у него этим вопросом за ненадобностью на тот момент. А сам сейчас из себя телку для него строю. А вдруг, это там, сейчас за моей спиной, лежит еще та тёлочка? Которой бы самой хотелось обнимашек и нежности? А не бегать за блондинистой "сучкой"?»              Брови Крэйга то и дело ползут вверх от разыгранного здесь для него спектакля. Развести МакКормика на игру было легче простого, а наблюдать за тем, как тот выделывается перед ним можно было вообще вечно. Если это, конечно же, в первую очередь не выбешивало самого Крэйга, но именно сейчас у «грозного и холодного проводника» было вполне настроение для, так называемой, игры.        — Ну почему сразу «не достойна»? Конечно же, достойна. И куда большего, нежели обычный поцелуйчик с обнимашками. Как по-детски. — Проводит указательным пальцем вдоль позвоночника парня, хищно скалясь и усмехаясь, хоть тот и не видел этого напрямую, после медленно пододвигаясь, перекидывая одну руку через чужой корпус и все же опираясь на неё, приближаясь к чужому ушку и тут же обдавая его горячим дыханием. — Или моей маленькой истеричке лишь бы закатить скандал? Только тут публики маловато, солнце, для этого.       Возвращается на своё прежнее место за чужой спиной, напоследок проводя кончиком носа по линии чужой шеи, ожидая следующего хода своего соперника в этой театральной партии двух непризнанных актёров. Крэйгу очень хочется съязвить про то, что Кенни«настоящая блондинистая сучка», а это могло полностью разрушить всю созданную атмосферу. К тому же у него были и козыри в рукаве: он выше, сильнее, и, если потребуется, сможет легко выгнать блондина из зоны его личного комфорта.       «Интересно, что будет делать наш мачомэн, когда окажется на месте тех, кого обычно пытался соблазнять? Хотелось бы увидеть его цветистую смущенную мордашку. И обломать. Чёрт возьми, да, потому что я злой и ужасный серый волк? Не повезло ему со мной, хех».       Фыркнув и театрально передернув плечами, Кенни разворачивается с претензией в лице обратно на Такера:       — Нда, и что если это так? Или мне даже уже поскандалить немножко нельзя? Или ты против? - Хмурится, смотря на него из-под ресниц. — Или, я так понимаю, единственное, что у тебя в организме есть из «твердого» это только палец, которым ты в мою спину сейчас потыкал?       Не успевает Крэйг открыть рот, как МакКормик продолжает «жестко» ломать его мысли:       — И я не про твое междулапье, хам. Подними глаза обратно. Я про твой моральный стержень и смелость, как мужчины. Или кто из нас тут «девочка»? Может мне стоит проявить наоборот свою уверенность? И сделать ТЕБЯ дамой в этой постели? — Придвигается ближе, практически вплотную, оставляя лишь небольшой промежуток между лицами, практически касаясь Крэйга своими губами, понижая голос до шепота, но уверенного. — Ну, так что, малыш, хочешь, чтобы твоя сучечка, стала немного погрубее и сама проявила инициативу? Могу быть даже мальчиком и показать тебе, кто в этом доме мужчина.       Запускает пальцы в черные волосы, отклоняя голову Крэйга назад от себя, второй рукой, осторожным движением проводя пальцами по его шее.       — Как думаешь, если я поставлю тебе на этой не тронутой территории один засосик, кто-то другой сильно будет тебя ревновать?              Каждое чужое движение и слово Кенни вызывали у Крэйга одну волну мурашек за другой. Его взгляд, его слова, все говорило о чрезмерной самоуверенности. Будто блондин знал все наперед, каждое его движение, каждое слово, каждый шаг в данной игре, предугадывал и переигрывал. Его театральная игра превосходила все ожидания, игра не на публику, игра лишь для одного человека. И, кажется, именно сейчас она переступала запретную черту дозволенного. Черту, вернуться за которую будет невозможно, он не позволит.       «Я завел этот спектакль, и я не позволю одержать ему победу в нем надо мной».       