Воспоминания на старой пленке

       Джудит уперла пальцы в края широкой раковины, невидяще глядя на льющуюся воду. Позади кто-то прошел, но она не обратила внимания. Пелена застелила глаза, губы дрожали, а золотистое колье на шее давило удавкой. Хотя Джудит и крошки в рот не брала с вчера, она чувствовала — еще немного и ее точно стошнит.        — Джудит, ты где? — голос Майлза пытается достучаться до девушки, но она не слышит. — Не вижу тебя в зале.        Вода льется и льется, в уборной из динамиков под потолком играет какая-то классическая музыка. Под стать красивой драматичной картинке. Убийственная эстетичность.        — Эй, ты меня слышишь? Черт возьми, Гренет уже на месте, сейчас начнется.        — Там моя мама… — прошептала Джудит еле слышно.        — Что? — не расслышал Апшер.        — Там моя мать, Майлз. Возле Хелен. Женщина рядом с ней — это моя мать, — срывающимся шепотом выдавила Джудит.        Репортер затих. Эта пауза добивала с каждой секундой, музыка играла, вода лилась, локти дрожали, не выдерживая тяжести плеч. Наконец, Майлз уже тише и ровнее спросил:        — Ты где?        — В уборной… с левого крыла.        — Сейчас приду.        — Не… не надо. Я сейчас… сама. Сама приду. Не упусти момент.        Майлз хотел сказать что-то еще, но Джудит отключила динамик. Ей не хотелось говорить лишним и слова. Казалось, открой она рот — вырвется крик.        Если бы не укладка, путешественница во времени бы сейчас от души вцепилась в волосы, пытаясь не ударить по своему отражению. Какого черта?! Почему?! Почему она там?!        Какого Дьявола ее мать вышагивает по ковровой дорожке в рядах приближенных верхушки Меркофф?!        Даже если бы там вдруг оказался Вейлон — Джудит бы так не ужаснулась. Потому что программиста могли прижать шантажом, мистера Белманна могли подкупить здоровьем дочери еще раз, да кого угодно могли из них изловить! Но… мама?        Джудит зажмурилась, готовая размазать пальцы по лицу.        Она не могла поверить. Кто угодно, но не мама.        Увиденное ошарашило, что волосы на затылке зашевелились. Осознание выковывало логические цепочки одну за другой со скоростью света, и не было чувства ужаснее, думать не от том где сейчас Ребекка Палмер, а где она была тогда…        Да, Ребекка была строгой матерью, но даже — даже — если допустить, что миссис Палмер в курсе дел корпорации, неужели она была настолько жестока оставить свою собственную дочь на пытки в Ривервью в ее другом будущем? Она же лично была в той больнице, она сама настояла на дополнительном (и в последствии фатальном) осмотре Джудит после аварии. Получается, Ребекка знала? Или нет? Может, она всего лишь какая-нибудь пешка… но как пешка может быть приближенной Хелен Гренет?!        Отдел страхования заметно нервничал со сроками заключения пойманной Джудит, а теперь выходит — это спектакль, чтобы вытянуть правду? Пусть из взрослого, но все равно своего ребенка такими методами?! Джудит, измученной и накаченной наркотиками, хотели провести гребанную лоботомию, если бы не Билли — валяться журналистке овощем в собственной комнате и пускать слюни под приглядкой Маргары до конца жизни. Неужели Ребекка настолько бездушна? Она ведь любила свою дочь, беспокоилась, для Джудит она все равно и в любом свете была мамой — родной, семьей, и пусть со всеми этими скандалами, но Ребекка никогда даже не поднимала руки на ребенка. Это тоже ложь?        «Неужели… неужели все это время я не знала свою маму достаточно хорошо? Что, если это так, а я веду войну со своей семьей? Получается… получается, я зря рассказала отцу? Он в курсе? Или нет? А если да, то я просто открыла все планы и… о, Боже!»        Но почему их до сих пор не скрутили?        Или папа не знает о дополнительной работе жены? Или знает, но ждет, что выкинут беглецы с непослушной дочерью?        Выходит, интерес трудами Меркофф от матери был не просто так. А ведь Парки тогда подорвались, почуяв неладное!        Голова взрывалась выводами и доводами. И Джудит не знала от чего ей страшнее и больнее — от факта знакомства матери с Меркофф или же от осознания чудовищного безразличия к страданиям невинных? К страданию собственной дочери. Джудит не попалась в этот раз в лапки Фильцману с его санитарами, но как перестать сходить с ума от одного только понимания, что у неудачливой журналистки на самом деле не было и шанса покинуть лечебницу в тот раз?        В дверь уборной коротко постучали.        Джудит шмыгнула носом, смаргивая пелену, и перекрыла воду. Открыв дверь, она не шибко удивилась наличию репортера перед собой.        Майлз по одному только красному взгляду напарницы понял, что появление матери не на шутку шокировало Джудит.        — Держишься?        — С трудом. Сказала же, дойду сама. Зачем?..        — Там Джорж, он позовет.        Журналист сделал паузу, еще раз внимательно поглядев на девушку.        — Ты точно уверена, что это твоя мать? Она видела тебя?        Джудит покачала головой и что есть сил сжала губы, чтобы сдержать эмоции, глядя куда угодно, но не на репортера. Уверена ли она?.. Лучше бы нет, но как можно не узнать свою мать? Как же Джудит сейчас больно и стыдно. Будто она предала всех и сразу, свято уверенная, что кто кто, а ее семья — точно чистая монета.        — Я не знала. Я правда не знала. Прости, я даже не предполагала, что… И я… я не понимаю почему? — надрывно выдавила она. Господи, у нее нет времени даже над этим подумать, не то, что успокоиться! Лишь предположить только самый худший вариант. Прижав на секунду тыльную сторону сгиба запястья, Джудит мокрыми от страха глазами поглядела на Майлза. — Если она знает, и отец?..        Джудит не смогла договорить, предположив самый страшный вариант, но Майлз ее понял. Он хотел бы успокоить напарницу, хотя и сам был сбит сейчас с толку, однако не успел подойти к девушке. Увидев, как Майлз поднес пальцы к уху, коротко сморщившись, Джудит поняла, что и на это время не осталось.        — Джорж зовет. Идем, — мрачно ответил Апшер. — Действуем по ситуации. Других вариантов нет.        — Да… да, идем, — постаралась взять себя в руки девушка.        «По ситуации. Хоть где-то стабильность», — невеселая ирония пронеслась в голове.        Джудит только теперь заметила, что Апшер не в форме официанта, как они договаривались, а в своем смокинге. Она так запнулась на этом осознании, что запнулась и в реальной жизни. Майлз подхватил напарницу под локоть, не дав упасть.        — Я помню про свой сногсшибательный вид, но падать мне в ноги совершенно не обязательно.         — Ты рехнулся?! — шепотом поинтересовалась Джудит, проигнорировав комментарий и вынужденно поддавшись рукам репортера, даже забыв на секунду про маму. — Ты даже лицо не прикрыл!        — Мы все рехнулись, раз здесь, — лаконично подметил Апшер.        Джудит поджала губы, но позволила увести себя в толпу. Не сговариваясь, журналисты сделали вид, что лениво танцуют в общем потоке, пока на сцене готовилась конференция. Хелен и ее команду обступили гости.        Ребекка Палмер мирно разговаривает с сотрудниками Меркофф около кулис. Джудит пытается на это не смотреть, но выходит плохо.        — Не думаешь, что тебя заметят? Хотя… какая теперь разница, если она знает… — пробормотала девушка.        — После того, как начнем, бросятся проверять в первую очередь персонал. Не думаю, что кому-то придет в голову искать меня среди гостей под самым носом. К тому же, надо выглядеть подобающе для того, кто выйдет на сцену, — Майлз нарочно развернул Джудит спиной к сцене и заставил посмотреть себе в глаза. — И Джудит. С твоей матерью мы что-нибудь решим. Возможно, все не то, чем кажется.        — Не то? Она стоит возле Гренет, что может быть «не то»?! — горько выдала Джудит. Ей снова вспомнилась больница, но девушка насильно заставила себя задвинуть это. Не сейчас. Не в шаге от цели. Майлз прав — по ситуации. Как обычно. Это просто дело. Теперь вопрос семьи меньше вопроса правды. Они не первые и не последние жертвы, если Меркофф не остановить — эпидемия кошмара поразит еще тысячи.        Музыка играла, люди разговаривали, кто-то, как и репортеры, незаметно кружились в легком танце. С учетом происходящего, и правда напоминало Бал Сатаны. В один момент Джудит моргнула и ей померещились черно-белые плиты административного корпуса Маунт-Мэссив, а вместо гостей — безмолвные пациенты в белых одеяниях.        — Потанцуем?.. — прошелестел в затылок голос Ричарда Трагера.        Они резко повернулись, и Джудит сморгнула видение, находя себя крепко вцепившейся в черную ткань смокинга на Майлзе и понимая, что не дышит уже несколько секунд.        «Я точно нахожусь там, где нахожусь?», — панически мелькнуло в голове.        Джудит чуть ли не носом ткнулась в воротник рубашки репортера, чтобы вдохнуть его запах, почувствовать тепло сквозь ткань, рассматривая каждую ниточку на шве возле пуговиц. Текстура рукава под похолодевшими пальцами кажется настоящей. И профиль сосредоточенно следящим за залом Майлза тоже. А вот происходящее — совсем нет.        — Приготовься. Сейчас начнется, — вдруг шепотом вывел Джудит из оцепенения репортер.        Логотип Меркофф на проекторе зашевелился, а люди стали подходить к сцене. Майлз и Джудит затерялись чуть с краю, распавшись, будто были незнакомцами. Пока они танцевали, девушка передала флешку репортеру, теперь у Джудит другая задача, остальное — на Апшере.        — Что ж, дамы и господа! Приглашаю всех в главный зал! Мы начинаем!        Джудит нашарила взглядом Джоржа, что с невозмутимым видом собирал с фуршетного стола недалеко от кулис подносы, а сам ногой подпинывал кейс с ноутбуком под скатерть. Дождавшись отмашки от друга, Палмер отошла в сторону и незаметно прижала палец к уху.        Вдох.        — Вейлон, у нас начинается.        — Мы готовы, — легким шепотом ответил голос Парка.        — Давай.        — Понял.        Выдох.        Сердце пропустило пару ударов.        Шум голосов на мгновение будто окунули в озеро, заглушив толщей воды, а потом раздался синхронный возглас — павильон погрузился во тьму. Джудит зажмурилась.        — Какого черта. Охрана, что у вас там происходит?! — пролетел где-то за спиной шипящий голос одного из смотрителей.        Но не успел он пройти до выхода, как свет врубился обратно.        — Просим прощения за технические неполадки! — мгновенно среагировал ведущий в микрофон.        