Воспоминания на старой пленке

       — …религия и вера всегда были мощнейшим опиумом для народа, поэтому и корпорация Меркофф выходила с чистыми руками с обеих сторон: психиатрические лечебницы и земли отшельников, заселенные бездомными без голоса и рода, изобиловали нескончаемым «материалом».        Время для него остановилось. Ноги примерзли к полу. Майлз понимал, что его губы открываются и закрываются сами, проговаривая заранее прописанную речь для публичного скандала. Тело же застыло, не зная, что делать.        Убежать со сцены сейчас — разрушить то, к чему они шли долгие недели. Сорвать внимание, завладевшее гостями. Да просто перечеркнуть всё, что они пережили после побега за мгновение!        Но остаться, как ни в чем не бывало, оставив Джудит наедине с наемницей Меркофф, что пускала кишки собственным напарникам? Что жгла человека заживо, глядя ему прямо в глаза?        Что ему делать?        Что выбрать?        Уйти — они все трупы. Предварительно арестованные или сразу, но конец неминуемо предсказуем. Остаться и закончить репортаж — возможно, потерять Джудит. Только Джудит… Нет! Не только Джудит, черт возьми!..        Сотни глаз смотрели на Майлза, жадно ловя каждое его слово. Кто-то начал снимать происходящее на телефоны. Судя по отдаленному стуку откуда-то вдали, через двери прорывалась охрана Меркофф с другими журналистами. Прямой эфир уже взрывал телеканалы, завирусившись, как экстренные новости. Оставалось всего ничего.        Ну же, Майлз Апшер, охотник за правдой, независимый репортер, не принимающий ни чьих авторитетов — что ты выберешь? Месть и справедливость? Это подзабытое чувство власти над ситуацией, славу… или же непрошенную напарницу, не давшую тебе спятить за одну ночь и подохнуть в заточении своего тела?        Джудит или всё остальное?        Даже самый плохой математик шепнет о меньших жертвах.        Майлз только-только увидел, как женщина и девушка пропали из зала, а прошла целая вечность, будто выдергивая журналиста делать этот мученический выбор, как и в тот день.        День, когда он замер перед распахнутыми дверями административного корпуса Маунт-Мэссив возле стойки регистрации, щедро измазанной кишками, а за красной светящейся табличкой «EXIT» начинал моросить дождь. Только тогда он распоряжался исключительно своей жизнью. Теперь от него зависели жизни не только Парков и других беглецов, но и тысячи других людей, плененных фанатичными исследователями.        Скольких ты погубишь? Одну Джудит или всех?        Что ты выберешь, Майлз?                     

***

                            Плечо со всей дури приложилось от тяжелую дверь, а ногти чуть не вывернулись наизнанку от силы, с которой пришлось вонзить их в Глик, чтобы не упасть. Джудит думала, что выиграет хоть немного на внезапности, но женщина из Меркофф всё еще работала там не только за свое стильное хладнокровие — она в мгновение ока сбила хватку девушки, больно ударив в плечо, а второй рукой вцепилась ей в горло. Джудит потеряла равновесие на каблуках, попятившись, чем воспользовалась Полин, вдавив журналистку в стену. Какая-то картина грохнулась на пол, разлетевшись по осколкам.       Джудит ощутила тонкие пальцы, врезавшиеся ей в кожу до синяков. Но в этот раз Палмер соображала быстрее — свободная рука уже проворно скользнула Глик под пиджак, срывая с кобуры ее пистолет.        — Я сломаю тебе шею быстрее, чем ты снимешь курок.        — Проверим? — немного сипло поинтересовалась Джудит.        Глик коротко хмыкнула, а в следующее мгновение пальцы как обожгло захлопнувшейся дверцей машины. Палмер вскрикнула.        Всегда до этого момента Джудит испытывала иррациональный страх к ищейке. Ненависть и жажда мести тоже были, но они буквально тонули в каком-то чуть ли не первобытном ужасе пугливого кролика, над которым оскалилась голодная волчица. Для Полин Глик не было понятия жалости, эмпатии или сочувствия. Она — словно само равнодушие во плоти — делала свою жуткую работу, получая какое-то особое, эстетическое удовольствие от жестокости. Сверхчеловек? Оружие? Ха, как вы слепы, глупые доктора! Пока вы вскрывали черепа в поисках идеальных ингредиентов для проекта, настоящие чудовища уже ходили по этой проклятой земле! Иначе как назвать человеком ту, что сгодилась бы стать сумасшедшим жнецом? Вот же, посмотрите!        