Мерлин, Новый Рассвет

      Неохотно открыв глаза, Мерлин в который раз за всё время пребывания здесь столкнулся с привычным тёмно-серым потолком. Новый день встречал, пусть не солнечными лучами, тёплом и приятной погодой, но всё же был не менее желанным. Сегодня, наконец-то, шумиха вокруг гостей достигнет своего апогея, ведь совсем скоро долгожданный договор будет заключён. Покряхтев от боли отлежавшихся мышц, маг, точно дряхлый старик, поднялся с кровати. В тщетных попытках уложить торчащую прядь волос, он вышел из комнаты.       — Доброе утро, Гаюс.       Сонным взглядом не найдя старого лекаря, Мерлин удивился, но мгновением позже до него дошло осознание, что Гаюса больше не будет в Камелоте, и щемящая боль сжала сердце, разливаясь по всему телу. Прошло уже пять недель, как Гаюс покинул Камелот, а Мерлин никак не мог привыкнуть к тому, что остался один. Теперь ему было неприятно находиться в этой комнате, такой пустой и чуждой.       Утер быстро нашёл нового лекаря: мужчину средних лет, тихого, спокойного, невзрачного. Чаще всего создавалось ощущение, что его и вовсе нет в замке, настолько незаметным он был. Но даже так он вызывал у юного мага только негативные чувства. Даже несмотря на факт того, что новый лекарь практически не попадался на глаза Мерлину, маг всё равно относился к нему с пассивной агрессией. Он искренне считал, что Гаюса никто не может заменить. А то, что король поселил его туда же, где долгие годы жил старый лекарь, порождало эмоциональную бурю.       Мерлину было невыносимо возвращаться сюда, а по вечерам вовсе хотелось выть от одиночества. Для него это оказалось слишком большим ударом, он так сильно скучал по Гаюсу, что навязчивые мысли сбежать к нему посещали его голову с завидной частотой.       Бросив мимолётный взгляд на удивительно чистый и пустой стол, юный маг схватил сумку и направился к принцу.       — Всё готово? — не удосужив вошедшего даже взглядом, спросил Артур. Он сидел в тонне бумаг, раскиданных повсюду, от стола до запыленного угла за шкафом, и был явно загружен их содержимым. Об этом говорил эфемерный дым над его головой, который Мерлин чётко увидел, и хмуро сдвинутые брови. Сам принц выглядел выглядел не сильно лучше пьянчуги после знатной попойки.       — Всё необходимое здесь, — Мерлин указал на наплечную сумку. Артур бросил быстрый взгляд, удовлетворённо кивнул. В тщетных попытках убрать всё то бедствие, что успел натворить, он устало потянулся и зевнул во весь рот.       — Прекрасно, что у тебя всё готово, — принц быстро мотнул головой, прогоняя наступающий сон, схватил необходимые документы и одним только раздражённым взглядом красноречиво намекнул о том, что время не терпит. — Но из-за одного непутёвого слуги, который не может вовремя прийти, я сейчас опаздываю. Как думаешь, что это значит?       — Мне нужно прочитать её вам? — предположил Мерлин.       — Именно. И чтобы я не выглядел идиотом перед всеми, ты будешь повторять, пока не остановлю.       — Не уверен, сир, что это поможет, — отметил слуга и добавил шёпотом: — с вашей-то памятью.       — Что там с моей памятью?! — Артур застопорился и зло буравил взглядом Мерлина.       — Буду читать до самой смерти, Ваше Сиятельство, — в лёгком поклоне совершенно спокойно выдал маг. Артур поёжился от обращения слуги, словно его окатили холодной водой, что мгновенно отметил Мерлин и довольно ухмыльнулся.       — Так-то лучше, — стушевался принц и, чтобы не подавать виду, быстрыми шагами направился дальше. — Если запнёшься, то будешь месяц жить в конюшне.       Когда стражники открыли дверь в церемонный зал, Мерлин опешил от такого количества людей. Стража по углам внимательно следила за обстановкой в помещении, осматривала каждого человека — лорда, рыцаря или крупного купца — находящегося за огромных размеров столом, во главе которого восседал король. Слева от него находился король Лейр, а по правую стул был пуст в ожидании своего хозяина. Артур тут же влился в разговор, больше похожему на балаган, чем диалог высокопоставленных чинов. Они высказывали своё мнение, перебивая другого, ведь право голоса было у каждого присутствующего. Слуги сновались из стороны в сторону, точно муравьи из потревоженного муравейника, ухаживая за гостями, и Мерлин к ним присоединился. Лишь спустя несколько часов бесконечных споров шум постепенно стих.       Юный маг не сразу заметил придворного лекаря, стоявшего в одном из углов зала. Он так умело сливался с обстановкой, что на него никто не обращал внимания. Казалось, что его такое расположение дел вполне устраивает, давая возможность наблюдать за всеми со стороны.       Мерлин резко отвлёкся от замены Гаюса, но не успел обойти словно выросшую из-под земли служанку и врезался в неё. Чудом (а точнее немножко магией) кубки не упали на пол, тем самым привлекая к себе внимание присутствующих, из-за чего от наказания были спасены две невинные жизни — мага и посеревшей от страха молодой девушки.       Мерлин лихорадочно осмотрелся по сторонам и облегчённо выдохнул. Сердце бешено колотилось о грудь, а в голове гудел набат. Ещё бы немного и он попался! Магия снова сработала инстинктивно и чуть не выдала его с потрохами. Маг на некоторое время потерялся в пространстве, готовый вот-вот упасть на пол.       На помощь пришёл лекарь, ненароком поддержав одной рукой поднос, а другой юного мага за спину. Лёгкий звон посуды привлёк разве что Артура, который с лёгким недоумением наблюдал за развернувшейся перед ним сценой. Но ход мыслей прервал голос отца.       — Уважаемые гости и жители Камелота! — улыбка озарила лицо Утера. За то короткое время, что король Камелота приковал внимание присутствующих к себе, придворный лекарь отошёл от слуги и спрятался в одной и теней колонны. — Благодаря каждому из вас мы пришли к согласию и теперь можем подписать мирный договор, который пойдёт на пользу нашим королевствам! — король жестом обратился к Лейру и, после его удовлетворительного кивка, продолжил: — В честь этого, по истине, величайшего события будет утроен пир!       Тут же послышались рукоплескания. Многие от этого союза будут в большом плюсе, ведь Мерсия славилась не только удобным расположением, но и своими мастерами и плодородными землями, поэтому эта новость действительно стала для всех целым событием. Мерсия также получала хорошие торговые преимущества, но более важным была военная поддержка со стороны Камелота — с таким условием король Мерсии изначально озадачил Утера Пендрагона. Король Камелота не мог понять, зачем им дополнительная боевая мощь, ведь их армия была весьма многочисленной.       На самом деле изначальный вид договора был составлен ещё очень давно, но из-за недовольства знати весь процесс затянулся, а прении заняли большую часть времени. И только сегодня, после внесения некоторых правок, удовлетворяющих запросам вельмож, союз можно было заключить.       И теперь, когда все пришли к согласию, оставалось лишь поставить печати домов, дабы союз вступил в силу. До недавнего времени юному магу не была ведома вся процессия, однако из-за своего «любимого» и «многоуважаемого» господина ему пришлось хорошенько покопаться в библиотеке Камелота, ведь Артур оставил самую грязную работу ему. Речь, которую он был обязан написать за два дня и две ночи, совершенно отличалась от прошлых. Когда дела касаются других королевств, всё всегда приобретает более серьёзный и церемонный вид, потому старый опыт оказался совершенно бесполезен. Благо в библиотеке Мерлин нашёл необходимую книгу и, спешно прочитав, потратил всю ночь и неимоверное количество сил и воображения на написание речи.       Речь короля Мерсии прошла мимо мага, отчего выступление Артура стало для него неожиданностью. Всматриваясь в господина, юноша замер, в надежде на крупицы ума принца. Артур принялся говорить чётко, ясно и торжественно, словно читал с листа. Все замерли, внимательно вслушиваясь в каждое его слово. И пусть он не показывал, Мерлин прекрасно увидел волнение, охватившее принца. Взгляд Артура на мгновение касался той или иной вещи и тут же перескакивал на новую, попеременно то сжимая в кулак, то разжимая пальцы. И успел юноша успокоиться, как принц резко замолк. Взгляд, обращённый к слуге, так и кричал о помощи. Без слов юный маг понял принца: тот напрочь забыл дальнейшие слова, что и являлось причиной резкой тишины. Юноша от чистого сердца пытался помочь, потому, подключив воображение и актёрское мастерство, принялся с помощью выражения лица и пальцев показывать суть оставшейся части.       — … Сотрудничество двух королевств принесёт мир как Камелоту, так и Мерсии, и… В знак благодарности я бы хотел… Сделать подарок. — Мерлин отреагировал незамедлительно, ибо то, что он показывал, никак не отождествлялось с «подарком». Активно замахав руками в знак протеста, он попытался вновь показать, что Артуру необходимо сказать о благодарности королю Мерсии и поддержании союза в будущем, однако принц понял всё по-своему.       — Подарок? — до этого спокойный Лейр смотрел на Артура взглядом полным изумления. Никто из присутствующих не был готов это услышать, потому множество глаз сейчас неотрывно смотрели на принца, который, в свою очередь, пребывал в тщетных попытках понять суть странных и смешных жестов слуги.       — Артур? — Утер разглядывал сына с еле скрываемым недоумением. Он был поражён не меньше других, ибо ни о каком подарке ещё утром и речи не было.       — Да, всё верно. — Тщетные попытки понять суть замысловатых движений слуги вмиг окончились, и теперь принц повернул голову в сторону отца и гостя. — Этот союз является величайшим событием, ознаменовывающим для всех нас новые времена. Потому в знак своей личной благодарности я к сегодняшнему пиру приготовил подарок, который вам несомненно понравится.       — Что же, я уже в нетерпении вечера, — с улыбкой произнёс Лейр, и ещё недавно напряжённая атмосфера вмиг разрядилась. Довольный собой Артур после речи сел за стол, где они обсудили дела Камелота, а после направились в покои.       — Но ведь никакого подарка не существует. — Юноша не сразу сумел догнать господина.       — Я и без тебя это знаю, — огрызнулся Артур. Пусть он и вышел из этой затруднительной ситуации, но был ещё угрюмей слуги. — Как думаешь, по чьей вине я не смог нормально выучить речь? И вообще, что это за жесты такие были?       — Я лишь показывал то, что говорил ранее. Вы должны были поблагодарить гостя и пожелать, чтобы союз, объединивший два королевства, процветал и в будущем, — со спокойным выражением лица ответил Мерлин.       — И как, по-твоему, я должен был понять ЭТО по твоей идиотской улыбке и коробке?       — Это была не коробка, а лист. Договор же написан на бумаге, — пояснил слуга.       — Да хоть на спине дракона! — Зайдя в покои, принц наконец смог дать волю накопившимся эмоциям. Прожигая взглядом юного мага, Артур был готов лопнуть от злости, не признавая очевидных вещей. — Мне всё равно, что ты сделаешь и каким образом, но чтобы к пиру был готов подарок, достойный самого короля!       — Но ведь… — Спокойствие, с которым ещё минуту назад говорил Мерлин, испарилось, оставив лишь удивление, вмиг сменившееся шоком.       — А если не сделаешь… — И не придумав ничего толкового, Артур произнёс: — Лучше бы тебе и не знать, потому марш выполнять приказ!       Угрюмый и донельзя недовольный Мерлин направился вон из покоев, пытаясь придумать подарок, «достойный самого короля».

