Воспоминания на старой пленке

       Утро выдалось подозрительно спокойным. Джудит хоть и продолжала побивать рекорды по способу краснеть в пятнышко и полосочку, но стойко держала взгляд и больше не сбегала. Хотя стоило Майлзу открыть с утра рот, как девушку передёрнуло на рефлексах. Апшер смилостивился над напарницей и всего лишь пожелал ей доброго утра. Однако, это не помешало Джудит расчленить безобидные слова на десяток подтекстовых значений в ожидании предварительных ласк для нервов.        Но, вопреки этим ожиданиям, Майлз вел себя прилично. Он уже настроился на работу и предстоящие разборки, так что позавтракали они в спешке. Впрочем, последнее скорее из-за отсутствия в холодильнике чего-либо живого.        Пока репортер с кем-то постоянно разговаривал по телефону, Джудит частично собрала разбросанные по квартире документы и переоделась в заранее оставленную еще перед конференцией в джипе одежду. Она до сих пор не верила, что та пригодилась живой хозяйке. Но благодаря крайне убедительным словам напарника Джудит было в чем выйти на улицу кроме драного платья и футболки с чужого плеча.        Уже после сборов Майлз еще раз при свете дня осмотрел исцарапанную щеку девушки, а та перевязала сбившуюся за ночь повязку на его груди. Широкие бинты не отвлекли от дыхания над макушкой… и еще полчаса куда-то испарились напрочь, потому что им больше никуда не надо было бежать, считая минуты до рассвета — теперь они могли себе позволить задержаться по самым дурацким причинам. Например, Майлз мог в очередной раз довести напарницу до хмельного взгляда поцелуями.        Поэтому нет ничего удивительного в том, что, когда Джудит толкнула двери парадной, широкими шагами выходя на парковку, их уже караулила пресса. Палмер только и ойкнула, отшатнувшись за спину Майлза.        — Мистер Апшер, на пару слов!        — Как вы прокомментируете молчание Хелен?        — Что еще вы знаете о Меркофф?..        — Правда, что вас пытали сотрудники корпорации?        Целая делегация будто обезумевших чаек-журналистов обступила опешивших беглецов. Защелкали вспышки, загорелись кнопки звуко- и видеозаписи. Джудит всеми силами старалась не отсвечивать из-за широких плеч Апшера, который только и успел выругаться сквозь зубы:        — Я убью Кингстона и Уорренса.        Так, мечты о спокойной жизни далее с хрустом треснули и откинулись на неопределенный срок. Уезжая в заповедные горы восемнадцатого сентября, они оказались пропавшими без вести. Теперь же парочка репортеров практически стала знаменитостями.        Джудит знатно растерялась, впервые оказавшись в такой ситуации, когда диктофонами и камерами тыкали ей в лицо целенаправленно. Майлз быстро пришел в себя, умело осадил спрашивающих наперебой охотников на эксклюзив и разогнал интерес, громко и четко высказав, что, пока не завершатся все судебные процессы, он не даст ни одного комментария по поводу произошедшего.        Дальше они вдвоем с Джудит добрались до джипа и под неприятное чувство слежки направились в офис «Время правды».        — Кошмар… как они узнали, где мы? — пристегиваясь, пробормотала Джудит.        — Меня больше волнует, куда идти теперь, — выругался Апшер, выруливая с парковки. — Нам проходу не дадут, пока всё это не закончится.        — Они все время будут тут караулить? — ужаснулась Палмер.        — Добро пожаловать на первые полосы.        Юмором и не пахло. Джудит мысленно вздрогнула. Как-то не таким образом она хотела стать выдающейся личностью.                     

