Компромисс

      Айрин любит Вэнди. И поэтому, Вэнди должна (хоть как-то) привлекать Айрин. Ведь так все происходит, верно? Но, когда Вэнди выходит из душа, кутаясь в одно полотенце, все, о чем думает Айрин, это что Вэнди следовало взять полотенце длиннее, потому что это слишком короткое. Вэнди краснеет и закрывает грудь руками (Айрин не видит в этом смысла ведь на Вэнди полотенце): «Когда ты успела зайти?» «Только что, я же тебе написала». Айрин поворачивается к вазе с завядшими цветами. Вроде бы она дарила их Вэнди около двух недель назад, значит, они завяли совсем недавно — гвоздики долго живут. «В следующий раз тебе подарить гвоздики или тюльпаны?» «Ты можешь не дарить мне цветы так часто». «Но ты ведь их любишь». «Да, но, — Вэнди трет щеку, — не хочу тебя беспокоить». «Ты и не беспокоишь, — наоборот. — И мне нравится видеть, как ты улыбаешься. Я буду дарить тебе цветы, пока ты не скажешь, что не хочешь больше». Вэнди прижимается Айрин, обнимая за талию. Капли воды впитываются в футболку Айрин, ей это не нравится, но она молчит и старается уловить запах Вэнди. Ей всегда нравился её голубиковый шампунь. «Подари мне гвоздики, — Вэнди кладет подбородок на плечо Айрин. — Сотню гвоздик». «Это чересчур. В этой вазе поместится только, — Айрин прерывается, чтобы посчитать увядшие цветы, — семь». Вэнди хихикает. Айрин очаровательна, когда серьезна. Она не возражает. «Тогда можно только семь». Вэнди отпускает Айрин. Вода стекает с её волос по рукам (нехорошо, наверное, ей холодно). «Тебе стоит что-нибудь надеть». Улыбка исчезает с губ Вэнди. Она скрещивает на груди, замолкает и смотрит в пол. Нехорошо. Айрин не может угадать, как себя чувствует Вэнди, но она точно не выглядит счастливой. Она, наверное, сказала что-то, что ранило Вэнди, поэтому ей стоит объясниться. «Ты только вышла из душа, тебе, наверное, холодно? — Айрин берет Вэнди за руку как извинение. — Поэтому тебе стоит одеться». Их взгляды встречаются. Вэнди, кажется, чувствует себя облегченной. Айрин не уверена. Она может угадать простые эмоции, вроде грусти, счастья, злости, но все остальное слишком сложно для неё, последняя надежда на язык тела. «Ты в порядке?» — спрашивает Айрин. «Извини, я подумала, — Вэнди сплетает их пальцы, — что тебе не нравится видеть меня такой». «Мне нравится, ты прекрасна». Вэнди делает шаг к Айрин, их губы едва не касаются. Это не начало поцелуя, потому что Вэнди не закрывает глаза. «Ты так всегда говоришь, но никогда не касаешься меня так, будто хочешь. Даже, если я сниму полотенце, ты ничего не сделаешь, верно?» Айрин не может угадать эмоцию Вэнди, но она ясно понимает смысл за сказанными словами. И она не знает, как ей ответить, потому что правда наверняка ранит Вэнди, а неправда даст ей лживую надежду. Но ничего не отвечать — худший вариант, поэтому она говорит первое, что приходит в голову. Лучше, чем ничего. «А ты хочешь?» Вэнди отпускает её руку и отступает. Она снова улыбается, но выглядит грустной, и Айрин ненавидит попадать в такие ситуации, потому что знает, что она опять сказала что-то не то. Вэнди кладет ладонь на дверную ручку. «Пойдем?» — спрашивает. Странная просьба. Одеваются обычно наедине, поэтому Айрин не видит смысла присутствовать рядом с Вэнди в это время. «Зачем? Хочешь, чтобы я наблюдала?» Вэнди открывает рот, но за этим не следуют слова. Она делает глубокий вдох. «Да». Ответ Вэнди застает её врасплох, и Айрин охватывает паника. Айрин не глупая, она знает, куда это ведет, и её мозг, часть, ответственная за речь, наверное, перестала работать, потому что она не может найти в себе силы заговорить и не может подобрать слова, потому что она скажет то, что не имеет ввиду, и она не знает, имеет ли действительно ввиду то, что говорит, но она должна сказать хоть что-то, потому что тишина — худший исход, и это снова расстроит Вэнди, но, но, но — Вэнди открывает дверь и заходит в комнату, не дожидаясь Айрин. «Все в порядке, не заставляй себя, если ты этого не хочешь». Нет, не в порядке, потому что Вэнди не смотрит ей в глаза, а это знак того, что что-то идет не так. Айрин быстро следует за Вэнди, пока она не закрыла дверь. «Подожди». Айрин кладет ладонь на дверь, но не толкает от себя. Она ждет, пока Вэнди пригласит её внутрь. Она не может сделать ситуацию еще хуже. Она не может потерять Вэнди. Не может. (Пожалуйста, только один раз, Господи, дай ей сказать нужные слова). «Я должна только смотреть, верно?» Айрин ждет. Но ответ не следует. И дверь закрывается. Ах. Айрин хочется плакать.

