Воспоминания на старой пленке

       Труп в запертой спальне не был неожиданностью. Изначально все факты, положение и поступки пропавшего свидетельствовали о том, что в просроченной по аренде квартире полицию ждет тело. Поэтому Джудит не была застигнута врасплох. Но прикрыть глаза на мгновенье — привычка. Отвести взгляд, мысленно вздохнуть, взять себя в руки и посмотреть снова. Мертвецы — не то, что легко воспринимать даже подготовленной психике.        — Ого. Даже не взвизгнула, Палмер.        Джудит опустила фонарик, безэмоционально скользнув взглядом по приоткрытому рту мужчины, уже принимающему синеватый оттенок. Мимо прошел старший офицер. Девушка посторонилась.        — Мистер Рокфер найден. Сделай записи для отчета. И позвони диспетчерам… — полицейский осекся на секунду, повернувшись. — Если не блеванешь, конечно.        — Я видела достаточно мертвых, офицер, — ответила девушка, убирая табельное в кобуру.        Мужчина внимательно поглядел на лицо подчиненной и действительно вспомнил, хмыкнув. Он тоже посветил фонариком на самоубийцу.        — Точно. Психи из лечебницы и репортеры. Я и подзабыл. Привык, что новичков выворачивает с первых трупов.        «Это даже не десятый», — подумала Джудит, натягивая перчатки, но вслух ничего не добавила. Здесь нечем было гордиться. По нормальному, такие, как она, сами нуждались в психиатрах. Но вместо этого она пошла работать в полицию. Найденное тело сейчас требовало четких действий по регламенту. Еще оно означало, что Джудит вернется домой гораздо позже, чем обещала. Хотя, Майлз вроде бы и сам сказал, что сегодня задержится.        — Палмер, не отвлекайся.        — Да, сэр.        Джудит в секунду вытеснила все лишние мысли и остатки прежней брезгливости и подошла к телу. Еще не прикоснувшись к руке мертвеца, она почувствовала этот ни с чем не сравнимый холод смерти. Живые пальцы, облаченные в перчатки, потянулись к скрючившимся окоченевшим ладоням. Не думать об этом. Это уже не человек. Просто тело, пустая оболочка. К тому же, вполне целая, без расчлененки, крови или размотанных по стенам внутренностей — Джудит аккуратно переступила таблетки, повышающее давление, что рассыпались воле кровати. Тихое самоубийство банкрота.        Да уж, не о такой профессии она мечтала в школе. Но в конкретный и данный момент Джудит предпочитала общество найденного трупа и пожилого офицера, чем теплую дежурную контору. Да ведь кто ж знал, что коллектив скандальной газеты разительно отличался от местного полицейского участка. И что за это придется платить своими нервами с наценкой. Нервы вообще валюта ходовая в полиции. Особенно, когда тебя терпеть не могут собственные коллеги. Времена, когда Майлз доводил напарницу до нервного тика, но все же с уважением относился и помогал — показались миражем минувшего счастья.        Бывшая журналистка вновь вытолкала из головы ненужные мысли и принялась за тело.                     