***

                            Майлза встретили аплодисментами. Весь офис соскочил на ноги, стоило исчезнувшему сотруднику газеты показаться в дверях. Джудит аж удивленно приоткрыла рот: зная характер Апшера, было поразительно видеть, насколько искренне коллеги обрадовались возвращению репортера — они хлопали, свистели, выкрикивали что-то ободряющее и восхищенное, кто-то подходил пожать руку или дружески похлопать везучего засранца по плечам. А замечая выступающие из-за ворота куртки бинты и обрубки пальцев, и вовсе смотрели на Майлза с благоговейным трепетом. Пойти наперекор многомиллионной компании с одной лишь камерой и выкрутиться — фантастическая удача. И отчасти — профессионализм на грани выживания.        На шум и явный перебой в режиме работы выглянул даже директор. Алан Мэтьюз без лишних слов заключил Майлза в отцовские объятия.        — Спасибо что подсобил, старик.        — Чувствую, я буду скучать по ребятам из ФБР после такого, — хмыкнул владелец газеты.        Пока Майлз был в центре внимания, Джудит робко стояла в сторонке возле кофемашины. Это было странное и в то же время не очень приятное чувство: понимать, что ты знаешь почти всех этих людей, а они тебя — нет. Глядя на все эти перегородки и столы, слушая перезвон десятков телефонов и клацанье мышек, Джудит вдруг ощутила печальную тоску, сравнимую со статусом того самого фикуса в углу, до которого никому нет дела. Имела ли она право находиться тут теперь? Зачем она в принципе здесь? Джудит чувствовала искреннюю радость за Майлза — глядя на него, будто на пазл, наконец-то вернувшийся в единую картину, все казалось очень правильным. Но…        Таинственный когда-то пропавший владелец проклятого кабинета под замком вернулся. Вакансия больше не актуальна. Миру нужен главный герой — и это точно не Джудит Палмер. Временной скачок дал ей преимущество памяти. И одновременно отнял всё остальное. Теперь она была никто, нигде и никогда.        — Довольно жестокий отбор в стажеры к Майлзу Апшеру.        Джудит повернулась. Подошедший к кофемашине Итан ткнул кнопку на аппарате, разбавив гул и гам приятным терпким запахом.        — Немного, — со смешком под нос выдохнула неудачливая журналистка, заставляя себя отвлечься от невеселых мыслей.        Кингстон забрал наполнившуюся кружку, встав рядом. Как и Джудит, он глядел на шумиху в главном офисе вокруг Майлза, флегматично позвякивая ложечкой в кофе.        — Мой домкрат цел или покупать новый?        — Цел. В багажнике у Майлза.        Они немного помолчали. В паузе не было неловкости, но Джудит буквально ощутила физический интерес к своей персоне, похожий на что-то острое. Будто повар, примеривающийся разделать дичь. Итан чем-то напоминал Майлза в плане работы и интересующих его материалов, разве что вежливости и тактичности в нем было достаточно, в отличие от Апшера.        — Как хоть тебя зовут, «стажер»? — в конце-концов не выдержав, хмыкнул Итан и отхлебнул кофе.        Девушка не успела ответить.        — Джудит! Вот ты где, — вдруг легла на плечи ладонь без пальца.        Она обернулась. Итан куда-то сразу исчез с горизонта. Должно быть, догадывался о последствиях слитого номера телефона Майлза для себя.        — Пошли.        — Что?.. К-куда? — растерянно пробормотала Джудит, но Апшер уже развернул ее в офис.        — А ты думала, Меркофф на моем честном слове, что они плохие, засудят? Скоро приедет Вейлон, надо подготовить первичные документы и договориться с адвокатами.        — И при чем тут я? — все еще не понимая, вымолвила Джудит, начиная замечать, как остальные заинтересованно на них смотрят.        — Работа в напарниках подразумевает раздельный труд по общему делу, в равной степени относящийся как к приятной доходной части, так и к разбору дерьма на пути к этому доходу, — словно абсолютно естественные вещи глупому ребенку разъяснил он. — Но, в случае с Меркофф, хотя бы на пути к спокойной жизни и свободе.        О, Джудит это поняла после раскопки трупов, поползновений в городских канализациях и остальных увлекательных турах с гидом-репортером. Но дело не в этом.        — Но мы ведь… ты ведь уже сделал свое заявление, — с трудом подбирая слова, выдавила она. — Я больше не нужна.        — Ха? Что за глупости?        Джудит и моргнуть не успела, как дверь того самого кабинета вдруг распахнулась рукой владельца, ударив по глазам ярким светом из окна напротив. Внутри что-то екнуло. Машинально вскинув ладонь к лицу, чтобы прикрыть веки тенью, Палмер замерла на месте.        Веселые пылинки закружились в воздухе. Знакомый стол, стеллаж с папками и бумагами, тот самый монитор с клавиатурой и принтером. Солнечный свет пробивался через неприкрытые жалюзи, нагревая помещение до состояния осенней патоки по стенам. И заметки за компьютерным креслом. Те самые, еще не выгоревшие за три года отсутствия хозяина кабинета. Майлз прошел в комнату, а Джудит так и остановилась на пороге, будто не веря, что действительно видит силуэт когда-то без вести пропавшего репортера вживую в этом самом месте.        Конторская легенда, практически байка о проклятом кабинете отныне не существовала. Майлз Апшер вернулся.        — Ты заходишь? — поинтересовался он, вскинув голову от компьютера. — И стул возьми какой-нибудь из зала.        — Угум, — только и смогла выдавить Джудит.        Она вернулась обратно и под десятки любопытных взглядов реквизировала пустующий стул с мягкой сидушкой. Улыбка так и приподнимала уголки губ, а сердце волнительно стучало.        «Я смогла», — наконец-то поняла и осознала Джудит, прикрыв дверь с обратной стороны. Шум за спиной затих. Пылинки все кружили, перебиваемые шумом процессора единственного компьютера в комнате.        Парень-репортер, увиденный когда-то на фотографии в интернете, вновь поднял взгляд и нетерпеливо махнул рукой, жестом показывая пристроиться куда-нибудь рядом. Наверное, только в этот момент Джудит до конца поверила в то, что все закончилось хорошо. С корпорацией Меркофф и другими антагонистами всей этой сумасшедшей истории.        Ну а их история, похоже, только начиналась.                            

