Воспоминания на старой пленке

       День не задался с самого утра. И хоть накануне ночь шептала что-то мягкое и приятное, ласково укутав в свои объятия, с рассветом стало ясно, что это издевательский и лживый насквозь обман.        Началось банально: Джудит проспала. Сумасшедший вечер и не менее сумасшедший день довели ее до желанного сна без сновидений, и о таких мелочах, как проверить будильник перед важным днем, Палмер забыла напрочь. А еще она забыла, где осталась ночевать, поэтому утром испуганно соскочила с чужой кровати, чихая от пыли и ошарашенно выпутываясь из белоснежного одеяла.        Сам хозяин квартиры куда-то пропал — ни записки, ни сообщения, ничего, что было немного обидно, ведь пусть и на отношения их взаимодействия не тянули, но на работу напарников по общему делу это со скрипом смахивало. Но Майлз Апшер привык по максимуму действовать в одиночку, и даже смерть его не исправила, поэтому неудачливой журналистке оставалось только гадать, какие могут быть дела у существа, которое не может показаться людям без суеверного крика от последних.        Майлз не появился ни пока Джудит со скоростью ракеты носилась по его комнате, собирая свои вещи, ни когда девушка окликнула его в десятый раз, ни когда настало время покидать квартиру, а где лежат ключи хозяин намекнуть не соизволил. В итоге, ключи все же нашлись в собственном кармане пальто, а Джудит обнаружила, что ей еще надо сбегать домой переодеться, ибо из одежды у нее только футболка Майлза и испорченная форма стюардессы. Ясное дело, что ни в том, ни в другом в офисе не появишься, а по времени она уже должна счастливо раскрывать двери кабинета начальства, небрежно скидывая на стол перед Мэтьюзом доказательства для кричащей статьи.        Ругаясь, девушка выскочила из квартиры Апшера, мгновенно покрываясь мурашками от прохладного октябрьского воздуха, надеясь, что удача всё же улыбнется ей сегодня…        — Вы уволены.        — Что, простите?        — Вы уволены, мисс Палмер. — Отчетливо повторил Алан Мэтьюз, спокойно выдержав шокированный взгляд девушки. Джудит даже забыла держать лицо и вежливую улыбку, как подобает леди с образованием. Она просто застыла в ступоре, совершенно по-детски начиная краснеть пятнами от непрошеного возмущения.        — Но!.. Но, погодите! Вы дали мне еще три дня, и прошло всего два, и…        — Я дал вам три дня не на то, чтобы вы слиняли сразу же из офиса и ждали у моря погоды. Я дал вам шанс, второй шанс, между прочим, мисс Палмер, чтобы вы за эти три дня нашли себе хоть какое-нибудь дело, примазавшись хотя бы соавтором статьи к кому-нибудь из репортеров постарше и поняли, наконец, что надо делать работу с усердием, искренним фанатизмом делу и не забывать при этом о пунктуальности. У вас были все шансы остаться с такими не впечатляющими данными хотя бы потому, что госпожа Гринвич была довольна вашими работами.        Мужчина обошел стол и занял свое директорское место. Журналистка не успела и рта раскрыть, как ее остановили взмахом руки.        — Не нужно. Я не ссорюсь с вами, мисс Палмер, и ни с кем из тех, кто не справился в свое время с такой же работой. У вас пока что действительно нет опыта, зато амбиций хоть отбавляй. Увы, не у всех есть талант применять их с умом. Вы довольно молоды и, возможно, в этом корень ваших проблем.        Мужчина говорил спокойным объясняющим тоном, подобно холодному потоку воды, который вмиг залил начавшийся полыхать пожар негодования. Ведь, если смотреть в целом, то он был прав. От и до. Алан Мэтьюз вытащил из стопки бумаг папку с личным делом Джудит и аккуратно положил ее на стол перед собой, пододвигая к девушке, которая всё еще молча стояла на месте, не двигаясь.        — Я оставил вам неплохую характеристику, может быть, даже слишком, учитывая обстоятельства. Удачной вам карьеры, но не в нашей газете. Возможно, просто не сейчас. Всего доброго, мисс Палмер.        И точка. Взгляд умиротворенный, но непоколебимый. Спорить с таким — только унижать себя. Джудит поняла это сразу.        Девушка не помнила, как смогла выдавить прощание в ответ, с утекающим самообладанием забирая свое дело со стола и покинуть кабинет начальства. Ноги в миг налились свинцом, и каждый шаг отдавался эхом в голове.        Джудит опустошенно, на чистом автопилоте прошла по коридору, ведущему в главный зал, где десятки более удачливых сотрудников беззаботно продолжали свою карьеру, стуча по клавишам и скрипя ручками по бумагам. К общему гулу звуков движения и тихих переговоров добавлялись песни печатающих принтеров, гудящих факсов и трезвонящих стационарных телефонов да мобильников. Только что газета «Время правды» безжалостно отделила от себя ячейку с именем Джудит Палмер, не испытав при этом какого-либо дискомфорта или сильной потери.        Журналистка остановилась за углом, около странного дерева в большом горшке — то ли настоящим, то ли искусственным — и бесцветно окинула рой журналистов, понимая внезапно одну очень обидную и жестокую реальность: она действительно никто. Она сейчас просто пройдет, заберет свои вещи и тихо покинет офис — никто даже не спохватится, не обратит внимания. Некому. Разве что Паттерсон вспомнит о ней через пару дней, как настанет время тащить новенькую на задание, да только вот кабинет займет уже не Джудит, а кто-нибудь другой, и Перси лишь удивленно вскинет брови, но потом пожмет плечами и поторопит к выезду — парень не любитель тесных знакомств и болтовни. Он имя Джудит-то трижды спрашивал, забывая, как обратиться к ней… Ах, а еще, возможно, Сара Гринвич — та самая, с габаритами крейсера и вкусам папуаса — с негодованием вломится во все тот же злосчастный кабинет и поинтересуется, где очередной отчет, но пепел уже посыпется не на каштановые завитки в пучке.        Джудит криво улыбнулась себе под нос и тихо прошла в кабинет, чтобы забрать вещи. Майлза все еще не было, но и это к лучшему — девушка не была уверена, что смогла бы сейчас вынести адекватно хоть одну иголку в свой адрес, даже шуточную. Сборы не заняли много времени: зарядка от телефона, блокноты, копии своих дел и, собственно, всё. Несмотря на тяжесть на сердце, ей было грустно покидать этот кабинет, потому что она чувствовала, что именно здесь ее место, но, увы. Возможно, мистер Мэтьюз был прав, и ей действительно стоит поработать еще. Над собой.        Джудит накинула пальто и шарфик, подхватила сумочку и развернулаcь спиной к двери, окидывая прощальным взглядом полюбившееся рабочее место. Так по-дурацки прошляпить свой шанс могла только она. Зацепив взглядом работающий монитор компьютера, Палмер тяжело вздохнула и подошла к столу, чтобы выключить технику. В углу монитора мигала иконка письма, сообщая, что на аккаунте висит 2 непрочитанных сообщения. Надо же, она совсем забыла выйти из почты. Ткнув по значку, Джудит прильнула глазами к монитору. От: lauraFr88@mutemail.com Кому: juditnikpalmer@gmail.com Тема: нет темы Спасибо.        Джудит медленно осела на рабочее кресло.        В груди радостно разлилось тепло. Они смогли. Получилось.        Доказательства, отправленные Лауре и в полицию, достигли точки движения. Теперь дело за судом, который явно не сможет проигнорировать видеозапись, подкинутую Апшером. Одно слово, но сколько немой благодарности оно хранило — не передать. Палмер не заметила, как застыла прямо в одежде за столом, глядя на это «спасибо», и тихо улыбалась. Чувствуя, что сделала что-то правильное в этом мире.        