И пока все возвращались к приятному времяпровождению, а отвечающая за свет и аппаратуру бригада в недоумении полезла проверять щитки, на нескольких камерах, выходящих в главный зал, произошел короткий сбой. Вейлон ночами не спал, чтобы суметь сделать это дистанционно парой наборов, и смог: теперь картинка зациклилась, более не ведя прямой эфир. Джудит выждала паузу, остановившись припудрить носик возле служебного помещения и вслушиваясь. Ее руки мелко дрожали. Через несколько секунд начались движения и разговоры между охраной.        — Сэр, там какие-то волнения на площади.        — Какие еще волнения? Мы отвечаем только за свой периметр.        — В том-то и дело, что они движутся в нашу сторону…        — Дай посмотрю.        Небольшая пауза. А потом этот же голос с нервозностью зажал кнопку рации.        — Диксон, что за толпа идет со стороны Корал-стрит? Прием.        — Прием. Сейчас узнаю.        Джудит убрала пудреницу и вернулась в зал. Сразу после этого она заметила, как стоящие по углам люди под видами официантов, начали поочередно подносить руки к голове, вслушиваясь в приказы. В зал быстрым шагом ворвался грузный мужчина в деловом костюме и подошел к одному, что-то передав. Тот кивнул, сообщил распоряжение по ручной рации, и человек пять из агентов покинули зал вслед за мужчиной.        — В зале осталось всего двое, — делая вид, что пригубила шампанское, обвела взглядом людей Джудит.        — Я выключаю связь? — прошелестело в динамике.        Джудит встретилась глазами с Майлзом. Тот коротко кивнул. Настало их время… Будет ли это ошибкой или же успехом?        «Посмотрим, верно?»        — Да, — без колебаний ответила Джудит.              

***

                     Тем временем перед большой парковкой началось настоящее шоу. Между машинами показался высокий темноволосый парень с черной тканевой маской на лице. Он шел, низко опустив голову и засунув руки в карманы, будто пытался быстрее проскочить мимо. Но тут ему навстречу вышагнул другой мужчина в костюме и ухватил прохожего за руку.        — Попался, Апшер.        Парень в недоумении вскинул голову.        — Простите?        Азиатский разрез глаз тем не менее заставил агента бесцеремонно сдернуть маску с лица прохожего, а потом тихо выругаться.        — Отбой, это не он.        Прохожий странно взглянул на агента и пошел дальше. Но тут же буквально в пяти метрах скользнул еще один тип с темными волосами и в черной кожанке. Под руку он держал невысокую девушку. И у обоих маски. Агент бросился наперерез. Но реакция оказалась такой же. Парень и девушка послушно сняли защиту с лиц, однако никто из них и близко не походил на фотографии беглых репортеров, программиста или доктора.        Агент чертыхнулся, подняв голову. И поперхнулся. Мимо него прошел еще один парень уже со светлым ежиком волос, в очках… и такой же гребанной маске! Вейлон Парк!        — Простите, вы что-то хотели? — поинтересовался совсем не Вейлон Парк, стоило его остановить.        Агент начал свирепеть, ухватившись за рацию.        — У меня происходит какая-то чертовщина. Прием.        Тишина.        — Прием?        Ничего.        — Меня кто-нибудь слышит?!        Агент осекся. Потому что в этот момент он обернулся на улицу и обомлел.        Улица заполнялась людьми.        Но странно было не это. А то что все они были с закрытыми наполовину лицами, а большинство из них по параметрам смахивало на беглецов. Люди стекались со всех улиц: по одиночке, парами и группами. И вроде бы ничего не делали — просто проходили мимо, но их было много. Очень много. И судя по тому, как они были одеты — среди них могли сейчас прекрасно затеряться те, за чьими головами началась настоящая охота.        Из павильона выскочила охрана. Они рассыпались проверять снующих туда-сюда прохожих.        Однако, спустя какие-то пять минут, это стало очевидно-невозможно: движение совсем затопило — у наемников физически не хватало рук тормозить каждого и вглядываться в лица, толпа путалась и мешалась. Рации перестали работать все и сразу, никто не отвечал. Никто даже не знал что это за код тревоги и как действовать — на такой случай приказов не поступало. Агенты по закону не могли посреди белого дня без оснований задерживать прохожих просто так, да еще и таким количеством. Проспект превратился из полупустынного в пешеходный перекресток в центре в час пик.        Но апогеем стало, когда из-за угла вырулила большая машина, с грохочущей музыкой, в кузове которой сидело человек десять, прямо на крыше. Раздались свистки, вспыхнул легкий огонь — дымовые шашки заполнили стоянку. Охрана Меркофф бросилась к машине.        — Вызывайте полицию, похоже на несанкционированный митинг, — бросил парням Диксон. — Где Глик?        — Уже едет.        — Эй! — он подбежал к водителю, перекрикивая музыку. — Какого черта вы творите?! За решетку захотели?!        — Воу-воу, полегче, братишка! — ответил парень за рулем, качая головой под бит. — Всё пучком, успокойся.        — Сворачивайте манатки и катитесь отсюда.        — А ты че такой дерзкий?        Не успел агент ответить, как на площадь выехали еще три машины. И перед носами ошарашенных агентов высыпались журналисты с камерами.        — Съемка запрещена! Частное мероприятие! — гавкнул он.        Обернувшийся на крик широкоплечий парень поглядел на агента.        — Да пожалуйста.        Но камеры никто не убрал. Послышались полицейские сирены. Бред Диксон зловеще оскалился. Это не та подмога, но сойдет.        — Полиция подъехала, — сообщил один из наемников.        — Сам вижу. Сейчас разберусь.        Агент как раз дошел до переговаривающегося шерифа с одним из репортеров, чтобы потребовать устранить этот балаган немедленно. Но его ждал неприятный сюрприз.        — Вы не против, если мы поприсутствуем? — услышал наемник от копа.        — Это будет даже лучше! — горячо ответил парень-репортер.        Диксон подошел ближе.        — Что здесь происходит? Повторяю: мероприятие частное, съемка запрещена! — гавкнул он.        — Какое мероприятие, мистер? — искренне удивился человек с камерой на плече. — Мы снимаем кино на этой улице. Кстати, не желаете принять участие в массовке?        — Какое еще, к черту, кино?!        Репортер принялся охотно пояснять, но у напарника главы отдела по предотвращению страхования не было настроения это слушать. Разговор с полицией тоже ничего не дал.        — Дата и место было утверждено в департаменте, проезд они не перекрыли, беспорядков нет, используемые реквизиты одобрены по всем пунктам безопасности. Места проведения конференции они не касаются, — спокойно повторил шериф, абсолютно не обеспокоенный количеством народу вокруг.        — Как не касаются?! — свирепел все сильнее наемник. — Они собрались прямо напротив павильона, где проходит частное закрытое мероприятие!        — Согласно правилам, территорией павильона считается полтора метра от здания и прилегающая парковка. Съемочная бригада и массовка не заходят за эту черту. Прошу прощения, но мы ничего не можем сделать. Всё по закону, — невозмутимо ответил полицейский.        Агент оскалился со злости.        — Так, не желаете в массовочке поучаствовать? — услужливо переспросил Итан, занявший роль главного оператора.        Если бы Меркофф добились успеха в создании сверхчеловека, то вместо журналиста уже было бы одно мокрое пятнышко от одного взгляда наемника. К счастью, проект «Вальридер» официально провалился, поэтому Бреду Диксону оставалось только отступить назад, заставив всю охрану следить за периметром. Он догадывался, что таким образом беглецы пытаются отвлечь внимание и попасть внутрь, и теперь лично жаждал сцапать хитро выдуманных ублюдков за чувство публичной беспомощности.        Приехавшая через несколько минут Полин Глик, которую Диксон собрался своими устами опозорить ситуацией вместе с ее отделом, неожиданно получил мощный удар сжатым кулаком в солнечное сплетение, не успев даже пересказать, что тут происходит.        — Ты кретин, Диксон. Твоя логистика не дотягивает даже до моего предыдущего напарника — а его бесхребетность и глупость были изумительно безграничны, — прошипела серая альфа, низко склонившись к уху мужчины. — Они уже внутри. И ты только что совершил самую возможную из всех тупостей, выведя охрану наружу, как они и хотели. Ты уволен.        Диксон захрипел, схватившись за живот, с опозданием поняв, что в кулаке Глик был зажат короткий нож. Не обратив внимание на оседающего бывшего напарника, женщина прошла мимо толпы и, не позвав никого за собой, направилась в павильон одна.              

***

                     Стоило всей имеющейся охране кинуться к выходам, как Джорж и Джудит разом разделились.        Джорж бросился поочередно ко всем служебным дверям: после того, как он прикладывал вторую, неправильную, карточку к датчикам — срабатывала система защиты, и двери автоматически блокировались снаружи. И открыть их было возможно только изнутри пропуском повышенного доступа.        Джудит же свернула к охранной рубке. Снятым каблуком она сломала замочек на щитке и перещелкала на «выкл.» все рубильники, ведущие к камерам. А стоило смотрящему охраннику выскочить наружу, чтобы узнать в чем дело — девушка незаметно скользнула в рубку и опрокинула на пульт управления бокал шампанского.        Короткое замыкание не заставило себя ждать. Все экраны покрылись помехами.        — Ты что тут делаешь?! — взревел вернувшийся мужчина.        Джудит испуганно попятилась. Но не успел тот и шагнуть к ней, как его тело дернулось и свалилось вниз в коротких конвульсиях. За спиной упавшего возник Джорж с шокером в руках.        — Фу ты, ну ты! Успел!        — Я же просила Майлза взять два шокера! — возмутилась Джудит, переступая безвольное тело.        — Прости, это я косякнул — он выпал у меня где-то в канализации, — виновато сознался паренек, поправив очки. — На.        — Оставь себе, — отмахнулась девушка. — Уже не надо. Ты всё закрыл?        — Да.        — Кухня?        — Тоже.        — Пожарный?        — Разумеется.        Джудит даже удивилась проворности толстощекого друга, но на похвалу разориться не успела: два официанта выскочили, как черти из табакерки, прямо с кухни. Они же были в зале! Или это другие? Джудит резко затормозила, влетая в спину Джоржа. Двое на двое, они синхронно затормозили, ошарашенно уставившись друг на друга, пока один из официантов не заметил ноги валяющегося смотрителя, позади Джудит и Джоржа.        