***

                            Вырезки из новостей 29 ноября 2013 года:        «Сенсационный крах корпорации Меркофф». Вашингтон Таймс        «Кошмары психиатрической клиники Маунт-Мэссив — сюжет для фильма ужасов или реальность?». Вести.com        «Бывший IT-сотрудник корпорации Меркофф Вейлон Парк рассказывает миру о проекте «Вальридер» доктора Вернике». Газета «Просвещение».        «Аризонский концлагерь: фанатики или жертвы?». НьюсКейн-пик        «Пропали без вести журналисты Блейк и Линн Лангерманны». Американские хроники.net        «Шокирующая правда медицинского учреждения Колорадо». Журнал «Здесь и сейчас».                     

***

                     Месяц спустя        Девушка нервно пригладила волосы и поправила блузку. Уже поднявшись к парадной, она резко развернулась и ткнула парню в грудь указательным пальцем.        — Так, — вдохнула Джудит. — Только без твоих дурацких шуточек, ладно?        — Солнце, успокойся, — ответил Майлз. — Я умею быть обаятельным.        — Когда ты так говоришь, я не могу успокоиться.        Не успели они хоть как-то подготовиться, как дверь открылась. Девушка резво развернулась обратно, почему-то дернувшись при виде отца.        — Привет, пап! — широко заулыбалась Джудит. — Мы немного опоздали, ничего?        — Ничего, — тепло улыбнулся Николас Палмер.        Репортер решил, что это самый удачный момент, чтобы показаться из-за плеча девушки. Джудит нервничала не на шутку, но, все-таки заметив, как мужчины обратили друг на друга внимание, выпалила:        — Пап, познакомься, это…        — Майлз Апшер, — вдруг закончил за дочь Николас, и лицо Джудит вытянулось от удивления.        Повисла тишина. Девушка медленно обернулась на парня, чтобы успеть увидеть легкую панику в карих глазах. «Какого вообще черта?!»        — Здрасьте, мистер Палмер… — смог-таки выдавить вежливую улыбку репортер.        — Вы знакомы? — завертела головой Джудит.        Николас Палмер неожиданно хмыкнул, не сводя взгляда с избранника дочери.        — Мальчишка, которого каждую неделю снимали с забора возле здания полиции, и который провел времени в участке больше, чем самый неудачливый карманник Сиэтла. Давненько тебя не видно было.        — Погодите, что… — выпала Джудит.        Майлз нервно рассмеялся, почесав затылок.        — Вы же знаете, я просто…        — …выполнял свою работу, — договорил за парня офицер, беззлобно вздохнув. — Я так и знал, что моя дочь неисправима. Ну, заходите, чего с вами делать-то?        Николас посторонился, проходя в дом. Майлз и Джудит молча застряли на пороге.        — Апше-е-ер, — медленно пропела девушка, стоило отцу отойти достаточно, чтобы ее не было слышно. — Что это сейчас было?        Майлз повернул голову к девушке и уставился так, словно в первый раз увидел.        — Твоя фамилия Палмер? Серьезно?! — чуть ли не накинулся на девушку репортер. — Почему ты не сказала?!        — Ты охренел?! — опешила Джудит. — Мы несколько месяцев вместе, и ты до сих пор не знал мою фамилию?!        — Ты не говорила мне ее! — возмутился парень.        — Ты не спрашивал! — в тон ему воскликнула Джудит. Майлз осекся.        Вообще-то, Майлз знал фамилию Джудит. Просто… почему-то не обратил внимания. Палмер и Палмер. Заурядная и довольно широко распространенная — как Смит, Джонсон или там Уотсон, к примеру. Но такого совпадения вселенной он и помыслить не думал застать!        — Джудит, вы заходите? — позвал Николас.        Репортеры метнули друг на друга изрядно подозрительные взгляды. Знакомство с родителями обещало быть забавным.                     

