Воспоминания на старой пленке

       — Подъем, — раздалось над ухом.        Джудит нахмурилась спросонья. Нечто крайне громкое запиликало где-то возле головы. Сонно свернувшись калачиком, девушка попыталась спрятаться обратно в мир грез.        — Что? Куда?.. Сегодня выходной же…        — Прокачивать навыки выживания, — распорядился голос извне.        — Чево-о? — аж высунула нос из-под одеяла Джудит. С трудом, в расплывающихся очертаниях квартиры она увидела Майлза. Который с какой-то живенькой активностью прошел по комнате и резко распахнул шторы. Свет ударил по и без того неразлипающимся глазам.        — Утренняя пробежка, — громко оповестил Майлз. — Вставай.        Девушка застонала, откинувшись обратно на подушки.        — Тебе заняться нечем? Изыди.        Апшер промолчал. Вроде бы даже и правда куда-то ушел. Джудит, которая особо и не просыпалась, зарылась в прекрасную негу утреннего сна обратно. Она почти провалилась в дрему, как вернувшийся в комнату парень замер в проеме, наблюдая эту умилительную картину…       …чтобы через пять секунд безжалостно и бесцеремонно схватить Джудит за лодыжку.        Рывок вниз по кровати был настолько неожиданный, что Палмер подпрыгнула в положении лежа и, машинально взвизгнув, вцепилась во что успела — в подушку.        — Пошли, говорю!        — Ты рехнулся?! Отвали!        — Три километра и потом делай, что хочешь.        — Чего-о?! Какие три километра?! Выходной! Отпусти меня сейчас же, — забрыкалась девушка.        Стальная хватка и не думала расслабляться.        — Ты устроилась на работу, к которой не готова. Я больше не собираюсь тащить тебя за собой, когда настанет время быстро делать ноги.        — А может, просто не влезать в ситуации, когда надо быстро делать ноги? — заизвивалась Джудит, пытаясь подтянуться обратно на сокровенное теплое местечко. — Майлз, я серьезно, отстань!        Майлз на секунду застыл, прекратив тащить напарницу, и Джудит даже выдохнула — не уж-то прислушался и сжалился? Но не тут-то было. Поразмышляв, парень схватил ее и за вторую ногу, и одним рывком сбросил на ковер. В меру аккуратно, конечно, но завопившая повторно Джудит в мгновение ока потеряла уютное гнездышко безмятежности, дико ругаясь.        «Чертов Апшер! Сдались ему эти физкультурные порывы по утрам?! Неужели из-за последнего дела он теперь достанет этим на всю жизнь?!»        Злая Джудит скрестила руки на груди, вжалась спиной в подножье кровати и, сдунув с лица упавшее на глаза гнездо волос, злобно процедила:        — Я никуда не пойду.        Майлз не сильно впечатлился ее лучшим убийственным взглядом исподлобья.        — Не пойдешь сейчас — завтра вылью на тебя тазик воды в шесть утра.        — Ты этого не сделаешь.        — Да ну?        — Тебе потом спать на этой же кровати.        — У меня есть диван в гостиной.        Препираться с репортером можно было сколько угодно, но был ли хоть один раз, когда Джудит удалось одержать победу — она даже не помнила. Упертый Апшер вел счет в способах усложнить жизнь своей девушке самыми нетривиальными способами от заката до рассвета.        Началось всё с того же злосчастного кабинета больше-не-под-замком.        Само помещение, разумеется, было ни при чем. Просто сразу после Рождества, в первый официально рабочий день новоявленному дуэту журналистов досталось первое же официально-совместное дело. Не то чтобы кто-то спрашивал саму Джудит или других сотрудников. Майлз перед фактом поставил и точка. В кабинете за неделю появился второй стол, компьютер и удобное компьютерное кресло вместо примитивного конторского стула с обшарпанной обивкой. Джудит, испытывая легкое чувство нелегальности, представилась директору газеты и была принята в редакцию. Хотя как представилась?        «Она теперь со мной», — заявил Апшер, и хоть попробуй ему перечить. Мэтьюз глаза прикрыл, вздохнул и плюнул, похоже, посчитав несчастного стажера Майлза Апшера чем-то вроде зверушки по прихоти. Первой и единственной. А зная скверный нрав и методы репортера, то, видимо, еще и скоро вымрущей, как что-то из Красной книги.        Но вернемся к кабинету.        В первый же трудовой час нового года, пока Джудит вяло втыкала в кружку кофе после праздников, на новоявленную парочку журналистов спихнули сразу два интервью и репортаж. Выдохнуть не получилось. Это не входило в обычную работу Апшера, но за неимением свободных кадров он иногда снисходил и выезжал на сии скучные дела, помогая заполнить пустые колонки и страницы. Оба интервью Джудит в основном проторчала в машине, скучая, потому что даже примерно не знала о чем речь и в какие колонки попадут эти тексты, чтобы подобрать вопросы. Во время репортажа же она научилась работать с ракурсами и правильными кадрами, что было в новинку для обоих, ведь раньше собственной камеры у Джудит не было и технику она знала на уровне «вкл/выкл» и «в курсе, как менять батарейку», а Майлз и вовсе изворачивался на съемках один. Не без проблем, но они справились.        И стоило бы с чистой совестью сказать, что дела сделаны на отлично. Вот только потом что-то пошло не так.       — Я поверить не могу! — прошипела Джудит.       — Чутка лоханулись, — сморщился Майлз.       — Чутка? Чутка?!       — Ну… немного не рассчитал. Я не думал, что они открыли еще один филиал реагирования так близко.       — То есть, ты знал, что полиция приедет на шум?! Ты же клялся мне, что сигнализации отключена! — взорвалась Палмер.        Ну, как?! Как она могла повестись на предложение взять «одно дельце тут неподалеку» от этого невозможного до спокойной жизни репортера подозрительно на ночь глядя?!       Майлз только зевнул. Похоже, его ничуть не беспокоило, что их скрутила охрана, приложив лбами о капот и заковав в наручники, а теперь они все дружно поедут в участок.       — Да ладно. Помурыжат и отпустят. Ничего серьезного.        Ничего. Серьезного. С трудоустройством, так сказать.       — В отделение их, — скомандовал дежурный.       Под щекой холодный и явно грязный багажник, колено упирается куда-то в мокрое колесо. У Джудит отобрали диктофон, камеру, изъяли телефон и обшарили все карманы, как у дрянной преступницы, торгующей травкой. Майлза почему-то так тщательно не облапали. И вообще вид у того бы прямо-таки досадливо-скучающий. Девушка еще не успокоила сердце после визга сирены, вдарившей прямо возле уха, а ее уже дернули за локоть и усадили на заднее сидение. И вот тут журналистка до конца осознала что ее, дочь уважаемого офицера полиции, сейчас… отвезут в полицию.       Да ничего серьезного, совершенно! Чертов Майлз-мать-его-Апшер!       — Я развожусь с тобой, — прошипела Джудит, яростно повернувшись к Майлзу на заднем сидении патрульной машины. Апшер, чьи запястья были точно так же скованы за спиной, поерзал и вздохнул с едва заметным возмущенным смешком:       — Мы официально даже не обвенчались.       Да упаси Дьявол подписывать себе такой контракт, честное слово.       — Кстати, моя мама жаждет с тобой познакомиться.       — Зато моя мама будет в ужасе.       Джудит злобно зыркнула на репортера, всё еще злая за Убер-услуги с мигалками.       — Ты принижаешь мое обаяние.       — Ты преуменьшаешь свою скверную репутацию.       — Популярность, — поправил Майлз. — И вообще, с чего это она скверная?       — Я даже не знаю, с чего начать…       — Эй, вы, двое! Хватит там трепаться! — рявкнули спереди. Журналисты не заметили, как перешли с шепота на полный голос. Джудит резко смолкла, кинув еще один испепеляющий взгляд на Майлза. Через несколько минут эскорт из двух патрульных и двоих задержанных припарковался у ближайшего департамента. Палмер нервно съежилась, оглядываясь вокруг. — На выход.       — Тогда завтра в восемь? — продолжил Апшер, абсолютно беззаботно входя в здание полиции будучи под арестом. Оставалось только поражаться его репортерской наглости и невозмутимости. Будто это не его ведут за решетку, а его персона делает одолжение, заглянув на планерку в участок. Судя по тому, как перекосило лицо половины отдела — Апшера тут знали лично. — Я заеду… скажем, в семь тридцать, — будто разговаривая сам с собой, поинтересовался он.       — Это был не вопрос, как я понимаю.       Парень хмыкнул. Джудит тихо вобрала в себя воздух через нос. Если когда-нибудь у нее выработается нервный иммунитет к его характеру — стоит обвести этот день в календаре кружочком, закрасить сердечками и плюнуть сверху блестками. Но пока Майлз Апшер проявлял чудеса изобретательности, а Палмер тихо выла внутрь себя. Кто там ей сказал, что «жизнь после Меркофф» будет спокойной?       Их впихнули в обезьянник – и счастье, что пустой. Полицейский снял с нарушителей наручники. Но запер в разных камерах. Джудит не возражала, раздосадованная фактом своего местонахождения донельзя. Пока девушка потирала затекшие от наручников руки, Майлз по-свойски огляделся и… отряхнув невидимые пылинки с кушетки, вдруг развалился на ней внутри камеры. Джудит остановилась, приоткрыв рот.       — А ты не хочешь внести залог и уйти отсюда?       — Не-а, — расправив лежащую там же газету, вымораживающе-лениво отозвался парень. — Видишь того парня, дежурного?       Апшер чуть качнул ногой, перелистнув. Джудит повернулась. Сидящий за столом смотритель в очках сгорбился и старательно выводил судоку.       — Он новенький. Поэтому будет паталогическим жмотом. Вот через полтора часа начнется смена Гарри, там и договоримся за треть, без составления протокола. Я уже кинул ему смс.       Джудит ушам не верила.       Она схватила газету из своей камеры, скомкала первый вырванный лист и швырнула его в Майлза.       — Ты совсем уже?!       К досаде, Апшер поймал снаряд не глядя.       — Что? Это рациональный подход. А вот тебе не помешало бы изучить местность потенциальной работы и расширить свою телефонную книгу дальше Джоржа, Парков и чокнутого докторишки, смею заметить. Что бы ты сейчас без меня делала?       — Да что угодно, а не сидела в камере!       — Ты слишком много нервничаешь, — абсолютно не впечатлившись тоном напарницы, отозвался репортер.       Если бы не решетка между ними — Джудит бы нарушила как минимум две уголовные статьи…         Стоит ли уточнять, что подобные инциденты стали-таки дополнительным досугом от дела к делу? Бонусная программа, так сказать.       