***

                            Майлз с одного прихода Джудит мог определить, хорошо прошел ее день или как обычно — на взводе. Судя по тому, как долго слинявшая в полицию напарница копалась в прихожей, снимая обувь и сосредоточенно убирая ту на подставку, и еще столько же вешала куртку — шкала плохого настроения преобладала на высшей отметке. А еще Джудит ключи скидывала с таким звуком, будто хотела пробить полку. Насквозь. Похоже, кто-то сегодня постарался подпортить младшему офицеру вечер с запасом на дом.        — Что, опять попала в немилость к матерым копам?        — Угум, — буркнула она, выворачивая руки из рубашки. Джудит уже даже не натягивает маску «моя мечта — служить закону и защищать!», проходя в гостиную. Врать, как успехи на работе, наедине с репортером дома не хотелось. Джудит поначалу пыталась скрыть, но от Майлза в принципе что-то скрыть — задачка с тремя звездочками. Ей просто не хочется об этом говорить. — Есть что-нибудь на ужин?        — Нет, я сам недавно вернулся. Сейчас закажу, — зевнул Апшер, отодвигаясь от ноутбука, за которым сидел.        — Я могу что-нибудь приготовить, — виновато протянула Палмер, но Майлз отмахнулся.        — Прекращай. Мы говорили на эту тему.        Джудит благодарно упала на диван, обессиленно раскидав конечности. Она терпеть не могла готовить. Да и умела так себе — в детстве все домашние дела брала на себя Маргара, что логично сказалось на «домохозяйских» замашках Джудит. А точнее, на их отсутствии. К счастью, Майлз и сам не вышагнул из культуры стереотипов об обязанностях мужчины и женщины при совместном проживании, поэтому не упрекал девушку за периодически погорелые попытки в повара, которые в итоге заканчивались пиццей из соседнего ресторанчика. Даже напротив, одернул чесавшуюся совестью Джудит, приведя логичные факты, что она не сидит дома, пиная баклуши, а раз уж они оба работают, то можно позволить себе жить, как хочется, а не как прописано каменным веком.        Сделав заказ, Майлз убрал телефон и поглядел на лежащую унылой осьминожкой девушку. Ему не нравилось то, с каким видом Джудит возвращалась домой последнее время. Он уже приготовился начать разговор, но девушка опередила его.        — Майлз, — пробубнил голос откуда-то со стороны воткнутого в подушки лица. — Прокатишься со мной сегодня еще раз на машине? У меня послезавтра экзамен на получение служебного авто.        Майлз скрестил руки на груди, нависнув над Джудит позади спинки дивана.        — Прокачусь…        — Спасибо, — пробормотала подушка.        — …если честно расскажешь, какого черта происходит в вашем участке, что ты утром собираешься, как на каторгу, — завершил он мысль.        Спина Джудит напряженно окаменела. Подушка затихла ненадолго. Но потом выдала стандартную отмазку, кой Апшер ни на йоту не поверил.        — Я просто устаю. Много дел.        — Да? Отчего же тогда у тебя так много дел, если в вашем отделе торчит еще пятеро полицейских?        Джудит резко села.        — Ты-то откуда знаешь? — насторожилась она. Пучок на ее голове сполз набекрень.        Лицо Майлза осталось непроницаемым. Лишь темные брови сошлись на переносице.        — Оттуда. А еще я знаю, что после получения значка ты таскаешься на вызовы вместо назначенного начальством напарника с пятидесятилетним офицером, которому пора бы уже на пенсию.        — Чего?! Мистер Мэйс отличный полицейский! Какая разница, сколько ему лет?!        — Людям свойственно стареть. И терять реакцию. Я не хочу думать о том, что тебя могут подстрелить только из-за того, что твой напарник плохо слышал!        — Что-о?! Какой подстрелят?! Я всего лишь младший офицер, нас отправляют на ерундовые сигналы! И не кати бочку на мистера Мэйса, он хороший человек!        — Это не отменяет того факта, что ему пора в отставку по физическим показателям, но его держат там из-за отсутствия кадров. А ты таскаешься за стариком просто потому, что тебя изводят твои настоящие коллеги, я прав?        Джудит сердито осеклась. Майлз, глядя ей в глаза, завершил претензии осуждающим тоном:        — И еще я в курсе, что ты подавала запрос на перевод в детективы. А там с такими «напарниками» дела кончаются плохо.        Возмущение повисло в воздухе. Настроение, которое и так было ни к черту, плавно затекало под плинтус. Джудит гневно покраснела. Ее ужалило, что Майлз мало того, что был в курсе обстоятельств, так еще и в таких подробностях. Черт, и когда только вынюхал?!        — Ты обещал не лезть в мою работу и не мешать мне.        — Я беспокоюсь, — ответил Майлз без тени сарказма.        Джудит отвернулась, избегая его взгляда. Приятно чувствовать, что репортер даже после ее маленького предательства волновался о ней, но то, что он копался в ее нелицеприятном положении — было унизительно.        — Я разберусь. Не маленькая.        — Не маленькая, но глупая.        — Перестань.        — Джудит… — подступил было репортер, но полицейская оборвала его жестом.        — Всё в порядке, Майлз. Это мои проблемы, личные. Я сама должна их решить, хорошо?        — И что же, будешь просто терпеть? Ждать, пока им надоест? Или уповать, что случится чудо, как в сериале: тебе подвернется какое-нибудь крупное дело и ты случайным образом его раскроешь, и все тебя зауважают? — фыркнул Апшер. Джудит только сильнее поджала губы. — Не будь наивной, это так не работает.        — Майлз, — жестко отрезала девушка. — Это моя работа. Не твоя. И это, повторяю, мои проблемы. Я должна разобраться сама.        Майлз недовольно замолк. Джудит прошла мимо. А вот раздражающе бесящее чувство осталось на душе репортера.        Неладное с новой должностью Майлз заметил сразу — у Джудит частенько все на лице написано. А тут она вернулась чуть ли не с соленой пеленой на глазах. Правда, тогда она сказала, что просто завалила какой-то экзамен по стрельбе. Вот только Джудит, привыкшая быть журналистом с напарником, не подумала, что письма с Академии будут приходить на их же общую с Майлзом почту. И Майлз конечно же в этот же вечер узнал, что экзамен Джудит сдала на отлично, и что разрешение на оружие из полицейского арсенала она получила. Ну а дальше интерес разобраться уже стал делом принципа. Так Майлз выяснил, что Джудит восприняли в штыки ее собственные коллеги. Причем по тупейшей причине — за показатели выше среднего и хорошие рекомендации.        Сама Джудит в плохом к себе отношении не сознавалась. Майлз, скрипя зубами, ждал, когда та хотя бы пожалуется. Ну, чисто по-женски, между напарниками, так сказать. Делиться друг с другом своей жизнью было обычным делом между ними. Однако новоявленная полицейская держала все в себе и молчала, возвращаясь по вечерам мрачнее тучи. На нее спихивали все дебильные дела, вроде выдачи штрафов и регулирования дорог в местах ремонта, игнорируя во время более важных заданий, спихивали чужие отчеты и сортировку древних бумажек в пыльных архивах — просто потому, что она ниже званием и положением. И это вызывало гнев у репортера, как будто его самого выпнули вместо интервью раздавать листовки у забегаловки.        Джудит была героем не меньше его. Она заслуживала уважения, даже оставив свою золотую стезю и решив пойти по другому пути. И у не выросших из школьных подштанников взрослых мужиков, лишь по ошибке именуемых полицейскими, не было никого права измываться над новенькой только потому, что ее отец был офицером, думая, что Джудит досталось всё на блюдечке.        Майлз видел, как Джудит старалась. Как до мозолей в пальцах сжимала табельное оружие, чтобы ее руки никогда не тряслись. Как возвращалась в зал снова и снова, не глядя на эти синяки и пока отказавшись от платьев, чтобы скрыть ужасные пятна на коже. Как штудировала информацию до полуночи. И, признаться, Апшер испытывал угрызения вины, что даже Джудит не смогла остаться с ним на прежней работе. Напарница призналась в чем дело по-настоящему только через два месяца после ухода. И от этого омерзительнее скрипели зубы в досаде.        Репортер с минут десять точил взглядом значок девушки, оставленный на столе. А потом плюнул и пошел переодеваться.        — Ты куда? — выглянула Джудит из ванной удивлено. Время уже подходило к ночи.        — Из офиса позвонили. Что-то срочное. Позвоню, как доберусь, — солгал Майлз, набросив куртку.        — Ладно… — Джудит пожала плечами. К внезапным ночным рейдам журналиста она привыкла. — С тобой съездить?        — Нет. Не думаю, что это надолго.        С этими словами парень подошел к девушке и бережно поцеловал ее в лоб. Джудит смущенно опустила глаза. Майлз окинул ее теплым взглядом, а потом развернулся к выходу. Уже ближе к джипу медь в карей радужке остыла до самых холодных глубин океана.        «Что ж, посмотрим кто есть кто в вашей конторке», — подумал Майлз, заводя машину.                     