Опомнившись, что ей пора уходить, Джудит открыла второе письмо, от milesupshur@gmail.com, в котором были прикреплены те самые доказующие документы и копия видеозаписи с его камеры. Точно же. Он сказал, что отправил это в полицию и Лауре, но не сказал и слова, что поможет написать статью в редакцию, ведь Джудит изъявила желание сделать всё сама. Пораскинув мозгами, девушка расстегнула пуговицы пальто и подвинула к себе клавиатуру. Да, она теперь уволена и ее ничто не держит здесь, но завершить работу — вот дело настоящего журналиста.        Через двадцать минут из принтера лениво вылезла статья под заголовком: «Рейс в страну кошмара». Перечитав плод своих испорченных нервных клеток, Джудит довольно хмыкнула, от руки подписала ссылку на файлообменник с доказательствами и оставила это на столе поверх клавиатуры. Пора уходить.        Джудит не удивилась, когда не обнаружила ключей от кабинета на привычном месте. Ну, да, конечно, как же. Призраки. Теперь Джудит верила в их существование, но были ли они здесь, или же это все можно списать на нервное напряжение и самовнушение? Ведь Майлз Апшер не оказался призраком в прямом смысле этого слова, так что вряд ли его дух мог по-тихой вредить сотрудникам «Время правды» на досуге. А, может, это астральная память так рьяно защищала свою территорию? Или здесь было что-то еще? Джудит не знала ответа на этот вопрос и теперь вряд ли узнает.        — До встречи… — пробормотала девушка себе под нос и, более не оглядываясь, покинула кабинет.

***

       Покинув офис «Время правды», найдя в себе силы не оборачиваться, Джудит направилась в свою съемную квартирку собрать чемодан. Пока метро укачивало ее по дороге домой, Палмер обнаружила, что забыла телефон в квартире Майлза, но настроение было и так паршивое, чтобы еще звать никак не откликающегося Апшера и просить помочь с этим, а потом объяснять, почему она вытащила все вещи из шкафов. Спорить с ним сил нет совершенно. Внутри завозилась нетерпеливая змейка — хотелось поскорее разобраться со своими делами, самой забрать телефон, пока назойливый репортер не вспомнил о ней, и уехать. Ведь Майлз опять может начать настаивать, чтобы Джудит осталась у него, но теперь ее попросту сожрала бы мораль и чувство собственной никчемности: теперь ее ничего там не держало, а нового дела на горизонте точно не планировалось.        Сборы на съемной квартирке не заняли много времени — финансы не позволяли жить на широкую руку, поэтому, вытряхнув все вещи из комода, утрамбовав обувь по пакетам и забрав предметы гигиены, Джудит всего лишь через полчаса была готова к возвращению в семейный особняк. Очень не хотелось тащиться с чемоданом к репортеру, но выбора не было.        Джудит недолго потопталась на лестничной площадке, но все-таки вставила ключи в замок и медленно повернула ручку. Квартира встретила ее привычной тишиной, впрочем, это не помешало девушке войти максимально тихо, словно она воришка на деле. Разумеется, Палмер понимала: ее смешные махинации не помогут избежать внимания Апшера, если он дома, и все-таки, если был хоть один шанс сбежать с позором без лишнего внимания — она это сделает. К счастью для Джудит, Майлз по-прежнему отсутствовал, поэтому журналистка быстрыми шагами пересекла квартиру, направляясь в спальню.        Схватив телефон с тумбочки, Джудит стремительно развернулась.       — Куда-то собралась?         — Господи, Майлз! — шарахнулась в сторону девушка, едва не влетев в широкую грудь репортера. Руки вспотели, а сердце испуганно застучало меж ребер. Черт, он доведет ее такими появлениями до могилы! Майлз внимательно оглядел девушку, и та соврала быстрее, чем подумала: — Д-да… я собиралась на работу.        — Это может подождать?        — Что? Эм… да, вполне, — сдавленно улыбнулась девушка. — Что-то случилось?        Майлз поджал губы, прежде чем ответить. Невольно заинтересовавшись, Джудит нетерпеливо посмотрела на репортера.        — Не совсем, но мне нужна твоя помощь.        — Надеюсь, это не что-то противозаконное? — прищурилась журналистка, с подозрением оглядев парня.        — Спускайся на улицу, за углом стоит красный джип, я будут там, — вместо ответа произнес парень и исчез.        — Джип? Что... эй! Ты не ответил на вопрос! — возмутилась Джудит запоздало. Тишина. — Майлз! Да чтоб тебя!        Красный джип обнаружился там, где и сказал Майлз — силуэт репортера вырисовывался за тонированными стеклами.        — Ты можешь сначала объяснять, а потом приказывать? Хоть немного думать о других? — раздраженно спросила в раскрытую пассажирскую дверь Джудит, согнувшись в плечах. — И вообще: откуда машина? Не говори, что украл, я тебя прошу…        Майлз сидел за рулем автомобиля и, судя по заведенному мотору, на ней же и приехал. Вид у парня был какой-то отстраненный. Вздохнув, журналистка села на переднее рядом и захлопнула дверцу.        — Ну? Я дождусь хоть чего-то?        Апшер провел искалеченными пальцами по губам, а затем нервно побарабанил по рулю, словно раздумывал отвечать ли. Джудит почувствовала, как ее заполняет раздражение. Сначала будильник, потом увольнение, потом чертов телефон и теперь мертвец, полностью игнорировавший ее персону.        — Так, мне надоело угадывать твои мысли. Я ухожу. — Джудит сердито схватилась за ручку дверцы, намереваясь оставить Апшера наедине со своими заскоками. В этот же миг по периметру щелкнули все замки, блокируя машину. Майлз при этом пальцем не пошевелил, разве что дернулся на месте.        Девушка еще более раздраженно повернулась к репортеру, намереваясь звереть.        — Мне нужно съездить в одно место, — выдал тот прежде, чем гневная триада хлынула из уст журналистки. — Но появиться там я не могу, поэтому нужна твоя помощь.        — Спасибо, что спросил о моем желании! — огрызнулась она. Остудить в себе гнев Палмер смогла только невероятной выдержкой и терпением. — Черт с тобой, Майлз, но серьезно: ты вечно выскакиваешь, как черт из табакерки, ничего не объясняя и… агрх! Кому я давлю на совесть? — Джудит махнула рукой и сердито откинулась на сиденье.        — Машина моя, нет, не угнал, за тонировкой не заметят, точки дежурства полицейских я проверил, нет, это не надолго, и да, я всё еще свинья и скотина. Я ничего не упустил? — повернулся репортер к девушке.        Джудит только и смогла, что приоткрыть рот, намереваясь ответить что-нибудь достойное, но лишь поджала губы и отвернулась. Парень сбоку тихо усмехнулся, заводя джип.        «Вот... вот просто!.. даже слов подобрать не могу!», — мысленно негодовала Джудит.        Оставалось надеяться, что его странные планы будут такими же простыми, как в его голове. Ехали недолго, Джудит еще не успела перестать дуться, как машина затормозила возле одного из многочисленных одинаковых домиков в жилом квартале Сиэтла, из разряда тех, что пугающей однотипностью разрослись на несколько десятков улиц. Журналистка нехотя повернулась к парню, ожидая дальнейших объяснений, и с удивлением подметила, как его обычное апшерское «я» приобретает нервно-отстраненные черты. Словно внутри себя Майлз боролся в противоречии: да или нет? Любопытство защекотало под ребрами.        — Майлз? — позабыв о злости, обеспокоенно спросила Джудит. Апшер тряхнул головой. — Всё нормально?        — Да.        — Куда мы приехали?        — Мы… это не так важно. Просто я… — Майлз держал руки на руле, неотрывно вглядываясь в прохожих, спешащих или прогуливающихся по улицам. Красный джип остановился в тени раскидистых кленов на аллее, создавая тень, чтобы не привлекать лишнего внимания. — Я вспомнил кое-что…        Потрясающее. Джудит страдальчески закатила глаза.        — Ты можешь объяснять более внятно? Что ты вспомнил?        Майлз повернулся к девушке и недолго разглядывал ее. Так пристально, что Джудит поежилась. Словно в мыслях репортер не просто решал сказать что-то важное для него или нет, а словно раздумывал, куда спрятать ее труп.        — Слушай, чего бы там не было, просто скажи. Я помогу, чем смогу, — отчего-то занервничав, выговорила Джудит.        — Хорошо… — наконец, выдавил Апшер. — Мне надо кое-кого найти. Убедиться, что с ней всё нормально… Не знаю, почему вспомнил об этом только сейчас.        Репортер перегнулся через коробку передач и открыл бардачок. Палмер дернулась, когда на нее свалился клочок паутинки. Через несколько секунд копошения в пожелтевших бумажках рука без пальца, облаченная в черный смог, вытянула на свет маленькое фото. На нем Джудит увидела симпатичную девушку, ее ровесницу, но возможно, чуть старше. Белокурые пышные волосы, яркие голубые глаза, аккуратное личико.        — Ее зовут Линда. Она живет через три дома на правой стороне.        Джудит аккуратно взяла фото, разглядывая незнакомку.        — Что мне нужно ей сказать?        — Не знаю… — тихо прошептал Апшер.        — В смысле? — Джудит решительно не узнавала репортера. Таким отстраненным и задумчивым она видела его впервые.        — Просто поговори… спроси, как дела… не знаю, о чем обычно говорят теперь люди?        — Ты не такой динозавр, чтобы забыть, как разговаривают люди. А они разговаривают друг с другом исходя из ниши отношений, которые их связывают. Ты сейчас ставишь мне задачу «поболтать» с фактически незнакомой мне девушкой, так, может, скажешь, кто она и о чем хотя бы примерно я должна с ней говорить?        Майлз всегда отвечал на ее вопросы: прямо или с усмешкой, завуалированно уходя от правды или откровенно сбрасывая истину, но не было случая, когда он бы просто промолчал, за исключением сегодняшнего дня. Однако, услышав следующие слова парня, Джудит вмиг пожалела, что у Апшера была такая черта. Потому что слова, которые он произнес, резанули по сердцу больнее, чем ржавый скальпель.        — Это моя девушка.        Пальцы журналистки сжались на фото.       Всю жизнь у Джудит везение прыгало из крайности в крайность. Никогда не было так, чтобы все было переменно хорошо/плохо. Нет. Либо все гладенько и ровненько, либо катится вниз по склону с такой скоростью, что ноги не поспевают. Вот и сейчас. Когда казалось, что начавшийся паршиво день хуже уже не станет, выясняется то, от чего в груди вскрывается огромная дыра, из которой моментально хлынула кровавая боль, падая ошметками чувств на грязный холодный пол.        — Говорить? — тем временем, не заметив перемены на лице Джудит, продолжил Майлз. — Не знаю… просто узнай, как она живет. Мы… давно не виделись. Не хочу показываться сразу… таким.        Палмер медленно положила фото в бардачок.        — Хорошо.       «Хорошо». Это слово отдавалось эхом в голове, пока девушка выходила из машины и под пристальным взглядом Майлза шла к указанному дому. Джудит словно выключили, как перегоревшую лампочку. Слишком много моральных потрясений, чтобы реагировать так, как среагировала бы нормальная девчонка. Оно и к лучшему. Так ей будет проще запихать свои никчемные чувства в самый дальний угол, и если получится, то еще и затоптать ногами насмерть. Как только что сделал Апшер. Жалко, что сама Джудит не смогла найти слов, чтобы хотя бы отказаться и не уничтожать себя еще больше.       