Странно было даже задумываться над такими вещами, как то, что смерть от лап Криса Уокера путем сворачивания шеи под корень и то была бы гуманнее, чем оказаться в списках на личные счеты у Полин Глик. Однако именно об этом всегда думала Джудит. Она боялась эту женщину на уровне генетического кода — до тремора пальцев, до инея в легких…        Пока не попалась главе отдела по предотвращению страхования Меркофф лично.        Потому что потом этот страх себя изжил. Он начал иссыхать давным-давно, когда жалкая пациентка Ривервью глупо повелась на провокацию. Чем больше Глик терзала жертву, вонзая толстые иглы в тонкие запястья невинной журналистки, тем больше вырывалось страха из глотки вместе с дикими криками. Он притуплялся, вызывал привыкание. Как те самые наркотики. Он издох, там, в полу темной квартирке в центре Сиэтла, где дрожащими пальцами Джудит отрывала слои горелой кожи, чувствуя, как по рукам сочится кровь того, когда она любила больше жизни.        Женщина вышибла пистолет коленом, а потом вцепилась в девушку сильнее, и приложила о стенку еще раз. Защитная реакция тела заставила Джудит впиться руками в крепкие запястья, пытаясь содрать их с себя. Грудь тяжело заходилась от нехватки кислорода. Наверное, журналистку выдали глаза, полные лютой ненависти к ищейке.        Джудит попыталась пнуть женщину, однако та легко заблокировала это действие и наступила ей на ногу. Палмер обессиленно зарычала. Глик смотрела на это с безразличием, но… пальцы на горле замерли.        Хриплое сердцебиение забилось осколками по галерее.        — Кто ты такая? — вдруг спросила заведующая Меркофф.        — Не твоё дело, — выдавила Джудит сипло, дернувшись.        Глик не впечатлилась.        — Я бы придушила тебя еще минуту назад, но мне интересно откуда ты взялась, — женщина склонилась ближе. И пусть Джудит колотило от другого страха — быть убитой, она не отвела взгляда. Острый нос серой альфы почти касался ее. Сухой рваный голос обжег холодом. — Я уверена, что никогда раньше тебя не видела. Но у меня такое чувство, что мы знакомы.        — А может, ты просто спятила на своей долбанутой работе? — прошипела Джудит.        У Палмер не было настроения размышлять, что Глик явно поняла личную вендетту в свой адрес. Как и не было времени и желания пояснять, что для такой скопи отрицательных эмоций потребовалось аж две жизни. К черту это все! К черту, и не важно как — она не позволит этой женщине покинуть галерею и свершить расправу над Майлзом и остальными.        Поэтому Джудит, чье горло уже отказывалось держать язык без кислорода ровно, выбрала чистый экспромт: она воспользовалась тем, что Глик почувствовала власть над ситуацией.        Близкое лицо ищейки — именно то, обо что не жалко разбить свое.        Джудит коротко дернула затылком назад… а потом со всей дури мотнула лбом вперед.        Из глаз посыпались искры. Зато хватка на горле мгновенно ослабла. Джудит ужом выкрутилась по оси из чужих пальцев, сцарапав со стены какую-то табличку под экспонатом. Из носа потекло горячее, в глазах слезы, зато рука бросилась вперед мысли. И вовремя — Глик уже занесла кулак для удара. Но пластиковая табличка взяла выброс на себя.        Толстая пластина с надписью: «Нейронная сеть мозга поле первой стадии воздействия морфогенетического двигателя» треснула четко пополам.        Джудит отопрело уставилась на осколки. Эта женщина из чего сделана вообще?!        Возмутиться не вышло — не до этого. Палмер метнулась вбок, намереваясь перехватить упавший пистолет, но Полин отрезала ей путь, и пришлось в срочном порядке уворачиваться совсем в другую сторону.        Удары свистели, как короткие взмахи мачете — рассекали воздух с такой силой, что не составило труда догадаться, что станет с головой неудачливой путешественницы во времени, прилети хоть один в цель. Джудит чудом успевала увернуться и отпрянуть в последний момент. Каблуки и длинная юбка только мешали — Палмер чувствовала себя неуклюжим канатоходцем, скользя между стоек к экспонатами, пытаясь одновременно не пропустить атаку и не грохнуться самой. Голова паниковала. Происходящее — из ряда вон по всем параметрам тревоги.        