Джудит бодала лбом стол и тихо выла внутрь. Как вообще можно было работать с этим человеком, которого теперь не сдерживала от глаз подальше темная сущность?! Он же становился абсолютно неуправляемым! На одну благодарность за проделанную работу на их головы сыпались десятки проклятий от тех, против кого была заказана эта работа. Палмер казалось, что у нее скоро своя аура будет гудеть черным без всяких экспериментов.        Но, если прикрыть глаза на периодические эксцессы, частенько заканчивающиеся бегом по пересеченной местности или стычками с сомнительными персонами, такая работа живо стряхивала последствия долгих недель до конференции. Согласитесь, сложно впадать в стресс от воспоминаний про каньоны и потери, пытаясь, например, удержать в кадре испугавшуюся джипа лошадь.        — Левее, я же попросил.        — Она кусается!        — Укуси ее в ответ. Покажи, кто главный, — не поднимая глаз от камеры, предложил Майлз, сидя на крыше машины и явно сдерживая лицо серьезно из последних сил.        Джудит только и пискнула, проехавшись пятками по земле, потому что здоровенная кобыла дернула башкой наверх, чуть не выкинув журналистку вместе с поводьями.        Или:        — Кажется, пришли.        Джудит резко остановилась, как вкопанная. Уголок губ дернулся.        — Это кладбище.        — Мммм… скорее, склеп.        Луч фонаря проехался по эпитафиям на камнях. Что-то хрустнуло позади в темноте. Джудит очень хорошо поставленным движением провела ладонью по светленькому и еще пока чистенькому пальто, стоя на единственном сухом камне посреди болотной местности.        — Ты сказал, что мы едем на важное для Рейчел место, где собирались члены ее семьи, — елейно-спокойно начала журналистка, глядя, как Майлз присел на корточки напротив одного из камней, смахивая наросший мох.        — Разве я соврал?        — Ты не уточнил, что собирались посмертно!        В общем, расслабляться с напарником не приходилось. Другие сотрудники газеты уже привыкли и не обращали никакого внимания ни на ругань за закрытой дверью, ни на вдруг подрывающихся репортёров, то исчезающих на несколько дней, то засиживающихся в пустом офисе до полуночи.        Но, как ни странно, исключая некоторые моменты, это приходилось Джудит по душе. Майлз хоть и был занозой в заднице со своими выходками, но репортерское дело знал превосходно. А уж наставником оказался умелым. Джудит скоро научилась задавать быстрые и точные вопросы, искать подвох и ложь между строк, отбиваться от нападков тонкими изъяснениями и не бояться вступать в диалог с любыми людьми. Вместе с Майлзом они изъездили несколько штатов, увидеть которые когда-либо в жизни Джудит и не мечтала. Палмер даже растерялась с того, какой разнообразный, красивый и иногда пугающий мир был вокруг.        Она вспомнила и вновь полюбила чувство бесконечной свободы: темную полосу дороги, залитую дождями, снегами или светом заката, меняющуюся линию горизонта, вольный ветер, трепещущий волосы из приоткрытого окна джипа, запах бензоколонок поутру, нагретые кожаные сидения, радио, пыль из-под колес и фары, ведущие в никуда туманными ночами.        Ничего общего со скучной работой за монитором в офисе, которую она себе когда-то представляла. Теперь даже понятно, почему Майлз работал один и не стремился разделить это чувство. Таким хотелось делиться только с кем-то особенным.        Кстати, в том же месяце, помогая прибраться в квартире, Джудит нашла закатившуюся под диван папку с делом бывшей стюардессы Лауры Френсис. Актуальность доказательств и громкое имя Апшера в этот раз сделали свое дело быстрее мысли. Несмотря на задержку, суд удалось выиграть без повторных проверок. Несчастная Лаура навзрыд рыдала на коленях Джудит после заседания и бормотала благодарности. Кажется, опозоренная бортпроводница уже отчаялась ждать, когда двое журналистов постучали в ее дом. Еще одна жизнь была спасена.        Одно дело было закончено, но взамен всегда появлялось новое.        По телефонному звонку, странным письмам на мейл или лично. Клиенты маленького кабинета появлялись на пороге неожиданно. Сначала их встречала приятная девушка с собранными в небрежный пучок волосами и внимательно выслушивала. Напарник в это время сидел за другим столом, увлеченный статьями так, что казалось, пробеги перед ним стадо слонов, за которым гонятся крокодилы — он и не заметит.        Но, как бы погружен ни был Майлз, именно он всегда решал, стоит ли брать дело или развернуть клиента прочь — перенаправить к другим или просто с концами. Пока Джудит общалась с предполагаемым нанимателем, Майлз внимательно слушал, не отрываясь от своей работы. К концу диалога Джудит незаметно переводила взгляд за плечо посетителя. Короткая гримаса отрицания означала отказ. Изогнутая темная бровь — повременить с ответом, чтобы выяснить личность или детали о госте. Короткий кивок — дело стоит свеч.        — Ну-ка, протяни линию от Айдахо до Айовы, — размотав на свету ленту старой видеопленки, попросил Майлз.       