Мой дядя

      Очередное воскресенье начинается с провала. Это не провал в памяти, после очередной гулянки, не поражение в какой-либо игре, или же просто подъём не с той ноги. У него не убежало молоко, не подгорела яичница и не сломалась любимая кофеварка. Глупо говорить о потере одного носка или порванных штанах (которые он, кстати, порвал вчера). Нет, всё куда хуже.       Уже неделю Попов, просыпаясь, открывает свой ноутбук, заходит на почту и видит очередной отказ. Наверное, это самая глупая идея договариваться о работе в интернете. После провала на собеседовании, а затем ещё на двух, мужчина уже перестал ходить на них, решил вообще сменить деятельность, но дело дошло до смешного. Арсу совсем не подходит должность повара, курьера или промоутера. Даже не думай об этом, Арсений, не надо. И кто бы мог подумать, что некогда лучшему адвокату будет так трудно найти должность… Но на шее сидит ребёнок, который всё время сует свой носик во все дела и тоже хочет есть, как и сам дядюшка, собственно говоря.       — А может я пойду объявления расклеивать?       — Нет.       — Я могу распространять…       — Нет.       — Ты даже не слушаешь! — возмущается младший и всплёскивает руками.       — Нет!       Попов пролистывает очередное объявление, отпивая свой кофе.       — Стоп, что ты сказал?       — Что ты меня не слушаешь, — фыркнул Антон, — я могу помочь, а ты как баран упираешься, — недовольно рассуждает малой, но затихает, впиваясь в диван.       — Послушай, малыш, у нас вполне хватает денег, — выдыхает старший и трёт переносицу, зажмуривая глаз, — мне не нужна твоя финансовая помощь. В конце концов, взрослый здесь я, а тебе бы об учёбе подумать.       — Дядя Арс, я мог бы помочь, — упирается племяш, — тем более, я нахлебник и нигде не учусь!       — Господи, Антон, захлопнись.       Арсений частенько раздражается из-за племянника. Не то, чтобы малой бесил его или выводил из себя, просто эти его фразочки, брошенные невзначай, заставляли Попова чувствовать себя неловко. Старший думал, что таким образом эта креветка пытается намекнуть на то, что тот ему безразличен, и что Арс делает одолжение, разрешая жить кровинушке в своём доме.       — Почему ты меня так назвал? — уже на совсем другой волне спрашивает Шастун, разглядывая монитор, — Раньше не замечал за тобой.       — Я и сам не понял, — усмехнулся Арсений. Закрыл ноутбук и повернулся лицом к племяннику, — само собой вышло. Понравилось? Могу чаще так делать.       Антон не ответил. Только улыбнулся, когда длинные пальцы дяди растрепали волосы на его светлой макушке, и посмотрел вслед удаляющемуся мужскому силуэту, который буркнул: «Спокойной ночи.» — и закрыл дверь своей спальни.       Мальчишка всё больше привыкал к жизни со своим дядей. Да и к самому дяде тоже. Как ни странно, но найти общий язык со старшим оказалось легче, чем малой думал. Ему нравилось, что на него обращают внимание, что заботятся и переживают. Естественно, хлопот он приносить вовсе не хотел, чувствовал себя лишним, обузой, помехой, чему Арсений всегда возражал.       Антон, как ребёнок лишённый тепла и любви, хотел больше внимания и даже какой-то нежности, но требовать этого не мог, но частенько выуживал момент, когда мог подлезть к Арсению, пристроиться рядом. Тот никогда не возражал, мог даже приобнять мелкого за плечи или растрепать ему волосы, на большее паренёк и не рассчитывал, да и Попову было пока немного неловко проявлять какие-то чувства к племяннику, не столько из-за чёрствости, сколько из-за страха сделать что-то не так.       Странно было то, что Шастун чувствовал себя хорошо, когда находился рядом с дядей. Даже когда тот был вне себя от расстройства или злости от того, что всё идёт кувырком, даже если ругал Антона за мусор, оставленный после уборки, даже если тот просто просил племянника выйти из комнаты… Вообще, на подобное племяш обычно обижался, но откуда ему было знать, что Попов просто не хочет, чтобы единственный человек, который видит в нём опору, смотрел на то, насколько мужчина разбит и подавлен, а таких моментов было много. Старший корил себя за это, но справиться никак не мог.