***

      Слова ранят, и никто не ранит Вэнди так сильно, как Айрин, хотя та даже не понимает. Айрин делает ей больно снова и снова, Вэнди прощает её снова и снова. Вэнди говорит себе, что все нормально, потому что Айрин никогда не причинит ей боль умышленно. Но у всего есть свой предел. «Я должна только смотреть, верно?» Это звучит, как долг. Что-то, что Айрин сделает, потому что должна, а не потому, что хочет. Вэнди могла бы просить о большем — она хочет большего — и Айрин, в лучшем случае, заставила бы себя согласиться. Какой в этом смысл, если они выглядят жалко? Вэнди берет свитер — нет, она не собирается его надевать, слишком яркий и Айрин не понравится. Она выбирает белый. Вэнди поворачивается к двери. Не заперта, Вэнди (по своей глупости) надеется, что Айрин зайдет внутрь. В конце концов, им придется все обсудить, бессмысленно откладывать этот разговор. Вэнди открывает дверь. Айрин сидит на полу, всхлипывая, прижав колени к груди, зажав руками уши и спрятав лицо. Вина наваливается и сбивает Вэнди с ног. Как-то раз Айрин ей объясняла, что чувствует в таком состоянии (громкие звуки, яркий свет, все болит). Она не уверена, стоит ли трогать Айрин, поэтому шепчет её имя, стараясь не испугать. «Айрин?» Айрин поднимает голову, глаза красные и опухшие. «Прости, я тебя постоянно подвожу. Я исправлюсь, обещаю. Пожалуйста, дай мне еще немного времени, я всему научусь. Просто скажи, что делать». Айрин плачет в плечо Вэнди. «Прости, прости, прости, не уходи, пожалуйста». Вэнди остается сидеть на полу рядом с Айрин, гладит её по спине и говорит, что все хорошо. Но это не так.

***

«Ты злишься на меня?» — спрашивает Айрин. Вэнди отрицательно качает головой, пальцем очерчивая круги на ладони Айрин. Ей это кажется успокаивающим. Это как укрываться пледом. «Лучше?» Айрин кивает. Она трет глаза свободной рукой. Её дыхание выровнялось, уши не болят, зрение прояснилось. Ногти не впиваются в кожу. Окно открыто нараспашку, впуская солнечный свет внутрь, но он не слепит. Тихо. Никакой птичьей трели, шума машин, звуков ремонта у соседей. Нет, не так, эти звуки никуда не делись, но они уже не так сильно бьют по ушам, как минуту назад. «Я в порядке». Вэнди улыбается. Она поднимается на ноги, не отпуская руку Айрин. «Пойдем, я приготовлю морковный пирог». Айрин следует за Вэнди на кухню. Вэнди включает музыку, но Айрин больше нравится её голос, поэтому она просит Вэнди спеть. Айрин достает пачку мороженого из холодильника. «О чем песня?» «Не о том, что можно было бы петь на публику, — Вэнди разбивает яйцо пополам и выливает в миску. Внутрь попадают кусочки скорлупы, поэтому Вэнди моет руки, после того, как их вытащить. «Так о чем?» «Угадай» «Про торт с мороженым?» «Это потому, что ты сейчас ешь мороженое? Почти угадала». Вэнди смешивает яйцо с молоком и маслом. Добавляет чуть больше сахара и ванили, потому что Айрин любит сладости. Вэнди ставит пирог в духовку и включает на 60 минут при температуре 175 градусов. Вэнди играет на акустической гитаре, напевая ту песню, которую Айрин попросит. Если бы Вэнди была певицей, Айрин была бы её самым преданным фанатом. Или нет, она бы была менеджером Вэнди, чтобы заботиться о ней. За это время они целуются. В первый раз Айрин благодарна Вэнди за то, что она осталась с ней. Во второй раз Вэнди целует Айрин, дольше, чем в первый. В третий раз они просто целуются. А потом съедают торт. Вэнди отрезает для Айрин куски больше. Айрин остается мыть посуду. Похоже на нормальный день.