***

      Вечер настиг юношу неожиданно и очень не вовремя. Весь день он пробыл в поисках действительно достойного подарка, однако ни мыслей, ни времени у него не было. Пир вот-вот должен начаться, а значит, что у него есть, от силы, два часа, за которые он ни в жизнь не справится.       Понурый, он сидел на своей кровати, опустив голову, ведь пир уже начался, а толковой идеи так и не появилось. Готовый проститься с жизнью, юноша поднялся и направился, куда глаза глядят. Даже отсюда Мерлин услышал музыку и веселье, разлившиеся в зале. Пир был в разгаре, а значит и до того самого момента осталось не более получаса, отчего на душе мага становилось лишь дождливее.       Слуги, пробегавшие мимо юноши, знатно торопились, неся различные напитки и еду. Единственную, кого юный маг не ожидал увидеть, так это миледи из дома сэра Леона. Конечно же и его семья посетила столь значимое мероприятие, так что совершенно неудивительно их присутствие. Однако слуга поражался больше пребыванию девушки не в зале, а здесь, в коридоре. По словам Артура, сказанными при встрече с семьёй сэра Леона, перед ним стояла сестра рыцаря. Девушка обладала удивительным шармом и была, словно две капли воды, похожа на брата. Русые вьющиеся волосы, собранные в аккуратный хвост, в довершении украшенные превосходной заколкой, голубые, словно чистое небо, глаза, губы, изогнувшиеся в причудливой улыбке, озорной взгляд, хрупкое тело в алом платье и…       В мгновение Мерлина посетила одна стоящая мысль. Поклонившись миледи, слуга помчался в обитель знаний. Залетев в библиотеку, юноша не увидел смотрителя, однако времени на ожидание у него не было, потому юный маг сразу же принялся искать нужную книгу. Среди множества разнообразных творений Мерлин с трудом отыскал необходимый фолиант и, просмотрев не меньше сотни страниц, нашёл его. Взглянув повнимательнее, юноша обрадовался, ведь он отыскал достойный подарок для гостя. Осталось лишь достать его.