Джудит, сосредоточенно разглядывая истыканную заметками и иголочками карту на стене, нашарила за спиной маркер. Вскрыв колпачок зубами, она провела чуть кривую линию и отошла назад.        — Скорее всего, искать стоит в Денвере, — прикинула журналистка. — Только здесь есть подходящий по рейсам экипаж.        Майлз скатал пленку обратно.        — Значит, едем в Денвер. Сходи заведи машину, я пока унесу пленки обратно в архив.        Джудит поймала брошенные Апшером ключи практически не глядя — дело привычки. Что они найдут в Денвере: очередное нифига или пропавшего клиента? Или опять проблемы на одно место — Палмер без понятия, но от того волнительно-предвкушающе вступать в эту игру снова.        Пока Майлз направился на верхние этажи высотки, Джудит выключила мониторы, опустила жалюзи на окнах, забрала обе камеры — свою и Майлза — и закинула их в сумку. А так же переодела туфли на ботинки на шнуровке. Кажется, всё. Дорога не близкая. Скорее всего, они не вернутся сюда ни сегодня, ни завтра.        Заперев дверь, Палмер приветливо кивнула ребятам-обзорщикам и направилась к лифту, как вдруг столкнулась грудью с коробкой, неожиданно вырулившей из-за поворота.        — Ой, прости! Не ударил?        — Всё в поря… — покачнулась Джудит и вскинула голову. Слова застряли в горле. — …дке.        — Точно? — обеспокоенно переспросил виновник столкновения. — Я правда не увидел. О… ты работаешь здесь, да? Я новенький.        Стивен Ньюджент протянул руку, а Джудит просто язык проглотила.        — Ты будто призрака увидела… — улыбнулся парень, когда девушка все-таки отмерла и протянула ладонь.        «Ты не представляешь, насколько ты прав», — пронеслось в голове. Джудит было тяжело смотреть на Итана первые дни. Потому что она очень хорошо помнила его страшную смерть. Но увидеть беззаботное открытое лицо Стивена — как холодной водой за шиворот. Он ведь тоже умер на ее руках. И встретить его сейчас, как обухом по затылку.        Смирительная рубашка, бритая голова, плачущие зрачки в зеленоватом режиме ночного видения. Кап.       Палмер с трудом совладала с лицом, одернув себя, что теперь это не должно случиться. Всё будет в порядке. Они больше никогда не сунутся в проклятые горы.        Джудит вдруг вспомнила, что Стивен говорил, что пришел в газету через пару месяцев, как пропал Майлз. Но в этом времени прошло уже четыре, поэтому девушка не думала, что когда-нибудь снова увидит Ньюджента. Значило ли это, что и Элли однажды обратит внимание на эту работу? Неужели Джудит больше не будет периодически просыпаться в холодном поту, слыша пронзительную алую капель и помня свою вину за их жизни?        — Стивен, — представился давно знакомый коллега.        — Джудит. Добро пожаловать, — наконец, тепло ответила девушка. — На испытательном или окончательно?        — Да как попутный ветер решит, — почувствовав контакт, открыто отозвался парень и вдруг лукаво подмигнул. — Если здесь такая приятная компания, то я однозначно сделал правильный выбор.        Джудит сперва зависла, а потом поняла, что рукопожатие затянулось на пару секунд дольше, чем оно было нужно между только что познакомившимися коллегами. Несомненно, первый раз будучи самой в шкуре только что принятого сотрудника, она приняла намек, переросший в попытку отношений. Теперь же пришлось тактично кашлянуть и аккуратно высвободить ладонь. Ее сердце больше не свободно.        — Не покажешь где здесь что? — не уловив намека, подхватил коробку обратно Стивен. И вдруг резко перевел взгляд куда-то за плечо Джудит.        — Ты что, еще не завела машину? — словно почувствовав неладное, раздалось над макушкой.        Джудит спиной почувствовала, что Майлз встал как-то слишком близко и вскинула голову, наткнувшись на его недовольно-вопросительный взгляд. Обычно Апшер не шибко проявлял нарушение личного пространства на людях, чего это он? Заметив, что репортер больше смотрел на новенького, чем на напарницу, до Палмер вдруг дошло, что Майлз тоже узнал Ньюджента из полученных воспоминаний.        А вот Стивен не сразу почуял предупреждающий взгляд в свой адрес. К своему несчастью.        — Вы Майлз Апшер?! Собственной персоной, обалдеть! Всегда мечтал с вами встретиться! Вы мой кумир! — вдруг оживившись, восхищенно присвистнул новый сотрудник и даже рискнул потрясти руку репортера. — Ну, ничего себе!        Бесценное выражение лица Апшера Джудит ощутила затылком и едва не прыснула в кулак.        — А ты берешь напарников? — перескочив в тоне обращения, с ходу поинтересовался Стивен.        — Нет.        — Совсем-совсем? А если так, на пару раз? Я просто поверить не могу, всегда мечтал! — наткнувшись на непрошибаемую стену, Стивен вновь посмотрел на девушку. В его голове что-то сложилось. — Ого, так ты та самая Джудит Палмер! Я слышал про ваше дело, это же просто!.. Ну просто разрывная!        — Ньюджент! — вдруг гавкнул Майлз. — Уйми словесный поток! — Стивен аж осекся. — Прямо через зал, двойная дверь — там тебе скажут куда, зачем и почему именно этот стол. Будешь хорошим репортёром и я, так и быть, оставлю тебе автограф. А теперь, будь любезен, пустить меня и мою напарницу, мы торопимся.        