***

      «А где Джой?» — спрашивает Вэнди. Айрин клацает ручкой: «Она с Сыльги». «Сыльги?» «Да, они с Джой, — Айрин прекращает клацать, уставившись в потолок. Затем продолжает мучать ручку, — кто-то». Вэнди сортирует листы бумаги и складывает в папку. «Ты имела ввиду друзья?» «Нет, Джой говорила, что они не друзья». «Они встречаются?» Айрин выбрасывает ручку в мусорное ведро, потому что клацанье никак не помогло её расписать. Поднимается из-за стола и садится рядом с Вэнди на диван. «Нет, но они заботятся друг о друге. Особенно Джой. Она всегда рядом с Сыльги во время похмелья. Она для неё даже мятный чай купила». Вэнди поднимает брови и улыбается: «Кажется кто-то влюблен». «Нет, Джой такая всегда». Айрин нравятся мелочи в Джой (она их скорее всего не замечает, в этом её изюминка). Например, Джой умеет слушать. Не только кивать и улыбаться, но слушать. Айрин может бессмысленно болтать о новом фильме, релиза которого она очень ждет, и через неделю Джой предложит посмотреть его вместе онлайн. «Но Сыльги другая, — продолжает Айрин. — Джой могла бы оставить для Сыльги диван, но Сыльги спит в её кровати. Она никому не разрешает спать в своей кровати, так что это действительно важно». Вэнди хмыкает и закрывает папку. «Тебя это устраивает?» «Не жалуюсь. Я предлагала Джой спать в моей комнате, но она сказала нет. И не спала всю ночь». Это странно, потому что Джой может спать где угодно: в машине, поезде, на семинаре. Особенно на семинарах. Айрин трет большой об указательный палец. Джой имеет полное право находиться там, где хочет, но Сыльги… Да, она не нравится Айрин. Чен нравится ей больше, потому что он хорошо с ней обходится. Он никогда не называет Джой «эй» или «пошла нахер». Она не знает, как охарактеризовать отношения Джой и Сыльги. «Стоит ли мне волноваться?» — спрашивает Вэнди. «Почему?» Вэнди пододвигается ближе. Она касается лба Айрин своим. «Ты меня любишь?» Айрин отвечает, не думая. «Да». Вэнди улыбается и целует Айрин, немного смазано. Их поцелуи обычно сухие и легкие, но сейчас Айрин решает углубить поцелуй, разрешая Вэнди провести языком по её губам, нежно и почти не касаясь. Вэнди отстраняется и кладет руку на щеку Айрин, улыбаясь. Красиво. Айрин говорила это много раз, но сейчас собирается добавить еще один. «Я люблю тебя». «Это все, что мне надо знать, — Вэнди целует Айрин в щеку. — И я тебя». Раньше Айрин думала, что говорить «люблю тебя» бессмысленно. «Я ведь уже сказала, и ты итак знаешь, так зачем мне повторять?» Конечно, она была не права. Потому что простое «люблю тебя» заставляет Вэнди улыбаться, так что она собирается говорить это снова и снова, чтобы показать свою симпатию. Потому что она любит Вэнди, а Вэнди заслуживает всей любви в мире. «Я люблю тебя». Так сильно.

