Cold love

      С самого прилета Лу отправилась в офис, оставив чемодан в служебной машине, проверила документы, заключила в конце концов договор с Чен Хуаншеном и во время обеда направилась в салон красоты. Просьба Ли Фэй ютилась в голове кареглазой на протяжении всего полета. «Ну что, начнем?!» — решившись, Мей открыла пластиковые двери неплохого салона и спокойно зашла внутрь. Девушку встретили радушно: предложили каталоги с прическами, маникюр, предоставили перечень косметических процедур, оставалось только выбрать. Мейлин медлила, она в последний раз красила свои волосы, когда еще пела в группе, посему даже не знала на какое бы сумасшествие решиться. А потом, вспомнив, что Хань экспериментирует с волосами гораздо чаще её самой, Лу тихо захихикала.       Кареглазая рискнула. Пепельные волосы с лиловым отливом смотрелись на ней очень неожиданно и свежо. Последние года два мечт о такой копне не прошли даром. Выглядело, безусловно, непривычно. Но с учетом светлой кожи и больших карих глаз, все сочеталось хорошо. Мей в кои-то веки сделала маникюр, парочку увлажняющих масок для лица и, оставив немалую сумму денег, снова отправилась в офис. Сотрудники слегка опешили от резкого преображения молодой главы, но даже вдохновились. Так ведь куда интереснее, нежели со скучным руководителем.       Сделка сулила «Major» огромные перспективы, об этом догадывались все. Лу быстро собрала проектную группу, после чего сразу же вручила им кипу документов, объяснив конечную цель. После короткого собрания Мей облегчено вздохнула. На сегодня все! Можно и домой. Девушка скрылась из офиса, отправилась в квартиру — место тайных встреч с мужем. Поскольку время было еще не позднее, только шесть вечера, любимого в квартире она не ждала.       Кареглазая отварила дверцу, устало сбросила туфли на пол. В доме было тихо. Солнечный свет мягко освещал холл, плавно перетекая в прихожую. Мей прошла внутрь, стянув с шеи тонкий шифоновый шарф, следом устало завалилась на узкой софе. Ноги наливались свинцом от долгой ходьбы на шпильках, к тому же жутко клонило в сон. Усталость. Готовить мужу ужин казалось совсем невозможным занятием. Лу потянулась к телефону да заказала еду из ресторанчика в соседнем доме. Как раз в это время дверной замок щелкнул и внутрь прошла высокая, стройная фигура с бейсболкой на голове. Хань.       — Ты уже здесь? — от родного голоса сердце вредины податливо ёкнуло.       — Как видишь, — Лухан удивился едва слышному ответу. «Все ли с ней хорошо?».       — Ты как? Как работа? — Мужчина избавился от головного убора и размеренным шагом подошел к жене. Та лежала на мягкой поверхности, как размякшее желе, не в силах двинуть и пальцем. Тем не менее его больше волновали волосы любимой — пепельные.       — Жива пока, — Мейлин вздохнула. — Я только с офиса.       — Твои волосы… Я, конечно, не спорю, тебе идет, но… С чего вдруг? — и тут брови кареглазой взмыли вверх. Она же совсем забыла о волосах! Девушка молниеносно поднялась, поправила прическу руками и подбежала к зеркалу. Убедившись, что все в порядке, Мей шустро обернулась и расставила руки на боках.       — Ну как тебе? — Хань молниеносно залился смехом. Вот оказывается, что придает девушкам силу!       — Ты у меня красавица! — честно ответил он, хотя никак не мог привыкнуть к светлым волосам. Будто совсем не Мейлин. — Так с чего вдруг?       — Перемен захотелось, — сухие губы искривились в довольной ухмылке. — С тебя презент за мою смелость!       — Да что ты? — парировал Лу. — Тогда ты с каждым проектом должна мне презенты дарить!       — У тебя итак есть подарочек — я!       — Нет-нет, так не пойдет! — Хань опустился на софу, разглядывая жену в белом костюме у зеркала.       — Лу Хань, в конце концов, я девушка! — сей аргумент глава компании использовала только в критических ситуациях, а уж на мужа он действовал безотказно.       — Иди ко мне, девушка моя, — раскинув руки промурлыкал актер. Не описать, как он скучал по этой юной особе. Мей покорно уселась на колени мужа, а тот в свою очередь пристально разглядывал любимый лик. Изголодался. Что ни говори, но эти ореховые глаза, вечно сухие губы, которые приходится увлажнять самому, мягкие, пунцовые щечки и почти не заметный носик сводили мужчину с ума. Они так прекрасны, а еще все это богатство его! А ведь Лу еще не посмотрел на выпирающую линию ключиц, худенькие ножки и отличные груди. «Ах, что ж еще нужно для счастья?»       — Я так устала, хочу сегодня спать, — шепотом пробормотала Мей. Глаза девушки уже непослушно слипались, а руки потихоньку съезжали с крепких плеч мужа.       — Хей, стоп-стоп, — Хань заглянул в сонные глаза. — Я так соскучился, а ты спать собиралась?!       — Слушай, эта поездка меня окончательно вымотала. А еще Чен Хуаншен, вроде все делал идеально, а с документами так тянул. Бесит. В общем, сил ни на что у меня нет, а на это тем более.       — Чен Хуаншен? Тот с кем ты в Америку слетала? — взгляд Ханя стал холоднее. Вот только под тяжестью усталости Мей совсем этого не заметила.       — Мгм, — невнятно кивнула. — Пошли, а? — Лу поднялась на ноги да поплелась в спальню.       — Только не говори мне, что ты все-таки полетела одна, — актер вспомнил неприятный разговор за несколько дней до отлета.       — Пришлось. Ассистент был занят поручениями, а остальным сотрудникам я не особо доверяю, знаешь ли. Да и билеты покупал он сам, — Мейлин развалилась на кровати, но спустя пару секунд приобняла себя за плечи.       — И вы поехали вдвоем, — Ханя больше злило не то, что там был какой-то Хуаншен, а то, что Лу Мейлин не прислушалась к его важной персоне. Лухан итак изредка просит о чем-нибудь, неужели так трудно просто взять и сделать?       — Да, — вот тут-то кареглазая почувствовала неладное и села. — Слушай, Хань, все ведь в порядке! Я приехала, получила своё, к тому же жива, здорова. Ну, что ты?       — А если бы что-нибудь случилось? Ты там была одна! Меня рядом нет, никого из знакомых нет! Кто, черт возьми, помог бы тебе, а? — мужчина сорвался на крик. Этот свирепый взгляд испугал Мейлин.       — Все же нормально, так зачем драматизировать? — кареглазая еще сохраняла спокойствие.       — Блин, я же тебя просил! Я просил тебя не ехать, но нет, ты настояла, и я сдался! Просил кого-нибудь захватить уж, но тут ты тоже меня не послушала! Я тебе муж или кто? — Лу не знал как совладать с эмоциями. Где-то в глубине души он понимал, что сей концерт ему дорого будет стоит, но заткнуть себя просто не мог. — Ты же пашешь не одна! Я тоже есть! И, к слову, зарабатываю побольше твоего. Черт подери!       — Ладно, прости! Для меня это тоже важно. Я работаю, не играюсь. Бизнес и любовь, семья не должны пересекаться.       — Ох, уж простите! Благодаря чьей семье ты, дорогая, стала главой компании? Говоришь не должны пересекаться? Не в твоем случае, — вот тут Лу Хань понял, что перегнул. — Я просто прошу, прислушивайся ко мне! Я волнуюсь за тебя… — голос стал тише, нежнее.       — А я хотела? — Мейлин закричала. — Я хотела? Пахать днем и ночью! Ругаться с этими оболтусами каждый день и пытаться заработать побольше, лишь бы хватило денег! Хотела, скажи мне?! У меня есть своя голова на плечах, и если я считаю, что так будет правильно, то пойми, неспроста.       Хань промолчал.       — Я итак выбиваюсь из сил, — слезы заискрились, обжигая, слетели по бледным щекам. — А ты тут мне еще орешь. Если ты так проявляешь свое недоверие, засунь его куда подальше! Я никогда не опущусь до такой низости, как измена! Но если в тебе говорит твоё задетое самолюбие, уж простите! — Захлебываясь слезами, Мей склонила голову, театрально раскинув руки. — Хочешь дружную семью? Умей уступать! И спрячь своё эго! — девушка шмыгнула носом, кинула обидчивый взгляд на молчаливого мужа и юркнула под одело.       