***

      Музыка разлилась по всей зале, смех, в такт инструментам, заполонил комнату, и все наслаждались выступлением танцоров. Лишь Артур нервничал, ведь до сих пор Мерлин не соизволил появиться, отчего волнение всё больше завладевало им. Если слуга не удосужится показаться или придёт с пустыми руками — он умрёт от стыда, предварительно закопав юношу живьём. И кто тянул его за язык? Зачем вообще надо было говорить про подарок, когда можно было завершить речь совсем по-другому?       Как только артисты закончили выступление, музыка принялась терять ритм, а через пару мгновений и вовсе была еле слышна. В воцарившейся тишине Артур по множеству взглядам, прикованных к нему, понял, что время пришло. И он был совершенно не готов, ведь за всё время слуга так и не показался, отчего хотелось раствориться и исчезнуть.       — Артур, пора, — Утер дотронулся до сына, приводя того в чувства. Потерянный взгляд сменился подавленным, и принц, готовый к смерти больше, чем к провалу, поднялся. Мысли метались в бешеном ритме и невероятном беспорядке, однако утихомирив вспыхнувшие чувства, Артур приготовился.       — Я… — Слова извинений почти вырвались из уст принца, как музыка, резко и мелодично, прервала речь Артура, а из-за дверей он увидел слугу в том глупом наряде, который он выдал ему когда-то, и со шкатулкой в руках. Мерлин медленно, но в то же время торжественно, приближался к столу, заметив на себе прожигающий взгляд господина, требующего ответов. Однако юноша не мог ничего рассказать ему, хотя с огромным удовольствием поведал бы принцу всё необходимое. Оказавшись напротив королевской семьи, юный маг замер в поклоне, а музыка, начавшаяся мгновенно, столь же резко и стихла. Тишина вновь нависла над ними, и теперь Артуру придётся начать речь.       — В знак благодарности за вашу мудрость и силу я долгое время пребывал в поисках достойной вещи и спустя время нашёл. — Пришлось импровизировать, подключая всевозможные воображение и опыт. И пускай с первым у него было скудновато, зато со вторым отношения выстроились донельзя тёплые. С самого детства Артуру, как единственному наследнику и принцу, приходилось довольно часто выступать перед народом, отчего, методом проб и ошибок, образовался довольно хороший слог. — Эта вещь символизирует решение, принятое в столь нелёгкое время, а также мир, заключенный в этот памятный день. И я верю, что союз, заключённый между нашими королевствами, будет процветать и в будущем. — В момент послышались рукоплескания, и Артур увидел довольную улыбку отца, отчего радость заполнила принца. И пускай одна из важнейших частей завершилась успешно, оставалось самое главное — вручить подарок. — По этому поводу смею вручить вам… — Взгляд принца направился на слугу, который до сих пор терпеливо ожидал в поклоне. Мерлин, ощутив на себе внимание, поднял голову и, без слов поняв немой вопрос Артура, беззвучно, по слогам произнёс вещь, таившуюся в шкатулке. -… Кулон! Кулон? — еле слышно произнёс последнее слово Артур, прожигая взглядом полным удивления слугу. До него не сразу дошла суть сказанного им же, однако сейчас он был поражён до глубины души.       — Интересно. — Лейр наблюдал за принцем и с интересом ожидал увидеть подарок. Он и сам не смел подумать, что наследник Камелота, говоря днём о вещи, «которая несомненно ему понравится», имел в виду кулон. Не секрет, что правитель Мерсии никогда особо не интересовался безделушками, и исключением являлся выбор украшений для дочери.       Мерлин поднялся и, взглянув на господина, прочитал короткую, но однозначную фразу: «Я убью тебя». Прикреплялось это еле скрываемым взглядом полным ярости и губами, сжавшимся в тонкую линию. Однако в глазах мага не было и крупицы страха из-за возможности скорой кончины. Он аккуратно, медленно, будто специально продлевая момент, приоткрыл крышку искусно выделанной шкатулки, давая возможность увидеть кулон. И тишина, повисшая в мгновение, резко потяжелела, необъятным грузом опустившись всем на плечи.       Лейр с нескрываемым изумлением и неким страхом аккуратно, словно боясь сломать, потянулся к шкатулке, достав украшение. Кулон был воистину великолепен: золотая лира, игриво поблёскивающая от свеч, не потерявшая своей красоты, была обрамлена розой из чистейшего серебра и рубина, аллее которого никто не видывал, а в довершении к столь невероятной композиции незатейливая фраза, оставленная, как память, мастером: «Inċ bēon mīn līf ge mīn hyge».       — Откуда у вас этот кулон? — с замершим сердцем, не отводя взгляда от украшения, еле слышно произнёс Лейр. Артур был удивлён не меньше гостя, однако изумление его проявилось в другом: принц не ожидал столь невероятного поведения от мужчины, но не имел права смолчать.       — В королевской сокровищнице, сир, — ответил первое пришедшее в голову Артур, и оказался не так уж далёк от истины. Мерлин действительно нашёл кулон в королевской сокровищнице, правда украшение лежало под толстым слоем пыли, и магу понадобилось немало времени, чтобы отыскать маленькую вещичку среди множества драгоценностей.       — Припоминаю, — неожиданно произнёс Утер, рассматривая кулон. — Многие годы украшение являлось частью Камелота, однако не могу вспомнить, как оно оказалось здесь.       — Удивительно, — прошептали губы гостя, а после изогнулись в широкой улыбке. Взгляд гостя засверкал и, наполнившись небывалой благодарностью, направился на принца. — Не знаю, как вас отблагодарить, принц Артур, но я так просто этого не забуду.       — Рад, что вы оценили, — неуверенно произнёс Артур, не ожидая столь бурных эмоций от побрякушки, пусть и довольно красивой.       — Вы знаете этот кулон? — неожиданно для всех спросил король, всё это время внимательно разглядывая гостя. — По вашему взгляду можно понять, что он для вас дорог.       — Вы совершенно правы, — кивнул Лейр после непродолжительной паузы. — Это кулон моей давно почившей жены. Много лет назад я сделал его собственными руками и вручил ей, однако после её смерти кулон был утерян до сего момента, и удивительно, что он оказался именно здесь.       — Действительно невероятно, — согласился Артур. — Однако я удивлён вашему мастерству, Лейр. Этот кулон выше всяких похвал — настолько он прекрасен.       — Благодарю, принц Артур, — улыбнулся правитель Мерсии и, спрятав украшение обратно в шкатулку, продолжил былое веселье. Мерлин же с чувством выполненного долга направился к месту, где обычно находился Гаюс, однако не найдя там лекаря, юноша вмиг погрустнел и оставшийся вечер был тихим и понурым.       Нести его высочество оказалось, мягко говоря, проблематичным. После произошедшего Артур от радости напился до беспамятства и теперь еле передвигал ноги, отчего бедному слуге было втрое тяжелее. Он пыхтел, кряхтел, постоянно останавливался, поправляя тушу принца, который невнятным голосом пытался что-то сказать, и пару раз чуть не свалился с ним на пол. Мерлин отмечал для себя возможности господина, чтобы в будущем не повторять той же участи. С горем пополам добравшись до покоев, юноша, в прямом смысле, бросил Артура на кровать.       — Ты…! — с трудом шевеля языком, произнёс принц. — Я ебе… Плыц, а не ешок уки!       — Да-да, конечно, сир, — потянувшись, ответил юный маг. — Никогда не считал вас мешком с мукой, а теперь, извольте, ложитесь спать.       — Не уазыва не! — Мерлину приходилось прилагать немало усилий, чтобы разобрать речь принца. На эту фразу у юноши ушло, по меньшей мере, минут пять, однако он смог разгадать шифр Артура.       — Что вы, сир, никогда в жизни, — произнёс юный маг, попеременно снимая с принца сапоги и укрывая одеялом.       Спустя пару мгновений Мерлин убедился, что Артур заснул, и с чувством выполненного долга отправился в свою комнату.