Одна рука покоится чуть ниже двух крыльев лопаток, вторая — на ягодицах блондина, беспардонно и нагло сжимая их, прижимая горячее тело к себе еще сильнее. Тут становилось слишком жарко, дыхание сбивалось, но наглая и самоуверенная ухмылка не спадала с лица. Крэйг рвано выдыхает в чужие губы, ощущая их своими потрескавшимися от холода. Ему хочется поцеловать, грубо, напористо, прижать этого наглого мальчишку, заставить сменить уверенность на легкий испуг и растерянность, но это могло лишить Такера столь прекрасного зрелища. Огонь в его глазах заставляет продолжать. Самодовольно усмехаясь, сам отводит свою голову назад и чуть в сторону, сильнее оголяя собственную шею, даже не думая о том, что будет, если прямо сейчас «эта сучка» не спасует. Это будет после: смущение, упреки и злость за то, что такое хуй спрячешь. Сейчас же это представление должно продолжаться.       — Ну давай, рискни, если не боишься, что другая ревнивая истеричная блондиночка не найдет тебя и не выцарапает твои прекрасные глазки. Такую потерю будет действительно жаль. — Заводит руку, что лежала ниже лопаток, под чужую футболку, отчего другой парень вздрагивает. Его кожа, кажется, плавится под холодной ладонью Такера, что только больше заводит брюнета и заставляет нервно облизнуться. - Ну так что? Рискнешь, альфа-сучка?              Услышав в его голосе Крэйга уже не расслабленность, а именно не прикрытую агрессию с примесью оскорбления, Кенни чувствует, что он уже слишком «переиграл», и находится на грани того, чтобы в очередной раз «перегнуть палку». Выждав пару секунд, нагло ставит Такеру на лицо свою пятерню и отворачивает его не менее наглую и самодовольную морду от себя в сторону:       — Остынь, демон, не буду я твою шею трогать. А то еще немного и вообще из трусов сам на тебя выпрыгну. — Мягким, но уверенным движением, берется за его руку и достает из-под своей футболки. - Молодец, победил. Но давай дальше сейчас продолжать не будем. Твоя принцесса сейчас не в настроении рисковать своим прекрасными глазками ради сиюминутного удовольствия. А с учетом того, что пока умирать я не собираюсь, глазки мне еще нужны, ведь они так прекрасны, а слепой я тебе нахер не буду нужен, как бы двусмысленно это не звучало…       Вздохнув, закусывает нижнюю губу и откидывается на спину. В голову сразу же предательски лезут мысли о том, чем все закончилось возле школы. Большой синяк с того раза все еще был на коже, прямо по центру, в верхней части живота, потому что Кенни не умирал в эти дни, и соответственно тело не восстанавливалось, накапливая на себе все получаемые повреждения. Каждое утро после этого, стоя перед зеркалом, он вспоминал о нем (Крэйге), притрагиваясь к этому месту, и ловя себя на мазохистских наклонностях: «Ну как можно вспоминать и думать о любимом человеке смотря на травму причиненную им тебе? Но Крэйгу сейчас знать об этом было совсем не обязательно. Лучше просто вовремя сдать позиции самому, так чтобы сохранить его самооценку на должном уровне. Притворившись, что все хорошо». — Возникшее некстати «желание» приходится спрятать, подняв ноги в коленках. — «Надеюсь, что он больше был поглощен переживаниями за свою драгоценную шею, и не успел акцентировать свое внимание на моих предательски оттопыренных спереди брифах».                Лениво, с долей разочарования, Такер убирает свои руки от чужого тела, поднимая те верх ладонями, типа «как скажешь». На секунду ловит себя на том, что это разочарование ненормального происхождения не является ничем поддельным. Тем не менее старается скрыть его за победной усмешкой, хотя именно сейчас хотелось стыдливо проиграть. Откатывается следом за блондином на спину и тяжело вздыхает, стараясь привести себя в порядок, в плане привычного холодного и безразличного лица и спокойного полу-мертвенного дыхания. Тихо смеясь над репликами МакКормика, ведь ещё пару секунд назад Крэйг и сам был уверен, что набросится на этого беззащитного перед ним блондина со всеми текущими из этого последствиями. Но Кенни всего лишь играл, и хорошо, что эта игра остановилась до того, как брюнет потерял бы контроль над собственными действиями.       «Всего лишь игра, да».       — Ещё бы я не победил. Жаль, что принцесса не в настроении, но так и быть. — Закидывает одну руку за голову, стягивая шапку с себя и запускает пальцы в свои волосы, перебирая те, взъерошивая, будто пытаясь избавиться от чертовой пелены слишком сладкого сна или же слишком реального кошмара. В результате стягивает с себя и толстовку, заваливаясь обратно на спину, подкладывая одну руку под голову, вторую же рассматривая холодным взором, желая сосредоточить своё внимание на чем-то, чем не являлся блондин.       — Хэй, угостишь своего рыцаря чаем? Я ж всё-таки в гости приперся. Можешь не торопиться. — С издевкой усмехается, прикрывая глаза, прекрасно понимая, что блондину тоже стоит «привести себя в порядок».       «Только припудриванием носика это не обойдётся. И во время отсутствия хозяина дома у меня вполне хватает ума понять, насколько сильно я влип».              Кенни закатывает глаза, молча подавляя внутри себя желание послать Крэйга нахер и куда подальше с его этим хозяйско-чаевым поведением. Но, как говорится, наглость — это второе счастье. И в данном случае он полностью прав, что к гостю надо проявить должное внимание, которое требуется, несмотря на его «рухнувшее в пропасть» настроение. Производит некоторые акробатические манипуляции, перемещаясь из лежачего в сидячее положение, так чтобы по-прежнему скрыть от взора серых глаз его пока еще напряженное хозяйство. Но МакКормик у себя дома, поэтому напяливать трико или шорты ему просто лениво.       Встав с кровати, не торопясь отправляется в коридор, все же оглядываясь на выходе и предлагая «Гостю» составить себе компанию за приготовлением чаепития:       — Если мой «Господин» оторвет зад от кровати и проследует за мной на кухню, чтобы попить чаю там, то я буду таааак счастлив. Заставлять «больного» человека таскать кипяток по дому совсем не безопасно. Но если «нет», то «нет», оставайся валяться, щас все будет. — С этими словами действительно отправляется в сторону кухни, попутно обдумывая, каких бы «ништяков» накопать ему к чаю.       «Мне действительно бы хотелось ответить ему чем-то достойным, как это бывало в его доме, но это было сейчас просто физически не реально. Сахара в доме точно не предвиделось, печенье мы сожрали наглым образом еще в прошлый раз, но можно, наконец, угостить его "знаменитым блюдом" этого дома в виде разогретых в микроволновке замороженных вафель. Надеюсь, что за уже второй пропуск подряд "уборочного" дня я еще работаю у Твиков. Надо будет завтра все же выползти из этого дома на мороз и пойти к Доновану в обувной. А то может в следующие разы Крэйг захочет например кофе, или бухнуть с ним решим чего алкогольного: нужен стратегический запас. А на него нужны бабки».       — Если ты все время будешь меня так звать, я готов тебе хоть сам этот чай разливать. – Крэйг усмехается, но все же встает, даже скорее сползает с кровати, ибо тело все ещё по-прежнему ныло и болело, а Кенни сейчас никак не обладал целительный свойствами, к сожалению, да и к тому же заставлял двигаться лишний раз.       На кухне этого дома он оказывается впервые, так что осмотрев всё оценивающе и внимательно, плюхается за стол и расплывается по нему, подложив руки под голову, внимательно, практически не моргая, наблюдая за тем, как хозяин дома суетится по кухне.        — Кен… — Лениво прикрывает глаза, протягивая единственную гласную в слове до тех пор, пока взгляд голубых глаз всё-таки полностью не обращается к Такеру. — Я люблю тебя. — Вот так вот легко и просто произносит то, что ещё несколько дней назад казалось чем-то страшным и недопустимым.       Открывает глаза лишь тогда, когда прям перед носом ударяет запах горячего напитка. Все в своей же медлительной манере выпрямляется, потягиваясь, и благодарит парня за гостеприимство.       «Ну не зверь же я какой-то и урод. Да и сейчас я тут только, чтобы убедиться, что он в порядке. Ходить сюда каждый день будет как минимум нагло, так что завтра стоило бы отправиться в школу, а вечер посвятить перекрытию дыр в учёбе. Возможно, завалиться к Твикам и отработать пару конспектов. Занять себя чем угодно, лишь бы не выглядеть навязчивым и чересчур озабоченным. А то и правда довел себя до состояния бабы, а не БОЙфренда».              