Мой дядя

      Небольшой письменный стол освещает тусклый свет настольной лампы. Аккуратной стопкой лежат книги, разложенные согласно своему размеру, от самой громоздкой энциклопедии до малюсенького справочника по праву. Рядом расположился бокал с крепким чёрным кофе, ведь уже около полуночи, а засыпать никак нельзя. Ещё так много дел предстоит сделать.       Тихие клацанья по клавиатуре перебивает лишь тихое сопение. Оно доносится с дивана, где, поджав ноги, заснул Антон. Мальчишка смотрел какой-то боевик, пока его дядя заполнял бланки за своим ноутбуком, и уснул, позабыв о «своём любимом» якобы фильме. Арсений изредка поглядывал на, тёмные при таком освещении, растрёпанные волосы, закрытые, жмурящиеся глаза, всё боялся, что малой упадёт или что-то с ним случится. Про себя мужчина отметил, что спящее создание не кажется таким уж колким и грубым, каким хочет быть. Он же ангелочек, что сейчас, что десять лет назад. Ничего не изменилось.       Потирая сонные глаза, Попов поднимается со своего рабочего кресла и на цыпочках подходит к месту, где прилёг племянник, садится на корточки. Тихонько проводит рукой по светлой макушке и шёпотом говорит: «Антон», продолжая перебирать пряди.       Мальчишка открывает глаза и долго-долго моргает, смотрит с лёгким недоумение и приподнимается.       — Иди в комнату ложись, — заботливо произносит старший и поднимается.       — Который час? — хриплым ото сна голоском вопрошает Шастун, не желая подниматься, — Где-то девять?       Мужчина усмехается:       — Уже первый час, вали спать, на диване все бока себе отлежишь.       — А ты что делаешь?       — А мне нужно закончить ещё кое-какие дела. Вообще, много знать будешь — скоро состаришься. Бегом спать! — заключает дядя и смотрит уже в спину удаляющемуся парнишке.       Впереди вся ночь, полная размышлений и перестановок. Нужно многое рассудить и расставить по полкам.       Маленькая стрелка часов стремительно приближается к восьми часам. За окном давным давно рассвело, но в квартиру свету проникнуть довольно сложно. За толстыми тёмными шторами ничего не видно, поэтому Арсений не сразу сообразил: наступило утро или наступил вечер следующего дня. С большим трудом, но мужчине удалось составить резюме, найти весь необходимый материал и даже записаться на приём к директору фирмы, на которую работал до заявления по собственному…       Приходится сильно защуриться, когда резкий поток ярких солнечных лучей бьёт прямо в глаза. Попов даже вскрикнул от неожиданности, ведь сидел прямо напротив окна, и такой расклад событий ему был вовсе не по душе.       — Да что ты, блин, делаешь? — возмущается он, когда видит причину своего «несчастья».       — Окно открыть хочу, — бурчит мальчишка и поправляет беспорядок на голове, — сидишь в потёмках. Утро давно, а ты как вампир от солнца скрываешься. Нужно больше света.       Надо же, какой умный нашёлся.       — А ты осторожнее будь, а то мало ли, однажды не проснёшься.       — В смысле? — Антон прищурил глаза в удивлении.       — Кровь выпью, — буркнул дядя и захлопнул крышку ноутбука.       — Ой, какие мы смешные, — юноша закатил глаза, — ты сидел тут всю ночь?       — Может быть, — мужчина пожал плечами и посмотрел на племянника.       Выглядел Арсений хуже, чем слесарь с похмелья. Громадные мешки под глазами плавно переходили в синеватые мешки, которые, конечно гармонировали с голубым, к слову очень выделяющимся, красивым, цветом радужки, но выглядели довольно жутко. Бледный цвет лица делал дядюшку и правда похожим на вампира, плюсом образа были ровные клыки, которые выделялись из ровного ряда зубов, когда Попов улыбался или скалился. Наверняка, он выглядел так и вчера, но почему Антон этого в упор не видел? Сегодняшняя бессонная ночь прибавила красок, безусловно, но что довело его до этого?       — А ты… Ну это., — пытается Шастун, но запинается, не знаю, как правильно задать вопрос.       — Антон, не мямли, — спокойно говорит старший, — чего ты?       — А ты точно, ну, человек? — как-то нелепо вышло. Мальчишка покрылся багровым румянцем, хотя и сам не понял, как это он так ляпнул.       — Ты серьёзно?       — Нет! — выпячивая глаза отрезал Антон и отвернулся, — я хотел сказать, что вид у тебя не очень. Ты вообще спишь? <      — Спасибо за комплимент конечно, — мужчина усмехается, — я сплю, просто немного трудный период, — он слегка улыбнулся.       — Ты не голоден?       — Нет, — племянник сильно качает головой и становится похожим на игрушку, которую крепят в машине. Ну такую, знаете, у которой голова на пружинке и всё время качается.       — Отлично, потому что холодильник пустой, — как-то иронично говорит Арсений и вдруг выпрямляется и смотрит на Антона, будто пришла в голову гениальная идея.       — А ты, кстати, в магазин сгонять не желаешь?       — А почему я?! — недовольный подросток хмыкнул в возмущении, — кто у нас взрослый? Ты!       — Тебе уже есть восемнадцать, и кто у нас тут без дела ошивается? Ты! — спародировал Арс племянника и довольно сверкнули его глазки, — Поднимай задницу и вали за продуктами.       — Список напишешь?       — Купишь, что понравится.       — А если я вот куплю блок сигарет и литр пива? Мало ли, что мне понравится! — думает, что хитрит Шастун, но…       — Значит будешь есть свои сигареты.       — Это издевательство над детьми!       — Это урок бестолковым детям, а ты у нас умный мальчик, так что тапки в зубки и бегом.       — Как скажете, дядя Арсений, — сдаётся Антон и плетётся к выходу, — хоть денег дай, умник.       Попов нехотя поднимается и бредёт к выходу, чтобы дать необходимую сумму племяннику. После того, как дверь захлопывается, он Арс идёт к себе и забывается во сне. Ему нужно выспаться, необходимо.

***

      — Не хотите приобрести товар по акции? — милая девушка улыбается из-за кассы, пробивая последний товар.        — Нет, спасибо, — кивает Антон с лёгкой полуулыбкой на лице, рассчитывается и, захватив пакет, выходит из супермаркета.       К выбору продуктов Шастун подошёл основательно. Перебирал цены, заглядывал в срок годности. Ему очень уж хотелось угодить дяде, учитывая то, что вид у него был, мягко говоря не очень, а тут ещё и он припёрся из Воронежа со своими проблемами. Не очень-то и приятная ситуация. Антон не хотел мешать ему жить, немного злился за детскую обиду, но деваться юноше некуда. Тем более, Арсений сам сказал, что хочет всё исправить, поэтому парень найдёт в себе силы забыть и простить. У них всё более менее идёт на лад, становится обыденным и повседневным. Кажется, что и не было этих десяти лет, что всё снова как раньше.       