***

      Музыка до сих пор звенела в ушах, а гул застыл в голове, однако короля окружала лишь тишина. Уставший от приготовлений к завтрашнему дню и от пира, Утер зашёл в покои и, аккуратно положив корону на стол, с тяжёлым вздохом опустился в кресло. Размышляя о прошедшем, король предполагал, что это будет тяжёлый день, но чтобы настолько… Обсуждение заняло вдвое больше времени, и если бы не Артур с Лейром, то всё затянулось на куда большее время, благо все приготовления завершены и теперь осталось лишь пережить ночь.       Однако спокойствия Утер ещё не скоро увидит, ведь сейчас его сердце бешено билось, а мысли поглотил ужас. Произошедшее на пиру выбило короля из колеи, ведь эта ситуация так напомнила ему то, что он не раз пытался забыть. Невольно поддавшись мучившим его многие годы воспоминаниям, Утер в который раз успешно подавил вспышку отчаяния, сменив её на жажду мести. Она вновь забурлила в нём с новой силой, заполонив всю его душу. Только так он смог дожить до сего дня, только так он остаётся тем, кем является ныне. Однако в такие моменты король как никогда уязвим и беспечен, чем и воспользовались с превеликим желанием.       — Кто здесь? — спросил Утер, почувствовав присутствие чужака. Рука понемногу приближалась к мечу, мирно ожидающего своего часа в ножнах, а взгляд направился вглубь темноты. — Покажи своё лицо, трус!       За то время пока незнакомец стоял в тени, ладонь соприкоснулась с эфесом, и король был готов нападать, однако неожиданно тень дрогнула и принялась двигаться. В мгновение рука, готовая вытащить меч и пронзить им врага, застыла, а взгляд переполнился недоумением. Шок парализовал Утера, и он не смел произнести ни единого слова пока фигура полностью не вышла из тьмы.       — Ты… — лишь прошептали губы короля.       — Здравствуй, отец. — Перед Утером предстала она. Побледневшая, слегка похудевшая, в старом плаще поверх зелёного платья девушка была столь же великолепна, как множество месяцев назад. Однако король вмиг заметил отличие от той Морганы, которую он знал, хотя и не мог понять, что именно в ней изменилось.       — Моргана… — Улыбка осветила лицо Утера, а на глазах в мгновение засверкали слёзы. — С тобой всё в порядке? Где ты была? Я так волновался… — Король сделал шаг навстречу к подопечной, однако девушка отпрянула от него, уйдя в полутьму. — Моргана?       Только сейчас Утер понял, что отличало девушку от той, которую он когда-то знал. Изумрудные глаза больше не очаровывали своей красотой и добротой, теперь они были, как лёд, холодны, однако было в них также что-то до боли знакомое… Настолько знакомое, что король пошатнулся, на мгновение потеряв равновесие.       — Моргана, что с тобой случилось за это время? — Утер не желал признавать свои мысли также, как и не верил в отчуждённость подопечной, ссылаясь на неожиданную встречу. — Ты же знаешь, что можешь поведать мне всё, что угодно. Когда ты пропала, я без устали искал тебя, и надежда в моём сердце, горевшая всё это время, наконец оправдалась. Как же я рад тебя видеть…       — Отойди, — сухо произнесла девушка, с опаской поглядывая на короля. Однако в ответ Утер лишь сделал шаг навстречу, и ей ничего не осталось, кроме… — Wáce ierlic!       Утер тотчас отлетел в стену. Боль в мгновение растеклась по спине, отдаваясь в предплечье, однако король быстро взял себя в руки и поднялся. Теперь его взгляд, направленный на подопечную, был совершенно иным. С ужасом и непониманием он смотрел на девушку, которая вновь показалась из тени.       — Ты кто такая? — Утер не верил, что перед ним действительно стоит Моргана. Слишком уж явными были отличия её от той девушки, которую он знал.       — О, испугался? — в злобном оскале произнесла Моргана. — Неужто не признал свою дочурку?       — Что? — изумление с поразительной быстротой захватывало разум короля.       — А ты думаешь, я не знаю? — Девушка остановилась в нескольких метрах от Утера. — Я прекрасно помню, как ты плакался Гаюсу, моля его о помощи. Тогда, если я не ошибаюсь, ты был готов прибегнуть к ненавистной тебе магии.       — Откуда ты… — лишь сумел выдавить из себя Утер, окончательно оцепенев. Происходящее не желало укладываться в голове короля, и он изо всех сил боролся с реальностью, однако оказался слишком слаб духом, а произошедшее на пиру лишь подлило масла в огонь.       — Ну давай не строить из себя идеального правителя, — с язвительными нотками произнесла девушка, поднеся руку ко рту. — Все мы знаем, что внутри ты сгнил и пытаешься прикрыться с помощью лжи и жестокости.       Девушка опьянела от поглотивших её чувств и не знала, что сказать или сделать. Её сердце пустилось в дикий пляс, а мысли давно уже начали жить своей жизнью. Она столько мечтала об этом, и теперь, когда вот он, такой беззащитный, стоит прямо перед ней, желание лишь возросло.       — Мне всегда была интересна твоя ненависть к магии, — Моргана сделала шаг в сторону короля. — Почему ты с таким презрением относишься к колдовству и с упоением губишь множество ни в чём не повинных жизней? Может хотя бы сейчас ответишь?       Утер не сумел выдержать напора этих пожирающих глаз и отвёл взгляд в сторону. Он хотел ей ответить, однако голос сковали поглотившие его ужас и удивление. Лишь спустя время, когда тишина стала совсем невыносимой, он через силу сумел произнести:       — Эти люди виновны в использовании магии и создании хаоса Камелоту. Моей обязанностью было…       — Я столько лет слышала это, что уже тошно! — бесцеремонно перебила короля Моргана. Сделав шаг к нему, она вновь взглянула Утеру прямо в глаза и довольно улыбнулась. — Ты боишься меня. И правильно, ведь Морганы, которую ты знал, больше нет. Теперь меня стоит бояться, отец.       — Ты не Моргана.       — О нет, ты ошибаешься. Я — твоя плоть и кровь, и как бы ты ни отрицал этого, всё так, как есть. В некоторой степени я тебе даже благодарна, — заметила девушка, на мгновение задумавшись. — Из-за твоей необъяснимой ненависти к магии, я потеряла всё, но обрела нечто большее. Но несмотря на это, моя ненависть к тебе столь необъятна, что даже всей жизни не хватит её высказать.       — Моргана, я признаю, что лгал тебе. — Чувство вины, съедавшее душу короля, подарило ему толику храбрости. — Я скрывал от тебя, кто твой настоящий отец, но я всегда любил тебя и буду любить. Всю жизнь я присматривал за тобой и заботился, как о прекрасной розе…       — О, как мы заговорили, — Моргана удивилась таким словам. — Любил… Заботился… — смакуя слова, произнесла девушка. — Только странная у тебя любовь, получается. Если бить свою дочь и сажать в темницу — признаки любви, то я совершенно ошибалась в значении этого слова. Ах, да! Мне кажется, папочка, что ты немного перепутал: это называется бессердечностью, — выплюнув эти слова, произнесла Моргана, оказавшись всего в шаге от короля.       — Нет, это не правда… — неуверенно пытался возразить Утер, хотя и сам понимал, что в словах подопечной есть доля правды. — Я ни за что не сделал бы такого тебе.       — Но ты сделал! — с гневом прошипела девушка. — Сколько раз я тебя умоляла? Сколько раз я пыталась с тобой поговорить, но ты меня не слушал? Не помнишь? А я помню! Помню все до единого! — Моргана еле сдержалась, чтобы не перейти на крик, ведь стража, охранявшая покои, могла очнуться и бесцеремонно ворваться, даже не смотря на довольно мощное заклятье усыпления. Ей понадобилось время, чтобы вернуть былое спокойствие, однако после этого взгляд её стал ещё безумнее и ужаснее. — Кстати, отец. Разве ты не заметил проявление моего нового таланта?       Действительно, Утер был настолько поражён этой встречей, что не заметил злополучных слов и совсем забыл про удар об стену. Но теперь, когда в руке подопечной заиграл огонёк, игриво освещая ладонь девушки, он всецело обратил на это внимание.       — Как ты?.. — Шок сменялся другим и, казалось, ещё немного — и король сойдёт с ума.       — Этот дар достался мне от матери, — Моргана взглянула на Утера, ожидая реакции, однако увидела лишь оцепенение, которое ей уже невероятно наскучило. — Ну и что скажешь теперь, папуля? Ты меня всё ещё любишь и будешь любить? — последние слова она сказала с усмешкой на лице, а глаза, полные ярости, принялись ожидать слов короля.       Утер же не знал, что делать. За столь непродолжительное время с ним столько случилось, что разум просто отказывался это принимать, однако подтверждение происходящему стояло прямо напротив: его собственная дочь с ненавистью смотрела на него, все ещё держа на ладони огонёк. И хотя он не хотел в это верить до последнего, не было смысла бороться: перед ним действительно стояла самая, что ни на есть, настоящая Моргана.       — Я… — король запнулся, не решаясь сказать и слова. — Я… Не знаю, что с тобой произошло, Моргана, но прошу, вспомни, ты же не такая.       Ярость, еле сдерживаемая девушкой, вырвалась наружу, и теперь Моргана не смела противиться этому желанию. В мгновение в её руке появился кинжал, очаровывающий своей красотой и поражающий ум своей остротой, и через секунду острие уже было у шеи Утера.       — Не смей мне говорить, какая я есть, Утер Пендрагон, — сквозь зубы прошипела девушка, и когда её губы коснулись уха короля, она добавила: — Запомни этот момент навечно.       Не успел Утер среагировать, как кинжал холодной сталью пронзил его плоть, словно тонкий дубовый лист. Боль, обжигающая и нестерпимая, в мгновение раздалась в районе живота. Девушка отпрянула от короля, и орудие вместе с ней покинуло тело мужчины, отчего боль новой волной прошлась по телу. Утер упал, чувствуя, как силы покидают его, провожая взглядом девушку. Перед тем, как тьма застлала его глаза, он увидел взгляд дочери полный презрения, боли… И сожаления.

