Укрощение

Мирта Поднимаюсь на лифте на второй этаж. Рядом стоят моя команда подготовки и Мон, решившие меня проводить. Они что-то говорят насчет нелепых костюмов других трибутов и про запоминающийся Двенадцатый. Они то охают, то ахают, то смеются. Я, конечно, испытываю некую симпатию к Китнисс, но от разговоров про нее меня уже тошнит. Они пытались раза два завязать со мной беседу, но заметив мой злобный взгляд, решительно отказались от этой затеи и даже замолчали на некоторое время. Тишине, хоть и мимолетной, я была очень рада. Наверное, меня никто на протяжении нескольких недель в покое не оставит. Лифт с противным звуком открывается, и я, не мешкая, первая выхожу из него. Смотрю по сторонам и вижу Энобарию, сидящую за столом и что-то пьющую. Решительно иду вперед и сажусь напротив нее. Рядом лежат какие-то пироги, а из кружки идет пар. Значит, это не то, о чем я подумала. Она отпивает немного из кружки и ставит ее на стол, серьезно смотря на меня. - Ты что-то хотела, Мирта? - спрашивает она приятным голосом. По ней и не скажешь, что заядлая убийца. - Надо же! А как ты догадалась? - фальшиво удивляюсь я, хлопая глазами. - Вообще-то, да. Хотела. Нужно придумать план действий на Голодных Играх. Как я думаю, для начала нужно убить того парня... Цепа, если не ошибаюсь? Он для нас, профи, представляет большую угрозу, чем все трибуты вместе взятые. Не знаю, почему я решила не дожидаться Первого Дистрикта, как хотела раньше, чтобы обдумать план. Я поняла, что пора начать думать, как игрок, строящий стратегии для каждой партии; что если не начну что-то предпринимать, то не вернусь домой. А дома ведь и Шон, и Энди. Они наблюдают за мной по телевизору и надеются на мое возвращение. Хотя, признаться, я не могу знать, что они чувствуют, видя меня на Играх, но мне бы хотелось, чтобы они меня ждали... и дождались. А кто действительно надеется на мою победу, так это Крис, который сейчас в Одиннадцатом. - Мирта, успокойся! - произносит женщина. - Сейчас не то время, чтобы об этом волноваться. Сейчас придут трибуты Первого Дистрикта, и вы будете веселиться. - Веселиться? Извини, мне не послышалось? Я думала, что и менторы, и трибуты будут придумывать план... - Нет! Не будем мы ничего придумывать. Мы, менторы, пойдем гулять по городу, а вы будете сидеть здесь и знакомиться. Вы должны стать одной командой, а для этого нужно лучше узнать друг друга. Хороший союз строится на дружбе и доверии, а потом... А потом эта дружба просто исчезает. - пожимает плечами Энобария. - Ведь обычно последними выжившими остаются профи, поэтому нам важно не только владеть мечом, но и уметь привязывать к себе людей. Важнее всего для начала сломать душу человека, тем самым убить морально, а потом уж можно убить и физически. Профи постоянно так делают. - она поддалась вперед и положила подбородок на сцепленные руки. - Хочешь дам тебе один совет? Для того, чтобы победить, ты должна влюбить в себя напарника. Он — дикий зверь, — укроти его. - Что? Влюбить? Но... Энобария, я не могу! Я не привыкла быть такой! Я никогда не играла с чувствами других, я никогда никого в себя не влюбляла... Я не хочу... растоптать чье-то сердце. - выкрикиваю я, а к концу реплики лишь тихо шепчу. - Ты хочешь победить? - Очень, - отвечаю я. - Тогда ты сделаешь все, что я тебе только что сказала. Подави свою жалость к Катону и сделай это. Когда мужчина действительно любит, он сделает для любимой все. Даже убьет себя. А ты — ты должна быть загадкой, которую он захотел бы разгадать. Хотя... ты и так полна тайн. И это, явно, его в тебе привлекает. - Постой... что? - мне страшно. Не от осознания того, что я на Играх, нет, а того, что, возможно, я интересую Катона. - Какая ты непонятливая, - хмыкает женщина. - Катон заинтересован в тебе. Наверное, ты обратила на себя его внимание тогда, в спортзале. Раньше ведь никто не мог его победить, а у тебя почти получилось... - Но... я ведь делала лишь то, о чем меня попросил Брут... - шепчу я, заливаясь краской. Мне никто в родном Дистрикте не говорил, что я ему нравлюсь. Хотя, и сейчас я не услышала конкретных достоверных слов в этом, но мне становится так... приятно, что ли. - Ты ведь никогда не обращала внимание на него, а вот другие девушки постоянно наблюдали за ним. И ему, наверное, захотелось либо с тобой подружиться, либо... - она лукаво улыбается и пожимает плечами. От ее реплики мои щеки загораются большим румянцем, и мне, чтобы Энобария не заметила моего