Если честно, Шастун любил вспоминать детство. То, как Арсений учил его закидывать удочку, играл в мяч, хотя сам не особо любил это делать, помогал с уроками. Был как-то случай, когда старший взял на себя ответственность за проступок маленького Антона. Он разбил целый сервиз с разноцветными, красивыми тарелками, мамиными любимыми, а дядя взял вину на себя. После этого Попов ещё около недели не выходил из дома, а ему на тот момент было 16…       Антон помнит, помнит каждую деталь, каждую незначительную мелочь, которая происходила, пока семья была в полном составе, крепкая и дружная. Он, маленький хулиган, дядя Арсений (мама Шастуна приучила обращаться к нему именно дядя, она считала, что так мальчик будет менее привязан к этому, как она выражалась, раздолбаю) и дедушка. Мама редко принимала участие в воспитании Антона, но помнил о ней парень только хорошее, естественно, до переезда в другой город.       Картина счастливой семьи всплывала каждый вечер в его голове, а сейчас, когда с самым лучшим другом детства, самым близким человеком, снова налаживаются отношения, может всё так и будет? Антону очень хотелось почувствовать что-то родное, тёплое. Хотелось, чтобы о нём хоть немного позаботились, защитили, хотя он и сам может дать сдачи. Хоть Шастун и строит из себя колючего ёжика, но на самом деле, как для любого ежа, иглы — защитный механизм.       Малой приходит домой в хорошем расположении духа, раскидывает кроссовки и проходит на кухню, чтобы разложить продукты по полкам, насвистывает какую-то песню. Дяди на горизонте не видно, Антон даже и не спешит узнавать, где тот прячется. Парень проголодался, пока бегал, думает, что Арсений тоже голодный, поэтому становится у плиты. Готовить ему пришлось научиться. Ведь дома не всегда было что-то съедобное.Нет, денег хватало, просто мало кто заботился о том, чтобы желудок юноши был полон.       Кружиться по кухне было забавно. Он метался от одного к другому — там посолить, тут убавить газ, здесь порезать. Получалось у него довольно ловко, при его-то неуклюжести.       Хозяюшка       Думал Попов, поглядывая сонными глазами на племянника. Он наблюдал уже около пятнадцати минут, пока мелкий, не обращая никакого внимания, вертелся около продуктов. Но стоило Антону повернуться, как вся ловкость, которую дала ему природа, испарилась, и доска с нарезанными овощами с шумом свалилась на пол. Прекрасно, просто прекрасно.       — Ну Антон, ну еп твою., — усмехается Арсений и наклоняется, чтобы собрать разлетевшиеся овощи.       — Это ты виноват, чего пугать так!       — А ты чего дёргаешься-то?       Шастун нагнулся над Поповым, наблюдая за тем, как-то убирает всё то, что оказалось на полу. Зачем помогать, когда можно просто смотреть на то, как работают другие?       Когда Арсений хотел разогнуться, Антон не отошёл и тот влетел затылком мальчишке в лоб.       — Да бляять, — протянул младший и, держась за ушибленное место, отошёл.       — Он ещё и ругается, — недовольно буркнул дядя.       — В семье интеллигента не без быдла, как говориться, — усмехнулся Антон и выключил плиту. Завтрак готов… Или это уже обед?       — Вот ты дурень, Антош, — по доброму говорит Арсений и садится за стол, — ты купил себе что-нибудь.       — В смысле себе? — недоумевает Антон и раскладывает своё кулинарное творение по тарелкам, — я купил еду.       — Мог бы взять что-то и для себя, — жмёт плечами Попов. Племянник хотел было возмутиться, но решил, что лучше отшутиться.       — Сигареты ты запретил.       — А ты куришь? — прищурился мужчина.       — Иногда бывает, — честно говорит парнишка, — но у меня нет зависимости, честно.       — Не надо оно тебе, только здоровье портишь.       Арсений пробует еду как-то недоверчиво, но после вскрикивает, — Мама дорогая!       — Я — Антон, — заключает юноша, — Что-то не так? Пересолил?       — Нет, Антон, — выделяет мужчина, — это на самом деле очень вкусно.       — Спасибо, — мальчишка улыбнулся, радуясь, что наконец-то смог угодить.