Пока Джудит преодолевала расстояние до цели, цокая каблуками по выложенным дорожкам, она внезапно ощутила тоску по дому. Кривая усмешка самой себе некрасиво перекосила лицо журналистки. Столько бегать от этого, а потом захотеть вернуться — насколько же ее переломило?       «Слабачка. Я жалкая слабачка».        Холодный ветер взметнул волосы и подолы пальто, пока Палмер поднималась по аккуратно выкрашенным ступенькам. Она слабо помнила, как позвонила в дверь и каким чудом вообще смогла натянуть на себя маску дружелюбия и радости, под слоем которой сочилась кровь. Но, к счастью или нет, дверь так никто и не открыл. Джудит обессиленно опустила руку, борясь с желанием прислониться лбом к двери и просто закрыть глаза от усталости, но она знала, что за ней наблюдают, и поэтому лишь бессмысленно постояла пару минут на месте, а потом заставила себя развернуться обратно, не зная, как еще также заставить себя вернуться в машину.        Глубоко уйдя в раздумья, журналистка пошатнулась, когда ей под коленки врезалось что-то маленькое.        — Ох, прошу прощения!        Палмер опустила глаза, натыкаясь на маленькую светлую макушку ребенка.        — Роуз, смотри куда идешь! — к девочке подлетела мать, хватая свое невнимательное чадо. — Простите еще раз!        — Ничего страшного, это же… — бледно вскинула взгляд Джудит и застыла. Напротив стояла уже знакомая по фото девушка, разве что старше. Пара морщинок залегло по уголкам глаз, а пышные волосы оказались сострижены в не менее пышное каре. — …дети.        Джудит испугано стрельнула глазами в сторону джипа, но из-за затонированного стекла было не ясно что в нем происходит и есть ли там кто-нибудь вообще. А девушка тем временем разглядывала саму журналистку.        — Вы что-то хотели?        — Что? — хлопнула ресницами Джудит.        — Вы спускались от моего дома.        — А… я-я… Я Джу… Джейн, новая соседка через три дома от вас, — брякнула первое что пришло в голову Палмер, неопределенно махнув рукой позади себя, от чего понятие «три дома» разрослось во все стороны. — Хотела познакомится со всеми, пока обживаюсь… вот.        — О, вот как? — взгляд из озадаченного стал понимающим. — Я бы с удовольствием пригласила вас, но мы сейчас уезжаем, вот, заскочили буквально на пару минут собраться.        — И-извините, не хотела помешать.        — Нет-нет, заходите вечером на ужин, будем рады познакомиться.        — Спасибо за приглашение, — выдавила улыбку Джудит, почему-то покрываясь мурашками. Она чувствовала себя невероятно глупо. Эта девушка, ребенок, призрак Апшера, буравивший их взглядами из машины практически на физическом плане… Палмер сама не заметила, как пристально вгляделась в лицо девочки, что уже спряталась за ногу матери, с горечью пытаясь увидеть на детском лице знакомы черты погибшего журналиста.        — Я, кстати, Линда, — прервала мрачные думы Джудит блондинка. Позади девушек затормозил синий автомобиль. — О, Майк как раз подъехал нас забрать, — вдруг оживилась Линда. — Это мой муж. Майк! Познакомься, наша новая соседка Джейн. Джейн — это Майк.        Высокий парень с темной шевелюрой приветливо кивнул из опустившегося стекла. Джудит лишь дернула губой, понадеявшись, что это сошло за «радость». Внутри все вновь перевернулось с ног на голову. Муж, ребенок… чей все-таки ребенок? Что сказать Майлзу? Как вежливо уйти от разговора, при этом не показавшись больной на все шестеренки, потому что, по ощущениям, Джудит чувствовала себя именно такой.        — Приятно познакомиться, — запоздало выдавила Джудит.        — Зайдешь на чай? — поинтересовалась Линда, шагая мимо Джудит, пока Майк выгружал из багажника кучу пакетов.        — О, что вы, нет… у вас дела и…        — Брось, это не займет много времени, а мы успеем, — отмахнулась Линда.       Так Джудит нехотя оказалась в доме, в котором она хотела побывать меньше всего.        — Издалека? — дружелюбно поинтересовался у девушки Майк, пока Линда суетилась на кухне.        — Нет, всего лишь из города, — автоматически солгала Джудит, наблюдая за семьей. На мгновенье журналистке показалось, что в дальнем коридоре мелькнула знакомая тень.        Пока они разговаривали, Джудит пыталась найти в себе хоть каплю злости или ненависти к Майлзу или Линде, но так и не смогла. Апшер действительно не должен ей ничего, учитывая обстоятельства, а она сама дура, что смогла влюбиться. Линда же была потрясающей: светлой, улыбчивой, хозяйственной. В доме царил уют, усеянным цветами в горшках, отчего даже сам воздух казался возле нее чистым и свежим. Однако мельтяшащая макушка девочки туда-сюда все же не давала покоя.        — Сколько малышке? — проклиная себя за слабость, все же спросила Джудит.        — В декабре будет четыре.        Сердце болезненно сжалось. В этот же момент в кухне дернулся свет. Джудит сама не заметила, как испуганно вскочила на ноги, вглядываясь в почерневший угол дальнего коридора. Линда вскинула глаза к люстре.        — Опять перебои с энергией, ну что такое? Майк, ты же обещал связаться с электриками!        — Прости, дорогая, совсем забыл, сейчас же позвоню. А вы с Роуз собирайтесь, машина уже заведена.        Если еще пару минут назад Джудит с паникой думала, как вернуться в джип и сказать об этом Майлзу, который там ждал, что у его девушки есть теперь жених, то теперь журналистка с ужасом заметила две вспыхнувшие желтые точки под потолком. И если о чувствах Джудит он не знал, то какого ему было теперь узнать о предательстве? Но ведь и Линду нельзя винить… столько времени прошло. Майк, не замечая затаившегося зла, встал из-за стола и, перебирая контакты в телефоне, шагнул прямо навстречу черноте.        — Простите! — неожиданно громко воскликнула Джудит. — А… где у вас уборная?        Майк остановился, окинув Джудит странным взглядом. Палмер ощущала себя в глазах этих людей полной дурой, но выбора не было. Опасность зависла в воздухе, готовая накрыть тьмой в любой момент. Семья Линды даже не представляла что может произойти с ними от любого неверного движения или слова.        — Прямо по коридору и налево, — ответил парень, отходя в сторону.        — Спасибо! А еще, у вас, кажется, машина открыта осталась, — с этими словами, Джудит попятилась спиной в черноту, глупо кивая. И как только Майк машинально шагнул к окну, чтобы посмотреть на машину, Палмер в пару прыжков оказалась возле клубка смога и, схватив Апшера за грудки куртки через завесу дыма, дернула его на себя в соседнюю комнату, коей оказалась детская.        — Ты что творишь! — зашипела Джудит. — Вернись в машину! Сейчас же!        Майлз молчал, а его глаза все еще смотрели на мир переливающимся золотом. Плохо, очень плохо. Джудит вмиг забыла о себе, о своих обидах и боли. Страх за людей позади себя, понимание того что может сотворить Апшер, если сейчас же не одумается, заставил Джудит действовать. Комната в розовых тонах начинала чернеть, и Палмер в панике схватила Майлза ладонями за лицо, едва не тряся, как игрушечного манекена, пытаясь докричаться своим отчаянным шепотом.        — Майлз! Майлз, пожалуйста, уходи!        И она никак не ожидала, что это получится так легко.        Миг — и Апшер резко растворился в никуда. Джудит охнула, чуть не упав на пол, когда опора под руками внезапно пропала. Секундное осознание, и вот уже журналистка рванула на кухню, с ужасом ожидая увидеть там кровавое побоище. Но лишь глупо застыла на месте под удивленные взгляды хозяев дома.        — Все в порядке? — спросила Линда.        — Д-да, — едва не застонала от облегчения Джудит. — Да, все в порядке. Мне, пожалуй, пора. Спасибо за гостеприимство!

