Воспоминания на старой пленке

       Майлз оказался не разочарован. Признаться, досадные мыслишки прокрадывались ему в голову — да и как по-другому на такой работе? Он видел десятки, если не сотни разваливающихся по разным обстоятельствам семей и пар: от банальнейших измен и угаснувшего в быту интереса до абсолютно необъяснимого парадокса, когда в трех случаях из пяти после озвученной клятвой быть вместе все резко менялось к худшему. И если первые два пункта в отношении к Джудит имели железные опоры уверенности, то второе Майлз имел несчастье испытать на себе. Краткое сожительство с Линдой оставило неприятный отпечаток в душе.        Но, вопреки тревожному звоночку в виде ухода Джудит в полицию, между ними ничего не поменялось. Было даже что-то иронично-безрассудное теперь в их совместной работе.        Да-да, вы не ослышались. В работе.        — Я взяла отпуск не для этого, — просипела Джудит, пытаясь протиснуться между узких стыков балок, подпирающих мост.        Майлз, чьи плечи испытывали не меньше неудобств из-за ширины, передал девушке фотоаппарат. Для этого ему пришлось чуть ли свеситься вверх головой.        — Ты сама вызвалась помогать… Рюкзак не намочи, осторожно!        Джудит словила и фотокамеру и рюкзак в сантиметрах от воды. Но тут ее нога соскользнула по гальке, однако Майлз успел сцапать девушку за шкирку и той удалось сохранить равновесие. Дождавшись, пока она отойдет, следом вниз кувыркнулся репортер. Вереница брызг подпрыгнула в воздух.        — За такую оплату — грех жаловаться.        — Не спорю, но отсюда до аэропорта еще пять часов, — обеспокоенно поправила кепку Джудит. — Если я не заберу платье — с меня сдерут шкуру.        Майлз забрал у нее рюкзак.        — Успеем. Есть второй рейс через восемь часов, если что — я тебя отвезу. Или ты веришь в эти дурацкие приметы?        — В какие? Про нельзя в платье невесту видеть? Ты серьезно? Вот если мы на церемонию опоздаем — это будет очень плохая примета.        Джудит стянула ботинок с ноги, вытряхивая песок. Майлз со смешком оценил в кои-то веки разумный подход и отношение к традициям и приоритетам.        Он подставил девушке локоть, пока та разбиралась с песком и надевала обувь обратно. Под мостом было прохладно, а на мелких волнах их уже ждала пришвартованная маленькая лодочка с парой весел. Когда Джудит закончила, репортер отвязал лодку и помог девушке забраться внутрь. После чего оттолкнул нос лодки, запрыгивая следом. Джудит подтащила к себе рюкзак, пока Майлз свесился за борт, отпихивая краем весла лодочку от берега. Девушка вытащила запакованные в гидромешочки карты памяти — они еще не уехали, надо проверить материал.        Рассматривание записей прервалось звонком. Джудит и Майлз одновременно посмотрели друг на друга, словно почувствовав нехорошее. Девушка потянулась к карману и вынула мобильник. От взгляда на входящий ее лицо побледнело.        — Черт, это мама!        — Лучше возьми, — сделав мощный гребок, посоветовал Майлз.        — Ага, я должна была сегодня пойти с ней выбирать эти дурацкие цветы.        — Ты же сказала, что написала ей смс, что не сможешь.        — Видимо, ее это не устроило, — Джудит вымученно держала телефон, но тот не прекращал звонить, и Джудит все-таки решила ответить с опаской: — Да, мам?        — Дорогая, а ты где?        Тоном, которым мама пропела «дорогая», ледышкой почесал затылок.        — На работе, я же написала тебе, — сморщившись, рискнула девушка.        — Да? А мне вот сказали, что тебя там нет уже третий день.        — Н-ну… я на выезде, в соседнем штате.        — Судя по коду, который мне пришлось вводить для звонка, твой телефон сейчас в Мексике.        Жалкий звук вырвался изо рта. Джудит зажмурилась, прижав ладонь к глазам под вопросительный взгляд репортера. Это было фатальным решением — взять телефон. Трубка взорвалась криками мгновенно:        — Ты должна была приехать на примерку платья сегодня, а вместо этого мне позвонили из салона забрать его, потому что невеста не явилась! Ни букета не выбрала, ни одного конверта не подписала гостям, зато умотала в Мексику! Я даже спрашивать не буду, чем вы там оба занимаетесь, идиоты с камерами!..        — Мам, я вечером вернусь, честное слово!        — А может, ты лучше потрудишься объяснить, какого черта ты и твой муж делаете в Мексике за сутки до свадьбы?!        Джудит быстро скинула звонок, сразу отключая телефон, который к концу воплей Ребекки уже держала на вытянутой руке. Повисла убаюкивающая тишина. Лодка беззаботно покачивалась на волнах.        — Ты что, забыла про разные часовые пояса? — с бесценнейшей интонацией уточнил Майлз.        Джудит издала воющий тихий стон и уронила лицо в ладони. Ответа вслух не требовалось. Поглядев на будущую невесту, Майлз услужливо подпнул к ней запасные весла.                     