***

                            Джудит не верилось, что еще утром они торчали под пристальным вниманием сотни глаз и камер, выступая в публичном суде, а теперь ужинали за одним столом у нее дома. В поместье их встретили только отец Джудит и Маргара — Ребекку накануне вызвали на частную операцию, поэтому честь оценить противоречивую личность возлюбленного буйной дочери выпала Николасу. Джудит подумала, что это к счастью. Каким бы строгим ни был отец, носивший полицейских значок, к дочери он относился куда лояльнее, чем его жена. Перфекционистка до мозга костей миссис Палмер могла с абсолютно ледяным лицом и вежливо дать понять кому-либо, что он нежеланный собеседник чисто потому, что посчитала бы знакомство неинтересным. Поэтому, зная ее предвзятость к журналистике, Джудит слегка переживала именно из-за матери. Майлз умел включать душку конечно, но что-то внутри прямо-таки подсказывало, что Апшер априори был в минусе по очкам чисто из-за того, что был на слуху как скандально известный репортер с двоякой репутацией. А вернуться в карьерную нишу пока не приходилось из-за разборок, так что щегольнуть доходом сей профессии Джудит не могла.        Но вот подумать, что Апшер умудрился в буквальном смысле завести знакомство чуть ли не со всем городом, включая ее отца — было, мягко говоря, неожиданно. Джудит на мгновение запаниковала. Ведь, судя по реакции, Майлз запомнился мистеру Палмеру не с идеальной стороны.        Знакомое выражение: «Что-то такое и стоило ждать от нашей Джудит» — проскользнуло в воздухе. Однако Николас выглядел не особо удивленным. Дальше все прошло спокойно.        Маргара единственная осталась довольна гостем и напарником подопечной на все сто. Гувернантка, кажется, давно списала со счетов вкус пропащей девчонки, однако широкоплечий репортер, что беззлобно поддевал Джудит, но в то же время умудрялся смотреть на нее с нежностью, похоже заставил миссис Льютенс вновь уверовать в чудо.        В итоге всё прошло даже лучше, чем думала Джудит. Еще один камень упал с плеч.                     

***

                            После ужина Джудит поднялась к себе собрать кое-какие вещи. Скрывать, что у них с Майлзом серьезные отношения дальше не имело смысла. Да и надоело вечно врать, свинчивая из дома по водостоку. Майлз конечно же не удержал свой любопытный нос и увязался следом.        Пока девушка вытряхивала вещи в рюкзак, он заинтересованно огляделся в комнате, в которой настоящая Джудит выросла с самого детства и в которой теперь прятала свою истинную личину девушка, что посмела встать с ним плечом к плечу против страшнейшей корпорации Меркофф. По привычке он цепко осмотрел стену, с которой Палмер еще не успела убрать старые плакаты рок-групп и актеров сериалов, а также заваленный барахлом стол.        Не став дожидаться, пока Апшер доведет ее вновь каким-нибудь ехидством по поводу подростковых вкусов, Джудит решила атаковать сама. Поэтому, зарывшись в коробки под кроватью, девушка переключила внимание журналиста на себя:        — Итак. Не расскажешь, как ты умудрился познакомиться с моим отцом? — крайне заинтересованно спросила откуда-то снизу Джудит, чихая от пыли и задумчиво размышляя, что из найденного стоит взять сейчас.        Накануне Майлз прямо поинтересовался, почему бы ей не переехать к нему. Джудит, для которой нормальные отношения с больше не сверхъестественным существом были в новинку, слегка выпала в ступор: «А что, так можно было?». Ведь в их случае все было шиворот навыворот остальное. Ну типа: пока у других бы все начиналось с кафешко-киношного периода — их период начался очень насыщенно и кровожадно с «чуть не освежевали несколько раз за ночь, потом эти перебеги по всем штатам с ночевками в одной кровати, зализыванием смертельных ран и вопросами жизни за жизнь». Вроде как всё на ладони и понятно — друг без друга дальше теперь также некомфортно, как без воздуха в легких. Но, опуская детали, в «нормальном» понимании Джудит была у Майлза всего трижды. Семья явно смотрела на них очень косо. Поэтому пришлось устраивать знакомство с причины переезда.        