***

      «Король равен Богам». — Вот, что услышал маленький Утер от своего отца. Мальчик с упоением внимал каждое слово, сказанное королём. «Король должен обладать великой силой, способной свернуть горы, пройти моря и победить дракона, если это необходимо для твоего дома. Когда ты станешь королём, то в тот же миг превратишься в надежду для своего народа. Если будет засуха, то ты станешь дождём, если вокруг тьма, то ты должен быть светом, и если надежды нет, ты обязан подарить её людям». Тогда мальчик так и не смог понять слов отца, как бы ни старался.       Сын с упоением слушал сказки отца о его походах и возникновении знамён и фамилии — Пендрагон. «Перед боем с врагом втрое больше нашей армии, небо обагрил дракон. И был он невероятно прекрасным, совершенно отличаясь от других, ныне живущих. Этот дракон покорил само небо, озаряя его алым светом. Я верил, что это знак свыше и не смел ему перечить. В тот же день мы обрамили знамёна драконом на алом небе и с гордостью и отвагой ринулись в бой. Тогда, впервые за столь долгое время, враг вышел проигравшим, а мы отвоевали родные земли. Дракон, осветивший тьму поглотившую нас, озарял путь будущего, и все наши враги и друзья знали что мы, род Пендрагон — главный, никогда не сдадимся без боя, знаменуя волю покровителя нашего».       Отец погиб в очередном бою, оказавшимся для него последним, как герой, когда принц был ещё молод. Приняв бразды правления будучи совсем юнцом, Утер следовал словам почившего короля, безоговорочно веруя в них. Он за довольно короткое время вник в королевские дела и, собрав всю военную мощь, пошёл на свою первую битву. Так наступила череда войн, одна за другой оканчивающаяся победой для Камелота. Утер верил, что является светом для своего народа, озаряя его в столь тёмный час. Он был убеждён, что Камелот достоин большего, нежели простого возвращения своих земель, потому отдал всего себя ради благополучия этих земель. И это ему воздалось с лихвой. Всего за пару лет Камелот обрёл статус сильнейшего среди семи королевств. Утер с любовью относился к народу, и поданные с той же любовью и уважением приветствовали своего короля.       Момент, когда он встретил свою любовь, Утер никогда не забудет. Девушка из небольшого дома низшей знати — добрая, отзывчивая и яркая, она влюбила в себя короля лишь с полуслова. Его сердце отзывалось на каждое её движение, любое слово и брошенный взгляд. К счастью для Утера, его любовь оказалась взаимна, и прелестная девушка открыла для него своё сердце. Все запомнили тот день, когда Утер и Игрейн навек связали себя узами, а также их лица, светившиеся от счастья. Однако никто не ожидал, что свет, который всегда сменяется тьмой, так быстро покинет его…       На слова старого доброго друга о том, что король всего лишь человек, Утер лишь усмехнулся. Он не воспринял мысль Горлуа, ибо знал, что ему не ведома истина. Ведь он не король. Однако на самом деле он сам был глуп, не замечая очевидных вещей…       Когда долгое время супруга не радовала вестью о наследнике, Утер обратился к Гаюсу, и ответ его был неутешителен. В тот день весь мир, построенный с таким трудом, рухнул в одночасье. Он не мог видеть слёз любимой, ведь знал, насколько сильно она желала ребёнка, однако терпеливо обнимал её со всей нежностью, когда в мыслях была лишь грусть. Тот день, когда от безысходности он пошёл к жрице Старой Религии, врезался в память Утера незаживающей раной. Счастье от ожидания ребёнка вмиг сменилось горечью от утраты любимой. Король был безутешен, и горе поглотило его полностью. Он винил себя за произошедшее, ведь если бы не он, то Игрейн была жива.       Готовый отправиться за любимой, Утер взглянул на неё и понял — всему виной магия. Она опасна, способна к коварству, готовая погубить любого, и ей всё равно, кто это. Свет в душе короля погас с уходом дорогой сердцу жены, однако он не смел потухнуть, веруя в слова отца. В тот же миг ненависть, жгучая и необъятная, зародилась в нём.       Всю жизнь он потратил на мир для народа, являясь его светом, силой и надеждой, но лишь сейчас осознал, что Горлуа был прав. Пусть он и король — но остаётся простым человеком со своими слабостями. И Утер не заметил, как Моргана стала той роковой слабиной…

***

      Сон помог принцу отойти от воздействия горячительных напитков необычайно быстро, отчего, кряхтя из-за ноющей головной боли, Артур сел на кровать, приходя в себя. Он не помнил, как оказался в своих покоях, однако был почти уверен: Мерлин привёл его. Жажда застлала все мысли, и принцу пришлось встать, чтобы налить воду из кувшина в чашу. Выпив живительной влаги, Артур почувствовал, как жизнь понемногу к нему возвращается, потому для окончательного пробуждения решил немного прогуляться.       Выйдя в коридор, он удивился тишине, нависшей в замке, и пустоте, такой не привычной королевскому глазу. Почесав затылок, Артур провёл рукой, пытаясь уложить торчащие пряди, однако сам не понимал, насколько это бесполезно. Через время юноша подправил пояс и рубаху: не пристало принцу ходить неопрятным, даже после знатной попойки.       Минуя один коридор за другим, он, слегка пошатываясь, направлялся на улицу, и когда почти добрался до лестницы, услышал глухой шум вдалеке. Сомнений не было — грохот раздался из покоев короля, наводя на принца необъяснимое волнение. Артур удивился своему страху, ведь ему неоткуда было браться: стража непрестанно охраняет покои отца, да и он не даст себя в обиду. Однако чувство, не слушая господина, терзало его с удвоенной силой, отчего юноша решил ради собственного спокойствия проверить покои короля.       Каждый шаг казался невероятно громким, отчего боль в миг отзывалась в голове. С горем пополам дойдя до заветной двери, принц остановился, напоследок поправляя высунувшуюся из-под штанов рубашку и тщетно пытаясь уложить торчащую прядь. Наконец когда Артур завершил все приготовления, то замер, и, собрав все силы, с замиранием сердца открыл дверь.       Юноша не заметил, что перестал дышать, а сердце, пропустив пару ударов, ушло в пятки. Оцепенение захватило Артура и в увиденное не хотелось верить, однако протерев глаза, принц убедился: это не сон и всё, к сожалению, реально. В миг сбросив с себя шок, юноша рванул к отцу и, перевернув его тело, почувствовал, как ужас поглотил его. Рана, зиявшая в животе, была невероятно глубока, и кровь успела обагрить собой пол.       — Отец! — Артур дрожащими руками пытался нащупать пульс, однако волнение и тревога мешали ему. — Стража! Стража!       В тщетных попытках дозваться хоть кого-нибудь, юноша вскочил, намереваясь побежать к лекарю, как рука нетвёрдой хваткой задержала его.       — Отец! — Взгляд Артура выражал множество эмоций. Он был рад, что король жив, однако взволнован из-за столь серьёзной раны. — Отец, ты жив!       — Артур… — еле слышно произнёс король. — Это ты.       — Да, отец. Я сейчас приведу лекаря, — принц вновь хотел рвануть, однако Утер не думал его отпускать.       — Не уходи, прошу.       — Но ведь ты же умрёшь! — отчаяние поглотило юношу, он не знал, что сделать.       — Всё хорошо, моё время пришло, — улыбнувшись, сказал король, поморщившись от боли. — Прошу, Артур, останься со мной.       Юноша не знал, как поступить, однако хватка, с которой держал отец, заставила его остаться. Он сел рядом с королём не в силах сдержать накативших слёз. Утер смотрел на него слегка мутным взглядом, однако на лице всё ещё читалась улыбка.       — Артур, прости меня.       — Отец…       — Послушай. Прости, что ставил дела Камелота превыше тебя. Прости, что никогда не говорил тебе слов любви… и за строгость мою, прости.       — Всё хорошо, — не сдерживая слёз, произнёс Артур.       — Я так боялся сказать тебе эти слова… Я люблю тебя. Ты так похож на мать и мне каждый раз было больно смотреть на тебя, видеть её в тебе… Каким я был глупцом. И сколько ошибок совершил… Ты будешь хорошим королём. — На мгновение веки Утера сомкнулись и Артур испугался, однако через секунду король вновь открыл глаза и неожиданно из его уст полились необычные слова: — Дочь моя… Мо-ргана… Прости меня за всё…       Вмиг хватка ослабла, и рука безжизненно рухнула на пол. Артур, не сдерживаясь, плакал в голос, прильнув лбом ко лбу Утера. Он не верил в происходящее, не хотел верить, однако…       Артур выбежал и рванул в сторону покоев лекаря, но резко остановился. Неподалёку он увидел фигуру, странную и невероятно знакомую, и ринулся за ней. Незнакомец ловко увиливал от принца, словно знал замок, как свои пять пальцев, однако лучше юноши никто не мог ориентироваться во многочисленных коридорах и тупиках.       Фигура не ожидала, что её кто-то схватит, потому была необычайно удивлена произошедшему. Повернув голову, она увидела принца, который узнал её за считанные секунды, что выразилось в его удивлённом взгляде. Он видел Моргану и шок поразил до глубины души, однако ужас парализовал его, когда Артур почувствовал нечто мокрое. Взглянув на руку, принц увидел кровь, принадлежавшую явно не девушке, и вопросительный взгляд направился на Моргану. Подопечная короля отошла от лёгкого удивления и через мгновение произнесла заклинание — Артур улетел в стену, навсегда запомнив эти горящие глаза полные гнева.       Поднявшись после неудачного падения, юноша заметил, что слегка повредил руку, однако судьба отца была гораздо важнее какой-то руки. Стража, услышав издалека шум, примчалась так быстро, как только могла, однако оказалось слишком поздно. Король был мёртв.