***

                            — Эй, Палмер! За сколько баксов замолвишь словечко в комиссии? У меня брат на первом курсе интересуется, — гыгыкнули за спиной.        Джудит прикрыла глаза, стиснув пальцы на бумагах, и продолжила идти вперед. Она нарочно задержалась на выезде, и вот ведь зараза! Все равно вернулась в не пустой офис. Хоть кто-то из отдела уходит по расписанию? Шаги позади нагнали. Девушка боковым зрением увидела, как несколько пар глаз вскинулись на нее, услышав окрик. Но Джудит знала — никто не будет вступаться за новенькую.        — Палмер, ты глухая? Слушай, я подозревал, что по связям и инвалидов принимают, но чтобы настолько…        Пальцы аж побелели от напряжения. Это уже не задевало, но настроение портило. Ком обиды Джудит привыкла глотать с завидным постоянством. И как же бесит, что нельзя бить сослуживцев!        — Палмер, алле?        Джудит закипала, собралась огрызнуться, но басистый женский голос оборвал издевки быстрее:        — Ричардсон, охамел?! Или тебя так ущемляет разница в баллах на стрельбе? Вместо того, чтобы жрать пончики, научись попадать хотя бы в дырку от них с двух метров!        — Кто бы говорил!.. — пробурчал мужчина, преследовавший Джудит, но заметно тише.        Полненькая высокая девушка в униформе стража порядке зловеще улыбнулась:        — Еще слово, и я тебя съем.        Полицейский фыркнул, однако удалился. Джудит виновато поглядела на коллегу.        — Не стоило, Уитни.        Уитни улыбнулась, отчего ее пухлые щеки превратили глаза в щелочки. Однако это ничуть не портило ее — Джудит не соврала бы, если бы сказала, что в жизни не видела такого живого доброго взгляда и настолько идущей кому-то полноты. А уж шутки про свое пристрастие к еде и весу Уитни отбивала с завидной легкостью.        — Пошли его разок куда подальше, — подмигнула женщина, приглашающе кивнув большим пальцем себе за спину в кабинет. Джудит не отказалась.        Кабинет Уитни — диспетчера на экстренных вызовах — был чуть ли не единственным островком неприкосновенности для младшего офицера, вляпавшуюся в клуб отрицания. Уитни обошла стол и плюхнулась в широкое кресло. То жалко скрипнуло, но мужественно выдержало. — Серьезно, Джудит. Чего ты их терпишь?        Джудит устало растеклась за другим столом, который сейчас пустовал.        — А что остается? Я единственная новенькая, проскочившая экзамены в их отдел. Еще и единственная девушка. Хоть посылай, хоть на коленях ползай — бессмысленно.        — Не вздумай ползать на коленях.        — Не собираюсь, — скривилась Джудит. Она пыталась. Правда. Ее только на смех подняли. — Но…        — Но стадо тупых мужланов не понимает, как же так юная девица обставляет их по всем показателям, — хохотнула Уитни.        — Угум, — без особой радости Палмер позволила себе слабину в виде вымученного вздоха и сгорбленных плеч. При остальных она держалась гордым особняком. И только добрая диспетчер заслужила доверие, прибрав новенькую под свое теплое крыло бывалой служащей.        Уитни вытащила из выдвижного ящика с подвязанными делами коробку надкусанных шоколадных конфет и ткнула стоящий за ее спиной на сейфе чайник. Она предложила конфеты Джудит, но девушка вежливо отказалось. После трупов кусок в горло не лез, хотя она давно отпустила привычку зацикливаться на таких вещах.        — Чего тогда на судмедэксперта не пошла? — поинтересовалась Уитни, запихав в рот сразу две конфеты. — Там почти все женщины. У тебя вроде баллов и туда бы хватало. Отмучилась лишние пару лет в медицинском — зато зарплата больше и коллектив тихий. Ты же, вродь, кишки всякие повидала.        — Не в деньгах дело, Уитни. И не в кишках. Совсем не них, — пробормотала девушка и отвела тему: — Как там, кстати, с теми убийствами? Тишина?..                     