Майлз не стал мяться, как ребенок на пороге, несмотря на то, что был здесь в первый раз, и завалился на кровать. Это было так странно. Спокойно. Никто никуда не бежал. Не нес караульную службу по очереди. Теплое покрывало пахло девичьими духами и печеньем, а не плесенью и нафталином. Устроившись, парень задумчиво почесал подбородок.        — Да… я, конечно, удивился, — сознался Апшер. — Когда-когда… да давненько уже. Мне как раз исполнилось восемнадцать, и родители подарили эту камеру – а я уже был лучшим на нашем факультете, но мне вечно этого не хватало. То, с чего начинали все новички, было каким-то скучным и нудным, я же хотел настоящего дела, — абсолютно не скрывая самодовольства, начал он.        — И почему я не удивлена? — прокомментировала Джудит.        — В моем возрасте было проблемно доказать, что ты чего-то стоишь без доказательств. Парадокс. Ну а где еще можно сыскать золотую жилу для начинающего успешного репортера, как не в полиции?        — Боже, Майлз, и ты серьезно караулил патрульных? — рассмеялась она.        — Сперва я просто околачивался внутри участка, делая вид, что у меня там мирские дела гражданского характера, но твой отец быстро засек это и выставил вон, — Майлз шутливо насупился. — Тогда я решил ловить частоты полицейский раций, чтобы быть в курсе всех событий. Но увы, пока я добирался до места событий, главный экшн уже заканчивался: эксклюзивный материал распространялся быстрее вируса между теми, кто реагировал куда быстрее. А гнаться за полицейской машиной на велосипеде… кроме боли в ногах мне это ничего не приносило.        Джудит чуть ли не хрюкнула в коробки. Майлз поглядел в потолок с улыбкой.        — Так что я исследовал здание, как свои пять пальцев, и за месяц точно знал к какому окну надо подобраться, чтобы перехватить информацию первым, и какую позицию занять, чтобы снять, как ведут под конвой или выпускают всякий сброд.        — Но тебя снова засекли.        — Ага. Только не предвидели, что это окажется фатальным для них решением.        — В каком смысле?        — Было сложно каждый раз выдумывать что-нибудь в меру незаконное, чтобы меня запекли в обезьянник.        — Зачем? — борясь с желанием прихлопнуть лоб, выдохнула Джудит, посмеиваясь.        — Зачастую удавалось побеседовать с пойманными заключенными на довольно интересные темы. Офицер Палмер меня веником гонял из отдела. По факту я не делал ничего плохого, и они не могли меня удерживать дольше двадцати четырех часов. С кем-то даже подружился в участке.        — Но в основном ты стал потрясающей головной болью всего отделения. Да уж…       Репортеры рассмеялись.        — Погоди-ка, — вдруг вскочила на один локоть поверх покрывала Джудит и странно поглядела на Майлза. — А я ведь тебя видела!        — Что?        — Это было перед Хэллоуином, кажется. Я заходила к отцу, чтобы он подписал разрешение на поездку в летний лагерь. И там сидел парень за решетками… это был ты!        Джудит как будто оказалась в детстве, вспоминая… Гудящие телефоны, сотрудники в форме. Вот она идет знакомым путем между столов, приветливо здороваясь с узнающими ее работниками. В камерах временного заключения почти всегда кто-то был, поэтому девочка особо не обращала внимания, кто в них сидит. Папа редко рассказывал про свою работу, но девочка отлично понимала, что те, кого ловят полицейские, личности сомнительные, и разговаривать с ними не стоит.        — Ну серьезно что ли? — вдруг раздалось совсем рядом. — Сегодня же Хэллоуин!        Джудит обернулась. Какой-то парень, почти мальчишка, недовольно облокотился на решетки, досадливо застонав.        — Ты переходишь все границы, — спокойно отозвался мужчина, которым оказался отец Джудит. Он строго посмотрел на парня и прошел к своему рабочему месту.        — Да я же просто подобрал те бумаги! — воскликнул парень почти с обидой.        — Разберемся завтра, мой рабочий день подходит к концу, — непробиваемо ответил Николас.        Парень страдальчески ударился лбом о решетки.        — Ну, офице-е-ер, я же извинился! — начал нудеть он. — Давайте просто забудем. Это же глупое совпадение! Вы отлично знаете, что я не вор!        Николас устало вздохнул, тяжело поглядев на паренька. Тот с надеждой посмотрел в ответ. Полицейский не дрогнул.        — Еще шестнадцать часов я могу сдерживать здесь тебя и твою вездесущую камеру. Хочешь выйти сейчас – у тебя есть право на один звонок. Можешь воспользоваться им, чтобы позвонить родителям, и они вызволят тебя под залог. — Полицейский немного помолчал и добавил: — Если захотят, разумеется. И не смей клянчить пончики у Хидстона.        Парень скис, обиженно надув щеки.        — Вы сегодня крайне жестоки, офицер.        Джудит прошла к рабочему столу отца, невольно прерывая эту перепалку.        — Привет, пап!        — Привет, Джудит, — мгновенно забыл о пареньке полицейский. — Как успехи в школе?..        Пока отец с дочкой негромко переговаривались, шумный паренек затих, но Джудит почувствовала на себе его задумчивый взгляд и невольно обернулась, когда Николас отошел ответить на телефон.        — Привет! — подмигнул парень.        Джудит резко отвернулась с каменным лицом. Разговаривать с преступниками? Папа не разрешал. До такого она не опустится. Она послушный ребенок. Пока что.        Майлз расхохотался, чуть ли не катаясь по кровати.        — Брось, серьезно?! Так это ты та девчонка с хвостиками!.. Я-то думал, что с тобой не так… У вас это наследственное что ли?        — Кто бы говорил, а… — Джудит не выдержала и метнула в парня подушку.        Майлз выдохнул последний смешок и поглядел на часы.        — Ты скоро? Нам пора ехать. Но мне надо заехать на почту забрать посылки. Я оставлю тебя у метро? Не успеваю.        — Опять через весь город… — проворчала она. — Мне проходу не дадут, если узнают.        Как Джудит ни пыталась отнекиваться и оставаться в тени, у нее не вышло. Провалился план с того самого дня, как их поймала пресса у квартиры Апшера. Слухи долго не жевались — при такой огласке личность таинственной спутницы выжившего репортера была рассекречена за пару дней. Теперь щелчки затворов камер преследовали на каждом шагу, а вдруг выныривающие из засады незнакомцы доводили Джудит до нервного тика.        Разборки с корпорацией затянулись надолго, практически до самого Рождества. И вымотали они сил больше, чем все забеги по аризонским каньонам вместе взятые. Если бы не Майлз с его многочисленными выгодными знакомствами по бартеру — Вейлон точно бы спятил, а уж Джудит и подавно. Их перетрясли чуть ли не на уровне ЦРУ. Документы двоились перед глазами, а язык заплетался давать показания. Записи с камер Майлза подверглись тщательному изучению на подлинность, уцелевшие записи из клиник изучались вдоль и поперек, и дальше: встречи, разговор, записи — по замкнутому кругу. Публичные выступления заменяли ланчи, выматывая до беспамятства. Без сопровождения очередного скучающего идиота с диктофоном в пальто в магазин было невозможно выскользнуть. Так что Джудит молилась, чтобы всё это наконец закончилось и затихло.        Приближалось Рождество.                     