***

      (Важно! Для атмосферы советую включить «Gaius Arraigned», которую вы можете найти в этом значке [?]. Вам надо только скопировать либо перейти на Youtube).       Тучи заполонили солнце, закрывая собою небесную гладь. Ветер тоскливо завывал, и не было слышно привычных трелей. Сама природа скорбела вместе с жителями Камелота. Площадь и весь верхний город был заполнен людьми, скорбящими в этот ненастный день. Они прощались с королём, отдавая дань его правлению. В самом замке было необычайно тихо для этого времени. По коридорам не носились слуги, а в залах не бурлила жизнь. Лишь в одном тронном зале все замерли в ожидании. Лорды с семьями и гости стояли, не скрывая горечи столь великой утраты. Однако единственным по-настоящему неутешным был Артур. Принц стоял подле отца, и ему казалось, что король спит и вот-вот проснётся, однако реальность была сурова. Пока Хранитель провожал словами Утера в лучший мир, восхваляя его подвиги, юноша еле сдерживал нахлынувшие на него эмоции.       Вместо союза сейчас все скорбели по королю, а завтра, вместо празднества будет устроена коронация. Переживая горе, юноша не считал себя готовым нести столь тяжкое бремя, ведь ещё слишком рано. И хотя принца с удивительной частотой посещали мысли подобного рода, он стойко возьмёт эту ношу и с гордостью предстанет перед своим народом. А сейчас…       Дочитав речь, Хранитель опустил голову, и воцарилась тишина в дань памяти королевской особе. Мерлин ощущал противоречивые чувства, однако был также поглощён всеобщим горем. С одной стороны юноша знал, что этот день настанет и Артур станет королём, однако и подумать не мог, что таким образом. Утром принц обмолвился о Моргане, введя мага в ступор лишь от упоминания о ней, а от слов, что она убила Утера, он оцепенел. Прошёл ни один месяц с того момента, как миледи исчезла. Юноша до сих пор винил себя в случившемся, ведь в его силах было это предотвратить… А теперь он узнаёт, что Моргана убила своего отца. Юный маг не мог поверить, что добрая и лучезарная девушка способна на это, однако слова Артура были тверды — он был уверен, что видел Моргану, да и упомянул о заклинании, которым она его отбросила. Сомнений нет — это была Моргана. Вот только зачем? И почему сейчас? От мыслей о ней сердце юного мага отозвалось болью, которую в последнее время юноше было тяжело подавить.       Когда церемония завершилась, многие ушли по своим делам, а слуги в мгновение принялись готовить залу к предстоящей церемонии. Завтра, на рассвете, у Камелота появится новый король, а пока королевство замерло в ожидании.

***

      Артур ещё долгое время не отходил от могилы отца, не смея с ним проститься. Он стоял в полном молчании, всматриваясь в красивую, аккуратную плиту со скульптурой его отца. Боль за последнюю ночь глубоко поселилась в душе принца, постоянно напоминая о своём существовании. Хотелось выть от пустоты, образовавшейся внутри, и отчаяния, с удивительной быстротой поглощающего его, однако на деле Артур лишь смотрел на могилу, в душе не смея покинуть отца. Лишь к вечеру он собрал в себе все силы и простился с Утером — раз и навсегда. Выйдя из гробницы, куда хоронили самых великих рыцарей и королей, Артур удивился, увидев мирно ожидающего слугу.       — И давно ты здесь? — Мерлин выглядел уставшим и немного сонным, однако в мгновение отогнав последние нотки медлительности, юноша поднялся.       — Всё время, — отозвался он, подходя к господину.       Артур пристально смотрел на юного мага, тем самым выискивая ответы на интересующие его вопросы. Немым взглядом он словно проник в разум слуги, мгновенно осознав некоторые вещи, отчего с чувством благодарности улыбнулся.       — Ты, наверное, голоден? — спросил Артур, через секунду получив утвердительный кивок. — Знаешь, я голоден, как волк, потому неплохо, чтобы один никудышный слуга устроил своему господину ужин.       — Я смотрю, вы, сир, всё также венценосны, как и всегда, — улыбнулся юноша, и внутри Артура загорелся огонёк злости.       — Вообще-то я будущий король!       — Конечно, прошу меня простить, — юный маг опустился в поклоне и добавил: — Ваше венценосное величество.       — Ах ты… — Однако не успел принц досказать, как слуга умчался по лестнице наверх, спрятавшись за углом. На этот раз у Мерлина получилось сбежать, но Артур знал, что кара настигнет его, потому с улыбкой спокойно направился за юношей.