***

      До красного джипа Палмер ретировалась практически бегом, чувствуя себя неадекватной дурой в глазах членов семьи Линды. Дернув дверцу, журналистка залетела в автомобиль, готовая на развороте высказать Апшеру все, что о нем думает, но лишь бесцельно отрыла рот. Водительское кресло пустовало.       — Майлз? — слишком растерянно прозвучало для той, у кого вздувались вены на лбу от злости, а в груди торчал ржавый обломок.       Но никто не откликнулся. Майлз исчез, оставив Джудит одну в автомобиле, который она не умела водить, полностью оправдывая свой мерзкий эгоизм.        — Черт тебя подери, Майлз Апшер, бесчувственная ты скотина! — Джудит с досадой ударила руками по бардачку машины, отчего тот раскрылся, вновь высыпав на колени девушке куски паутинки, бумаги и комочки пыли.        Палмер лишь дернула ногой, обессиленно откидываясь на пассажирском кресле. Угасающий холодный зной дня практически не проникал сквозь тени деревьев, под которыми стоял джип, и не заведенная машина постепенно остывала. Джудит терпеливо закрыла глаза, ожидая истерики. Раз, два... Но вместо этого не почувствовала ничего. Хотелось заплакать, выплеснуть всё и послать к черту этот город, этого придурка-репортера, эту жизнь, и просто свалить куда-нибудь на край вселенной, окружив себя непробиваемой стеной одиночества и холода, но вместо этого журналистка лишь бесцельно пялилась в потолок такой же брошенной, как и она, машины, и не могла выдавить из себя и слезинки. Да даже пародию на нервный срыв. Ничего. Пусто.        Машина остывала, сократившийся день темнел, а в кармане ни цента, чтобы добраться до любой из квартир на транспорте. Всё осталось в чемодане. Джудит машинально вытащила телефон, но и тот издевательски сел. Черная полоса в жизни превратилась в бездонную бездну.        Джудит еще немного посидела в машине, просто собираясь силами. Взгляд наткнулся на раскрытый бардачок, в котором в беспорядке валялись пожелтевшие бумаги, фантик от конфеты, диктофон и пара ручек. Один из листков выпал прямо на колени. Джудит без малейшего интереса развернула бумагу. 17 сентября 2013 года От: 10260110756@mutemail.com Кому: milesupshur@gmail.com Тема: СОВЕТ / незаконная деятельность в «Психиатрических исследованиях Меркофф»       Мы не знакомы, но я Ваш давний поклонник. Постараюсь сильно не затягивать. Они могут следить.       Я 2 недели проводил консультации о программном обеспечении в «Психиатрических исследованиях Меркофф» в Маунт-Мэссив. Меня заставили подписать кучу договоров о неразглашении, и сейчас я их грубо нарушаю. Ну и хрен с ними.       Здесь творится что-то ужасное. Я не понимаю. Не верю и в половину увиденного. Местные доктора говорят, что терапия зашла слишком далеко. Говорят, они нашли то, что дожидалось их в недрах горы. Владельцы клиники «Меркофф» зарабатывают на людских страданиях.       Люди должны об этом узнать.        — Вот с чего всё началось, да? — пробормотала девушка, бесцветно взирая на бумажку, от которой сломалось столько судеб. И продолжали ломаться до сих пор. Черт бы побрал всё это.       Джудит еще немного посидела, собирая себя по кусочкам, а потом запихнула бумаги в бардачок и, кутаясь в пальто, вышла из машины, мрачно прокручивая в голове дорогу обратно.