***

                            — Майлз, тебе точно не нужна помощь? — заметив, что тот до сих пор не переоделся, поинтересовалась Джудит,        — Что? — отвлекся от ноутбука репортер, сортируя файлы.        — Ты четвертый день пропадаешь на ночь.        — Подозреваешь меня в чем-то непристойном? — с усмешкой спросил он.        — Знаешь, подозревай я тебя в обычных человеческих непристойностях, это беспокоило бы меня не так сильно, потому что это меньшее зло, на которое ты можешь быть способен со своей камерой на пару. Мне опять ждать внезапной засады от твоих «поклонников»? Скажи сразу.        Майлз засмеялся, но с поднятыми руками абсолютно честно заявил, что ничего подобного. Джудит прищурилась, но поверила не особо.        Впрочем, за что Апшер ценил девушку — так это за то, что клещами она ничего не тащила, разве что в крайних случаях. После минувшей давненько череды других кратковременных отношений, ему было до одури странно, что ему звонили, только чтобы спросить, все ли в порядке и во сколько ждать, а не чтобы закатить очередную истерику, а потом дуться еще неделю, не звоня вообще. А еще знать, что она всегда будет ждать.        Майлз перекачал файлы на флешку и стер добытые данные, а потом закрыл ноутбук.        — Я скоро вернусь.        Джудит внимательно оглядела его. Майлз явно что-то скрывал.                     