Подчеркнуто положив ладонь без пальца на плечо Джудит, Майлз четко обозначил границы дозволенного. Стивен сглотнул и молча кивнул. Огонек интереса в сторону Джудит в его зрачках сразу померк — наживать себе во враги самого Майлза Апшера с порога не хотелось.        — Пока, Стивен! Удачно тебе устроиться, — помахала ему Джудит, проходя мимо.        Репортеры прошли мимо. Стивен же еще секунд десять смотрел им вслед и только потом осознал:        — Стоп. Откуда они знают мою фамилию? — пробормотал он, поглядев на коробку с вещами. На всякий случай он даже повертел коробку, но подписана та не была.        Тем временем Джудит нажала кнопку первого этажа. Майлз закатил глаза, заметив, что напарница уже расплылась в ехидной улыбке:        — Ну и что это было? — не удержалась она.        — Ничего.        — Я просто с ним поздоровалась.        — А я просто сказал, что мы торопимся, — буркнул Майлз, раздраженно накинув кожанку и, кажется, жалея, что его замашки собственника пришлись именно тогда, когда им с Джудит спускаться в закрытом помещении целую минуту. Возможно, он не отреагировал бы так, не зная, кто такой Стивен. Да и в принципе ревновать ту, что ради него всадила в себя пулю — глупо. Но, на минуточку так, это было после кончины этого самого Стивена, поэтому противный червячок кольнул внутри, стоило увидеть Джудит рядом с ним. Но теперь Майлз будет раздражен тем, что у напарницы всю дорогу будет чем его поддеть.        В остальном же, он и сам был счастлив. Их с Джудит перебранки стали привычкой, совместные поездки — образом жизни и хорошим заработком. Напарница давно стала полноценным журналистом и репортёром, да забавное «стажер» приклеилось намертво. Апшер до сих пор так звал Джудит, когда та возмущалась на очередную экстравагантную ситуацию во время какого-нибудь репортажа.        А дела действительно шли в гору. Пока суд собирал полные обвинения против корпорации и Хелен, чтобы афишировать точное наказание, всех причастных держали под стражей. Зато рекламой это послужило что надо. Имя Майлза Апшера в мире печатных статей и телеканалов не слышал разве что глухой. Поэтому они вместе с Джудит решили, что не сгорбатятся — пока судебный процесс не завершился и вечное ожидание вердикта не отпустило окончательно, стоит заработать. Тем более, что последние «честные» деньги репортеры видели еще до пожара в Ривервью.        А там, после, можно и махнуть на все рукой. Майлз запомнил мечту Джудит о море.        Да только нескоро пришлось строить планы на поездку к песчаным берегам.                     

***

                            В ту ночь кто-то позвонил на личный телефон Майлза. Этот номер знала только Джудит, семья репортера, а также парочка близких людей. Услышав мелодию звонка, привязанную к этой симке поздно за полночь, да еще и с неизвестнгоо номера, Апшер напрягся. Неужели какая-то зараза опять слила его данные?        За окнами гремело. Шторы чуть колыхались, терзаемые порывами ветра из приоткрытой форточки. Джудит в это время тихо спала рядом. Майлз успел ответить до того, как зловещая мелодия разбудила девушку.        — Да? — облизав отчего-то пересохшие губы, спросил он.        — Майлз Апшер? — раздался по ту сторону незнакомый голос.        Услышав шепот, Джудит начала просыпаться. Рядом стало холодно. Словно интуитивно ощутив панику, девушка резко проснулась, метнув руку на место возле себя. И испугалась, не нащупав рядом никого.        То, что случилось что-то нехорошее, Палмер поняла, застав Майлза на краю кровати, сжимающий мобильник побелевшими костяшками и смотрящего куда-то вперед пустым взглядом. Молния вспышкой осветила комнату. Зрачки в карих глазах сжались в узкие точки, а мурашки пробежались по плечам. Джудит тревожно коснулась плеча парня.        — Майлз?        Тот поднял взгляд. Джудит мигом поняла, что стряслось что-то из ряда вон. Она давненько не видела такого выражения на лице своего напарника.        — Две новости: плохая и отвратительная, — спустя тяжелую паузу, выдавил Майлз.        — Плохая? — рискнула выбрать девушка.        — Хелен мертва.        По спине пробежался холодок. Джудит проснулась окончательно, смяв пальцами одеяло. Закашлялась, не сразу совладав с хриплым голосом.        — Что?! Как?! Когда?.. Почему?        — У нее случилась асфиксия при переезде из предварительного заключения.        Джудит ушам не верила. Через три дня должен был состояться последний суд. Как же так?! То есть, всё зря?! В смысле, не зря, кончено. Деятельность Меркофф закрыли, как и все их клиники, тысячи пациентов были спасены, а сотрудников до сих пор перетрясали по косточкам, но отвечающая за все это голова должна была понести наказание. Ведь верхушка организовала этот ад наяву — они из могилы вырвались, чтобы донести подлинную информацию миру!        — Неужели она была больна? При такой личной лаборатории и возможностях?!        — По официальным данным, у нее случился приступ, — мрачно проинформировал Майлз.        Рыба гниет с головы. Да только что делать с воняющим туловищем, если голову уже отрубили?        