***

                            Джудит периодически появлялась в редакции «Время правды», так что девушку с полицейским значком приветствовали дружелюбно, а не настороженно, как это обычно принято в скандально известных газетах. Да и привычки никак не уходили: после окончания сдачи всех экзаменов и тестов для повышения квалификации, а еще пары визитов Апшера в отдел чисто для поддержания сублимации справедливости, у Палмер появилось свободное время в расписании. Только прожившая последние месяцы в каких-то бесконечных приключениях и работе Джудит к своему ужасу осознала, что переняла отвратительнейшую черту своего напарника — абсолютную неспособность сидеть на заднице ровно дольше трех дней.        Попытка примерить на себя образ домохозяйки в первые же выходные в пустом доме окончились тем, что Джудит взорвалась от бесящей бесполезности этого занятия и выперлась обратно на работу. Где, к своему сожалению, узнала, что пригревший ее под защитой пожилой полицейский все-таки подал заявление в отставку.        Но еще хуже стало, когда Джудит в полной мере осознала проблему с подбором напарника на своей шкуре. Даже с ее мирным и вполне себе терпеливым нравом оказалось невыносимо видеть с собой кого-то, кроме Майлза. Старшие копы относились к начинающему детективу с предвзятостью или уже имели сработанных коллег — с ними Джудит сталкивалась редко, на свое счастье. Одного возраста или моложе — казались беспросветно безнадежными, частенько раздражали тупыми подкатами или попытками доминировать над новичком, хотя показатели Джудит уже давно ушли от этой планки. И еще Джудит им не доверяла. Как бы Майлз не раздражал своей прямолинейностью и отсутствием инстинкта самосохранения, но напарником он был надежным и без пистолета. Девушке был с ним спокойно. А с чужими напарниками, обронившим при встрече лишь имя и звание — нет. И даже находясь в компании трех-пяти полицейских, спину обдавало холодом незащищенности.        Финальным аккордом путешественницу во времени конкретно так разочаровала зарплата копа. Майлз, конечно, и сам был в состоянии обеспечить их жизнь, но Джудит это задевало уже лично. Она привыкла, что за пару дней нервотрепки, засады в три погибели на какой-нибудь крыше или спешной поездки ночью через три штата, в кармашек падало больше купюр, чем за месяц исправной службы закону. Во время учебы Джудит об этом не задумывалась, но, став полноправным полицейским, реальность заставила ее скиснуть. Конечно, получаемый опыт был бесценен — хорошая физическая форма, быстрая реакция и абсолютно контролируемые эмоции прокачивались ежедневно, но черт возьми! Где справедливость оплачиваемого труда?!        Майлз, узнав про это, предложил Джудит совместную работу на взаимовыгодных условиях.        Это все очень замечательно звучало, конечно. И было бы так. Если бы у Апшера в башке и поступках были хоть какие-то тормоза в обратных случаях, когда прикрывать его приходилось Джудит. Серьезно, у нее такое чувство закралось, что Майлз рад ее новой должности больше, чем он показывает — потому что с полицейской под одной крышей простор для репортерской деятельности расширялся в разы, а риск огрести за это — наоборот, снижался. Но, с другой стороны, это был реальный шанс заработать, и при этом быть в курсе о реальном положении дел изобретательного на проблемы Апшера. Джудит фыркала и ворчала всего ничего, однако журналистское начало и тоска о привычках в ней не вымерли.        В общем, коротко говоря: подлый напарник удачно воспользовался слабиной и частично утянул обратно Джудит на сторону зла.       Так что Джудит волей-неволей опять оказалась среди журналистов. Она, конечно же, все еще оставалась полицейским и отныне не гналась за успехом среди печатных статей и видео-репортажей. Но, к ее удивлению — это оказалось тем, чего ей не хватало. «Время правды» было все равно на копа, пока это не мешало добыче статей, а департаменту можно кое-чего и не знать, верно?        Таким образом новый тандем репортера и полицейской сработался отлично.        Поэтому в разгар работы ни в планах Майлза, ни тем более в планах Джудит не было громких пышных мероприятий. Но дурацкие случайности — они такие. Внезапные и до критичного нелепые.        — Это катастрофа! — влетела в кабинет Джудит, выпалив с порога.        Майлз, который именно в этот момент с интересом потрошил внутренние дела детективного отдела, взломав базу данных полиции Сиэтла через доставание Вейлона из Канады, быстро свернул вкладки. Джудит умела подбирать время визита, словно чуяла поползновение неприятностей от репортера. Поглядев на то, как девушка плотно закрыла за собой дверь с жалостливым выражением, Майлз решил уточнить причину апокалипсиса.        — Маргара увидела кольцо, — надрывно выдавила Джудит.        Повисла затяжная пауза. Репортер продолжал с ожиданием смотреть на девушку, а сам незаметно начал закрывать вкладки.        — И?..        — И она растрепала маме, а та отцу… и, в общем… — Джудит выдавила нечто абсолютно нечленораздельное, но Майлз уловил суть. Кажется, девушка ездила домой и, когда снимала шарф, случайно уронила кольцо. Домработница, к ногам которой оно укатилось, зажала Джудит в угол и выпытала правду. Но Майлз все равно не понимал.        — И в чем проблема?        Джудит стиснула пальцами переносицу, страдальчески выдавив:        — Они спрашивают, когда свадьба. Прости, я не собиралась говорить так скоро… это очень глупо получилось.        Майлз на мгновение даже о вкладках позабыл. До него никак не доходило, почему у девушки такой виноватый вид.        — Ну, хочешь, хоть завтра устроим, — пожал он плечами.        Джудит аж зависла. Где-то за стенкой забренчал телефон.        — Ты сейчас серьезно?        — Вполне.        — То есть… это реально было предложение? Настоящее?        Нет, она не была против. Кольцо на шее оставила. Только до конца не приняла это. Бывшая журналистка честно обрадовалась и поверила, но потом почему-то вновь подумала о какой-нибудь дурацкой затянувшейся шутке. Майлз не такой ублюдок, вроде, да и клоуном не подрабатывал, но Джудит все равно ждала какого-то подвоха. Ну, типа: ее что, на самом деле могли позвать замуж? Как обычную девушку? В общем, подозрительность сумбурного события обострилась, поэтому Джудит аккуратненько обособилась от предположительного статуса «жена» и решила подождать. О свадьбе она по-прежнему не задумывалась — в конце-концов, предложение можно было трактовать по разному.        Настало время Майлза тяжело смотреть на Джудит, подергивая бровью.        — Я сейчас исключительно сдерживаюсь по теме твоих дедуктивных выводов в некоторых ситуациях, но ты бьешь все рекорды.        — Это не мне пришло в голову организовать помолвку в канализации! — дернув глазом на шпильку в свой огород, процедила Джудит. И смущенно зависла. — Что я должна была подумать?        Майлз с минуту понаблюдал за потугами девушки обозначить неуверенное уточнение своего положения. Это выглядело очень смешно. Хотя, пожалуй, он мог ее понять — ну, знаете, канализация не входит в топ достопримечательностей для запросов на руку и сердце. Разве что отдельно от тела.        Поэтому Майлз просто поднялся, обогнул свой стол и зашел за спину Джудит.        — Что ты?.. — девушка вздрогнула, ощутив, как репортер расстегнул цепочку, забирая кольцо. На миг кровь пораженно отхлынула с ее лица в разочаровании. Неужто реально розыгрыш?        — Отойди-ка, — сильные руки заставили Джудит сдвинуться назад, освобождая центр кабинета.        Майлз вернулся из-за спины девушки, вытряхнул цепочку из кольца на свой стол, а потом… вдруг опустился на колено и абсолютно серьезно произнес:        — Джудит Джоан Палмер, ты выйдешь за меня?        Кольцо сверкнуло в его расправленной ладони с обрубком безымянного пальца. Зрачки Джудит пораженно расширились.        — Мистер Апшер, там… ой!        — Ну-ка, брысь отсюда! — гавкнул Майлз, даже не взглянув на кого-то, кто попытался войти в кабинет.        — Простите! — дверь мгновенно захлопнулась. Репортер внимательно смотрел только на Джудит, которой секунду к секунде становилось очень жарко, душно и нехорошо, в хорошем смысле слова. — Так что скажешь?        — Я… — Джудит жутко покрылась красными пятнами, почему-то отшатнувшись. Она глазам своим не верила. — Нет, ты серьезно?        — В канализации ты была как-то сговорчивее, — проворчал Майлз. А потом возвел глаза к потолку, поймал вздрогнувшую напарницу за руку и, несмотря на неполученный ответ, надел ей кольцо на ее целый палец, как положено. — Всё, думать поздно. Ты согласна.        С этими словами Апшер поднялся с колен, поддернул Джудит за рукав и, склонившись к ее губам, нежно поцеловал. Джудит отупевала где-то в космическом пространстве возле черной дыры от происходящего, но второй раз ошибку система выдать не могла. Майлз Апшер официально сделал ей предложение. Дважды.        Когда он отстранился, то взгляд затихнувшей Джудит ответил сам за себя. Солнечные лучи, шмыгнувшие сквозь полуопущенные жалюзи, согрели их силуэты.        — А что сказать… родителям?        — Точно, — Майлз растрепал волосы на затылке. — Мои тоже, кстати, спрашивали. Я думаю, может… недели через три? Будет лето, тепло.        — Эм… ну, наверно?        «Что, вот так просто?», — зависла Джудит. Майлз вернулся за свой стол и склонился над монитором.        — Так, только давай сразу определимся с датой. Шестого и восьмого у меня репортаж, девятого я обещал съездить в Оксфорд Перси. Тринадцатого?        — Тринадцатого у меня нормативы, — отозвалась Джудит. Мысли о работе привели ее в движение. — Может, пятнадцатого?        — Там матч — опять Мэтьюз будет искать операторов. На выходных можно.        — Подожди, я посмотрю список дежурств.        Джудит влезла рядом с Майлзом, чтобы зайти в свою почту. Забывшийся репортер свернул календарь, давая ей место, и только потом вспомнил о вкладках. Опомниться не успел, Джудит уже повела мышкой. И застыла.        Лицо Майлза скривилось, как от зубной боли. Зловещая тень залегла под глазами девушки. Она в один миг узнала оформление личного кабинета внутренней системы полиции их района. Так вот как он узнавал обо всех громких делах и «угадывал» места происшествий! Да он же буквально вместо газеты просматривал закрытые дела из базы!        — Апше-е-ер!.. — прорычала Джудит, медленно оборачиваясь через плечо. Она еще не стала невестой и женой, а уже резко представила себя вдовой.                     