смущения, приходится опустить голову и уставиться взглядом в стол. - Нет, да не может такого быть... - шепчу я, на что ментор улыбается и качает головой. Она хочет еще что-то сказать, но, услышав чьи-то громкие шаги, резко закрывает рот, а потом усмехается, услышав вопрос Катона: - Куда поставить добро в виде ящика виски и пива? Я вскидываю голову и смотрю на Катона, одетого в белоснежную футболку и светлые джинсы. Он несет ящик на плече, придерживая его двумя руками, а позади плетется безгласый, еле-еле справляясь со своей ношей. Светлые волосы напарника находятся с легком беспорядке, а его улыбка ослепляет. Внезапно я вспоминаю слова Энобарии и вновь краснею. И его мне придется укрощать? Нет, это он, скорее всего, меня укротит, а не я его. - Куда хочешь, туда и ставь, - пожимает плечами Энобария. Мой напарник хмыкает и ставит ящик к стене, а рядом свой ящик ставит и слуга. - Эй, Катон, а тебе не много? - подаю голос я, через силу усмехаясь. - Для четверых — самое то. - хмыкает он, а я лишь хлопаю глазами, думая, что это он не про нас двоих и трибутов из Первого говорит. Парень, видя непонятное выражение на моем лице, закатывает глаза и произносит: - А ты думала, мы в нарды играть будем? А потом, не дожидаясь ответа, уходит. Я слышу писк лифта, но не встаю в отличии от Энобарии. Слушаю их разговоры, не оборачиваюсь, чтобы поприветствовать гостей, а лишь выпрямляю спину и постукиваю пальцами по столу, словно чего-то ожидая и зная, что они меня видят. Выходит Катон и ухмыляется смотря на трибутов из Первого, а потом садится на диван. Я встаю, подхожу к дивану и сажусь в кресло, замечая, как напарник кого-то высматривает позади меня. Оборачиваюсь и вижу улыбающуюся Диадему, разговаривающую с Брутом. Да, трудно будет влюбить Катона в себя, ох, как трудно. Наблюдаю за менторами и трибутами, которые о чем-то болтают, бурно жестикулируя. Диадема быстро Забивает на диалог с мужчинами и подходит к нам с Катоном. Он улыбается уголками губ и садится рядом с парнем, а у того прям глаза засветились. Подходит Марвел и, улыбнувшись, протягивает мне руку, которую я незамедлительно пожимаю. Потом он приветствует моего напарника. - Ну, наконец-то, рад познакомиться с вами лично, союзники, - произнес он весело, садясь во второе кресло. - Взаимно, - отвечает Катон, вставая и открывая оба ящика. - Что будете? Пиво или виски? - Пиво, - хором отвечают трибуты из Первого, а потом отчего-то заливаются смехом. - А ты, Мирта? - напарник смотрит на меня, чуть прищурив глаза. - Я? Ой, а я не пью... - отвечаю я, придумывая, как слинять от профи и посидеть в тишине своей комнаты. - Катон, ты ее еще не испортил? - усмехается Диадема, забирая из рук Катона две бутылки и протягивая одну своему напарнику. - Случай как-то не подвернулся, - пожимает он плечами. - А раз ты напомнила, то непременно этим займусь, - парень подмигивает Диадеме и берет еще одну бутылку пива, но теперь для себя. От заигрывания этих двух мне становится как-то не по себе, и я выпаливаю, сама не осознавая, что говорю: - Раз никто не будет виски, то я буду. Катон пожимает плечами и передает мне бутылку. Я, открыв ее, делаю большой глоток. Спиртное обжигает мне горло да так, что хочется его немедленно выплюнуть и почистить после этого зубы. Я раньше никогда не пила, но видя, как некоторые люди зависимы от этого, думала, что спиртное сладкое, ну, или вкусное. А оказывается ни то и ни другое. Эта жидкость горькая и противная, но я, понимая, что за мной наблюдают профи, проглатываю виски и даже не морщусь. - Неплохо для первого раза, - улыбается Марвел и хлопает меня по спине, а у меня почему-то уже начинает побаливать голова. Музыка орет на полную катушку. Я лежу на диване и пью уже, кажется, вторую бутылку. Марвел рядом со мной смеется от нелепого танца Катона и Диадемы, а я стараюсь туда не смотреть. Мне противно смотреть на обнимающуюся парочку, танцующую под ритмы что-то невообразимое. Напарник прижимает девушку спиной к своему телу, а та кладет голову ему на плечо. Катон прикасается к ее бедрам, а Диадема извивается, прижимаясь к нему. Черт! Фу, как же это противно выглядит! Я зеваю и слышу, как начинает кричать Марвел какие-то издевательства, а потом смеятся. Резко сев и схватившись за голову, я смотрю, как мой напарник целует эту девушку. Они же знакомы всего лишь один день! Как так можно? Я фыркаю и прикладываю к губам горлышко, терзаемая мыслями о том, что его мне вряд ли удастся укротить.