***

      Айрин приходит домой и видит Сыльги верхом на Джой, лежащей на диване. Они в одежде и не замечают её присутствия. «Хватит валять дурака и скажи мне, где мой телефон». «Или что? Накажешь меня? — Сыльги наклоняется ниже, — Звучит чудесно. Ты слишком мягкая в последнее время, я могу и без тебя себя развлечь». «Это не я постоянно хочу секса». «О, ты знаешь, как правильно распоряжаться своим ртом». Кажется, они целуются. Сыльги что-то говорит, но Айрин не слушает, потому что подслушивать грубо. Она поправляет наручные часы и обдумывает следующий шаг. Если она пойдет в свою комнату, то они её заметят. Если она будет продолжать молчать, то они и дальше будут ругаться. Если же она сделает наоборот, то прервет их беседу. Никто не любит, когда их прерывают. «Знаешь, когда я переспала с тем парнем, то случайно выкрикнула твое имя. Выглядел ужасно, но если представлять твое лицо… Это немного помогло. Ладно, не особо, твой язык помог бы больше». «Я польщена». «Тебе что, меня совсем не жаль? Тот раз был совсем-совсем ужасный. Почему бы тебе не возместить ущерб? Например, использовать свой рот в–» Айрин услышала достаточно. «Я дома». Сыльги хмурится, когда наконец-то оборачивается к Айрин. «Опять ты». Сыльги одета в свитер Джой с логотипом университета, что странно, ведь Джой никому не одалживает свою одежду. Сыльги же в шортах? По крайней мере, ей следовало бы быть, потому что это квартира Айрин и Джой и гости обязаны быть в соответствующей одежде. «Я здесь живу». «Спасибо, что напомнила, — Сыльги тянет Джой на себя. Телефон падает на пол. — О. Видишь, я же говорила, что он в гостиной». Джой поправляет свою футболку. Она, должно быть, успела принять душ, потому что на ней не вчерашняя одежда. «Забыть, где оставила телефон — одно дело, но прятать его под диваном нечестно». «Хочешь сказать, я вру?» «Разве нет?» «Я никогда не вру». Джой берет телефон Сыльги и поднимается с дивана: «Ты идешь домой». Она проводит пальцем по экрану блокировки. «Как хорошо, что твой друг нашел ключи и спрашивает, когда тебе их отдать. Убедительно, да?» «Читаешь мои сообщения? Как некультурно». «Сыльги, — голос Джой пугает Айрин. — Ты уже отошла от похмелья, так что уходи». «Не так надо разговаривать с леди». Джой берет Сыльги за руку. Наклоняется и что-то шепчет ей на ухо, затем они смотрят друг на друга, не говоря ни слова. Айрин понятия не имеет, что происходит. «Ладно, — говорит Сыльги, — но ты идешь со мной». «Почему это?» «Потому что, — Сыльги обвивает руками шею Джой, — я дама, а даму надо защищать». Джой вздыхает, придерживая Сыльги за талию. «Скорее ведьма». «А ты Сатана. Разве ты не рада, что я тебе тут развлекаю? Признаю, тебе нравится, когда я–» Айрин не видит смысла оставаться с ними в комнате, поэтому она просит прощения и уходит в свою комнату. Она совсем не против публичного проявления чувств, но разговоры Джой и Сыльги это то, что она не хотела бы слушать.

***

Джой не возвращается домой вечером. Айрин включает телефон. Никаких входящих. Она не в настроении готовить, поэтому решает доесть вчерашний ужин. Айрин ставит его в микроволновку на минуту и ждет, пока таймер достигнет 00:01, затем выключает. Ужин для одного.

***

Айрин не доедает ужин до конца и выбрасывает остатки в мусорное ведро, потому что завтра это уже нельзя будет есть. А ей не хотелось бы отравиться.

***

23:00 Айрин получает сообщение. Джой говорит, что её не будет дома (Айрин уже итак знает). Она идет спать.