***

                            Джудит хотелось выть. Она бы в жизни не подумала, что будет в ужасе от какой-то там свадьбы. Тем более, от своей. Но стоило миссис Палмер узнать, что ее непутевую дочь взяли под венец — и она как с ума сошла. За две недели Ребекка вытряхнула из Джудит всю душу, затаскав с подготовкой настолько, что при слове «невеста» полицейскую передергивало током. Джудит с колледжа не проводила столько времени в компании матери, сколько за эти дни: миссис Палмер решила отметить с размахом, и только попробуй кто ей перечить. Такое чувство, что это свадьба мамы, а не ее собственная.        Майлз предательски капитулировал и не вмешивался. Лишь откровенно забавлялся от того, как перекашивает лицо Джудит при виде очередного сообщения от Ребекки.        Его приятно удивило, что она осталась до кончиков отросших волос собой — той самой непрошеной напарницей, бросившейся под колеса джипа, чтобы спасти его от смерти. Они через многое прошли вместе, и пусть Джудит стала увереннее в себе, своих поступках и в кои-то веке — реакции вроде не верещать попросту от любого странного чиха или сначала светить во тьму фонариком и только потом бежать, но она все равно была всё той же. Полицейской с замашками журналистки, преданной напарницей и любящей его как никто искренне девушкой. Они в целом сравняли свой счет выводить друг друга из себя по пустякам, и Майлзу очень хотелось верить, что жест серьезных намерений не сотворит этот грустный парадокс с его напарницей после брака.        — Боже, ну сколько можно! Да плевать мне, какой торт, белый или нет! Какая разница, если его все равно разрежут?! Мама, у меня работа! Вот с крестной и решайте, всё, отстаньте! — Джудит сбросила звонок и яростно прошагала мимо. Торчащий на кухне Майлз, краем глаза проследил за ней, разложив на столике карту штатов и уже минут десять что-то сосредоточенно там выискивая. Девушка почти ушла наверх, бормоча себе под нос о свихнувшихся родственниках, как ссыпалась назад на два шага: — Слушай, у тебя нет никакой работы на этой неделе? Я хочу уехать подальше от этого дурдома хоть на пару дней.        Майлз поднял голову. Вообще-то было. Один знакомый попросил найти его брата в Сан-Фелипе и еще одно дельце завалялось в Лос-Анджелесе. Репортер как раз смотрел, можно ли проехать подцепить еще работы по дороге или лучше самолетом. Но сказать Джудит? Апшер прикидывающе покосился на девушку. О том, что его настоятельно попросили выехать завтра, он предусмотрительно пока молчал. Навряд ли невесте придется по душе, что муж перед свадьбой собирается взять работу где-то на другом конце страны. Даже такой, как Джудит.        — Предположим, — обронил Майлз, внимательно глядя на нее. — Меня просят вылететь завтра. Но это далеко отсюда, поэтому я думал отправиться после сва…        — Я уже собираюсь! — с какой-то ненормальной радостью выпалила Джудит и сбежала наверх, в комнату. Майлз еще раз окинул взглядом карту, но решил не заморачиваться вопросами совести, догоняя Джудит и уточняя, что Сан-Фелипе — это немного не в Штатах.        Он никогда не мог отказывать себе в уникальнейшем зрелище — смены выражения лица напарницы, до которой с сильным опозданием доходили очевидные факты. Как, например, сейчас.        — Майлз. А мы вообще где? — подозрительно прищурилась Джудит, провожая взглядом загорелых работников аэропорта, спускающих трап. Они только-только вышли из самолета, и взору раскинулась усыпанная кактусами пустошь. Репортер невозмутимо напялил на себя солнечные очки:        — В Мексике.        — Ты сдурел?!                     

***

                            Из страны буррито и сомбреро дуэт полицейской и репортера явился в Сиэтл всего за несколько часов до личного Армагеддона от родителей. Девушка уже заработала себе проклятий от мамы на всю свою не начавшуюся как положено семейную жизнь, так что очередной нагоняй был каплей в море, а еще у нее не было никаких сил после активной гребли в лодке, поэтому она заказала парикмахера на дом. Джудит даже слушать не стала о «плохих приметах», касаемо того, что жениху нельзя видеть невесту до свадьбы. Плохие приметы — это топать ночью в заброшенные психиатрические лечебницы, а не это вот всё.        Шнуровка корсета скрипнула, вышибая остатки воздуха из-под ребер. Джудит схватилась за стену.        — Ты убить меня хочешь?        — Ты сама сказала затянуть посильнее.        — Не настолько… — выдавила невеста, тщетно пытаясь дышать.        Майлз чуть отпустил атласные тонкие веревочки.        — Так?        — Да, получше, — облегченно вдохнула Джудит. Она кое-как выпрямилась и повернулась. — Ну, как? Сойдет?        Майлз опустил добрый смешок.        — Без платья было привлекательнее.        Джудит закатила глаза, сдунув упавшие на лоб красиво завитые локоны. Ему нравилось, что она относится к этому дню просто, без маразмов. Правда, после Мексики стаскивать невесту утром с кровати пришлось угрозами и чуть ли не пинками. В качестве приятного извинения Майлз нагло нарушил утренние процедуры Джудит в душе, из-за чего они напрочь забыли про машину.        — Ладно, осталось пережить головомойку за приезд вместе на джипе… — словно прочитав мысли репортера, пробормотала девушка.        