***

                            — Майлз, — позвала Джудит, сжимая в руках коробку.        Парень вскинул голову от ноутбука. Подошедшая девушка присела на край стола, странно улыбаясь. Апшер перевел взгляд на предмет в ее руках и вопросительно изогнул бровь:        — Что, прямо с утра? А как же традиции? — чуть улыбнувшись в ответ, поинтересовался он.        — Не хочу на ночь глядя ревновать к своему же подарку, — хмыкнула Джудит.        Улыбка на лице парня медленно растянулась на один бок в ухмылке.        — Моя фантазия задета, признаю.        — Что?! — дернула бровью Палмер. — Нет, ты о чем вообще подумал?!        Судя по его лицу — ничего приличного. Джудит вспыхнула и пихнула коробку в руки репортера, растеряв весь торжественный трепет. Сразу после этого она буркнула что-то об извращенцах и спрыгнула со стола, удалившись на кухню. Однако парень чувствовал, что девушка продолжает за ним следить краем глаза. Любопытство навострило нос, забыв о подколках.        Майлз зашуршал упаковкой. Когда же сокрытое внутри красной рождественской обертки открыло свой секрет, он изумленно замер, вздрогнув.        Джудит улыбнулась уголком губ. Она знала, что подарить этому неисправимому искателю проблем.        Новенькая видеокамера той же модели, что утонула в холодных реках Аризоны, легла в руки как будто и не утерянная. Майлз глазам не поверил.        — Где… ты такую достала? Их же сняли с производства в двенадцатом году, — не веря, прошептал он.        — Ну… — Джудит почесала нос. — Это не важно. Батарейки под коробкой. Любого аккумулятора хватает на восемь часов беспрерывной съемки.        Майлз аж выдохнул. Это лучшее, что можно было подарить репортеру, утратившему свой самый ценный и главный инструмент. И память юности. Возможно, Майлз был консервативен в этом плане, ведь появились гаджеты куда более хорошего качества, но именно эта модель ложилась в руку как надо, влезала в карман его кожаной куртки, удобно и практично не мешая при переездах, а еще у нее был самый лучший режим ночного видения. Когда на его старой утонувшей камере еще пару лет назад сломалась вспышка — он весь город объездил в поисках запчасти. Нашел кое-как по интернету — тогда и узнал, что эти модели уже убрали с прилавков.        То, что Джудит достала именно такую видеокамеру… Майлз осторожно отложил коробку, выдохнув себе под нос. Затем поднялся и дошел до довольно скрестившей руки на груди девушки.         — Спасибо… — притянув Джудит к себе, он тепло поцеловал ее в лоб. Затем подумав, что это ничтожно мало за такой подарок, решил и сам не тянуть резину.        — Раз уж пошла такая вечеринка, — вдруг отстранился он. — Мой подарок конечно не такой дорогой…        Джудит удивленно открыла глаза, пошатнувшись, когда парень резко пропал.        Что? Тоже подарок? Джудит растерянно моргнула, не думая, что Майлз вообще вспомнит о Рождестве с его бесконечными интервью и разборками по нашумевшему делу о разгроме корпорации.        Тем временем репортер вернулся обратно к столу и выдвинул один из ящиков, доставая из-под бумаг какую-то карточку.        «Джудит Дж. Палмер, 20 лет, независимый репортер. Разрешение на деятельность»        Регистрационный номер № 18092013        Официальный представитель телеканала «РТМ» и частной газеты «Время Правды»        — Чт… что? Как ты?.. — Джудит дрожащими пальцами взяла удостоверение в руки. — Я ведь даже… не проходила собеседования.        Майлз самодовольно хмыкнул.        — Старик Мэтьюз меня любит. Я договорился. Ну, что, всё еще хочешь быть напарником?        — И что? Прямо вот сразу? Никаких проверок? — прошептала девушка, не веря.        — Абсолютно.        — И даже испытательного?        Майлз покачал головой, улыбаясь. Джудит взвизгнула от радости и крепко обняла репортера, схватив удостоверение.        — Скажи честно: они уже начали делать ставки, сколько я продержусь с тобой? — сквозь слезы смеха спросила девушка.        — Отдел криминалистики скинулись, чтобы переспорить обзорщиков, — вздохнул Майлз, поняв, что и тут Джудит знала о нем излишне достаточно.        — Догадываюсь, почему Мэтьюз согласился, — со смехом отпустив парня, расхохоталась девушка. Директор явно предпочел выдать удостоверение лично и сразу, чем спорить с Апшером — проще потом аннулировать, ей-богу.        За это время Палмер удалось всего пару раз вырваться к Джоржу. Одноклассник выглядел чуть расстроенным таким поворотом событий, но, увидев состояние подруги, все понял и старался лишнего не переспрашивать, хотя по нему было видно, что он хотел знать все подробности из первых уст, а не из газет и новостей по телику.        