***

      — Подъём!!! — трубит звонкий голос, — Серьёзно, вставай, ты проспишь своё собеседование!       — Отстань от меня, — бурчит недовольный Попов, улезая с головой под одеяло, и вообще не понимает, какого хрена мелкий забыл в его комнате.       — Ну Дядь, — с лёгкой усмешкой говорит племянник. Его слишком бодрый голос выводит старшего из себя. Ну какого черта он выспался, а Арсений нет.       — Я не назначал никакого собеседования.       — Я назначил, — чуть тише произносит Антон.       — Чегось?! — недовольная морда высовывается из-под одеяла и одним глазом смотрит на давящего лыбу племянничка, — в смысле?       — Ты по утрам на филина похож. — смеётся парнишка, — Я вчера твоё резюме отправил. И тебя пригласили на собеседование, — серьёзный, но жутко довольный собой Антон шагнул назад, в ожидании какой-нибудь подушки, летящей ему в лицо, но за фразой ничего не последовало, что удивило подростка.       — Ты жив там? — наклоняясь поближе, он всматривается в лицо мужчины и, на всякий случай, тыкает пальцем ему в щёку, — Я говорю, что ты собеседование проспишь!       Малой слегка наклоняет голову вбок, щурится, стараясь найти хоть одну эмоцию, но уже прекрасно понимает, что зря подкрался так близко к змее. Шастун и среагировать не успел, как получил подушкой прямо по своему маленькому носику.       — Чего ты там сделал? — приподнимая уголки губ спрашивает Попов.       Он крепко сжимает одеяло в своих руках. Ну и чего он везде сует свой нос? Будто Арсений и сам не разберётся. — И кто просил тебя, такого умного?       — У меня и самого голова на плечах есть, — ожил слегка шокированный Антон, но глаза его по-прежнему широко были раскрыты и прожигали Арсения, прямо крича: «Ты что творишь-то?!»       — Давай ты хотя бы сейчас ломаться не будешь, а сходишь на это собеседование, — вздыхает Антон и встаёт напротив, кладёт руки бестолковому мужчине на плечи и смотрит самым жалобным взглядом, каким только дети в переходах просят на хлебушек, — пожалуйста.       — Ай, хрен с тобой, схожу, — громко выдыхает Попов, — ты завтракать идёшь или нет? В конце концов, Антон! Я на встречу опаздываю!       Шастун даже возмутиться не успевает, как мужчина уходит на кухню греметь посудой под мурчание какой-то, известной лишь ему одному, песни себе под нос.       Ну и баран!       Весь день Шастун провёл как на иголках. Собеседование уже должно было кончиться давным давно, а от Арсения даже смски не пришло. Больше всего Антон боялся, что Арс опять пролетел и уже сидит в каком-нибудь баре и пропивает последний капитал. Такого, конечно, ещё не было, но мало ли!       Когда мужчина вернулся домой, Шастун был слишком увлечён игрой в приставку, и приход Дяди заметил только после смачного такого поцелуя в макушку. Он, бедняга, аж подпрыгнул и уставился на старшего, будто кот, который только что нагадил ему в тапки.       — Меня приняли на работу, — улыбаясь говорит Арсений, стягивая и вешая галстук на спинку стула.       — Серьёзно?! — вскакивает Антон, который сам не ожидал, что так сильно обрадуется подобной новости. Да он в принципе и не ожидал услышать подобное, если честно.       — Поздравляю, это так классно! — малой на эмоциях подлетает к Попову, но останавливается в метре от него, растерянно мотая головой.       — Да ладно, пошли уже, — протягивает руки Арсений, — сегодня можно, — усмехается и с радостью принимает в свои объятия племянника, трепля его макушку, — в принципе, всегда было можно.       — Поздравляю, — повторяет Шастун, прикрывая глаза и чувствуя расслабленность и спокойствие, — я же говорил, что оно того стоит.       — Спасибо, что отправил, — подмигивает Попов и садится на край дивана, — Отметим должность?       — Даже вина нальёшь? — усмехается Антон.       — Да хоть водки.       — Серьёзно?! — вытаращивает глаза племянник, с чего Арсений очень громко смеётся.       — Даже не надейся, Антон, даже не надейся!