То, что эти ребята придуриваются обслугой, как и они, стало ясно от синхронного движения, с которым парни потянулись к пистолетам под фартуками.        Не успела Джудит похолодеть, как Джорж вдруг завопил:        — О, Боже, вон они! — и затыкал пальцами вперед.        Официанты машинально обернулись, а Джорж, не переставая вопить, кинулся с шокером на ближнего. Опешившая Джудит поняла, что надо тоже что-то сделать, и не придумала ничего лучше, чем стащить туфлю и вмазать второму каблуком точно по голове. Два тела рухнули на пол друг за другом. Щелкающий звук электричества затих. Джорж и Джудит ошалело переглянулись, сами в ступоре от своих слаженных без репетиций действий.        Джорж выглядел взбудораженным: его рыжие волосы стояли дыбом, очки запотели, лицо раскраснелось.        — Теперь я жалею, что ты потерял второй шокер, — вымолвила Джудит, тяжело дыша.        — Это просто Джеймс Бонд в реале! Чума!        Джудит не разделяла его восторга. Запрыгав на одной ноге, надевая туфлю, она быстро справилась с этим и тут же склонилась над официантом, ухватив его за руку. Это оказалось сложнее, чем она предположила.        — Помоги оттащить их в рубку, пока никто не видит, — пропыхтела девушка.        — Ага, сейчас!.. — Джорж суетливо перешагнул одного официанта и, не без помощи подруги, помог отбуксировать второго в диспетчерское помещение. Пока они возились, укладывая смотрителя и официанта, третье тело в коридоре зашевелилось. Риденс с удивительной скоростью подлетел к нему и добавил заряда шокера. Тело угомонилось. — Я очень недооценивал эту штуку в начальной школе, — посмотрев на шокер почти любовно, протянул Джорж.        — Не увлекайся, — усмехнулась Джудит.        Заперев сотрудников Меркофф в каморке, Джорж и Джудит побежали в зал. Хелен Гренет уже начала свою приветственную речь. Пока гости были увлечены речами о лучшем будущем, современных технологиях лечений и уникальных проектах Меркофф, несанкционированные гости незаметно прокрались в зал с экспонатами и прикрыли дверь изнутри.        Джудит увидела множество сенсорных картин с наборами формул и рисунками, как из учебников анатомии и биологии, стилизованные постаменты и витрины с непонятными приборами. Рассматривать не было времени. Джорж уже аккуратно реквизировал из угла пару стульев и подтащил их к вентиляции над головой.        — Ненавижу ностальгировать по таким вещам, — пробурчала Джудит, опять сбрасывая туфли и оставляя скрипку. Это был тот раз, когда она реально жалела, что габариты Джоржа не позволяют ему сделать это — из них двоих для пункта «незаметно залезть в вентиляцию» Риденс, увы, не годился. А у Джудит с вентиляциями были не самые теплые отношения.        Джорж утешающе произнес:        — Знаешь, лучше что-то делать, чем изводиться и ждать.        Он отдал подруге заранее приготовленные респиратор и баллончик с усыпляющим газом.        — Это точно безопасно? — уточнила Джудит, надевая респиратор.        — Я хз, доктор Белманн сказал, что да, — пожал плечами Джорж.        — Белманн?! Это Белманн сделал? Сам?        — Сам не сам — не знаю. Но сказал, усыпит моментально…        Джудит остановилась, с недоверием уставившись на баллончик. С фальшивого Трагера станется засунуть в баллончик формулу вечного сна моментального действия, но проверять придется на живых людях. За дверью взорвались овации.        — Черт!.. — выругалась Джудит, выхватив баллончик. — Подсади меня.        На фоне общей паники и беспрерывно шокового состояния, Джудит договорилась с высотой быстрее, чем обычно. Обошлось всего парой эпитетов и вспотевшими ладонями, пока Джоржу удалось помочь ей подтянуться в узкий пыльный лаз, поцарапав коленку.        «Платью конец», — не к месту подумала Джудит, кое-как ползя по трубе в юбке, что оказалось в разы неудобнее, чем в джинсах. По чулкам уже разошлись с десяток стрелочек.        Респиратор не давал надышаться пылью, и это оказалось единственным положительным моментом на ее коротком пути. Стараясь не думать о пауках, о матери, о Белманне и Маунт-Мэссив, Джудит одиноко двигалась вперед, подсвечивая себе путь маленьким тусклым фонариком. И вновь ловя себя на чувстве, что это было. Что всё повторяется, будто петля времени схватила ее удавкой, издевательски гоняя по кошмарам. Вот-вот она доползет до перехода, толкнет решетку и вывалится в коридоры горной лечебницы, измазав ладони не пылью, а чьей-то кровью… Джудит приходилось то и дело бросать взгляд на рукав платья, чтобы оставаться в себе. Повторять, что всего лишь в соседнем зале сотни людей.        Через бесконечно долгий путь, из-за которого у Палмер началась отдышка в приступах легкой клаустрофобии, наконец-то показалась нужная решетка. Тут же погасив фонарик, девушка заставила себя успокоиться и дышать не так громко, и подползла чуть ближе, заглядывая вниз.        Комната с мониторами, как у охраны, только поменьше: отсюда управляли звуком, светом и экраном на сцене. Двое сотрудников сидели за большим пультом, внимательно контролируя процесс.        «Господи, надеюсь это не яд», — прижав респиратор плотнее к лицу, Джудит тихо вскрыла баллончик, держа крышку. Затем аккуратно приподняла ноготками решетку. А потом резко выбросила вскрытый баллончик вниз. Раздался шипящий звук маленького взрыва. Операторы дернулись, завертевшись в непонимании, а бесцветный газ уже распространился по помещению.        Джудит отпрянула назад с дико колотящимся сердцем, зачем-то зажмурившись. Не в интересах доктора было выжигать ей глаза, но…        Услышав, как падают тела и что-то, напоминающее стул, Джудит отползла подальше. Подождав с минуты две, журналистка подтянулась обратно. Двое мужчин без сознания валялись на полу. Один, видимо, не успел встать и запутался в кресле, опрокинув его вместе с собой. Второй упал прямо в центре комнаты.        Мучительно поколебавшись, Джудит все-таки открыла решетку и, зачем-то задержав дыхание, аккуратно начала сползать вниз. Видел бы Майлз — умер бы со смеху. Тактика Палмер по спусканию с высоты была как всегда на уровне грации гиппопотама. Сверзившись вниз, Джудит нечаянно наступила на руку одного мужчины и ойкнула, но тот даже не пошевелился. Присмотрелась.        «Вроде дышат», — с облегчением увидела она.        Джудит отвернулась от сотрудников и осмотрела комнату. Два пульта, три экрана и тысячи каких-то кнопок. Палмер без понятия, как Вейлон объяснит Джоржу что и куда подключать, но оставалось надеяться, что они успеют это провернуть в нужную минуту. Она быстро перешагнула тела, несмотря на то, что руки чесались их привязать, и открыла вход. За дверью ее уже ждал Джорж с чемоданом и туфлями. Темная штора перед сценой удачно перекрывала вид, давая неприметный для глаз закуток. Джудит прикрыла дверь и отдала парню респиратор, забрав туфли.        — Долго газ действует? — спросила она, надевая обувь.        — Доктор сказал, часа три точно.        Джудит чуть выдохнула. Если Белманн уточнил временной лимит — была надежда, что газ все-таки не смертельный.        — А скрипка где?        Джорж хлопнул себя по лбу.        — Осталась в галерее. Надо было принести?        — Не так важно, — махнула рукой Джудит. Сама потом заберет. Сейчас не до этого. — Всё готово, Майлз. Начинай, — сообщила девушка, поменявшись с другом местами.        Всё. Дело осталось за главными свидетелями, теперь ее роль — лишь зритель. Отряхнув платье, Джудит вышла из-за кулис, низко опустив голову и направляясь в толпу. Но заметив впереди знакомый белый пиджак Моргана, чертыхнулась и вынуждено повернулась к сцене лицом на пару рядов раньше, чем хотела.        Хелен Гренет, занявшая кафедру по центру сцены, уверенно строила свою речь:        — …инноваций в сфере радиационной медицины…        В этот момент произошло сразу несколько вещей.        Джудит забылась и вскинула голову.        И столкнулась взглядами с матерью, что именно в это мгновение повернулась в ее сторону. Трех секунд хватило Ребекке Палмер узнать свою дочь, а Джудит похолодеть в оцепенении.        — Можно включать прямой эфир, — раздалось в ухе голосом Джоржа.        Джудит не слышала. Она смотрела матери в глаза и видела там волну смятения и недоверия. За спинами ученых горел на безупречно белом фоне логотип корпорации. Зрители внимали происходящему, тихо переговариваясь. Глава Меркофф блистательно оглядела слушателей.        — Знаю, для многих из вас сам термин, имеющий корень «радиация», звучит мало-надежно и даже пугающе…        — И правильно звучит, мисс Гренет, — раздался раскатом грома голос Майлза Апшера по залу, усиленный беспроводным микрофоном на отвороте пиджака.        Хелен осеклась.        Воцарилась пауза.        Казалось, зрители дышать перестали, насколько стало тихо в этот момент. Все, кто стоял рядом с репортером, обернулись на него, мгновенно разоблачая говорившего. Софиты, что освещали сцену и людей в белых костюмах, ринулись к репортеру — это тоже постарался Джорж. Десятки глаз переключили внимание на Апшера, что невольно стал центром внимания. Джудит машинально отступила толпу, сливаясь со всеми, когда Ребекка отвлеклась.        — Или правильнее будет обратиться к вам «мисс Грант»? А еще лучше разбавить вашу должность научного руководителя и главы корпорации Меркофф полным названием.        Майлз сделал короткую паузу и обратился к смотрящим на него:        — Господа. Дамы. Позвольте представить еще раз: мисс Хелен Амели Грант, потрясающе хитрая бизнесвумен, спонсирующая десятки концлагерей под видом психиатрических лечебниц по всем штатам, основательница уникального акционерного общества «Вложитесь сейчас и не доживите до обратной прибыли из-за несчастного случая», директор корпорации, занимающейся чем угодно, кроме медицины во благо: от генетических запрещенных экспериментов до умерщвления собственных сотрудников крайне не гуманными методами. Химические терапии до мутаций, электросны до сумасшествия, горы незарегистрированных трупов — и всё это за дальними шторками корпорации Меркофф.        Тишина стала еще давящее. Пока гости не знали, как реагировать, бросая взгляды с репортёра на главу корпорации, сам Апшер глаз не сводил с Хелен. Гренет очнулась первой.        — Не знаю, что здесь происходит, но если вы сейчас же не покинете зал, я вынуждена вызвать охрану.        