Когда микроволновка оповещает парней своим бодрым «бздыньком» о готовности блюда-бедняков, Кенни выставляет скромный перекус перед Крэйгом, усаживаясь за стол напротив него. И наблюдая за тем, как тот недоверчиво тычет вилкой в предложенное блюдо и, помявшись, отправляет его к себе в рот. Горячий чай медленно глоток за глотком поступает в кишки, отвлекая от других мыслей кроме самого процесса и того, что МакКормику сейчас признались в любви.       «Надеюсь, что это было сказано именно искренне "от сердца", а не в попытке разбавить молчаливую обстановку, при которой я отчетливо чувствую, как меня сейчас сверлят взглядом, на то, как задирается кверху моя футболка при действиях по добыче чая с верхней полки и нагибания в морозилку за вафлями. В общем, попа моя побывала перед его взором, сегодня, во всех возможных проявлениях, обтянутая тканью плавок. Хех. Наслаждайся, Крэйг Такер, если тебе действительно этого хочется, я пока не знаю всех твоих чувств ко мне. Но хочу их узнать».       И вот, блондин с улыбкой наблюдает за процессом чаепития, пытаясь прям не пялиться на брюнета, чтобы не вызвать у него чувства смущения перед ним, или наоборот неправильных мыслей о том, что он возможно смотрит за тем, как в Крэйге планомерно исчезает «последняя» еда этого дома. Всё так сказать во имя «любви».       Выждав момент, когда тарелка опустеет, но в кружке у Такера остается еще немного чая, Кенни решается продолжить свой эксперимент по прощупыванию границ дозволенного, начатый еще в доме Крэйга:       «Теперь, когда мою попу нагло облапали в кровати руками, я тоже хочу почувствовать одну из частей находящегося рядом тела».       Далее всё очень просто и банально, по «стандартному» сценарию: МакКормик задирает кверху ногу и, протянув ту под столом, упирает пятку в кромку стула, а пальцами, спрятанными в носке, мягко нажимает на то самое место, где теоретически должен находится орган вожделения с причитающимся мешочком рядом.       «Да, да, Господин Факер, это именно то, что ты сейчас почувствовал» — сияют его глаза в ответ на его резко поднятые черные брови. — «Альфа-сучечка перестала на тебя дуться за угрозу побоев и хочет поиграть. Что же, Крэйг, а в штанишках-то у тебя, я смотрю, теснота проявляется». — Думает Кенни в момент визуальной перестрелки глазами за кухонным столом. Шевеление под шелковистой черной тканью трико явственно и не двусмысленно дает понять, что нога здесь НЕ зря.              Брови Крэйга медленно, но верно ползут вверх, чай застревает где-то в его горле, когда чужая нога оказывается совсем не там, где ей полагалось быть. Все возможные чувства, от смущения до гнева, вызванного чей-то непоследовательностью, смешиваются под маской холодного «Ну и что дальше?». В голове парня сияет мысль о том, чтобы перехватить чужую ногу и все-таки устроить блондину полёт до пола под столом, что было на грани их прошлой «войны» на домашнем поле Такера, но зная чужое «сверх везение» приходится данную идею придержать при себе, ровно как и комментарий о том, что «у одной сучечки тут явные ПМС с грёбанными перепадами настроения». Это было просто до омерзения смешно и ставило брюнета в тупик.       «Пытается отыграться за моё наглое поведение? Скорее рискует своей целостностью».       Делает последние пару глотков чая, отставляя кружку чуть в сторону и опираясь головой на руку, внимательно рассматривая чужие эмоции на лице, пытаясь максимально скрыть свои собственные.        — Ты слишком сложный для принцессы. — Осторожно проводит пальцами свободной руки по чужой лодыжке, «по-кошачьи» скалясь. — И слишком быстро поменял ориентацию. — Осторожно приподнимает чужую ногу за голеностоп, отодвигая синхронно стул и резко опуская чужую стопу в свободное падение до пола, не думая о возможных последствиях и травмоопасности ситуации.       