***

      — Клянёшься ли ты, Артур Пендрагон, править Камелотом, следуя заветам и традициям?       — Клянусь, — Артур в низком поклоне произносил клятвы, готовясь взять на свои плечи тяжкую ношу. Атмосфера торжественности воцарилась в тронном зале, и присутствующие со всем вниманием наблюдали за коронацией. Мерлин не был исключением. Сейчас на его глазах зарождалось начало. Начало, о котором он так много слышал и в которое верил всей душой. Он знал, что Артур создаст мир, не снившийся многим, и станет величайшим королём за всю историю семи королевств. Потому он не смел спрятать свою улыбку также, как и погасить радость.       — Священной властью, возложенной на меня, я нарекаю тебя, Артур Пендрагон, королём Камелота! — Когда корона коснулась головы Артура, он поднялся, повернувшись лицом к своему народу.       — Да здравствует король! Да здравствует король! — Множество глаз, непрерывно наблюдавших за ним, в один голос приветствовали своего короля, и ни солнце, нещадно слепящее глаза, ни усталость не сумели испортить столь великий момент.       Когда основная процессия завершилась, юный маг, получивший повышение до слуги короля, подошёл к господину, пока тот беседовал с гостями.       — Поздравляю, ваше величество, — Лейр поклонился королю, отчего тот с непривычки растерялся.       — Благодарю, — неуверенно произнёс Артур. — Столько всего прошло за последние дни, что договор снова пришлось перенести, — с лёгкой усмешкой добавил он.       — Да… — Неожиданно улыбка, до этого озарявшая лицо гостя, исчезла, принимая серьёзные нотки. — Я хотел вам сказать, что никакого союза не будет. Сейчас, — добавил он после небольшой паузы.       Все присутствующие, включая Ниру, недоуменно взглянули на мужчину, однако больше всех был шокирован Артур. Оцепенев, он стоял, не смея сказать хоть слово, пытаясь понять причину этих слов. Однако как бы король ни пытался, он не смог догадаться, потому задал единственно верный вопрос:       — Но почему? Ведь договор готов и осталось лишь подкрепить нашими печатями…       — Прошу меня извинить, король Артур, — произнёс Лейр, всё с тем же спокойствием наблюдая за шокированным юношей. — Но договор согласовывался с вашим отцом.       — Но… — С губ хотели слететь слова оправданий, однако одним лишь движением руки Лейр остановил его.       — Я понимаю ваше удивление, но за последнее время столько всего произошло. Вы ещё слишком молоды и неопытны, потому союз будет не столь крепок, чего я не могу позволить для своего народа. Вы же сами знаете условия договора, не так ли? — В ответ король Мерсии увидел короткий кивок и продолжил: — И вам ли не знать, насколько становится уязвимым королевство с приходом нового короля? — Артур лишь опустил голову, осмысливая услышанное. Ему не хотелось признавать, но в словах Лейра была истина. В ближайшее время Камелот, возможно, встретит не одно нападение давних врагов, как только до них дойдёт весть о новом короле. — Потому в данный момент Мерсия не может согласиться на условия союза. Но прошу не печальтесь, милорд, — Лейр положил руку на плечо короля. — В будущем мы снова встретимся.       — Благодарю за ваше терпение, — Артур в ответ коснулся плеча мужчины. — Когда вы планируете отправиться домой?       — Тотчас же, как поданные закончат приготовления. Скорее всего через пару часов.       — Я отправлю слуг на помощь, — улыбнулся Артур.       Поблагодарив, Лейр с дочерью покинули залу, и король позволил дать слабину. Улыбка, словно вырезанная скульптором, в миг испарилась, а в глазах выразилась грусть. Юный маг понял его переживания, лишь взглянув: не прошло и дня, как он стал королём, а первые тревожные нотки успели резко и нежданно прозвучать, вводя его в ступор. Артур не был уверен в себе, и это прекрасно замечалось в его потерянном взгляде, неловких движениях и какой-то растерянности.       — Артур… — Мерлин сделал шаг навстречу господину, желая помочь ему, пусть и понимал, что толку от него, как от любого другого, однако надежда тёплым лучиком согревала его душу. Юноша уповал, что вера и надежда, с которой он относится к королю, поможет Артуру не пасть духом перед всеми сложностями, с которыми предстоит встретиться.       И когда юный маг сделал шаг навстречу, произнося слова поддержки, кто-то неожиданно и резко подмял короля, обхватив рукой его шею.       — Генри?! — Артур с удивлением смотрел на высокого юношу с беспечной улыбкой, растрёпанными волосами и доспехах с незнакомым магу домом. — Что ты тут делаешь?       — Неужто наш король стал совсем забывчивым и не помнит своих старых друзей? — с наигранной обидой в голосе произнёс Генри.       — Тебя попробуй забыть, — пытаясь выбраться из крепких тисков, произнёс Артур. — Твоё лицо навек не забудешь.       — Однако ты совсем запамятовал про меня, — с улыбкой на лице, но обидой в голосе, произнёс юноша. — Всё же я из дома Болейн, потому отец насилу заставил приехать сюда, но по некоторому стечению дел, у меня только сегодня получилось прибыть, и что же я вижу? Малыш Артур совсем вырос и стал королём.       — То-то же, — огрызнулся юноша. — Теперь я — король. Потому попрошу уважения к моей персоне с этого момента.       — Искренне приношу свои извинения, ваше величество, — вмиг отпрянув, в подобострастном поклоне обратился к правителю Генри. Однако Мерлин, всё это время наблюдавший за ними, заметил наигранность, которая виделась в каждом его слове и движении. Артур также это заметил, отчего мурашки пробежали по его телу, а ярость, донельзя знакомая слуге, теперь была направлена на юношу.       — Сколько лет прошло, а с тобой всё также невозможно общаться, — подведя итоги, выдал король, улыбнувшись.       — Ну это же я, — с улыбкой произнёс Генри, однако теперь мурашки пробежались по телу мага. Странное чувство засело внутри юноши, как только появился этот «старый друг». Мерлин со всем вниманием наблюдал за Генри, и в душе всё больше зарождалось чувство тревоги. Интуиция подсказывала ему держаться подальше от этого человека, и пускай юный маг не понимал причины, по которой он так неодобрительно отнёсся к нему, юноша не смел перечить этому чувству. С опаской он наблюдал за ним со стороны, пытаясь увидеть невидимое, но безуспешно. Однако, как бы ему неприятно было это признавать, Мерлин видел, как Артур всего за пару минут уже вовсю огрызался, еле скрывая улыбку, чего он не смог добиться за все дни.       — А знаешь, — неожиданно сказал Генри, — мне здесь нравится. Останусь-ка я подольше.