***

                            Бар «Пряный Кенгуру» славился дешевой выпивкой, амебными посиделками без мордобоя и вполне себе неплохими стриптизершами по выходным, поэтому не было ничего удивительного, что уставшие от мелкой разбойной шушеры копы облюбовали это местечко по пятницам.        Майлз сидел в самом углу барной стойки с видом безобиднейшего посетителя. Возле стоял бокал с виски, придвинутый пышногрудой официанткой за просто так, но Апшер к нему не притронулся, чем вызвал кислую мину у девушки. Та быстро поняла, что посетителя больше интересует телефон, чем все вокруг, и отвернулась кадрить других более разговорчивых одиноких мужчин.        Через час смех из-за столика позади стал более частым и громким, а разговор пошел на повышенных тонах, и Майлз заблокировал экран, выпрямившись.        Пятеро мужчин, из которых двое уже обзавелись залысинами и один сединой, весело проводили свой вечер, сложив на время полномочия и рабочую форму — те самые полицейские из участка, где работала Джудит. Майлз был недоволен, что достал материалы только на четверых, но время бесценнее. Апшер решил, что этого будет вполне достаточно.        — Привет, мужики. Как вечер? — обаятельно располагая к себе, открыто поинтересовался он, сразу же подсаживаясь за столик.        — Здарова? Ты еще кто? — пять пар чуть мутноватых под градусом глаз уставились на репортера.        — Да, так… — Майлз пожал плечами. — Скучно. Примете в компанию?        Копы переглянулись, но добродушно пожали плечами.        — С тебя по бокальчику, и ты наш лучший друг! — засмеялся тот, что постарше. Другие подхватили смех.        — Без проблем! — Майлз сделал вид, что и сам пьяно покачнулся, а потом потянулся к кошельку, глядя, как над ним посмеиваются эти придурки, довольные, что развели незнакомца на выпивку. — Милочка, принеси пять бокальчиков, — свистнул он официантку.        — Почему пять? А ты?        — Мне, пожалуй, хватит, — протянул Апшер.        — Да ладно, чего ты. Давай, за знакомство!        — Ну, если за знакомство. Кстати, как звать? Кем работаете? Наверно, с одной конторы, такой дружный коллектив…        Хмельные раскрасневшиеся лица подвоха не заметили, а потому сразу же представились и выдали всё.        — Ого, редко встретишь копов такой компанией.        — Полицейский, малой. Не выражайся тут, — тыкнул ему тот, что назвался Крисом.        — Прошу прошения! — спохватился Майлз. — Просто мне казалось, что полицейский — профессия благородная, защищающая мирных граждан и стоящая за коллег стеной. А тут я вижу пьяную горстку никчемных конторных крыс с разрешением на значок.        Под конец предложения растянутые смеющиеся нотки в голосе репортера приобрели зловеще-холодные оттенки. За столиком воцарилась тишина.        — Че ты сейчас там вякнул?!        — А вот и вторая отличительная черта. Уважающие себя люди не выражаются, как преступники, даже вне своего рабочего места, — не моргнув и глазом на мгновенно накалившийся до враждебного настрой к себе, продолжил Майлз.        И прежде, чем словесные разборки переросли в откровенный и бессмысленный мордобой, репортер спокойно выпрямился, одернул куртку, а потом вытащил из внутреннего кармана плотный конверт. И пока сидящие за столиком явно решали, кто врежет охреневшему незнакомцу первым, Майлз невозмутимо вытряхнул на стол несколько фотографий и листов.        — Итак, номер один по списку, согласно алфавиту… ты, — Апшер развернулся к крайнему слева парню. — Аврам Ричардсон, секретарь, двадцать пять лет, самый молодой в отделе со стороны мужского отделения. Пошел на службу по наставлению мамочки, четыре раза завалил экзамен, после чего тебя развернули с приемной комиссии, но миссис Ричардсон дала крупную взятку контролеру под пометку в деле без допуска к огнестрельному оружию. В первый же день ты подделал главный лист, удалив эту правку, потому что какой коп без оружия? Конечно, никакой. На все экзамены ты либо не явился, либо с пересдачей и новой взяткой, однако на срочных дежурствах всегда прячешься где-нибудь от всех, потому что боишься, что тебя спалят. Тц-ц-ц, это статья, Аврам, ты не в курсе? Или письменные экзамены ты тоже не сдавал?        Майлз вперил протыкающий взгляд в парня и тот побледнел, приоткрыв рот. Не дожидаясь, пока он опомнится, репортер круто развернулся в другую сторону.        — Следующий на очереди… ага, вот. Брайан Кей, двадцать семь лет, на службе четыре года. Скудненький послужной списочек без выдающихся пометок. Начальник хотел тебя уволить за ненадобностью такой амебы в отделении, но ты подло пошел на шантаж, выведав, что он человек нетрадиционной сексуальной ориентации, и грозился растрепать об этом всем. В итоге тот человек уволился через несколько месяцев, а ты пригрел задницу дальше. Хотя, будь у того парня мозги, он бы задумался о том, откуда ты узнал и напал бы сам. Как думаешь, мне стоит послать ему эти потрясающие снимки из гей-клуба в Кеймброне? — с этими словами Майлз вытащил из стопки крупноплановое фото весьма пикантного содержания. Побагровевший Брайан не знал куда деться — то ли ему бежать, то ли выхватить фотку, то ли начать оправдываться перед друзьями, а репортер лишь безразлично продолжил: — Так, ну вы двое — такая банальщина, мужики. Лукас Ротвел и Митч Бонвиньо, — Майлз снова повернулся, а мужчины с ужасом на лицах сдали назад, выпучившись на непрошенного собеседника, подсевшего пятью минутами ранее просто выпить за компанию. — Не стыдно изменять женам? Я вот чего не пойму: на кой черт тащить женщину под венец и заводить семью, если через пару лет вы ищете другую юбку? Ты смотри-ка, и у обоих дети. Доход копа выдержит алименты, как считаете? У меня такие снимки, ребят, ни на одном сайте такого качества не увидите, отвечаю… без вариантов отмазаться.        Апшер выбросил в центр стола еще несколько фотографий. Остался последний парень. Вот на него Майлз ничего нарыть не успел. Уверенность, что у того тоже есть грязное бельишко — стопроцентное. У всех оно есть, если покопаться. Правда, нервы Джудит тоже не бесконечные.        — А ты… Крис. Крис-Крис-Крис, — последний парень аж позеленел, когда Майлз привстал и чуть наклонился к нему, прибивая взглядом к сидению. — Тебе лучше не знать, что у меня на тебя, поверь… — зловеще прошептал репортер.        Парень икнул и затрясся. Майлз сел обратно.        — И пока вы думаете отмудохать меня здесь или что, сразу предупреждаю: не стоит. Не то эти потрясающие файлы сначала окажутся на доске почета в департаменте, а также на столе каждого работника участка уже утром. Ну и отдельные копии женам, конечно же, — ободряюще протянул Апшер в сторону изменщиков. — А за качество документов я ручаюсь. Также в моей власти на досуге покопать еще, и я просто уверен, что найду истории еще захватывающее, чем эти.        — Ч-чего ты хочешь?! — вспрев, выдавил один из полицейских.        — Вот! — довольно щелкнул пальцами Майлз. — Это верный вопрос! Значит так, вы, имбецилы в машинах с мигалками, — улыбка сползла с лица парня, сделав его очень опасным. — Меня очень бесят самоутверждающиеся за счет других методами примитивных издевательств и распространяющие лживые слухи о своих же сотрудниках идиоты. Это даже не уровень школы для малолеток, это дно. Поэтому с этой минуты вы скромненько выполняете свою работу, не выходя за рамки полномочий, следите за своими языками и не распускаете руки и тупые идеи дальше своего собственного тела. Особенно, в сторону новеньких и стажеров. И особенно — в сторону девушек.        — Каких еще деву… — не понял один.        — Палмер, — догадался второй. — Тебя наняла эта выскочка?!        Майлз посмотрел в его сторону и тот мигом заткнулся.        — Если не знаешь значения слова — удали его из своего лексикона, пока не выучишь.        — Так ты от нее? Сколько она заплатила?        — Хуже. Я пришел сам, по своей личной инициативе, — ядовито сообщил Апшер.        А потом достал из кармана визитку.        — Меня зовут Майлз Апшер.        И только кретин не слышал о знаменитом журналисте после разгрома преступной корпорации. Лица копов вытянулись.        — Джудит в этом плане не разговорчивая, и она просила меня не вмешиваться. Вас жалела. Вы того не стоите, но она так решила, и я терпел. Только у меня этого терпения не такой запас. Я крайне мстительный человек. А еще очень увлеченный своей работой. И, как видите, выполняю я ее хорошо. Поэтому, парни, подумайте над своим поведением. Номерок оставлю, вдруг кому-то пригодится, — подмигнул репортер и поднялся. А потом ушел, оставив столик с разбросанными фотографиями и полной тишиной вокруг.                     