Майлз коротко хмыкнул и начал идти вперед. Хелен снова открыла рот, явно пытаясь дать какой-то приказ, но ее микрофон вдруг отключился, поэтому она просто открывала рот, как рыба в воде. Репортер в пару шагов достиг сцены меж расступающихся перед ним зрителей и запрыгнул наверх. Хелен нахмурилась, машинально попятившись, и полезла в карман — явно за сотовым, однако сигнала тоже не было, а незнакомец все-таки был мужчиной, чтобы среагировать как-то более жестко.        — Минуточку, мисс Грант, что вы сразу в крайности? Судя по нашим гостям, им будет крайне любопытно послушать подробнее о вас и вашей компании. Не так ли? — Майлз нарочито спокойно повернулся к залу, и только знавшая его Джудит видела, как репортер нервничает. Его лоб чуть взмок, глаза цепко смотрели на толпу, тело было напряжено, готовое среагировать на угрозу. Однако, парень не выдал себя и запинкой. — Прошу прощения, не представился сам. Мое имя Майлз Апшер. Я независимый репортер, бывший сотрудник газеты «Время правды» и наемный сотрудник телеканала РТМ. Восемнадцатого сентября этого года мне на почту пришло письмо от сотрудника корпорации, а конкретно из горной лечебницы в Колорадо под названием Маунт-Мэссив, с криком о помощи пролить свет на то, что происходит в ее стенах.        Даже Джудит заслушалась, хотя знала всю эту историю от первого лица. Майлз говорил четко, грамотно ставя паузы и не слишком жестикулируя, а его голос будто заставлял всех молча принимать то, что происходит. Хелен Гренет бросила попытки дозвониться — Вейлон позаботился об этом на отлично. А стоящие в кучке ее помощники, похоже, были просто офисными планктончиками: двое мужчин преклонного возраста и пара девушек неуверенно переглядывались в стороне, но подойти к Апшеру не решались. Хотя, сделай они это разом, им бы удалось спихнуть его со сцены. Другой вопрос: как бы это выглядело? Майлз же продолжал быстро, но разборчиво говорить.        — Согласно «официальным» данным, переданным полиции от сотрудников корпорации Меркофф, я не доехал до Маунт-Мэссив и пропал без вести… Но на самом деле, мне удалось зайти внутрь этого кошмара и увидеть то, что там происходило на самом деле.        В зале погас свет, а на экране возникла картинка — Маунт-Мэссив крупным планом, того самого рокового восемнадцатого числа. Кто-то громко воскликнул, когда зловещий, но все-таки мнимо-мирный фасад переключился на несколько кровавых кадров изнутри. Длилось видео не дольше нескольких секунд, прерываясь голосом Хелен.        — Прекращайте этот цирк, мистер, или вы сейчас же уходите, или я добьюсь вашего пожизненного ареста! — так громко гаркнула вышедшая из оцепенения Хелен, что ее услышали даже без микрофона. Джудит на мгновение запаниковала, что сейчас случится, как она и думала: Майлза просто вышвырнут вон. Но тот сумел отстоять свое.        — Я бы тоже сейчас выкрикнул из зала, что эта постановка или кадры из фильма ужасов, но специально для этого вечера мне удалось организовать прямой эфир из Маунт-Мэссив, — не обращая внимания на главу Меркофф, продолжил репортер. — Сейчас прямо перед вами мы ведем исследование бывших владений корпорации. А именно: той самой психиатрической лечебницы, в которую многие из вас инвестировали. То, что вы видите — это последствия неудавшегося проекта, возглавляемого доктором Вернике и его подопечным Джереми Блером, в сентябре этого года. По все тем же «официальным данным» клиника сейчас закрыта на реставрацию. Но на самом деле там нет ни единой души… Живой души.        Крупный план показал зрителям больницу с высоты птичьего полета, снимаемую с квадрокоптера, а затем переключился на лес позади лечебницы. Стали видны огромные прожекторы, подсвечивающие работу двух бульдозеров и трактора. Зал пораженно охнул.        Прямо по центу кадра появилась огромная яма, усыпанная перекопанными человеческими костями. От белеющих голых, до тех, что еще сохранили куски одежды и трухлявой плоти — в безобразии валялось костяными пятнами на невероятных площадях. Бледные донельзя водители техники смотрели на это с суеверным ужасом.        — Всем добрый вечер, — в кадре показалось лицо Вейлона в строительной каске. — Хотя, в данном случае, я бы так не сказал. Меня зовут Вейлон Парк. Согласно поступившим в департамент документам от моего бывшего начальства, я погиб при исполнении обязанностей. Однако, на логичный вопрос: из-за каких обязанностей может погибнуть сотрудник IT-центра? — никто так и не смог дать ответ. Сейчас мы находимся во владениях Маунт-Мэссив, на заднем дворе которых бригада уже вскрыла не зарегистрированное кладбище пациентов. Но самое отвратительное мы найдем не здесь, — с этими словами Парк подал сигнал кому-то за кадром и ракурс сменился. — Прошу впечатлительных отойти от экрана…        Кажется, кого-то стошнило прямо в зале.        В ночных сумерках картина плавающих в крови тухлых тел на дне огромного колодца, с которого бригада содрала защиту и вокруг которой спилили деревья — ужасала даже самые крепкие нервы. А ракурс точно сверху поднял волосы на затылке у самых бесстрашных мужчин, выворачивая своими масштабами.        — Я бы оказался здесь, в этом самом колодце, как и мои коллеги, если бы не Майлз Апшер, что помог мне выбраться восемнадцатого сентября из Маунт-Мэссив, когда произошел сбой в системе охраны. Все клетки с пациентами разблокировались, а сидящие в них бросились ответить за все мучения своим докторам, и не только им. На сигнал тревоги, поступивший из клиники, корпорация отреагировала весьма специфично: они просто перестреляли всех, кто дожил к приезду их спецназа и сбросили здесь, объявив лечебницу негодной к дальнейшей работе в ней до полной реставрации. Простите, запах стоит ужасный, я отойду… — Вейлон снова показался на экране. — Мы уже ждем бригаду полиции и решение властей штатов об экспертизе найденных тел, но вы можете видеть невооруженным взглядом, что разложениям не больше трех месяцев. К тому же, как оказалось, мы не единственные выжившие свидетели…        Свита Хелен с разинутыми ртами глядела на экран. Но даже очухавшаяся ворвавшаяся охрана из тех самых официантов, которых заперли Джудит и Джорж, уже не смогли сделать абсолютно ничего. На попытки снять репортера со сцены зал отреагировал мгновенно:        — Дайте ему договорить!        — Пусть продолжает!        — Какой беспредел, и это уважаемая компания…        — Да, отпустите его немедленно!        — Что вы на это ответите, Хелен?!        Вывернувшись из рук агентов, которых зрители-мужчины чуть ли не со штанами сдернули вниз, Майлз переключил внимание обратно на себя. Джудит, уже дернувшаяся помочь парню, остановилась. И хоть сердце бешено колотилось, сейчас она ничего не могла. Все зависело напрямую от реакции гостей. Апшер одернул пиджак, презрительно глянув на охрану.        — Благодарю за слово. Но это еще не всё. Свалка трупов и забой пациентов и сотрудников, как скота, еще далеко не апогей досуга корпорации. Сейчас перед вами предстанут кадры, снятые лично мной двадцать пятого октября этого года…        Горные массивы Колорадо сменили Аризонские леса. Джудит сжала локти, впиваясь ногтями пальцев в кожу от этих видов, мгновенно вспоминая, какой ценой достались эти кадры.        — Аризона, чьи глухие леса к югу от Флагстаффа скрывают не только диких животных…        Майлз на мгновенье осекся. Его голос продолжил за него, а вот зрачки сжались в две точки: в бесшумно, но резко распахнувшиеся двери, ведущие в зал, вышагнула знакомая тонкая фигура в сером костюме.        Полин Глик застыла на пороге позади гостей, потом обвела взглядом помещение и, наконец, наткнулась холодным прищуром на репортера. Если у нее и мелькнуло шокированное удивление в наличии Майлза Апшера прямо на сцене, то думала ищейка не особо долго. Ее рука скользнула за пояс, а точеный профиль развернулся в сторону цели и двинулся через толпу гостей.        Внутри скрутило от воспоминаний о пытках. Апшер не думал, что Глик застрелит его при всех прямо немедленно, а вот спустить вниз, увести за угол и застрелить там — вполне по силам. Судя по лицу ищейки, она была очень зла.        Голос на мгновенье охрип.        У Джоржа был шокер, но догадается ли тот им воспользоваться? Да и как подать сигнал? Сможет ли тот незаметно подойти к женщине? Черт, Риденс сейчас вообще в рубке за кулисами!        Глик поступью опасного хищника двигалась к репортеру, продираясь сквозь толпу, как акула. Майлз уже открыл было рот окликнуть Джоржа по имени, несмотря на собранное на своем выступлении внимание, которое сейчас ни в коем случае не стоило рассеивать, как внутри оборвалось повторно.        Словно заметив перемены на лице Майлза, Джудит повернула голову, рассматривая что там такого увидел Апшер. И, к ужасу самого журналиста, девушка заметила Глик и… вдруг сама двинулась в сторону ищейки наперерез через гостей.        Глик шла вперед, а Джудит стремительно протискивалась сбоку между рядами, и на лице последней залегла тень. Все понимали, что убивать на людях никто никого не будет, но от отдела страхования можно было ждать чего угодно. Особенно, когда сам Майлз Апшер сейчас громил корпорацию под основание.        — Итак, кто-нибудь слышал о проекте Вальридер, возглавляемый ныне покойным Джереми Блером? — произнес Майлз, а сам сжал кулаки. «Не глупи, Джудит! Не вмешивайся! Черт тебя дери, идиотка!». Скорость, с которой девушка нагоняла подрезать Глик, увеличивалась.        — Простите, извините… Прощу прощения, разрешите пройти! Извините!        Джудит протиснулась между какой-то пожилой парой и буквально влетела носом в плечо ищейки. Легкие сжались, сердце перестало стучать. Но Джудит еще помнила звук отслаивающейся вместе с обожженной кожей ткани…        — Простите, вы не знаете, где здесь туалет?        Глик дернула плечом, даже не повернувшись.        — Без понятия.        — И всё-таки, я уверенна, вы знаете, — настойчивее переспросили сбоку, вцепившись в пиджак на локте.        Полин остановилась. Джудит посмотрела женщине прямо в глаза. Секундная пауза отразилась раздражением в серых глазах альфы, а потом Джудит сжала пальцы сильнее, и Глик поняла. Узнала.        — Ты.        — Я.        А еще через секунду Майлз мог с упавшим вниз сердцем видеть, как Джудит толкнула Полин Глик прочь из толпы. В следующее мгновение ищейка вцепилась в журналистку, и они скрылись в дверях галереи.