Доктор Белманн с дочерью так и прятались у Риденса дома. Джорж был не против. И даже сам заявил, что если врач еще раз обмолвится о «нахлебничистве» со своей стороны, то он крупно обидится. Вейлон пообещал сделать им с Коралиной документы в ближайшем будущем. Сумму, которую он на пару с Майлзом должны были выиграть в суде с корпорацией за моральный и физический ущерб — репортер и программист сразу договорились разделить и на бывшего сотрудника Меркофф. Потому что это было справедливо — без доктора Белманна беглецы бы не справились.        После стольких лет рабства Энтони заслужил полноценной свободы без нужд. Просто взламывать очередные кредитки сейчас, будучи на мушке серьезных людей, было очень глупо. Все это понимали. И старались друг друга поддерживать.        Лиза быстро вернула семье нормальный режим и занялась учебой сыновей, наверстывая упущенный в школе материал. Об этой несправедливой участи пожаловались братья Парки всем, кому не лень — особенно Джудит и Коралине.        Как раз накануне Рождества всем пережившим корпорацию Меркофф удалось собраться вместе. Только больше без заколоченных окон и тихих переговоров, а за большим столом, со смехом и звоном бокалов, с ароматным запахом свежеприготовленного барбекю, тянущемуся с заднего двора – и даже гирляндами. Их странная компания из двух журналистов, программиста, фитнес-тренера, школьника, двух мальчишек, девочки-инвалида и фальшивого доктора объединила одна беда. И кажется, она же сделала их чем-то вроде семьи.        После пары бокалов шампанского Вейлона потянуло на искренние благодарности, а вот Майлзу чуть не прилетело поварешкой по лбу из-за косого взгляда на овощное рагу с брокколи с раздраженно-тяжелой руки Элизабет. Дети успели под шумок умыкнуть шоколадного пирога раньше основных блюд, но Джорж героически взял вину на себя. Джудит же получила внеплановые уроки приготовления глинтвейна, едва не оттяпав и себе парочку пальцев. Майлз успел отпустить шутку на эту тему, проходя мимо. Через минуту он сердито стругал рядом имбирь.        Лиза успела сменить поварешку на скалку. Интерес к кулинарии живо проснулся у всех и сразу.        После третьего бокала Вейлон успел вспомнить про свое страшное обещание в катафалке, поэтому уже минут десять задумчиво поглядывал то на Апшера, то на его валяющийся на кресле телефон. Но в итоге смилостивился и решил простить репортёру все грехи. По крайней мере до следующего раза, пока Майлз его не взбесит.        Время закатилось к полуночи. В другом времени в этот год Джудит впервые встретила канун смены года в полном одиночестве на старой съемной квартире, давясь неприятным чувством ненужности и пустоты. В этот раз всё было по-другому. Щемящее чувство счастья заполняло чужой дом, ставший родным.        Когда Лиза и Джорж, единственные умудрившиеся приготовить подарки к празднику, не обделили вниманием и Коралину, Энтони расплакался. Он вдруг молча встал из-за стола и вышел, пока дети смеялись, наперебой вскрывая яркие упаковки. Тихо выскользнувшая за лже-Трагером Джудит обнаружила мужчину на улице — он прикрывал глаза еще не зажитой ладонью.        — Мистер Белманн? Все в порядке? — обеспокоенно шагнула девушка к доктору. Впервые за все время после инцидента в Ривервью, первой обратившись к нему по своему желанию.        — Да. Теперь да… — вымолвил мужчина. А потом убрал ладонь и поднял вымученный взгляд на девушку. Его глаза блестели. — Я так и не попросил прощения за тот раз.        — Я давно не держу на вас зла, доктор.        Это было правдой. Джудит выдохнула морозное облачко пара, но пересилила себя. Каким бы отталкивающим ни был лик бывшего сотрудника Меркофф, это в прошлом. Джудит протянула ладонь мужчине.        — Пойдемте. Здесь холодно. Да и Лиза не простит, если все не отведают ее потрясающий стейк.        Не сразу, но сухая ладонь доктора взялась в ответ. И Джудит почувствовала, что не солгала. Прошлое осталось в прошлом.        Наступило Рождество. Джудит не слукавила бы, назвав его лучшим в своей жизни. Разъехались "пережившие корпорацию Меркофф" чуть ли не к утру.        Пластиковая карточка с разрешением на деятельность журналиста покачивалась на зеркале заднего вида вместе с карточкой Майлза. Кажется, Джудит вешала ее туда дрожащими пальцами.        — Оставь в машине. Всё равно вместе ездить будем. Так не потеряешь, — сказал Майлз. Для него это было обычное удостоверение. Но для Джудит это было нечто большее — и позволение повесить ее рядом было признанием, что репортер считает напарницу равной себе в своем деле.        Не учла Джудит только одной малехонькой детали: не просто так Майлз Апшер работал одиночкой. Только вот вспомнить и осознать, что на работе живой репортер был в стократ невыносимее себя же мертвого, пришлось очень скоро.