***

      — Дядя Арсений, — зовёт Антон, когда заходит в комнату.       — Давай договоримся, что ты будешь называть меня Арс? Или хотя бы Арсений, — вздыхает Попов, — я так чувствую себя стариком. Одиннадцать лет не такая уж и большая разница. Ещё на «Вы» меня давай называй.       — Я не могу так сразу…       — Хотя бы дядя Арс, ладно?       — Попробую, — соглашается парнишка, приподнимая уголки губ.       — Ты чего хотел-то?       — Я спросить хотел, — замялся на секунду, но потом собрался и смело выдал, — может погуляем завтра? Я тут ещё ничего не видел. А город-то красивый.       — Слушай, я уйду утром на работу, а вечером могу провести экскурсию, хорошо? — кивнул Арсений, возвращаясь к чтению какой-то книги, думая, что разговор подошёл к концу.       — На какую ещё работу?! — отчего-то удивился племянник, будто это чудо какое-то, на работу ходить.       — Антош, понимаешь, иногда взрослым дядям и тётям нужно зарабатывать деньги, — начал Попов, — чтобы кормить и обеспечивать таких вот оболтусов. А деньги они получают как раз таки на работе.       — Очень смешно, — фыркнул Антон и закатил глаза.       — Да ладно тебе, скучать не будешь, я надеюсь.       — Уж найду, чем заняться, — заверяет мелкий и собирается уйти, но останавливается.       — Дядя Арс.       — Ну что ещё?       — А можно я с тобой посижу?       — Сиди, только не мешайся, — с неким недоверием и даже удивлением говорит Попов.       Это будет неловко, малой.       Антон сел рядом, и, что было крайне неожиданно для Арсения, облокотился на его плечо. Племянник пристально следил за тем, как взрослый читает, на каких страница задерживается дольше, на то, как иногда часто моргает от боли в глазах, сам смотрит за строчками и даже иногда задаёт вопросы. За час чтения Шастун уже съехал так, что опустил голову на плечо дяди. Он иногда не отрывал глаз от задумчивого лица, измученного тоской публицистического текста, Арсений казался ему очень интересным, когда думал или был чем-то увлечён. Не стоит утаивать, что Попов сам по себе был довольно красивым, особенно теперь, когда его лицо уже не такое бледное, а синяки немного отступили. Вот что значит — хороший сон. Хотя Арс спал довольно мало, но для его организма даже это было очень полезно.       — Всё, я устал, — хнычет Попов и упирается своей головой на макушку племянника, — это уже невозможно.       — Я думал, что тебе нравится, — задумчиво произносит Антон, забирает книгу из его рук и внимательно пробегается глазами по буквам.       — Это интересно, но чтобы понять, нужно читать частями, а не всё сразу.       — Так тебя никто и не заставлял всё сразу, — Антон жмёт плечами и возвращает книгу.       — Действительно.       — Ты переживаешь из-за завтрашнего дня?       — С чего ты взял? — слегка улыбнулся Арсений, пытаясь скрыть своё беспокойство.       — Ну, не думаю, что ты бы из интереса начал читать адвокатское дело.или как там это называется, — хмыкнул малой, — ты устраиваешься обратно?       — Да, хочу попробовать.       — А почему ты уволился? Или тебя уволили?       — Я сам ушёл, — со вздохом говорит старший, — Я провалил дело, стоящее дело. Моё агентство потеряло кучу денег… Если честно, я был уверен в победе, всё было за то, чтобы того человека оправдали. Он не виновен, об этом знают прекрасно, но каким-то неведомым образом суд вынес вердикт, противоречащий всем ожиданиям. Это было первое дело, которое мне удалось проиграть, и я ушёл. Позже выяснилось, что судье заплатили приличную такую сумму денег. Меня выставили полным неудачником из-за одного провала, и я решил, что уйду, пока всё не стало ещё хуже.       — Ты просто взял и сбежал? — немного возмущенно спрашивает Антон поднимаясь.       — Да, не хотел сталкиваться с трудностями. Считаешь меня трусом?       — Не совсем, — юноша качает головой.       — Хоть на этом спасибо.       Арсений разочарован, сам в себе разочарован. Потерять работу, семью, всё. Спиться, уйти в себя — единственное, что он смог сделать. Но сейчас пришло время исправлять ошибки.       — Хочешь, я пойду с тобой? — вдруг говорит племянник, и Арс будто из транса выходит.       — Что? Нет, не надо, я сам справлюсь, — улыбнулся Попов и растрепал волосы на голове парня, будто тому снова 14, забавно это всё.