В арендуемый для свадьбы ресторан Майлз и Джудит приехали точнехенько в тот промежуток между допустимой задержкой и неприличного опоздания. Увидев количество авто на парковке, глаза Джудит вылезли на лоб. Майлз, признаться, сам тормознул. Удостоверения закрутились на зеркале заднего вида.        — У меня нет столько родственников. Это точно тот ресторан?        Джудит тоже не думала, что у нее столько косвенных предков. Палмеры, что, решили вообще всех позвать? Бормоча проклятия сквозь зубы, непутевая наследница прижала ладонь к лицу и выдохнула.        Десятки глаз изумленно встретили их на входе, глядя, как из ярко-красного джипа показались главные герои мероприятия. Ребекка Палмер пригвоздила дочь убийственным взглядом через окно джипа на это, молча показав кулак, после чего залпом опрокинула в себя бокал шампанского. Видит Господь, этот союз еще скажется седыми волосами на ее голове преждевременно.        Джорж один из немногих, кто обрадовался появлению пары таким образом, восхищенно показав вверх большой палец — единственные, кого Джудит пригласила лично своей рукой, были одноклассник и мистер Белманн с дочерью. Доктор от всего сердца поздравил репортеров, но быть гостем вежливо отказался — он до сих пор не привык показываться на людях открыто, а уж в кругу незнакомцев им будет вряд ли комфортно с Коралиной. Но Джудит посчитала правильным показать, что она искренне считает спасшего их агента Меркофф своим другом. Так что на праздник приехал только Джорж. Еще Майлз отправил конверт в Канаду, Паркам, однако ответа они так и не получили. Возможно, Вейлон и Лиза просто были заняты или не успели отреагировать — ведь последнюю неделю Майлз и Джудит проторчали у черта на рогах.        Выйдя из джипа, Майлз обошел к пассажирской двери и подал Джудит ладонь. Девушка на мгновение словила вопрошающий "все ли в порядке?" взгляд напарника, напитываясь ободрением, а потом выдохнула, взяла его теплую ладонь и выпрыгнула из машины. Пышные белые юбки эффектно вытекли вслед за ней на красном фоне.        Невеста выправила спину, подняла подбородок и расслабила плечи, в один миг превратившись из рядовой служащей и неудачливой журналистки в настоящую леди. Майлз невольно залюбовался ею, запоздало вспоминая, что эта острая на язык девушка выросла в светском обществе и отлично умела себя подавать. Но еще больше ему нравилось то, что в настоящей жизни Джудит не стоила из себя принцессу, а открыто отражала все свои эмоции и чувства, не прячась за вежливой полуулыбкой. Впрочем, иметь возможность также порадовать свои глаза такой идеальной невестой шанса больше не выпадет, так что ему не стоит отвлекаться на глупые мысли.        Майлз знает, что, когда их попросят произнести клятву верности, он прочтет ее без сомнений. И уж точно никогда не будет разочарован своим выбором.        Джудит сжала его ладонь. Гости захлопали, а улица заполнилась музыкой.                     

***

                            Все пошло к чертям из-за Апшера. Возможно, немного из-за нее. Но виноват все равно был Майлз.        Поначалу все шло превосходно. Ну, насколько можно оценивать подобные мероприятия, разумеется — Палмеры постарались на славу, организовав площадку красиво и со вкусом, и даже несмотря на большое количество гостей все как-то умеренно-правильно передвигались по залу и выходящую на улицу открытую веранду, поочередно поздравляя молодоженов или ведя беседы под ненавязчивую музыку возле банкетных столиков.        Чета Апшеров находилась в меньшинстве, но, пожалуй, родители Майлза произвели только самое хорошее впечатление. Джудит он познакомил с отцом и матерью еще после Рождества — девушка оказалось в приятном шоке от милой и вежливой пары. И не скажешь, что их сын Майлз Апшер, со своим неугомонным резким нравом. Хотя, судя по их реакции на Джудит, они и сами были поражены, что прямолинейного репортера полюбила и, главное, вытерпела такая милая девушка.        Но вернемся к настоящему.        Подозрительно дергающегося к карману смокинга Майлза Джудит засекла сразу после главной церемонии. Кто-то пытался ему дозвониться. Девушка не знала, кто это был, но репортер несколько раз незаметно сбрасывал вибрацию. В конце-концов некто оказался так настойчив, что Апшер тихо извинился и отошел в сторону. Джудит проводила его взглядом. Может, что-то случилось? Она поразмыслила и проследовала за парнем, остановившись возле большого букета белых пионов у коридора в уборную.       — А ничего, что у меня свадьба вообще-то?! — возмущенно прошипел Майлз, едва зайдя зайдя за угол. Он говорил тихо, отвернувшись к стене, но Джудит все равно услышала. Девушка повернулась как раз когда парень недовольно сбросил звонок в очередной раз и запихал его в карман смокинга.        Заметив Джудит, Майлз улыбнулся, но та не могла не поинтересоваться.        — Что-то случилось?        — М-м… Что? Нет, ничего серьезного.        — Да ладно, я по твоим глазам вижу, что у тебя свербит в твоем репортерском носу.        Майлз немного помолчал. Он обещал Джудит и себе, что это будет такой день, о котором она мечтает, без неожиданностей. Но если уж она спросила…        Успешный репортер и вроде как муж задумчиво поболтал шампанским в бокале.        — На сколько мы показали себя в вашем высшем обществе, миссис Палмер? — как бы невзначай спросил парень.        — Не называй меня «миссис», чувствую себя старушенцией сразу, — сморщилась Джудит. — Пока на десяточку.        