Джудит прочувствовала подвох в формулировке «по официальным данным». Потому что если несвоевременная кончина Хелен была плохой вестью, то…        — Так, — облизнула резко пересохшие губы Палмер. — А отвратительная новость?        Майлз неприятно молчал. И чем дольше длилось это молчание, тем больше Джудит понимала, что отвратительная новость не понравится ей очень и очень сильно. Апшер стиснул мобильник до треска.        — Полин Глик сбежала из тюрьмы.        Стук сердца оборвался на последнем слоге. Джудит прикрыла глаза.        — Еще раз… что?        Скажите, что ей послышалось. Пожалуйста. Майлз обхватил телефон двумя ладонями без пальцев, упершись в край корпуса губами. Его спина покрылась липким потом, в то время как на горле Джудит будто сжалась костлявая рука.        — Она свернула шею патрульному и застрелила еще двоих. Это случилось в то же время, что приступ Хелен.        — Глик ее убила?.. — прошептала Джудит, медленно осев рядом.        — Скорее всего.        Только вряд ли этот порыв был за неоплаченные сверхурочные.        Асфиксия. Не приступ. Они сказали асфиксия, а это вполне нейтральное слово, заменяющее «удушье».        — И что теперь? — севшим голосом спросила Джудит, зачем-то натягивая одеяло на плечи, словно оно укроет ее от бед.        — Не знаю.        Неутешительный ответ. Совершенно.        Пульс подскочил, а одеяло показалось покрытым снежной коркой — настолько могильным холодом обдало от новости, что ищейка Меркофф улизнула. Пожалуй, Джудит и вполовину бы так не напряглась, как если бы сказали, что Хелен Грант оправдали. Потому что директор корпорации и правда походила на кукольную актрису, в жизни не державшую в руках ничего острее канцелярского ножа. А Полин Глик, которая теперь не подчинялась никому и ничему, явно не успела забыть, благодаря чьим стараниям просидела в тюрьме несколько недель и потеряла свой доходный бизнес. С серой альфы станется вернуть личные счеты двум репортерам и программисту. А заодно и всем остальным.        — Что мы будем делать? — тихо спросил Майлз.        У Джудит еж встал шипами под ребрами. Это Майлз ее спрашивал, что делать?!        — Думаешь, мы под Вендеттой? — перефразировал он, опередив вопрос девушки.        Зная Глик — а они ее знали достаточно — это даже не вопрос, а утверждение. Джудит подтянула к себе колени.        — Скорее всего, — взгляд стал пустым и отчаянным. Плечи накрыло липким страхом. Когда они итак были жертвами охоты, этот страх исчез — нечего было уже терять, не на что надеяться, только на свое желание жить. Но теперь… вернувшись к нормальной жизни, крову, работе и семьям — узнать, что опасная убийца вновь рыскает на свободе — как известие о смертельной опухоли в организме. У которой нет симптомов и от которой нет лекарств.        Вы можете умереть завтра, а можете через пару лет. Быстро и ничего не поняв или мучительно сгорая в агонии. Но точно: сходя с ума в ожидании неизбежности.        — Господи… — пробормотала Джудит, проведя ладонями по лицу.        Надо было убить эту тварь. Взять грех на душу и замарать руки. Цинично? Возможно. Да только выжжена вся мораль и человечность с того раза, как выпадал шанс избавиться от Глик. Выжжена ее же руками — шрамами на теле Майлза, иглами в венах Джудит, да воплями кромешного отчаяния на устах всех жертв.        — Давно это случилось? — глухо спросила Палмер, стискивая корешки волос.        — Сказали около часа назад.        — То есть уже бессмысленно верить, что ее найдут до того, как она к нам заявится…        Майлз отложил несчастный телефон, тоже взъерошив волосы.        — Не думаю, что она первым делом пойдет мстить. Полиция обшаривает город.        Джудит надрывно усмехнулась.        — И вот ты думаешь, полиция найдет Глик?        — Нет, но в любом случае она уже не белое пятно на карте, а вполне конкретный человек, внесенный в базу со всеми фото и отпечатками. Думаю, первое время в ее планах будет залечь на дно…       … и это тем более дарит потрясающее чувство смертельно опасной чумы, дышащей в лопатки.        — Но потом она все равно о нас вспомнит.        — Может быть, к этому времени ее скрутят.        — Может быть… Черт.        Майлз вернулся на кровать.        — Иди сюда, — позвал он Джудит. Девушка безвольно ткнулась в грудь репортеру. Она не плакала. Не дрожала и не всхлипывала, трясясь напуганным кроликом. Лишь измученно вжалась всем телом, будто желая почувствовать хоть каплю защищенности. Майлз обнял Джудит, прижавшись губами к ее макушке. Тревога съедала обоих репортеров. Только не за себя, а друг за друга. — Что-нибудь придумаем. Можно помочь федералам найти ее. Они так или иначе возьмутся за Глик, она была не простым клерком.        — Звучит как очень дурацкий план, — прошептала Джудит.        — Еще скажи, что если я предложу лечь, ты уснешь.        — Нет.        — Тогда поехали туда. Может что заметим.        Обычно ехать куда-то с Апшером на ночь глядя — заранее дурная примета. Но сидеть на месте и сходить с ума в ожидании неизвестности? Ни за что.        — Поехали, — вдохнув напоследок остатки тепла с кожи репортера, произнесла Джудит.                     

