Укрощение

Мирта Меня ведут к колесницам. Мон и моя группа подготовки что-то весело обсуждают, но я их не слушаю. Иду по полутемному коридору, размышляя о своем, а точнее о том, во что будут одеты другие. Наверное, намного лучше нас. Конечно, никому же не наденут на голову сандалии с крылышками! И стилист попался не ахти. Мне он не нравится, хоть и ведет себя вполне приемлемо. Вот только все: и Мондрон, и девушки-львицы ждут крови и зрелищ, да поскорее. Как, скажите мне, как можно есть, распивать спиртные напитки, смеяться, когда на экране убивают кого-то? И это не фильм или хоррор-сериал — это реальная жизнь. Ослепляющий свет бьет в глаза, мне приходится закрыть их рукой. Я часто моргаю, а когда убираю руку, то осматриваюсь: все трибуты в сборе. Выпрямляю спину, поднимаю подбородок и иду к Катону, который разговаривает со своим стилистом. Напарник стоит в конце комнаты, поэтому мне приходится проходить мимо всех трибутов, которые, прекратив разговоры, смотрят на меня и понимают — я их смерть. Запуганные глаза, чуть приоткрытый рот и затаенное дыхание. Так смотрит жертва на хищника перед тем, как тот ее съест. От понимания, что некоторых из них мне придется убить, становится совестно. Нахожу глазами Руту и шепчу неслышно, лишь приоткрывая губы: «Хоть бы тебя убила не я, хоть бы не я...» Я позволила себе минутную слабость, но впредь это не повторится. Натягиваю на лицо маску профи — эту роль я учила с детства, да так и не выучила. Растягиваю губы в ухмылке и пристально смотрю на тех, кто в этот момент смотрит на меня. Результат на лицо — они опускают глаза и продолжают делать то, что делали дальше. Вот так-то. Нечего пялиться. Подхожу к Катону, но он меня не замечает, так как стоит ко мне спиной, но зато замечают его стилист и команда подготовки. Они широко улыбаются, говорят любезности, на которые я не отвечаю, а лишь со скромной улыбкой киваю головой. Напарник, развернувшись, осматривает мой наряд, а потом говорит: - Выглядишь великолепно, - глаза парня светятся от веселья — он издевается надо мной. - Не отстаю от тебя! Вот, решила быть твоей сестрой-близнецом и прикупила себе такой же костюмчик, как и у тебя. Зная, что у тебя нет ни вкуса, ни чувства стиля, - отвечаю я, улыбаясь. - Может, у меня и нет чувства стиля, но зато у меня есть чувство вкуса... Особенно на девушек, особенно на красивых. - Тогда ты попал туда, куда нужно! Капитолийские девушки постоянно трепещут при виде тебя, а что будет, когда они увидят тебя в этом превосходном костюме! Они упадут в обморок — ведь перед ними самый благородный из всех рыцарей! - произношу я, стараясь не рассмеяться. - Забавная ты, - задумчиво произносит он, смотря мне в глаза, а у меня внутри что-то переворачивается с ног на голову. - Не думал, что ты такая. Когда Брут поставил нас в пару, подозревал, что ты злючка и ужасная стерва, а оказывается, ты совсем не такая. Конечно, ты остаешься злючкой и стервой, но не в такой степени, в какой я ожидал. Катон до сих пор смотрит голубыми, словно небо летом, глазами в мои глаза. Он говорит мне правду и настроен весьма решительно. Чего это его вдруг на откровения потянуло? Долго вглядываюсь ему в глаза, отчего на его губах появляется легкая усмешка, а потом смущенно опускаю взгляд, чувствуя, как щеки заливаются румянцем. - А где Брут? - сразу же перевожу тему я. - А?.. А! Брут... Ну, он с менторами Первого общается и Энобария с ним. - как-то рассеянно отвечает парень, наверное, погруженный в свои мысли. Киваю и подхожу к своему стилисту, чувствуя, как неловко мне становится в компании Катона. Мон сразу же начинает поправлять мне костюм и приглаживать волосы, чтобы из шлема не выбились ненужные пряди. А потом подходит зеленоглазая из группы подготовки и поправляет макияж, а после чего, явно довольная работой, блаженно вздыхает и убегает к подругам. Подходит Катон и встает рядом со мной. Я заметно напрягаюсь, но стараюсь этого не выдать. Мон, увидев нас вдвоем, начинает объяснять, как мы должны вести себя, стоя на колесницах. К нам подбигает Милси в красивом бирюзовом платье на больших каблуках и с забранными в огромный пучок на макушке волосами. Она очень красива и изящна, а ее улыбка завораживает. Сопровождающая красива не по меркам капитолийской моды, а по нашим меркам — по меркам простых жителей Дистриктов. Милси, улыбаясь, интересуется, все ли у нас в порядке, на что не возможно не улыбнуться и не дать положительный ответ. Вдоволь наговорившись, к нам подходят Брут и Энобария. Брут в черном смокинге и при галстуке, а Энобария в платье до пола темно-синего цвета. Наши менторы тоже выглядят потрясающе, что удивляет. Я никогда прежде не видела тренера в смокинге, а лишь в футболке и в спортивках. Наверное, решил приодеться для Парада. Они желают нам удачи, а Брут, решив пошутить, говорит, что будет молиться, чтобы мы не свалились с колесницы. Катон улыбается и качает головой, а я закатываю глаза и отворачиваюсь от них. Подхожу к двум лошадям и глажу их по гриве, отчего одна из кобылок поднимает голову и