Невыразимое

Больше всего в своей жизни ученик средней школы Тейко, Аомине Дайки, любил баскетбол. Это было увлечение на грани одержимости. Ещё с раннего детства он пропадал на стритбольных площадках целыми днями. Дайки играл, сколько себя помнил, и считал, что баскетбол для него так же естественен, как и дыхание. Тогда он ещё с восторгом и эйфорией отмечал свои успехи. Аомине двигался вперёд семимильными шагами. С каждым разом выигрывать становилось всё проще, а находить достойных соперников — всё сложнее. Прежнее удовольствие от игры, когда дыхание перехватывало, а руки дрожали от нетерпения, становилось недостижимой роскошью. Аомине помнил день, когда он окончательно разочаровался в баскетболе, как будто это было вчера. Он с кристальной ясностью осознал, что для аса Поколения Чудес больше не осталось достойных соперников. «Единственный, кто может победить меня — это я сам». У Дайки забрали неотъемлемую, как ему казалось, часть жизни. Он думал, что возненавидит баскетбол — не смог. Как, впрочем, и бросить, хотя серьёзно задумывался об этом. Слишком сильно прикипела и вплавилась в его жизнь игра. Это было похоже на то, как если бы человек, обожающий ходить или бегать, оказался прикован к инвалидной коляске, — ты передвигаешься, но это лишь безнадёжно слабый заменитель ног. Более-менее равными по силе ему были остальные члены Поколения Чудес, но о спаррингах один на один не могло идти и речи — они были слишком разные: по стилю игры, по убеждениям и мотивам. Ему нужен был противник, похожий на него, и совсем прекрасно было бы, если бы он любил баскетбол как Дайки. Некоторое время Аомине ещё продолжал искать достойного соперника, особо ни на что не надеясь, но каждый раз это оканчивалось новым разочарованием, которое вызывало злость и раздражение. Они, в свою очередь, изливались на этих слабаков, из-за которых Аомине был лишён главной радости в своей жизни. Он был бесконечно зол на них всех и за то, что они сдавались и отчаивались, увидев всего лишь часть его силы. Губы всё чаще кривились в презрительной усмешке, хотелось унизить этих ни на что не способных слабаков за то, что баскетбол обернулся грузом, который давит, но сбросить его нет никакой возможности. Со временем Дайки почти смирился и успокоился. Единственное, ему было невыносимо скучно. Никакого смысла в ещё большем повышении своих навыков Аомине не видел — зачем, ведь он и так самый сильный, — а учёбу попросту ненавидел. Дайки мог целыми днями валяться на крыше, не занимаясь ничем. После того, как Мидорима продул Сейрин, у Аомине возник лёгкий интерес, а уж после его предостережения Дайки решил даже сходить и проверить лично: всё-таки Тецу выбрал парня новым «светом». Результат не впечатлил. Впрочем, Дайки на многое и не рассчитывал. Гонора было хоть отбавляй, но кроме него не было практически ничего. Через десять минут Кагами уже не держали ноги. И как только он умудрился обыграть Кисе с Мидоримой? Либо они сдали за последнее время, либо это произошло лишь благодаря Куроко. Хотя Аомине и не рассчитывал на что-то по-настоящему стоящее, злость и раздражение были налицо. Он снова обманулся в своих ожиданиях. По-прежнему не было никого, способного бросить ему вызов. Кагами Тайга оказался очередным слабаком. В первой игре Тоо против Сейрин Кагами всё-таки удалось немного реабилитировать себя в глазах Дайки. Он явно стал лучше играть, но всё равно безнадёжно уступал Аомине. Его поразило другое. На построении после игры Кагами не только не был подавлен, или что-то в этом роде, но выглядел так, как будто был уверен в том, что ещё сможет обыграть Дайки. А потом был Зимний Кубок. Тогда-то всё и началось, как сейчас ему кажется. Наконец-то он нашёл соперника, с которым можно идти нос к носу до последних секунд, с которым можно получать былые адреналин и удовольствие от игры, с которым можно использовать всю свою силу. Соперника, который, как и он сам, играет на инстинктах, с которым они так похожи по стилю. Это было сродни второму дыханию. Он одновременно жаждал выиграть до безумия и боялся, что опять окажется самым сильным, и всё вернётся обратно. Они выиграли. Сэйрин победила. Это было как обухом по голове. Всё-таки Дайки до последнего не верил, что Кагами сможет его обыграть, не верил, что нашёл достаточно сильного соперника. Понятно, что без Тецу они вряд ли бы победили, но всё же… Одно Аомине знал точно: Кагами он теперь не отпустит. Они ещё сыграют и не раз, и сыграют не только как Сейрин против Тоо, а и один на один тоже. Слишком долго он ждал, чтобы теперь терпеть до очередной игры. Впрочем, ничего делать и не пришлось — Кагами и сам был не прочь сыграть ещё. С тех пор прошло примерно полгода, и они с Кагами умудрились стать даже кем-то вроде товарищей. По крайней мере, играли теперь друг против друга не меньше двух раз в неделю, да и поговорить после этого могли обо всём на свете, но чаще всё же о баскетболе. Аомине