***

                            На улице бушевала настоящая буря. Короткую зиму напрочь растащили по лужам сильные грозы — остатки снега виднелись только по дальним углам вдали от дорог. Темные высотки сливались с небом на уровне десятых этажей. Бегом добравшись до джипа, репортеры уселись в салон абсолютно мокрыми.        — Боже, как холодно, — пристегнулась Джудит.       Майлз врубил печку.        — А я говорил, купи кожанку.        — Пожалуй, ты прав.        Палмер растерла руки друг об друга, сморщившись на сырые рукава пальто, неприятно касающиеся запястий. По лобовому стеклу буквально текла река. Взметнув огромные брызги, красный джип сорвался с места.        — Кто тебе позвонил?        — Не знаю. Он не представился, — Майлз постучал обрубком указательного пальца по рулю и включил дворники. Мажущий туда-сюда звук заполонил салон. — Не нравится мне это.        Джудит нервно закусила ноготь большого пальца.        — Кто бы это ни был, он нас предупредил.        — Вернике тоже меня предупредил о Вальридере, прежде чем отправил следом спецназ добить.        Джудит чуть не прокусила палец. Она бы упрекнула Майлза за введение ситуации в состояние повышенной тревоги, но тут не до иллюзий — всё, что каким-либо боком касалось корпорации, так или иначе стоило просчитывать с самой худшей стороны. Два удостоверения с разрешением на репортерскую деятельность покачивались на зеркале, закручиваясь в спираль.        Они добрались до места преступления меньше, чем за час. Красно-синие полицейские огни еще вспыхивали сигналами в ночные улицы. Желтая оградительная лента колыхалась на сильном ветру, гудя заунывной струной. Туда-сюда перемещались люди в промокшей насквозь форме.        — Апшер, — показал удостоверение Майлз, когда им попытались перекрыть проход на место, где виднелась служебная машина с разбитым стеклом с брызгами крови и тремя накрытыми черными мешками телами поодаль. Промозглый ветер безучтиво пытался сорвать пластиковую вуаль, пока патрульный уточнял по рации разрешение. Джудит обхватила себя за плечи, поглядев на тела, и тут же отвела взгляд. Через помехи мужской голос дал им пройти. Патрульный посторонился.        Нырнув под оградительной лентой, журналисты подошли к разбитой машине. Под большими черными зонтами возле стояли трое. Судя по одежде: судмедэксперт, полицейский и детектив. Последний сразу же заприметил репортеров.        — Обычно люди бегут прочь и прячутся, когда узнают, что охотник за их головами на воле.        — Бежать бессмысленно. Лучше стать охотником, — ответил Майлз.        Детектив уважительно хмыкнул и протянул ладонь.        — Эдвард Пирс.        — Майлз Апшер. Вы мне звонили? — ответив на рукопожатие, поинтересовался репортер.        — Звонил? — изогнул бровь мужчина. — Нет.        Майдз и Джудит переглянулись. Что-то тут было не так.        Макушку нещадно лупило ливнем. Заметив это, детектив Пирс позаимствовал один из зонтов у сослуживцев и передал его девушке. Палмер благодарно шмыгнула носом.        Детектив точно был срисован из нуарных книжек: высокий, мрачный мужчина в чуть мятом потрепанном костюме, классических ботинках, длинном темном пальто и недельной щетиной — не хватало только шляпы с широкими полями. Судя по морщинам, испещрившим лоб и уголки глаз да по редкой седине на висках — работал детективом он давненько, а уж спокойствие выдало в нем прожженного криминалом следователя.        — Обычно я не пускаю гражданских на место преступления. Но это напрямую касается вас, так что сделаю исключение. Уж не знаю, как вы здесь оказались… — мужчина подошел к трупам. — Так понимаю, с подобным вы сталкивались. Без шоковой терапии? — присев на корточки, спросил Эдвард Пирс, глянув на Джудит.        — Не думаю, что нас еще можно чем-то впечатлить, — ответил за напарницу Майлз.        Детектив откинул край черного мешка.        Хоть Джудит и видела достаточно мертвецов, целых и не очень, но при виде выпученных в небо пустых глаз, чуть вывалившегося языка и яркой полосы от цепочки на шее, неестественно изгибающей шею, ей стало нехорошо. Одно дело — пациенты или спятившие фанатики вдали от цивилизации. Другое дело — обычные полицейские. Здесь, под боком. Бедняга явно не планировал после смены отправиться в мешок.        — Он успел только нажать кнопку тревоги. Подмога примчалась за десять минут, но ее уже и след простыл.        — А что Хелен?        Эдвард Пирс накрыл тело обратно и поднялся. Зажав локтем зонт, он вытащил из кармана сигареты и зажигалку.        — Догадайтесь.        Огонек на кончике сигареты вспыхнул в темноте.        Журналисты вновь переглянулись.        — Я бы посоветовал вам пока куда-нибудь свалить или воспользоваться программой защиты, но чувствую, не ваш вариант, — выдохнув дым, произнес он.        — Обычно служащие закона реагируют на журналистов резко. Что вы скрываете, Пирс? — Майлз махнул рукой, сбивая поток дыма в сторону от лица.        Детектив перевел темные глаза на парня.        — Обычно журналисты занимаются досаждением служащих закона своими желтыми статейками. Но ваша история меня впечатлила. Я смотрел незацензуренный репортаж.        Апшер сделал вид, что проглотил ответ, однако остался настороже. Обратив внимание, что Джудит совсем дрожит, он обратился к девушке:        — Если замерзла, иди в джип.        — Пожалуй, д-да… — клацнула зубами она. — Спасибо за зонт.        Джудит отдала зонтик детективу и поспешила уйти. Но на полпути ее окликнул Майлз.        — Ключи. Минутку, — извинился репортер и добежал до девушки, чтобы передать их.        «Иди в джип» — было условной формулировкой разделиться и сделать вид, что нужно что-то забрать в машине. Стоило отдалиться от Пирса, как обычная забота пропала с лица Апшера, а Джудит перестала дрожать и клацать зубами.        — Не вижу четвертого тела, — шепнула она.        — И стекла выбиты внутрь, заметила? — также негромко ответил Майлз.        Мокрые ладони коснулись друг друга, передавая невидимые ключи. Джудит коротко кивнула. Они сразу же разошлись, чтобы не вызывать подозрений. Майлз вернулся к детективу забалтывать его от внешней обстановки. Джудит быстрыми шагами дошла до джипа и залезла внутрь. После чего шустро сбросила светлое пальто, оставшись в одной черной водолазке до горла, вытащила из бардачка такую же черную кепку и натянула ее на голову, продернув волосы сзади.        Ночь и дождь отлично смазывали внимание, поэтому уверенно нырнувшую под ограждение девушку с какой-то папкой под мышкой никто не засек. Джудит спешно обогнула место преступления с противоположной от беседующих Майлза с детективом Пирсом стороны. Сфотографировав на телефон номер машины и место, где от окна остались одни осколки, Джудит подкралась к боковой дверце и заглянула внутрь: пробитая решетка между водительскими креслами и пассажирскими, торчащая из разреза обивка на изголовье переднего кресла, кровь…        Оставив машину, Джудит, крадучись, перебежала за другую машину. Но тел больше не было. На всяких случай она дважды обыскала все закутки в радиусе ста метров и даже рискнула постучать в единственный грузовой автомобиль. Но там никого не оказалось: ни живых, ни мертвых.        Может, Майлз не так услышал, и было только двое полицейских? А среди лежащих там в ряд есть и Хелен?        Спрятавшись в закуток, Джудит быстро набрала репортеру сообщение: «уведи его от тел». Отправить. Выждав пять секунд, девушка выглянула: Майлз как раз читал сообщение. Почти сразу за этим он что-то начал спрашивать у Пирса и через пару минут они двинулись куда-то прочь.        Джудит убрала телефон и шмыгнула к мешками, по которым барабанил ливень. Сглотнув, она собралась духом.        «И не такое видела. Просто посмотреть», — заставила себя она.        Вдох. Рывок полиэтилена. Мужчина. Выдох.        Шаг в сторону.        Вдох, пальцы взялись за край.        «Черт, что здесь происходит?..», — третьим трупом тоже оказался мужчина. И по среди лба у него красовалась впечатляющая дыра. Стало дурно.       Джудит не была судмедэкспертом, но то, что пулю всадили спереди, а не с заднего пассажирского, было видно хотя бы по осколкам, впившимся несчастному в грудь и лицо. Стреляли с лобового стекла. Но если Глик свернула шею сопровождающему ее патрульному и даже выхватила у него пистолет, то каким образом она добралась до водителей? Стекла машин для перевозки преступников пуленепробиваемые — это Джудит знала как дочь полицейского. И уж точно табельное оружие не в состоянии прошибить такое стекло. Для этого нужны особые пули.        Джудит накрыла тело обратно и, низко пригнувшись, опять вернулась к машине, в которой произошло тройное убийство. Ручка задней дверцы была выломана. Снаружи. Не изнутри.        И тело. Куда пропало тело? Увезли? Но зачем? И почему не увезли остальные тела в таком случае?        Осматриваясь еще, Джудит получила сообщение от Майлза срочно вернуться в машину. Пришлось свернуть нелегальное расследование и на цыпочках выйти из зоны ограждения. Когда Палмер вернулась, репортер уже был за рулем.        — Тела Хелен нет, — оповестила она.        — А этот детектив очень умело льет в уши, но при этом выставляет себя всепонимающим спасателем. Даже «позволил» помочь делу, — фыркнул Майлз. — Скорее понял, что мы тихо сидеть не будем и предпочел вцепиться сразу, чтобы следить за нами.        Джудит отбросила на задние сидения мокрую кепку, подробно сообщив о том, что она обнаружила на месте преступления. Майлзу это очень не понравилось.        — Такое чувство, что кто-то просто вытащил Глик. Причем кто-то, кто точно знал, куда и когда поедет машина.        — Думаешь, этот Пирс замешан?        — Вряд ли. Тогда мы бы отсюда не ушли. Больше смахивает на то, что он всеми силами пытается делать вид, что у него всё под контролем, но, похоже, он и сам в дураках.        — Я позвоню Вейлону.        — Я уже.        Джудит опустила телефон и выдохнула, бодая виском боковое стекло. Свет фар разрезал морось, уводя джип по ночному шоссе. С волос капало. В груди же что-то сжималось и покалывало в такт ударов сердца. Это не то чувство, по которому Джудит когда-либо хотела поностальгировать. Будто они главные герои жесткого сериала, который продлили на еще один сезон.        — А я почти поверила, что всё будет хорошо, — чуть сорвавшимся голосом прошептала она. — Раз и навсегда.        Майлз поглядел на напарницу через зеркало заднего вида. Ладонь без указательного пальца отпустила руль и на мгновение переместилась на пальцы Джудит, ободряюще сжав их.        — Будет. Просто разберемся с этим, как и всегда.        Палмер криво усмехнулась себе под нос. Можно подумать, были другие варианты.