Джудит наощупь зацепила какую-то непонятную штуковину с высокой подставки и швырнула в Глик. Полин увернулась, даже не моргнув.        Как-то с первой секунды стало понятно — когда женщина поймает ее еще раз — можно будет обойтись без врачей. Они уже не помогут.        И сейчас, отвлекая внимания не себя и оттягивая время для Майлза, Палмер чувствовала, что проигрывает. Она задыхалась, уходя в вынужденную оборону.        Воображать месть и расправу — Джудит могла сколько угодно. Но жестокая реальность проста: она не справится с серой альфой.        Глик рывком подобралась к журналистке. Джудит отпрянула, снося собой очередной экспонат на осколки. Возле него валялся забытый футляр со скрипкой — девушка некстати споткнулась об него, чуть не вывихнув ногу. Футляр грохнулся на бок, а выпавшая скрипка и смычок укатились под информационную стойку.        Полин оказалась рядом за мгновение, Джудит еле успела подставить локоть перед шеей — она потеряла равновесие, больно сверзившись спиной на острый угол маленького подиума с макетом Маунт-Мэссив. Вот ирония.        Рядом Джудит увидела отброшенный пистолет. Несмотря на дикую пульсацию около позвоночника, девушка рванула к оружию, одновременно пнув Глик каблуком точно под коленку. Женщина потеряла равновесие, но не упала — лишь опасно покачнулась.        И тут Джудит поняла, что не дотягивается до табельного и сделала глупость: она зачем-то подорвалась на локтях и вцепилась в пиджак ищейки, сдернув на себя. Зачем? Джудит вообще не поняла. Она испугалась, что Глик опередит ее и перехватит пистолет, а потому решила утащить ее за собой. Но ей не хватило силы.        — Бестолковая девчонка, — цыкнула Глик, так врезав Джудит по лицу, что журналистка на мгновение в принципе забыла кто она и где находится. Ногти расцепились сами собой.        Джудит упала обратно, схватившись за окровавленное лицо, застонав. Полин от души зарядила девушке острым носком туфель в солнечное сплетение, отчего та взвыла в голос.        Вопреки происходящему было не страшно. Ей было обидно — как бы она не старалась, сколько бы не пыталась — ей не удалось наверстать опыт главы отдела по предотвращению страхования Меркофф. Этого не получилось бы в любом случае. Сколько у нее было времени? Перебежками пара недель? А сколько у Полин Глик? Очевидный ответ. Но как же это несправедливо!..        В ушах звенело от удара, живот будто усыпали подожженными угольками из только что пылающего костра. Яркие лампы на потолке резали глаза. Джудит давилась собственной кровью, вяло ворочая головой и пальцами по полу. Руки пытались нашарить возле себя хоть что-то, но исход уже шел к логическому финалу.        Шаги прошли чуть вбок и обратно. Журналистка слышала это краем уха. Ей не надо было смотреть, как Полин Глик подбирает свой пистолет, чтобы знать это.       Пальцы нашалили осколок, но подобрать его не получилось — ищейка больно наступила на пальцы и отпнула тот в сторону. Сама же резко нагнулась к девушке и схватила ее за волосы, заставив сесть на задницу. Джудит взвыла. Она вскинула руки к голове, но Глик уже толкнула ее к стойке, ухватившись за край платья возле груди и вдавив в стенку.        Жалко. Как же это все жалко выглядит.        Джудит с обессиленной злобой смотрела в глаза серой альфе, чувствуя, как по подбородку стекает кровь, заливая платье. На Полин Глик не было и царапины. Поверженная и скрюченная от боли, Палмер сидела среди осколков, а напротив завис хищный профиль агента Меркофф — и не было чувства хуже, чем этот металлический привкус собственной никчемности.        Дуло пистолета ткнулось в подбородок одновременно со звуком опущенного курка. Вот и всё, а?        Несмотря на то, что она сейчас совершенно точно умрет, Джудит не отвела взгляда. Упрямый, полный ненависти взгляд, точил серую альфу исподлобья. Глаза в глаза.        — Интересно, — вдруг протянула женщина, сама не своя взгляда с поверженной жертвы. — Столько злобы. Но ты так смотришь с самой первой встречи.        Джудит молчала.        Железный конец оружия надавил сильнее.        — Я сперва думала, ты чья-нибудь сестра или дочка. Из тех идиотов, что решили поступить, как Парк, но попались сразу. Но я хорошо выполняю свою работу.        — Не льсти себе, Глик. Раз мы здесь — это недостаточно хорошая работа, — процедила Палмер, оскалившись в сумасшедшей улыбке смертницы. — Не находишь?        Пока они боролись здесь, Апшер по камешку разбирал Меркофф до самого фундамента. Но, кажется, Глик это уже поняла. И сейчас ее больше впечатляла дерзость неизвестной фигуры на этой чертовой шахматной доске.        — Кто ты такая и откуда тебе известно мое имя?.. — вдавив пистолет чуть ли не в горло девушке, угрожающе переспросила серая альфа. Но не успела журналистка растянуть губы в мерзкой улыбке и выплюнуть в ответ что-нибудь эдакое, как Полин произнесла: — …Джудит Джоан Палмер.        Зрачки сжались в узкие точки. Откуда она?!        — Твое имя, значит, — довольно хмыкнула Глик.        — Откуда?.. — процедила Джудит.        Не сводя глаз с девушки, ищейка вдруг завела свободную руку за пояс и… вытащила старенький разбиты мобильник Джудит. Тот самый, который она швырнула в Криса в канализации.        — Я заставила лично перевернуть Маунт-Мэссив верх дном еще раз. На это ушла неделя, но там нашлись пара забавных вещей, которых быть не должно. Только вот что интересно. Ни сим-карта, зарегистрированная на имя Ребекки Долорес Палмер, ни служебное табельное оружие, принадлежащие офицеру в отставке Николасу Палмеру — совершенно никак не могли оказаться в лечебнице, в другом штате просто потому, что этих людей ничто и никогда не связывало с корпорацией Меркофф. Так откуда же их дочь меня знает?        Джудит испытала целую гамму эмоций, пока Глик говорила. От шока, что ищейка и правда оказалось ищейкой в буквальном смысле — умудрилась найти иголку не просто в стоге сена, а в целом поле!.. Что ее семья не связана с корпорацией. Как от сердца отлегло. Скорее всего, приглашение Ребекки было спланированно чтобы выманить Джудит, но то, что они и так заявятся на конференцию еще и таким наглым способом, кажется, даже Глик не пришло в голову. Джудит испытала облегчение. Мама ни при чем. А еще был страх сожаления — за то, что она невольно втянула семью во все это. Но, возможно, если глава отдела по предотвращению страхования Меркофф умоет пулю ее кровью — она оставит в покое Палмеров? Они ведь и правда ни при чем…        «Прости, Майлз. Я все-таки облажалась. Опять», — мелькнуло в голове.        — Я оставлю тебя мучаться с этой загадкой до твоей смерти. Надеюсь, она случится так же скоро, как и моя, — выплюнула Джудит.        Глик с секунды две смотрела в глаза девушки, но прочитав там все сказанное ей вслух — не стала более разглагольствовать. Эти паршивые репортеры только что загубили отличную карьеру. Так что она убьет их чисто из досадливой мести, пока не приехала полиция. Ее палец лег на спусковой крючок.        — Палмер?! — воскликнул кто-то возле двери.        Ищейка и журналистка обернулись одновременно.        Всё произошло само собой.        Джудит резко нагнулась вбок и схватила скрипку, а потом, ни секунды не колеблясь, воспользовалась старым майлзовским приемом «в одно место честность».        Деревянный корпус разлетелся в щепки с размаху и сразу. Джудит с такой силой вломила инструментом по голове женщины, что локоть вспыхнул от боли. Мазнувшее мимо дуло пистолета выстрелило по окну. Что-то разлетелось с оглушающим звуком.        Полин Глик пошатнулась… она упала на одно колено, все еще держа пистолет. В ее глазах промелькнуло удивление, пока по виску скользила алая капля крови. А затем женщина рухнула лицом вперед. И больше не двигалась.        Опешившее лицо Эммета Моргана, что застыл в дверях именно в этот момент, Джудит была готова обнять с воплями благодарности. С какой бы идиотской причиной он не последовал за ней — это спасло ей жизнь.        Почти сразу за Эмметом в галерею влетел Апшер. Его взъерошенный вид говорил о том, что через зал зрителей он протискивался чуть ли не с боем.        — Джудит! — облегченно нашарив напарницу взглядом, выдохнул Майлз.        Живая. Не факт, что на все сто процентов, но точно не при смерти… и, погодите-ка, это что, Глик? Отодвинув с дороги какого-то парня, журналист прошел в галерею.        Джудит дрожащей рукой спихнула с себя плечо женщины и кое-как поднялась на ноги. С грязной юбки посыпались щепки.        — Черт, ну и на кой черт я бежал тебя спасать?.. — абсолютно без возмущения в голосе, вопреки сказанному, выдал он.        Ощущая, как дрожат руки, девушка тяжело дышала, застыв сверху над спиной в сером пиджаке. В руках жалко болтались обломки скрипки на оставшихся трех струнах. Обломанный гриф и нижний кусочек корпуса покачивались над головой Полин Глик. Палмер же с трудом сфокусировала взгляд на репортере.        Кажется, она плохо поняла что произошло. Лишь слышала голоса, выстрел, чьи-то крики и звуки полицейской сирены. И один голос, выдернувший ее из вакуума оцепенения.        — Эй, ты не ранена?        Джудит отрицательно помотала головой. На лице подсыхала кровь, но это сущая ерунда по сравнению с тем, что она уже была готова отведать свинца своим горлом. Теплые руки Майлза обхватили ее за плечи. Девушка безвольно ткнулась ему разбитым носом в пиджак.        — Что… что ты здесь делаешь? Конференция, — пробормотала она.        — Я оставил им для интервью мисс Гренет. Она попыталась сбежать, когда ты решила удариться в обнимашки с отделом страхования, — последнее Майлз произнес даже как-то зло. Если бы не его страх за несносную напарницу — уже точно встряхнул бы за шкирку.        В подтверждение его слов в зале раздались крики. Кажется, там кто-то спорил.        — Джорж, — извернув руку, чтобы не отпускать Джудит, позвал Майлз в наушник. — Подойди в галерею. Сейчас.        Джудит отстранилась от Майлза. Тот с легкой тревогой придержал напарницу за локоть.        — Точно все в норме?        — Да… теперь да.        — Когда я предположил, что у нас что-то пойдет не так, я не это имел в виду. Знаешь ли.        Майлз выглянул из-за спины девушки и посмотрел на тело ищейки.        — Она бы в тебя выстрелила, — зажмурившись, прижала тыльную сторону ладони к разбитому носу, ответила Джудит.        — И ты решила, что лучше она выстрелит в тебя, — сжал губы в полоску Апшер.        — Не начинай…        Репортеру очень хотелось одновременно обнять свою чокнутую напарницу, крепко прижав к себе, и задать хорошего подзатыльника за такие внеплановые выходки. Он чуть не поседел, пока добрался до галереи, через взбудораженную толпу, которую уже ничего не могло сдерживать молча. Кстати, о них…        — Иди. Со мной все в порядке, — заметив, как репортер колеблется, разрываясь между собой и неоконченным выступлением, и то и дело оглядывается на дверь, проговорила Джудит. — Я буду здесь.        Майлз переспросил еще раз, но получив утвердительный кивок, все же ушел.        Джудит долго вглядывалась в распластанный силуэт ищейки, а потом выронила скрипку из руки и рухнула на колени рядом. Перед глазами еще плыло от удушения. Как она не подохла — сама не поняла.        Палмер недолго собиралась с мыслями, а потом, с трудом отойдя к стойке, выдернула из-под стола какой-то шнур питания и вернулась. Без жалости стянув руки и локти женщине так, что у той точно кровообращение взвоет, когда ее развяжут, Джудит на всякий случай проверила все ее карманы. Жизнь научила осмотрительности. Лишив Глик складного ножа, пистолета и каблуков — всего того, чем можно было бы себя развязать, Джудит пинком перекатила ее на спину и вцепилась ногтями в воротник, оттаскивая агента подальше от осколков. Готово. В этом углу точно ни до чего не дотянуться.        Палмер присела на корточки напротив своего когда-то самого страшного врага. Голова женщины с растрепанными колючками коротких волос лежала у нее на груди.        — Какая же ты тварь. Надеюсь, тебе светит пожизненное, — сморщилась Палмер.        Джудит прикрыла глаза. Она пыталась заставить себя принять, что сейчас происходит что-то очень волнительное и важное, но не верила в это. Просто не могла.        Даже выглядывала в зал — на экране еще отражались каньоны Аризоны и мелькающие внизу деревянные домики заброшенной деревни. Майлз говорил и говорил, а она сидела, лишь раз вздрогнув, когда услышала выстрелы, и очередной вздох зрителей. Воспоминания о смерти Луки разодрали и без того усыпанное ранами сердце.        Эммет куда-то пропал — Джудит про него и не вспомнила. Кажется, Майлз его выпроводил прочь. Когда Апшер закончил говорить и экран погас, воцарилась тишина.        А потом зал взорвался тысячей голосов.        Корпорация Меркофф была повержена.                     