Ощущение того, что все это закончится не очень хорошо для них обоих, таки крепло в штанах Крэйга, а значит, не особо желая того, но ему следовало сматывать удочки. Медленно обходя стол, останавливается за чужой спиной, заставляя блондина обернуться на стуле следом за его траекторией движения, после немного неожиданно наклоняется и все же уверенно целует парня, прежде убедившись, что по всем фронтам, так сказать, чисто.        Возникшая «обида» за бросок ноги, в голове Кенни практически заглаживается этим смелым поцелуем, что одновременно радует и обескураживает блондина.       — Мне нравится. — Шепчет Крэйг тому в губы, лениво выпрямляясь и потягиваясь. — Спасибо за угощение. — Делает двусмысленный акцент на последнем слове, заставляя блондина все же почти незаметно, но смутиться. — Боюсь, что на ночь остаться не смогу, а то твоя сестра ещё допрос мне начнёт проводить на входе о том, что я так долго с тобой в комнате делаю.       Нервно усмехается, уже сидя на свободной кровати и лениво натягивая свою же толстовку на взмокшую футболку. Покидать этот дом Крэйгу категорически не хотелось, но настроение, что витало здесь, хоть и постановочное, а в это хотелось верить, заставляло нервничать.       «Даже если мы и встречаемся, мы все ещё оба парни. И это никак не волновало меня до тех пор, пока мое же собственное достоинство в штанах не оказалось заинтересовано наличием пары рядом. Такие мысли редко и проскальзывали в моей голове, как и у любого нормального парня, наверное, но вот о их реализации думать мне еще не приходилось. Блять! Этот грёбанный Кенни с его чертовски стройным телом и аппетитной задницей, как говорится, доигрался».              Кенни тоже переваривал в своей голове некоторые из мыслей: «Не слишком ли грубую игру мы с ним затеяли между собой. Может, стоит сбавить перепады в настроениях и силе, и попробовать смягчить позиции, перейдя в более "романтический" режим? Но, как бы там ни было, вот я сижу на кровати, в растерянных чувствах, и наблюдаю за тем, как не успевший прийти гость уже через час вместе проведенного времени начинает свои сборы с желанием покинуть мой дом. Эй нет! Мы так не договаривались!» — вертится в его голове, но никак не может слететь с языка. — «Принцесса еще не наигралась, раз на то пошло. И если Властелин хочет именно грубой игры, то он ее получит!»       Встав со своей койки, МакКормик очень медленно, так чтобы на него обратили внимание, виляя задницей перемещается в направлении противоположном, по направлению к Крэйгу, «модельной» походкой (только что каблуков не хватает). Подойдя под неотрывным взором серых глаз, опирает одну руку Такеру на грудь, а вторую заводит ему за шею.       — Кенни, блять такая, твоя сестра же нас… — бубнит, наконец-то реально осознавший всю ситуацию Такер.       — Тшшшш… — раздается в ответ недовольно-раздраженное шипение, предотвращающее любую попытку встать с кровати. — Блондин, усаживаясь на коленки брюнета сверху, сгибает ноги, и упирает коленки по бокам, на кровати, зажимая Крэйга в импровизированные «тиски». Переместив весь свой вес «попы» на бедра парня, прижимает свои ноги к кровати с еще большим усилием, показывая «инициативу» ситуации.       — Мой Господин боится меня? Не бойся… такой вредный мальчик, как я, может быть более грубым и без своего знаменитого платья. — Раздается в тишине рваный шепот нагретого дыхания Кенни на ухо брюнету, мочка которого спустя мгновение оказывается во рту у блондина, для того, чтобы пройтись по ней языком и мягко ее прикусить.       Рука же, которая упиралась в грудь Такера и не давала ему встать, теперь освободившись, оказывается под его футболкой, для того чтобы оголить плоский живот и дотянуться до соска. Тяжелый вздох Крэйга, донёсшийся до МакКормика в момент «контакта» большого пальца руки с объектом поиска, добавляет ему уверенности, чтобы схватиться за бока брюнета, и рвануть ненужную толстовку кверху.       — Дверь…       — Чё бля?       — Ну ты хоть двееерь-то закрой…