***

                            Джудит не спала. Она печатала за компьютером, когда напевающий под нос Майлз вернулся из бара. Он знал, что от него сейчас крайне подозрительно пахнет выпивкой и сигаретами, несмотря на все старания переодеться в стороне от девушки. Он по взгляду понял, что она почувствовала это, и увидел, что напарница поджала губу. Подумав, что даже для него это выглядит очень подозрительно и слегка погано, Апшер решил не скрываться и сразу уселся на кровать возле девушки, без побегов в душ.        — Никогда не ходи в бар «Пряный кенгуру». Контингент там премерзкий.        — И что же ты забыл в баре?        — Как обычно: выполнял свою работу, — почти честно ответил он. — Я отвезу тебя утром в департамент.        — Тебе же не по дороге, — изогнула бровь Джудит, но плечи немного расслабила.        — У меня репортаж в соседнем офисном центре.        Про последнее Майлз слукавил. А вот про «выполнял свою работу» — нет. Пусть они с Джудит больше не делили один кабинет, но его работой по-прежнему оставались не только статьи, интервью и записи. Защищать свою напарницу — тоже его работа. Так что придется Джудит смириться с тем, что и на расстоянии он останется неизменным себе: то есть с полностью отбитым чувством такта о невмешательстве в личные границы.                     

***

                            Когда следующим утром Джудит вышла из джипа и сразу же поспешила в департамент, Майлз сцапал девушку возле дверцы и поддернул к себе, обнимая.        — Т-ты чего? — ойкнула она. — Я же просила, только не здесь!        — А вот захотелось. Переживешь.        С этими словами он клюнул покрасневшую Джудит в губы, и когда та отпрыгнула, шипя на него, что он нашел место и время, Майлз лишь потрепал ее по макушке. После чего столкнулся взглядом с курящими возле входа вчерашними сослуживцами.        — Всё, до вечера, — чуть выбитая смущением, но все же вернувшаяся тоже быстро поцеловать любимого в щеку, пробормотала Джудит. «И что только на Майлза нашло?», — подумала она, однако, чего греха таить, все же растаяла от заботы.        Лица копов на входе посерели. Майлз нарочно посмотрел каждому прямо в глаза с немым предупреждением. Если у полицейских и были мысли быкануть против, то поняв, что насчет личного интереса репортер в баре не соврал, потому что Джудит Палмер его девушка — мигом скрылись с горизонта. Шутки с журналистами — это плохо. Особенно с журналистами такого уровня.        — Доброе утро, Джудит! — донеслось до ушей Апшера.       Майлз довольно хмыкнул. Понятливые ребята.        Джудит дико посмотрела на мужичка, что вчера презрительно отзывался о ее умственных способностях, а теперь открывал перед ней двери, как личный дворецкий.        С этого дня над новенькой в полицейском участке никто не издевался. Ну, а саму Джудит ждал неожиданный сюрприз по возвращении домой.                     