***

                            Охрана уже давно не держала двери. Внутрь наплывали журналисты и полиция.        Неужели всё?        Джудит устало сидела в галерее, прямо на полу и просто ждала. Кто-то там, за стенкой, спорил, записывал, фотографировал, ходил. Щелкали вспышки, перебивали друг друга репортеры, которых заранее заманили намечающимся скандалом Апшер с Мэтьюзом. Приглашенная «массовка для кино» конечно же привлекла внимания не меньше, и к Дистрикт-холлу уже начали подтягиваться даже те, кто был ни слухом, ни духом о происходящем. Экстренные новости захватывали прямые эфиры по всем штатам. Сумасшедший дом.        Потом пришел Джорж, которого Джудит слушала вполуха, какие-то гости, спросившие, не требуется ли помощь, и кто-то из незнакомых репортеров. Палмер осталась непроницаемой.        Еще бы знать, что там с матерью, но у Джудит никаких сил. Она не была уверена, что вообще хотела что-то знать. Ее эмоции сдулись и иссохли, дикий мандраж внутри испарился. Они так долго шли к этой цели, что поверить в хороший конец сейчас, когда все напрямую зависело от реакции общественности — непозволительная роскошь. Хотелось простого человеческого поспать. Где-нибудь в бетонном бункере, за семью замками и звукоизоляцией от внешнего мира.        Услышав хруст стекла под подошвами, Джудит увидела Апшера, выскользнувшего в помещение от СМИ.        — Долго еще? — поинтересовалась она.        — Дай им волю — до утра промурыжат, — так же устало выдохнул Майлз. — Я сейчас дам показания для полиции и свалим. Остальные получили первый кусок материала — до утра перебьются. Там еще в Колорадо и Аризону направились наши — пока можно забить.        — А что Грант?        — Ее и всех организаторов пока взяли под арест. Завтра начнутся разбирательства.        — Покой нам только снился… — пробормотала Палмер.        — Ну, а ты как думала? — Майлз подошел к девушке и подал ей руку.        Джудит поднялась, отряхнув с задницы пыль. В дверь постучали.        — Мистер Апшер, можно вас на пару вопросов? — чуть ли не повиснув на полицейском, крикнул кто-то из толпы. Зал уже начали оцеплять оградительными лентами.        Майлз тихо выругался.        — И все равно тебя там все хотят, — насмешливо фыркнула Джудит. — Я подожду. Дай им то, что они просят. Мы ведь здесь за этим.        Майлз колебался. Джудит отказалась разделить с ним триумф славы и победы — это удивило Апшера. Они ведь так долго были безмолвными свидетелями. Неужели девушка не горда тем, что дошла до конца? В этом нет ничего зазорного — оказаться в центре внимания. Они сделали это вместе. Они выжили, черт подери! И Джудит имела такое же право стоять с ним на сцене под вспышками камер. Но она оказалась непреклонна.        — Уверена, что останешься в стороне?        — Уверена. Не хочу, чтобы за мной по пятам ходили журналисты.        — Я тоже журналист.        — Вот и за глаза хватает.        Майлз по-доброму хмыкнул. Он хотел что-то сказать, как внезапно дверь в галерею, куда Апшер попросил никого не пускать, открылась с пинка и внутрь ворвался бывший начальник охраны. Его пиджак был набекрень, глаза сверкали безумием, а лицо покраснело. Бред Диксон каким-то немыслимым образом остался в сознании после специфичного ритуала увольнения и теперь, зажимая кровавую рану на животе, жаждал расправы.        — Ты! Чертов сукин сын! — закричал мужчина. В след ему бежали полицейские. — Ты хоть представляешь, что ты натворил?!        Агент кинулся к журналистам. Джудит подорвалась, попятившись, когда напарник Глик сдернул с пояса пистолет и наставил на них. Майлз, мгновенно загородивший собой Джудит, выставил руки перед собой.        — Потише, приятель!..        Полиция перехватила охранника за секунду до выстрела, сбив его руку.        — Держи, наручники!        — Вот. Черт, да как он пробрался?!        — Ублюдок, чертов ублюдок! Ты всё испортил! — орал мужчина.        Джудит поежилась, подходя к Майлзу со спины.        — Вот что деньги и вседозволенность с людьми делают, — мрачно произнес репортер.        Он уже было отвел глаза от спятившего мужчины, когда раздался повторный крик.        Апшер резко обернулся.        Диксон сбил с ног полицейского и отнял у него оружие, а потом наставил на Джудит. Джудит только и успела увидеть вспыхнувший порох отпущенного спускового крючка, а потом сильные руки схватили ее за плечи и резко развернули.        Громкий выстрел эхом отразился от стен.        Джудит замерла, испуганно гладя перед собой в ворот белой рубашки. Слыша дыхание над шеей. А потом держащие ее руки Майлза соскользнули с кожи.        — Майлз?!        Апшер завалился на сторону и рухнул вниз.        Господи. Нет.        — Нет-нет-нет, Майлз! Нет!.. — Джудит упала на колени, не чувствуя, как по щекам заскользили слезы ужаса.        Она едва не спятила, вцепившись в руки Апшера. Всё же закончилось… Всё уже закончилось. Они смогли! Они вместе всё смогли! Почему?! Только не снова. Она больше не переживет, нет, только не так, только не снова!..        — Майлз, пожалуйста, нет!..        Куда? Куда попал выстрел?! Надо вызвать скорую, остановить кровь, Господи!        Пока охрана скручивала агента уже при помощи дубинок, Джудит упала на колени, дрожащими руками распахнула пиджак на груди репортера и схватилась за рубашку, намереваясь зажать рану — это единственное, что она знала по оказанию первой помощи.        — Нет, и все-таки ты ищешь любой повод меня раздеть.        Пальцы Джудит дрогнули. Слеза сорвалась со скулы, капнув на рубашку. Девушка замерла.        И только теперь до нее доходит, что крови нет. Джудит медленно поворачивается и сталкивается взглядом с медным хитрым прищуром. Живой. Даже какой-то подозрительно улыбающийся для словившего пулю.        Внутри всё перевернулось. Погодите-ка…        Джудит заторможено перевела взгляд обратно и, несмотря на комментарий, сдернула ворот его рубашки вниз. Плотный черный материал мазнул по кончикам пальцев.        — Ты н-надел жилет? — еле слышно вымолвила Джудит.        — Ну, я же не совсем конченый выходить мишенью уж совсем открыто? — весело отозвался Майлз.        Джудит затрясло. Ей одновременно хотелось пристрелить ублюдочного напарника сию секунду за кратковременный шок и прижать его к себе раз и навсегда, и больше никогда не отпускать.        — Придурок, ты чертов придурок, Майлз Апшер! — всхлипнула девушка, а потом не выдержала и упала прямо на сдавленно-охнувшего парня, крепко обнимая его за шею.        — Если я не помер от пули, это не значит, что надо меня душить, — прохрипел он, успев лишь привстать на локти.        — Заткнись, просто заткнись! — выла она, дрожащими пальцами путаясь в темных волосах на затылке несносного напарника. Засранец, и ни слова не сказал, что наденет бронежилет! Зная его придурошную упрямую натуру — Джудит даже помыслить не могла, что Майлз подумает о своей безопасности, а не как всегда — попрет бараном на таран. Этот идиотский репортер же вечно лезет куда-то, будто в святой воде родился! Господи, как она перепугалась, думая, что…        Не обращая ни на кого внимания, Джудит прижимала к себе репортера, зажмурившись и глотая непрошенные слезы. Майлз прекратил в попытки подтрунить над этим и просто сдался.        Джудит всхлипывала и плакала — и он не мог даже представить, что на самом деле испытывала сейчас эта девушка, во второй раз пойдя наперекор всему и сумев что-то изменить. Еще никто и никогда не обнимал его так. Словно укрывая самой душой от всего на свете. Какие-то месяцы назад Майлз не думал, что кто-то в принципе будет плакать, если он однажды пропадет без вести. И уже плевать на иронию от небесной канцелярии — другого ангела-хранителя ему отныне точно не надо.                     

***

                            Пару часов спустя, с трудом отделавшийся на сегодня от прессы Майлз нашел девушку в главном зале — Джудит спала, сложив уставшую голову прямо на столик с закусками. Джорж сопел на соседнем стуле, обнимая кейс с аппаратурой. Недолго понаблюдав эту мирную картину, репортёр тронул ребят за плечи.        — Пойдемте. Всё закончилось.        Это были самые желанные слова после долгих недель бегства.        Они спустились на каменные ступени павильона. Остатки гостей разъезжались, машины с полицейскими мигалками очертили периметр, проверяя здание, журналисты еще надеялись уцепить хоть что-то, но стражи порядка решительно перегородили площадку. Джорж, беспрестанно зевая, пролепетал что-то о самом потрясающем приключении в его жизни и уехал домой на такси. Оставшиеся у него дома Белманны, пойди, с ума сходили без новостей. Что ж, Риденс принесет им благие вести.        Майлз, уже избавившийся от жилета и душащей бабочки, накинул на плечи пиджак.        — И что дальше? — как-то даже потерянно пробормотала Джудит, глядя на всё это сверху.        — Разбирательства, суды, расследования, десять тысяч документов, которые потребуют заполнить… как обычно. Официальщина.        Звучало крайне утомительно.        Они немного постояли на морозном воздухе, будто привыкая к этому странному ощущению свободы. Дел еще предстоит немало, но сейчас хотелось просто послать всё к черту. Майлз крутанул на пальце ключи от джипа.        — Прокатимся?        Джудит пожала плечами и кивнула.        Город готовился ко сну. Майлз завел автомобиль, Джудит устало скинула с ног туфли бросила их позади. Туда же отправилась поломанная скрипка. Девушка ненадолго задержала взгляд на инструменте, приподняв его перед глазами. Висящий на трех струнах корпус жалко покачнулся, как тушка курицы со свернутой шеей.        — А ведь она реально была дорогая…        — Купим новую, — заметив немного расстроенный взгляд девушки, сказал Майлз.        — Вот уж нет, спасибо, — фыркнула она, сбросив инструмент в багажник. — По гроб жизни хватило классической музыки.        Майлз тихо расхохотался.                     