***

      На следующий день Айрин проверяет почтовый ящик. Счета, реклама и письмо из Имперского колледжа Лондона. Хм. Прежде чем она успевает отложить письмо в дверь звонит Сыльги. Айрин открывает и ожидает увидеть с ней Джой, но она одна. Сыльги стоит скрестив руки на груди, топает ногой. «Пригласишь меня внутрь или мне тут до вечера торчать?» «Ты гость, значит можешь пройти, — Айрин отходит в сторону. Она кладет письмо Джой на кофейный столик. — Джой была с тобой прошлой ночью?» Сыльги мимолетно улыбается, Айрин едва успевает заметить и уже точно знает ответ на свой вопрос. Сыльги садится на диван. Она, видимо, не хочет сейчас говорить, поэтому Айрин достает свой набор для дженга и начинает строить разноцветную башню. «Почему вы с Джой расстались?» — спрашивает Сыльги. Айрин останавливается на полпути, вытаскивая синий кубик. Башня шатается, но остается на месте. Она кладет синий блок на пол. «Я бы не сказала, что мы расстались. Это едва можно было назвать отношениями». Сыльги поднимает кубик с пола и зажимает между средним и указательным пальцами. «Ты не ответила». Айрин вытаскивает еще семь блоков. Башня остается стоять, прямо и не шатаясь. «Ей было интересно, а я была не против, — еще один блок. Башня шатается. — Она сказала, что ничего не чувствовала и не хотела тратить время. Мы решили, что не подходим друг другу, поэтому решили остаться друзьями». Айрин чувствует на себе взгляд Сыльги. «То есть, между вами ничего нет?» Айрин дошла до момента, когда не имеет значения какой блок ты вытащишь, башня скорее всего упадет. Поэтому логичнее всего было бы остановиться. Но это не по правилам дженга. Она должна вытаскивать кубики пока башня не разрушится. Айрин продолжает играть. «Не совсем, — Айрин тянется к зеленому блоку в основании башни. — Мы все-таки друзья». Сыльги опережает её на секунду. Башня шатается, едва не разваливается на части, но все еще стоит. Айрин хмурится, смотря на зеленый блок в руках Сыльги: «Это мое». «Уже нет». Сыльги её раздражает. Это понятно: Айрин не приглашала её сыграть, а Сыльги взяла то, что принадлежит ей. Как грубо. До гостиной доносится звук открывающейся двери. Это, должно быть, Джой, потому что Сыльги поднимается и уходит. Айрин качает головой. Нехорошо, она снова отвлекается. Она вытаскивает фиолетовый блок в середине башни. Они обычно свободно лежат, поэтому башня не должна рухнуть. «Будешь лимонный пирог?» — спрашивает Джой у Сыльги. Айрин снова хмурится. Джой обычно покупает фисташковый пудинг, когда она успела полюбить лимонный пирог? «Я все не осилю, съешь половину?», — отвечает та. Башня шатается. Айрин замирает, не решаясь вытаскивать фиолетовый блок. Считает до десяти перед тем, как вытащить блок. Раз, два — «Конечно». Башня рушится. Айрин поднимается. Джой и Сыльги сидят друг напротив друга. Рядом стоит упаковка с вишневым пирогом — не фисташковым пудингом. Один кусок вместо двух. «У них кончились фисташки, — Джой пьет стакан апельсинового сока. Видимо, она купила его для Сыльги, потому что Джой пьет только воду и кофе. — Подумала, ты захочешь вишневый». «Могу поделиться», — говорит Айрин. «Не стоит, у меня уже есть», — Джой указывает вилкой на полусъеденный кусок. «Вкусно?» «Я больше люблю фисташковый пудинг, но этот не так уж и плох. Хочешь?» Айрин отрицательно качает головой. Достает вилку и принимается есть вишневый пирог. На вкус чересчур сладко, тошнит. «Я тоже больше люблю пудинг».

***

      Сыльги уходит через час. Айрин и Джой остаются дома вдвоем. «Мы с Вэнди вчера поссорились». Айрин рассматривает своего лего робота. Он почти завершен, остались только голова и антенна. Джой сидит рядом с ней, и Айрин продолжает говорить, чтобы заполнить тишину. «По идее, тебя должно влечь к человеку, которого ты любишь, в сексуальном плане, так? Я люблю Вэнди, и я не против поцелуев, но все, что следует дальше — это же стоит делать потому что ты хочешь, а не потому что должен, так?» Айрин кажется, будто она на приеме у психолога. Не далеко от истины: Джой хороший собеседник и она не осуждает Айрин за то, что она об этом говорит. О том, что Айрин ни за что бы не обсудила с кем-то еще. Разве она всегда так сильно зависела от Джой? Так не может продолжаться вечно. «Восемнадцать из миллиона блоков лего дефективные, — Айрин вертит фиолетовую деталь в руках. — Думаешь, я тоже?» «Разве?» Айрин не отвечает. «Детали лего сделаны из пластика, так что их можно расплавить и переделать, — Джой берет блок у Айрин и крепит его на робота. — Мы не идеальны, но ты не дефект. Твой мозг отличается от моего, и это нормально». Для кого-то, кто говорит, что никогда не хотел бы стать психологом, Джой поразительно хороша в этом. Айрин крепит зеленый блок рядом с фиолетовым. Её робот завершен. Зеленый и фиолетовый блоки не должны были быть рядом, но Айрин так нравится больше. Она кладет голову на плечо Джой и берет её за руку. Ей будет грустно, если Джой когда-нибудь уедет, но сейчас она забывает обо все и наслаждается моментом. «Спасибо тебе».