Хань продолжал молчать. Мейлин никогда не жаловалась, она не говорила, что устает на работе, как ругается с сотрудниками и не спит по ночам. Когда он её видел, девушка повествовала только о победах и новых целях, а подобные вещи скрывала. Актер даже не знал, как сложно ей приходится. Он думал, что отец временами наведывается и помогает своей дочери. Однако никак не подозревал, что его вредина тянет эту повозку одна. Чувство вины хорошим шлепком по лицу охладило его непомерный пыл. Лу будто пришел в себя и осознал, сколько глупостей наговорил. Впрочем, наглый Чен Хуаншен все еще не переставал раздражать.       Мейлин захлебывалась от слез, однако жадные вдохи повторялись реже и реже. Тело уже не дрожало столь сильно, слезы медленней стекали по лицу. В какой-то степени Лу стало легче. Она наконец-то выплеснула всю скопившуюся боль и обиду. Высказала сидевшую в груди темень и стало так легко! Легко…       Спустя пару минут Мейлин уснула. Ханя она не слышала, не чувствовала его рук, а он и ничего не делал. Сидел, как истукан, и смотрел на объемный комок одеяла.       Когда Мей проснулась, первое, о чем она подумала — муж. Он скорее всего ушел, так сказать, решил выпустить пар. Может оно и к лучшему? Получится хотя бы скрыть опухшее лицо и спокойно принять ванну. Девушка скинула с себя одеяло, туманно смотрела на светлые обои. Тишина. Опустив ноги на холодный пол, Лу вмиг застыла, ощутив знакомую руку на своём бедре. Он молчал. Тихо обвил сильными руками талию, осторожно вдохнул запаха с её костлявого плеча. Вдох. Выдох. Мужчина с опаской прижал к себе любимую, уткнулся лицом в нежную шею. Лица Мей он не видел. Лишь почувствовал, как она вздрогнула, когда он обнял со спины, как затаила дыхание. Хрупкие руки не поднимались с колен. Хань знал — обида. Причем глубокая, залечить будет не просто.       — Прости, — шепнул Лу на ушко. — Я дурак.       Мейлин молчала. Не от упрямства, не от обиды. Глупо. Но она молчала от того, что не знала, как поступить и что сказать. Вроде бы нужно обнять, но в то же время боль в груди еще не стихла.       — Прости, — повторился. — Прошу.       Она опустила голову. Жемчужины соленых слез слетали вниз и ударяли его ледяную кожу. Да, он замерз. Просидел, как последний идиот два часа, пока жена неспокойно спала. И замерз.       — Знаешь, — продолжил мужчина. — Я еще больше убедился в том, что люблю тебя до безумия. Это звучит дико. По-детски. Я знаю, — он усмехнулся. — Я сам себе об этом твердил. Но я чувствую, если ты исчезнешь… От Лу Ханя, которого ты знаешь, ничего не останется. Он уйдет с тобой.       — Ты думаешь, что я брошу тебя после ссоры? — женский голос звучал тихо.       — Нет. Но ссоры было достаточно, чтобы понять. Удивительные, да? Родители, — Хань лег и потянул Мейлин за собой. Та послушно последовала за мужем и неподвижно лежала в его объятиях. — Откуда они знают, что нам нужно? Кто нам подойдет, кого мы можем полюбить. Аж, смешно. Вроде и не ребенок, но до сих пор без родителей не могу идти вперед. Я думал, что я смогу все сам: ушел из дома, ударился покорять шоу-бизнес. Весь такой из себя — звезда. А сейчас не могу без тебя и дня прожить. Ты смело делаешь то, что я не в силах. Успеваешь помогать родителям, когда я забываю про них и ухожу с головой в работу. Умудряешься видеться со мной. А я?       — А ты меня любишь. Мне этого достаточно, — девушка все-таки повернулась к любимому лицом. От красных, опухших глаз, сердце Ханя залилось кровью. Мей крепче прижалась к холодному телу мужчины и медленно, осторожно согревала его своим дыханием. — Но сегодня я хочу отдохнуть и поспать.       — Делай, что хочешь, — Лу Хань улыбнулся. Притянув рукой её подбородок, он нежно прильнул к любимым губам. И целовал. Медленно. Нежно. Любя. А больше ничего ему и не нужно. Только не сейчас.