фыркает, явно недовольная, что ее потревожили. Если признаться, я тоже была бы не довольна. Но уж захотелось мне хоть раз погладить лошадку — второго шанса не подвернется. Раньше я никогда не видела этих создания и где-то глубоко-глубоко внутри испытываю страх перед ними, но желание погладить затмевает страх. Интересно, как выгляжу я со стороны? Скорее всего, нелепо. Профи не должны проявлять к чему-либо интерес, кроме оружия и убийств. Хотя... мне не важно, что они обо мне подумают — все равно ведь умрут скоро. - Пора, - говорит Брут, когда я скармливаю второй кобыле хлебушек, позаимствованный у официанта. Вздохнув, отхожу от прекрасного животного и встаю на колесницу рядом с Катоном, который с удивлением наблюдал за мной и лошадьми. Считанные секунды до отъезда Мон повторяет то же самое, что и несколько минут назад. Я его не слушаю, а лишь смотрю вперед на то, как отъезжают ребята из Первого. А затем отправляемся и мы. Крепче цепляюсь и смотрю вперед, слыша как кричат и аплодируют зрители. Я глубоко вздыхаю и, вспомнив слова своего стилиста, придаю лицу серьезное выражение, показывая всем, что я — профи, и страх мне неведом. Живот от волнения скручивает, а удары сердца отдаются в ушах. Поднимаю голову и вижу экран, на котором показывают нас с напарником крупным планом. Мое лицо не выражает ничего, кроме как сосредоточенности и решительности. Глаза блестят, многие подумают, что от возбуждения, но нет. Только я и Крис поймем, что этот блеск означает. Это страх — страх, который так редко увидишь на моем лице. Катон вытягивает руку, и я, оторвавшись от экрана, проделываю то же самое, что и он. Мы машем зрителям, которые приветствуют нас одобрительными криками и аплодисментами. Некоторые из них кидают цветы, но я не ловлю их. Мне не нужны подачки капитолийцев. Мы уже доехали до конца и стоим на площади перед зданием, откуда будет говорить президент. Потом абсолютно все зрители задерживают дыхание и восхищенно охают, а затем разражаются овациями, о которых мы могли только мечтать. Мне хочется обернуться и посмотреть, что же их так удивило, но сдерживаю себя. Рано или поздно все равно узнаю. По этому я растягиваю губы в ухмылке и жду, когда на экране перед нами покажут тех трибутов, которые заполучили одобрение зрителей. И это, как ни странно, Двенадцатый Дистрикт. Китнисс Эвердин похожа на маленькую искру, которая так и норовит разрастись в огромное пламя и поглотить весь Капитолий. Она выглядит слегка удивленной и даже немного испуганной, а ее напарник — Пит Мелларк — ведет себя весьма уверенно. И держатся напарники за руки, что придает им некую долю бунтарства. Мне нравятся их костюмы — в них видно усердие и желание отличиться, что получилось сделать у стилиста этого Дистрикта. Великолепное закрытие Парада Трибутов. Когда Китнисс и Пит подъезжают, то пламя за их спинами затухает. Девушка, кажется, облегченно выдыхает и заметно расслабляется. Все колесницы стоят полукругом перед зданием, где уже за трибуну встал президент Сноу. Я осматриваю всех трибутов, а потом замечаю, как парень из Первого кивает мне, приветствуя. Чуть улыбаюсь в ответ и смотрю на президента, который протягивает руку вперед и призывает народ к тишине. - Здравствуйте, - начинает он, и эхо проносится по всей территории. - Здравствуйте. Трибуты, мы приветствуем вас... Мы завидуем вашей отваге и вашей жертвенности... Счастливых вам Голодных Игр, и пусть удача всегда будет с вами. Зрители начинают кричать, повторять лозунг Игр, а колесницы тем временем въезжают в здание, чтобы трибуты, наконец, смогли отдохнуть, да и лошадям нужен покой. Когда мы приезжаем, к нам сразу же подходят стилисты и команда подготовки и наперебой начинают обсуждать сегодняшний вечер. Они восхищены работой Цинны — стилиста Двенадцатого Дистрикта, — но также ужасно расстроены, что их превзошли. Потом подходит Мисли и говорит, что, несмотря на грандиозный успех Двенадцатого, мы умнички и отлично справились. А следом за ней идут Брут и Энобария. - Да-а, ребят, это провал. Все как будто забыли про профи и постоянно трещат только о трибутах Двенадцатого Дистрикта. - говорит Брут, недовольно смотря на наших стилистов. Мон пожимает плечами, и говорит, что понятия не знал о планах Цинны, а то создал бы что-нибудь экстравагантнее. - Подумаешь, говорят, - хмыкает Катон. - Пусть почувствуют себя хоть раз в центре внимания, а потом, на Играх, мы их убьем. Он оборачивается и смотрит вперед, не ухмыляясь. Когда я тоже оборачиваюсь, то замечаю, как Китнисс смотрит на Катона, а ее ментор что-то ей объясняет. - Я убью ее первой, - наконец, произносит он, смотря то на наших менторов, то на Милси. - Да, но думаю, что для начала нужно узнать результаты тренировок, а уж потом решать — убивать ее первой или же немного подождать, - отвечает Энобария, а потом продолжает: - Идите с командой подготовки, они помогут вам переодеться, а потом отведут вас на второй этаж, где и состоится встреча с трибутами Первого Дистрикта. Мы с Катоном киваем, а потом нас уводят в разные стороны комнаты.