Ноги устали от каблуков, а спина ныла от узкого корсета. Джудит хотела почесать отчего-то задергавшийся глаз, но вспомнила про косметику и одернула руку.        — Что, кузина Вулдстоун добралась промыть тебе косточки? — проследив за направлением взгляда девушки, усмехнулся Апшер.        — И как ты догадался?        — Ты выглядишь, будто съела неспелый лимон, а по твоей ноге пробежался жираф.        — Лучший комплимент невесте, спасибо.        — Еще скажи, я не прав.        Джудит вздохнула. Конечно, Майлз прав. Ей эти официальные церемонии уже до тошноты надоели. Если свадьба и была «самым счастливым праздником в жизни любой девушки», то явно не для невесты. Джудит бы значок полицейского сейчас заложила за тихий вечер где-нибудь на берегу океана, а не вот это вот всё — Ребекка Палмер устроила все по историческим канонам, проигнорировав мнение дочери.        — Так кто звонил?        Майлз отмахнулся.        — Не важно.        — Поэтому ты выключил беспрерывно звонящий телефон?        Репортер досадливо дернул головой. Джудит насмешливо закатила глаза, поправив диадему на голове.        — Да, ладно. Давай… удиви меня чем-то, после перечня всех потомков кошек кузины и подробностей полоскания зубных протезов.        Майлз покосился на невесту. Он обещал, что никакой работы, никаких камер и телефонов. Однако, похоже, не только ему наскучили эти официальные улыбки. Репортер просто не смог удержаться.        — Кингстон звонил. На Норд-стрит рухнуло правое крыло реставрируемого музея.        — Что?! — вскинула брови Джудит. — Это не тот музей, который выкупила та певичка, чтобы сделать себе пентхаус в центре города?        — Он самый. Говорят, она захотела золотую джакузи шесть на четыре метра на веранде… ну и, собственно, — Майлз красноречиво фыркнул.        Джудит, всегда находящаяся в курсе всех светских и криминальных сплетен даже за формой полиции, прыснула. До чего людей доводит переизбыток денег, а…        — Да уж… а чего хотел Итан?        — Он в Барселоне. Ему маякнули наши, но свободных с камерами в округе нет. Говорят, эта Игнесса была там во время обвала.        — О, Боже, она что?.. — прижала ладонь к шее в жесте рукой по горлу Джудит.        — Не, с ней все в порядке. Она сейчас скачет возле обломков и костерит строителей на чем свет стоит. Итан узнал ее через чей-то инстаграм — там сейчас куча зевак с телефонами.        Джудит мгновенно поняла, зачем Майлзу звонили из офиса и прекратила улыбаться. Хоть бы совесть поимели! Все прекрасно знали, что у них сегодня свадьба! Вот ведь продажные журналюги! Заметив помрачневшее лицо Джудит, Майлз вздохнул.        — Вот поэтому я выключил телефон.        — Спасибо, — совладала с мимолетным гневом девушка и улыбнулась вновь, помахав какой-то прошедшей мимо женщине.        Майлз решил отвлечь Джудит и протянул ей руку. Девушка доверчиво вложила свою ладонь. И тут эта бессовестная журналюга потянула ее в зал, закручивая в танце, как бы невзначай проронив:        — Куда свернем? К той милейшей тетушке послушать второй раз про персидских кошечек или твоей крестной спорить про имена будущих детей?        — Каких еще детей?! — вспыхнула было Джудит, как вдруг поняла. — Что? Нет!.. Ты не посмеешь это сделать.        — Ты про детей?        — Я про прямой эфир!        Майлз очень плохо сделал вид, что не понимает о чем речь.        — Я ни слова не сказал, между прочим.        — Да ладно? Еще скажи камеру дома оставил, когда я попросила!        — Ну… технически.        — Я видела ее в багажнике, когда доставала туфли. Не ври мне, Апшер.        — Я просто забыл ее убрать.        — Ты просто совсем не умеешь не быть Майлзом хоть на один день!        — Это плохо? — искреннее оскорбился парень, закружив девушку. А потом снова притянул к себе. — Зато, готов поспорить, еще ни у кого не будет такого красивого оператора.        Джудит аж поперхнулась возмущением. Он даже не скрывает своих намерений!        — У тебя совесть вообще есть?!        — Есть, — кивнул Майлз. — Поэтому я спросил про тетушек и выключил телефон. Решать тебе.        И вроде лицо серьезное, а медно-карие глаза уже посмеиваются от выражения лица новоиспеченной жены. Джудит, положив руку на предплечье парня, перевела взгляд в зал. Раскрасневшиеся родственники в чопорных нарядах увлеченно спорили о каких-то скучных вещах, Ребекка Палмер, то ли счастливая, что ее беспутную дочь кто-то взял в жены, то ли на грани приступа, что этим кто-то оказался скандально известный репортер, промакивала уголки глаз платком. Какая-то бабушка, которую Джудит видела раз в жизни, опять начала зазывать к себе, заставив девушку нервно дернуть плечом, сделав вид, что она не заметила жеста.        Майлз наклонился к уху невесты, шепотом озвучив суммы за эксклюзивное интервью.        — Сколько?! — воскликнула Джудит. Ее приоритеты сменились за секунду. Невеста прижалась к мужу и быстро огляделась. — Выкатка торта в семь.        — У нас два часа.        — Мама меня точно убьет… за час успеем?        — Я подгоню машину к служебному входу.        — Лучше к окошку уборной.        — Вот и договорились.        С этими словами Майлз изящно закрутил девушку, а потом незаметно выскользнул из зала к машине. Десятью минутами спустя Джудит пропихивала пышные юбки свадебного платья в окно туалета ресторана. Майлз поймал туфли невесты, а потом подал руку, помогая ей выпасть наружу без падения.        — Меня точно лишат фамилии, — пропыхтела девушка, сорвав с головы фату и скомкав ее, чтобы закинуть в багажник.        — Возьмешь мою, — усмехнулся репортер, помогая ей спуститься.        — Вот уж ни за что.        — Я всё еще обижен.        — Даже не начинай.        Они домчались до Норд-стрит меньше, чем за двадцать минут. Обрушившееся здание и толпу зевак бессмысленно пытались разогнать пара охранников, но от этого шума и зрителей становилось только больше.        — Вот это да-а-а, — присмотрелась через лобовое стекло Джудит, пытаясь выковырять диадему с россыпью мелких цветов и камней так, чтобы волосы оставили хотя бы похожий на прическу вид. — Черт, на чем держится эта штука?        — Оставь, так даже забавнее, — Майлз уже забрал камеру и микрофон из багажника, распахнув дверцу пассажирского. Джудит кое-как выдернула все свои юбки из джипа второй раз за день. — Тебе ничего не будет в участке за это? — поинтересовался он.        — Главное, что на мне нет значка, я не нарушаю закон, не оскорбляю чувств верующих и не высказываюсь о политике.        — Могла бы тогда и не уходить из газеты.        — И кто бы вытаскивал твою задницу из нелегальных неприятностей? — усмехнулась она. Апшер хмыкнул, признавая факт. — И я была бы немного благодарнее, если бы ты в них не влезал.        — Тогда тебе было бы тем более бессмысленно становиться копом.        Джудит-по-прежнему-Палмер-из-принципа лишь закатила глаза. Быть гласом совести репортера, кажется, стало смыслом их безопасного существования. Заметив популярную певицу, с визгами выкрикивающую что-то подъехавшим пожарным, Майлз и Джудит оборвали разговоры и принялись за дело.        Эфир вышел что надо. Даже Мэтьюз перезвонил и сказал, что оценил преданность работе и наряды молодоженов, после чего растопил последние крупицы совести сбежавшей невесты, обронив, что премиальные за этот эфир точно утроятся из-за просмотров. Образ преданной делу журналистки мигом завирусился в твиттере.        — Не зря камеру не выложил, — довольно проговорил Майлз.        Джудит осуждающе на него посмотрела, но не выдержала правильности и махнула рукой. Скрывать, что здесь, на свежем воздухе и солнце в компании напарника и теперь мужа гораздо приятнее и веселее, не имело смысла. Да и она сама на это согласилась. Причем, позорно поспешнее, чем стоило бы.        Хлопнула багажная дверца, оповещая о том, что Майлз убрал всю аппаратуру. Джудит сидела среди волн белого фатина и атласа, абсолютно наплевательски свесив ноги из открытой дверцы — все равно все края юбок уже черт пойми в чем. Майлз покрутил ключи на пальце, подходя к ней.        — Обратно? — облокотившись на джип, протянул он будто бы без подтекста.        Джудит закусила губу. Ей было стыдно за свой побег. Но еще больше ей было стыдно за то, что не хотелось возвращаться в тягомотину канонов о нормальных свадьбах.        — До семи еще долго?        — Еще час.        Совесть не то что чесалась, но уже помирала. Невеста уронила голову в бок, бодая спинку сидения.        — Я не хочу обратно, — созналась она.        Майлз расслабленно улыбнулся. Вообще-то, он и сам был не в восторге от такого сборища, но ради Джудит улыбаться и строить из себя идеального джентльмена мог хоть до полуночи. Однако, услышав, что невеста такого же мнения о дурацких свадебных традициях, приятно повеселел — только за эту мученическую солидарность можно было вновь кинуть галочку о идеальной напарнице. В болезни и здравии, в горе и радости, в гневе и бешенстве, в скуке смертной и в обоюдной помешанности на работе… — и так далее по клятве. Майлз отлип от джипа.        — Тогда пошли.        — А? — Джудит отвлеклась от пинания юбок и удивленно вскинула глаза. — Куда?        — Не знаю. Гулять? — он пожал плечами. — Говорят, тут недавно набережную отремонтировали.        — Погоди, но свадьба… и там все, — неуверенно поколебалась она.        — К семи вернемся. Никто не заметит. Там только шампанского на столах достаточно, чтобы забыть, как мы выглядим и кто вообще женится.        Больше Джудит уговаривать не пришлось — она поддалась провокации даже охотнее, чем стоило бы леди из высшего общества. И только в этот момент этот «сказочный для любой девушки» день наконец-то стал таким.        Они бросили телефоны в джипе и просто отправились гулять.        Теплый летний день расщедрился на солнце. Они действительно отправились гулять по городу, прямо в таком виде, ловя изумленные взгляды и поздравления от прохожих. Внимание незнакомцев, их искренние улыбки при виде прогуливающейся парочки в свадебных костюмах, приятно поднимали настроение, а один фотограф с полароидом даже сделал им бесплатный снимок на фоне небоскребов: красивая смеющаяся невеста, что танцевала босая под фонтами, придерживая юбки, и не менее красивый жених с перекинутым через плечо смокингом, что держал ее за руку, глядя с нежностью и настоящей любовью.        Темно-карие глаза Апшера не отрывались от Джудит. И пока она тайно любовалась им, осознавая, что этот невыносимый, но чертовски красивый репортер теперь ее муж, сам Майлз наконец-то ощутил на душе необычайное умиротворение. Словно то, что он так долго искал — к нему пришло. Звонким смехом, въедчивыми упреками и заботливыми руками, что касались остатков шрамов и обрубков пальцев, как когда-то ран. И голосом — ее, Джудит, голосом.        «Неудивительно, что ты завидовал, да?», — подумал Майлз, вспомнив про Уильяма Хоупа.        Джудит так и не сказала, что за обещание дала демону из Маунт-Мэссив за спасение. Но сегодня Майлзу не хочется об этом думать. Джудит имела привычку тревожиться по любому поводу: будь то чье-то мнение, странное письмо, пропущенный звонок, давно пропавшая Полин Глик или закрытое дело о корпорации Меркофф. Майлз, к своему бессилию, имел теперь такую же привычку. С разницей лишь в том, что умело скрывал ее. Но сегодня он не видел, чтобы Джудит тревожилась, а значит — все в порядке. Ему стоит поверить в это и перестать тревожится самому. Все будет хорошо.        Они прогулялись по набережной, съели мороженное из уличного кафе, подкинули несколько монет уличным музыкантам, а те пригласили их на живой вальс. Майлз и Джудит много смеялись и кружились, целовались под долгими светофорами и кормили наглых чаек картошкой фри. Ветер совершенно растрепал аккуратные локоны Джудит, но Майлз в жизни не видел ее более прекраснее, чем в этот момент.        Джудит не может не сказать того же. В отличии от нее, ветер явно сговорился быть личным стилистом Апшера, так что фирменный беспорядок его темных волос остался таким же идеальным, как и утром. Его перекинутый через плечо обрубком пальца смокинг смотрелся на нем еще лучше предыдущего, простреленного, а под расстегнутой бабочкой покачивалось золотое кольцо на цепочке.        У Джудит, несмотря на полный комплект конечностей, вместо какого-нибудь свадебного кулона, такое же кольцо на цепочке. Не только из уважения к Майлзу и его отсеченным ржавыми ножницами пальцам, но и как напоминание о том, что они пережили до того, как остаться вместе. И еще переживут. Несмотря ни на что.        Джудит с тихой улыбкой под нос сжала свои пальцы на ладони Майлза, поднеся вторую руку к шее, касаясь кольца. И вдруг резко затормозила.        — Майлз.        — М-м?        — А сколько времени?        Репортер посмотрел на жену. Через секунду они синхронно выпалили: «Черт!», и бросились к оставленному на Норд-стрит джипу.                     

***

                            — Джудит, ну какого хрена, моя голова не лесенка! — прошипел Майлз сквозь зубы, ни черта не видя из-за подолов платья.        — Тут закрыто! — панически выдавила Джудит. — Кто-то закрыл окно!        Стащив невесту обратно на газон, Майлз отдал ей туфли и взъерошил помятые волосы. Джудит неуклюже запрыгала на месте, натягивая обувь.        — Что делать?        — Зайдем через задний двор?        — Через кухню? Все официанты сейчас там!        — Как-нибудь договоримся не поднимать шум.        — Черт, ладно…        Они крадучись шмыгнули под окнами, что с нарядом невесты через все кусты было тем еще зрелищем. Майлз притормозил девушку перед входом, тщательно изъял у нее из волос все листья, поправил прическу и помог отряхнуть платье до более-менее приличного состояния. Джудит также вернула мужу бабочку в ровное положение.        — Сойдет?        — Вполне.        Убедившись, что они выглядят презентабельно, Майлз и Джудит шмыгнули в особняк, успешно миновав занятую кейтинговую компанию, и почти поднялись в главный зал, когда Майлз резко остановился, а за ним и ойкнула Джудит.        Черные туфли с острыми носами, принадлежавшие Ребекке Палмер, они увидели одновременно. Женщина стояла на верхушке укрытой ковровой дорожкой лестницы, припечатывая парочку уничтожающим взглядом сверху вниз. Из-за спины Ребекки вышагнула еще одна женщина, и тут сглотнул даже Майлз — это была его мать.        — Вы двое… — тщательно выделяя каждый слог, начала миссис Палмер.        Майлз и Джудит невольно отступили назад. Последняя позорно спряталась за спину мужа. Он это затеял — ему умирать первым.        Они хотели было соврать о своем отсутствии, но стоило подняться на этаж, как работающие в фоновом режиме установленные телевизоры на стенах явили пропавшей парочке, а заодно и всем гостям, тот самый прямой эфир с репортажа на Норд-стрит в повторе. Десятки пар глаз обернулись на Майлза и Джудит.        Маргара тихо опустила ладонь на лицо, покачивая головой. Николас залпом опрокинул в себя бокал виски, не собираясь даже пытаться спасти молодоженов от гнева матерей. Джорж сочувственно почесал нос.        — Никто не заметит, да? — прошептала Джудит Майлзу в затылок, чья натянутая улыбка начала походить на нервный тик.        — Тебя сейчас точно лишат наследства, поэтому можешь успеть взять мою фамилию, — еле слышно выдавил он в ответ.        — Я успею выкрикнуть, что развожусь, и останусь жива.        — А как же клятва «…в болезни и здравии, пока смерть не разлучит нас»?        — Она имеет примерно такую же цену, как твоя дебильная фраза «я только посмотрю»...        Ребекка Палмер грохнула бокалом о перила, набирая в грудь воздуха, и препирающаяся парочка заткнулась.        Если бы не неожиданно приехавшие всей семьей Парки, которые отвлекли на себя внимание, свадебная церемония точно бы превратилась в поминки. К счастью, у всех беглецов от корпорации Меркофф была сверхспособность: появляться в нужное время в нужном месте и спасать друг другу задницы. Даже если это была всего лишь свадьба.