долго не задумывался, что их связывает — с Кагами было классно и всё. С ним можно было играть, его можно было подкалывать, даже подраться в шутку можно было. На самом деле они прекрасно ладили, как по Дайки, хоть и со стороны это выглядело ровно наоборот. Да и общаться с ним было намного проще, чем даже с тем же Тецу: у того по лицу никогда ничего не поймёшь, а Кагами — вот он, весь нараспашку. У него не было того чувства собственного превосходства, которое неизменно ощущалось при общении с кем-то из Поколения Чудес. Кагами не разговаривал так, как будто снисходит до простых смертных, у него всё было просто, и это неизменно подкупало. Первые звонки о странных пристрастиях Аомине заметил у себя примерно два месяца назад. Тогда у них выдалась особенно острая игра, никто принципиально не хотел уступить ни очка. Это было почти как тогда, на Зимнем Кубке. И как тогда Дайки проиграл. Аомине был чертовски зол и, глядя на довольную морду Кагами, ощутил совершенно животное желание отыметь его так, чтобы ноги не держали. Не набить морду или что-то ещё, а именно вставить ему до звёзд в глазах. Дайки тогда даже испугался этого порыва, но смог убедить себя в том, что это всего лишь инстинкты и гормоны — он шестнадцатилетний парень с здоровыми потребностями — и благополучно, с чистой совестью забыть об этом. Понял же, что влип по-настоящему, Аомине примерно через две недели, когда ему ни с того ни с сего приснилось, как он разложил Кагами на скамейке в раздевалке Тоо. Что там делал сейринский ас, оставалось неясным, но это было последней вещью из волновавших Дайки, который проснулся в холодном поту и с каменным стояком. Ещё неделю Аомине шарахался от Кагами, как чёрт от ладана, а потом тот улетел в Америку на две недели, и жить стало вроде бы легче. Дайки надеялся, что это пройдёт, и он сможет снова играть с ним, как раньше. План Аомине был прост донельзя: нужно найти девушку. Видимо, простой дрочки уже не хватает, а Кагами он видит чуть не чаще, чем себя в зеркале, вот организм и реагирует. Только вот это оказалось не так просто, как ему думалось. Девчонку он нашёл, она даже была не против, но после пятнадцатиминутных тисканий он так ничего и не сделал. Чёрт, ну что с ним не так-то?! Всё, что мог делать Аомине — беситься, и он бесился. Разве что на людей не бросался. Хотя очень хотелось с кем-нибудь подраться, но в голову в качестве варианта лез только дебильный Кагами. Опять он, да что ж такое-то?! Дайки даже умудрился поссориться с Сацуки, которая настолько привыкла к его выходкам, что почти не реагировала на грубость. В итоге он довёл её до слёз, и стало ещё паршивее. Ладно, хоть извиняться не пришлось. А потом вернулся Кагами и на следующий же день позвал его играть. Отговориться не получилось, потому что тогда он обещал припереться к Аомине домой и выяснить, что с тем происходит, потому что Тецуя говорил, что Сацуки рассказывала… а, чёрт! Неужели они не могут оставить его в покое?! Хорошо, что Кагами хоть не лез к нему с расспросами. Видимо, он считал баскетбол лучшим лекарством от всех терзаний. Вот и прекрасно. Они, обессилев, сидели, привалившись к сетке, когда вдруг откуда-то сбоку послышалось:  — Кагами-кун! Аомине машинально обернулся. У сетки стояла и радостно улыбалась миловидная девчонка. Кагами расцвёл в не менее радостной улыбке и подорвался с лавки. Настроение Дайки, которое, оказывается, стало лучше, опять опустилось ниже плинтуса, губы искривила презрительная, брезгливая усмешка. Кагами с широченной улыбкой на лице трепался с этой девчонкой, а Аомине в голову ударила необъяснимая ярость. Он, пока Бакагами стоял спиной, подхватил мяч и, как мог быстро, направился прочь. Судя по тому, что его так никто и не окликнул и не догнал, Кагами этого и не увидел, либо ему было просто плевать. Ну конечно! У него там дела поважнее, чем какой-то там Аомине Дайки! До него только через пять минут дошло, что он идёт в обратную от дома сторону. Ну и замечательно, если вдруг Кагами всё-таки решит его догнать, то просто не найдёт. И тут Аомине накрыло осознание: он только что ни с того ни с сего приревновал чёртова Кагами Тайгу к какой-то девчонке, с которой он просто разговаривал. Это уже не просто ненормально, это охренеть, как ненормально. Просто к стечению обстоятельств это уже не отнесёшь. Но не мог же он… В кармане зазвонил мобильник. Кагами. Дайки с яростью захлопнул телефон, борясь с желанием бросить его о стену. Всё-таки он просто его выключил и зашагал дальше. На глаза попалась очередная, совсем маленькая баскетбольная площадка. Ему просто необходимо было сбросить напряжение.

***

Теперь спустя три часа Аомине, лёжа на кровати, боролся с головной болью и оценивал масштабы задницы, в которой он оказался. Масштабы не поддавались оценке. В конце концов, засыпая, он подумал, что всё потерпит до завтра, и если он сейчас срочно не решит эту проблему, то до утра ничего не случится.