***

                            Она не думала, что Майлз сделает ей предложение так скоро. Скорее, о свадьбе Джудит вообще не задумывалась — это было что-то из сериалов и книжек, безумно романтичное, но отчего-то недоступное для примерки на себя, потому что… да черт знает почему. После такой нервотрепки каждый день казался слишком теплым и спокойным, до того подозрительно (не беря во внимания рабочие нюансы), что строить счастливые планы на будущее как-то не приходилось.        Впрочем, нормальным предложением это тоже назвать не получалось, ибо произошло это ну, в совсем не подходящий момент: сие безобразие произошло поздним вечером — Джудит согласилась выехать с Майлзом на какое-то дело в Канзас, ведь, несмотря на пережитое, страх темного одиночества замкнутых стен стал постоянной фобией бывшей журналистки. Если выходило так, что у Джудит был выходной или рано заканчивалось дежурство, а Майлз куда-то ехал — девушка выбирала сопровождать репортера.        Вот и сегодня в этот интересный на события день она караулила репортера возле дерева в густом саду некой семьи Рейнхарт, ожидая, пока Майлз сделает свое праведное действо по добыче материала. Чем занималась данная семейка и что именно Апшер там вынюхивал — Палмер как-то пропустила мимо ушей. Майлз честно старался больше не подставлять свою шею слишком безрассудно, поэтому Джудит благосклонно относилась к его деятельности в одиночку.        Как потом оказалось, зря.        Девушке сразу не понравилось очередное проникновение на частную собственность путем переброски через высокую изгородь.        — Поглядывай за окнами, если что увидишь — запомни. Я быстро, — с этими словами парень исчез где-то в кустах терновника под окнами поместья, а Джудит осталась морозить задницу под раскидистым дубом.        Когда Апшер не объявился ни через пять минут, ни через двадцать, Джудит начала подозревать неладное. Когда же на всю территорию раздался дикий визг сирены, девушка окончательно удостоверилась, что была права. И что бывших успешных репортеров не бывает. Живых так точно.        — БЕГИ! — заорал выскочивший откуда-то вообще с другой стороны парень. — БЕГИ БЫСТРЕЕ!..        — Какого… — начала было Джудит и осеклась, заметив, как вслед за уплетывающим репортером через кусты вылетел здоровенный доберман. — Твою мать!..        Мигом забыв весь монолог, что она подготовила для парня по возвращении в машину, девушка дала деру к месту, откуда они проникли на территорию семьи Рейнхарт. Обросший вьюном забор давал отличное сцепление для пальцев, поэтому побег дался нарушителям довольно просто… ровно до тех пор, пока разъяренные владельцы не раскрыли главные ворота, спуская всех собак на нарушителей. В прямом смысле этого слова.        — Вот дерьмо! — обернулся Апшер, увидев, как из-за решеток выбегают черные лающие тени, отрезающие путь к джипу. Когда-то напарники синхронно попятились.        — Майлз, какого хрена?! — взвыла Джудит.        — Я потом всё объясню! — выбросил парень прежде, чем они рванули в лес неподалеку, чтобы спасти свои задницы от острых клыков.        Парень и девушка, схватившись за руки, чуть ли не прыжками кинулись вдоль поля с высокой травой, чувствуя погоню. Темные деревья спасительно маячили впереди, и даже хлеставшие по лицу травинки и отсутствие фонарика скромно отошли на задний план, потому что пятая точка уже ощущала смачные дыры после штамповки челюстями.        В тишину соседних улиц Майлз и Джудит ворвались стремительно, как потерявший управление истребитель, продолжая держаться за руки и держать темп бега.        — Люк! — вдруг круто дал в сторону репортер. — Давай сюда!..        Парень и девушка чуть ли не на задницах упали возле дороги, заметив крышку, и мгновенно оставили идею бега от животных, которые в любом случае будут быстрее. Словно отрепетированным движением они вцепились в края решетки, рывком стаскивая ту в сторону. Джудит свалилась вниз первой, сразу же сторонясь. Где-то через две секунды рядом спрыгнул Майлз.        Собаки потеряли след, промчавшись мимо.       Вонь ударила в нос. Мокрые ботинки противно захлюпали на ногах, а слой какой-то тины мерзонько облепил до колена, превратив новенькие чистые джинсы в грязную тряпку. Джудит, тяжело дыша, уперла руки в колени, чтобы привести дух в порядок. Ее глаз гневно дергался. Она ведь знала!.. Знала все эти привычки и «я только посмотрю, я только поснимаю!» — ну сколько можно вестись?! Чертов Апшер!        — Дурацкие псины… — бурчал тот, выворачивая воротник. Он чем-то зашуршал, а потом включил фонарик на телефоне, подняв его над головой. Парочка крыс с писком разбежались в стороны. — Предлагаю вылезти в другом месте.        Джудит уже морально передохнула, дабы высказать Майлзу всё, что она думает по этому поводу, как заметила, что из кармана кожаной куртки репортера что-то выпало, пока тот отряхивался.        Палмер машинально присела на корточки, подбирая сверкнувший золотистый предмет с сырого каменного пола. Им оказалось кольцо на цепочке.        — Майлз, — позвала Джудит. — Ты обронил.        Парень посветил фонариком.        — Что? — и вдруг замер, уставившись на протянутую находку. Фонарик резко погас.        — Эй! И так ни черта не видно!        Джудит завозилась и теперь уже со своего телефона осветила узкий лабиринт сточных вод. Майлз обреченно прикрыл глаза. Вот ведь…        — Это твое? — чихнула Джудит и, последовав примеру парня, отряхнула колени. Он медленно протянул руку, забирая цепочку с кольцом, но вместо того, чтобы убрать в карман, почему-то остановился, рассматривая. — Я очень надеюсь, что не из-за этого мы сейчас в чаще леса у черта на рогах. Если ты это украл…        Майлз сперва принялся неподвижно разглядывать цепочку с кольцом будто и сам первый раз увидел, но вдруг отмер и усмехнулся. А потом протянул цепочку обратно.        — Это твоё.        — Что? — удивилась Джудит. — Но…        И вдруг осеклась, потому что даже в темноте она увидела, как поменялся взгляд Майлза. Теперь посмотрел на нее как-то по-другому. Джудит сперва непонимающе поглядела на украшение, а потом осознание выстраивается волнующей логикой. Украшение. Кольцо. Неужели?.. Под легкими екнуло. Девушка замолчала, а парень сжал цепочку в руках.        — Да уж, — пробормотал репортер. — Самое подходящее место, конечно.        Майлз снова разжал кулак с четырьмя пальцами и перехватил застежку.        — Думал как-то по романтичнее это провернуть. Но раз уж так вышло… — Апшер шагнул к девушке вплотную и, пока та замерла, как громом пораженная, быстро застегнул цепочку на шее. — Выйдешь за меня?        Джудит медленно моргнула. Потом еще раз.        — Прости, что?        Майлз нервно рассмеялся. Как оказывается иногда просто вслух сказать обыкновенные вещи. А вот подобрать момент — интересный квест. В конце концов, когда ты собираешься сделать такой важный шаг в жизни — стоит создать нужную атмосферу, настроение и выбрать место.        Дыхание еще сбитое, на щеке чувствуются следы земли, в ботинках хлюпает, где-то на окраине леса лают собаки. И взъерошенная Джудит, точащая его взглядом «не то люблю, не то убью». А еще попахивает совсем не аппетитно.        — Ты всё расслышала.        — Это что, розыгрыш? — недоверчиво сощурилась девушка.        — Эй, я между прочим, всю голову сломал, пока думал, что тебе сказать и как это устроить! — возмутился Апшер. — Почему ты так реагируешь?!        — Потому что, если я сейчас скажу «да», а ты скажешь, что это шутка — я утоплю тебя в этой же канализации.        — У тебя очень странная реакция на предложение руки и сердца.        — Да ладно?! А больше тебя ничего не напрягает?        Майлз огляделся.        — Ну… уже нет, — он дерганно пожал плечами и взъерошил свои темные волосы пальцами с обрубком.        И пока Джудит запоздало начинала понимать, что чертов Апшер, нервно кашлянувший в кулак и оглядывающийся вокруг, и правда нервничал, сердце волнительно всколыхнулось, а на щеки мазками опустился жар.        Не шутит. Он не шутит.        Палмер так зависла, утеряв связь со вселенной, что когда репортер решился поднять глаза на девушку, только и вымолвила:        — А… эм… почему оно на цепочке?        Вместо ответа Майлз красноречиво расправил ладонь с обрубком вместо безымянного пальца.        — Ну… — он прочистил никак не слушающееся горло. — Так что ты там говорила насчет «да»?        Что ж, момент он подобрал что надо. Запомнится на всю жизнь точно.