***

                            Ночные огни скользили по стеклам джипа, негромкая песня убаюкивала голосом по радио, а колеса несли их вперед по дороге. Только в этот раз они никуда не спешили. Ни от кого не бежали. Не считали, сколько осталось времени до рассвета. И даже не знали — куда. А просто. По ветру. Меж уличных фонарей, дорожных знаков, по мелькающей в свете фар разметке на темном асфальте.        А когда надышались тишиной и свободой — остановились под звездным небом.        Джудит уже в тридцати трех местах оставила зацепки на чулках, да и вечернее платье не располагало, но ей это не помешало взобраться на крышу джипа. Кутаясь в всегда по особенно теплую кожаную куртку с мужского плеча, путешественница во времени потягивала из трубочки колу, болтая ногами над приоткрытой дверцей. Сидящий рядом владелец машины чуть касался плечом. Видок у них конечно со стороны, наверное… не подходящий. Но плевать, в самом деле.        — Так странно, — произнесла девушка.        — М?        — Никуда не бежать. Быть собой.        — Пора привыкать обратно.        Майлз откинулся спиной на крышу, держа в руках телефон. Его голова оказалась возле коленей напарницы. Лицо подсвечивал экран телефона.        — У меня уже вся почта забита, вот засранец этот Уорренс, сказал же молчать! — пробормотал репортер. — Интернет уже не дремлет, смотри-ка: «Сенсационный крах корпорации Меркофф».        — Майлз, успокойся! — закатила глаза Джудит, с улыбкой. — Начитаешься еще вдоволь. Или без корпорации теперь жить не можешь?        — Вот еще, — фыркнул он. Но телефон убрал.        Нарастающий звук полицейской сирены они услышали практически одновременно.        Джудит медленно отставила колу. Полицейская машина затормозила сразу за джипом. Девушка, прищурившись, вгляделась в номера.        Майлз резко сел.        — Это еще что?        — Это за мной, — неожиданно вздохнула напарница. — Так и знала.        — В смысле?        — Принцессу требуют на ковер.        Джудит сползла с крыши и заглянула в салон забрать туфли и скрипку. Майлз молча наблюдал за сборами. Из полицейской машины вышел какой-то коп.        — Прости, Джудит. Шеф там на уши всех поставил, когда тебя не нашел.        — Я поняла, Терри. Уже иду, — откликнулась девушка. Подняв глаза на Апшера, она виновато развела руками: — Для папы я все еще бестолковый ребенок, который вляпался в какую-то жуть. Если сейчас не вернусь — он весь город на уши поставит.        — Домашний арест? Серьезно? — изогнул бровь репортер.        — Ой, ну я не настолько прилежный ребенок.        Майлз усмехнулся, вновь поглядев на полицейский эскорт для напарницы. Интересно.        — Через полчаса приеду.        — Я думаю, мне надо будет немного больше времени, чтобы объяснить какого черта вместо колледжа я раскапывала трупы в горах Колорадо.        С этими словами Джудит оставила джип и прошла к полицейскому по имени Терри. Красно-синие всполохи очертили силуэт девушки в черном платье и кожаной курткой на плечах, прежде чем она села в машину и уехала сдаваться семье, устало улыбнувшись напарнику через плечо.        Майлз же недолго смотрел им вслед, а потом откинулся обратно на крышу машины и вновь вытащил телефон. И это еще ладно он успел поменять симку — не то звонки бы сыпались, не прекращаясь. Десятки сообщений уже горели красными значками на иконках почт и мессенджеров. Новости о скандале с крупнейшей корпорацией вспыхивали одна за другой. Ну и суету они навели. Зловещая довольная ухмылка перечеркнула лицо Майлза Апшера.        «И самому не верится», — подумал он.        От заведенного двигателя шел пар. Прохлада ночи потихоньку пробиралась под смокинг. Но Майлзу было абсолютно плевать на это. Он чувствовал себя хорошо. Спокойно. Даже встревоженные перебинтованные раны под рубашкой утихли. Ветер лениво ерошил темные волосы репортера, а звезды умиротворенно смотрели сверху.        Немного погодя Майлз сел, зевнув в кулак. Он растрепал волосы, убрал телефон и неспешно спрыгнул на асфальт. Салон красного джипа с огромной трещиной на лобовом стекле привычно принял в свои объятия запахом кожаных сидений и остаточного аромата духов Джудит.        На зеркале заднего вида болталось рабочее удостоверение. Майлз зачем-то взял его в пальцы, рассматривая. Ему в голову пришла забавная мысль. Улыбнувшись себе под нос, репортер переключил передачу и развернул машину. Красный джип, набирая скорость, возвращался в город со своим хозяином после сделанной работы. Как и всегда.        Только в этот раз независимый репортер точно знал, что его будут ждать дома.