Перерождённые. Демон угасающей веры

* * *

      Она сорвалась. Думала, что сможет и дальше сдерживать кипящий в ней поток эмоций. Сможет и дальше держать внутри тьму, которая овладела ею много лет назад. Которая просочилась под кожу и распространилась по всему телу, словно яд, убивавший всё светлое. Тьма поработила её мысли, приобрела голос, который въелся в мозг, неустанно напоминая зловещим шепотом, что так правильно, так нужно. Она заковала сердце в надёжные оковы, не позволяя ему свободно биться. Установила собственный ритм, подвластный только ей. И сердце сдалось. Оно стало биться только ради гнева, ярости, ненависти. Ради того, что стало её жизненным стимулом. Для многих мечты и желания служили их внутренним генератором, позволяющими двигаться дальше, после каждого падения вставать и снова бросаться в погоню, за чем-то, что было всего лишь неясным отображением на горизонте, но это что-то не позволяло сдаваться в самые мрачные и трудные минуты, это что-то дарило веру. Веру, что когда-нибудь настанет момент, и мечты и желания станут реальностью, и тогда, вздохнув полной грудью, можно будет сказать, что все невзгоды оправдали себя.       Вот только у Арии давно отобрали мечты. Жестоко вырвали с корнем. С самого детства был кто-то, кто неизменно доказывал ей, что мечты не для таких, как она. И на каждом жизненном отрезке её вера в то, что когда-нибудь и она обретёт счастье, медленно угасала. А на её место прокрадывалась тьма. Не спеша, терпеливо выжидая, будто знала, что настанет день, и она обретёт бесконечную власть над душой и телом. И этот день настал. И Ария погрузилась во мрак. Вязкий, удушающий — он стал её постоянным спутником. Каждый новый день, приносящий с собой одно испытание за другим, лишь подпитывал её внутренних демонов. В те дни Ария ощущала внутри себя чёрную дыру, которая поглотила в ней всё живое. У неё не было ничего, что помогло бы двигаться дальше. Ей захотелось умереть не только душевно, но и физически. Но была ещё тьма, не желающая расставаться с новообретённым телом. Она напомнила, чьи зверские деяния уничтожили в ней все хорошее. Мысли о мести, о справедливом возмездии зародились в искалеченном сознании, породили новый, извращённый стимул жить. Месть стала её личным генератором, заставив её внутренний мотор заработать. Не сразу, с нескольких попыток, но он заработал, и Ария начала строить планы. Все они были смутными, отчасти ещё по-детски наивными, но годы шли, Ария взрослела, приобретая опыт и знания. Научилась управлять собой. А самое главное — научилась сдерживать тьму. Ей удалось укротить своих демонов, и она позволяла им лишь в отдельных случаях брать над собой верх.       А потом появились Кейлен. Во сне они ворвались во мглу её существования. Два фонарика, принудивших ее тянуться к далёкому тусклому свету. И найдя их, она ощутила, что это слабое свечение согревало. Без усилий оно завоевало у тьмы небольшой кусочек, но его хватило, чтобы зародить в нем веру хоть во что-то хорошее. С близнецами она впервые почувствовала, что она не одна, что в ней нуждаются. А Кейлен очень в ней нуждались. Им было трудно сначала. Очень трудно. Кейлен напоминали двух диких волчат, не доверявших никому, кроме друг друга. Растерянные в жестоком мире дети, не понимающие, что с ними происходит, и кто эта мрачная незнакомка в захудалой квартирке, в которой они проснулись. Они были сильно напуганы оказаться в незнакомом месте, с незнакомым человеком и пытались замаскировать это за напускной дерзостью, когда требовательно спрашивали, кто она и что от них хочет. Ария очень хотела бы ответить, помочь им понять, но она элементарно не могла, сама не понимая, что происходит. Каким мистическим образом она увидела их во сне? Почему после пробуждения она была уверена, что подростки из сна нуждаются в помощи и почему возникла потребность во что бы то ни стало им помочь? Как им объяснить, что она ощущала по отношению к ним? У неё не было ответов. Она попыталась: назвала себя, и где они находятся, рассказала о своем сне и о том, как нашла их. Глаза Кейлен панически распахнулись, когда она упомянула, что Хелен она выкрала из приёмного покоя, где на неё не особо обращали внимание, а Кейтлин нашла в одном из грязных переулков между мусорных баков. Её новая так называемая приёмная семья решила таким образом от неё избавиться, побоявшись быть обвиненными в жестоком обращении, а потом просто заявили в службу опеки, что их подопечная сбежала. Семья, куда попала Хелен, оказалась более ответственной. Они привезли впавшую в беспамятство Хелен в больницу, где нуждающихся в помощи было много, а персонала мало. Отметив состояние девочки, хоть и как необычное, но не угрожающее жизни, её оставили лежать на каталке в коридоре, пока не найдётся время сделать полные анализы. Арию никто не остановил и не задавал вопросов, когда она запросто вынесла Хелен из здания больницы. Ею двигала необъяснимая уверенность — она должна доставить близнецов в безопасное место, а безопасно она чувствовала себя лишь в своей крохотной квартирке. Благодаря налаженным связям ей дали номер врача, который не задавал вопросов. Осматривал он близнецов с озадаченным выражением лица, но, как и было обещано, вопросов не задавал. Подметил он лишь то, что в его практике таких случаев не было, но их организмы вполне стабильны. Арии были даны указания по уходу и прежде чем уйти, врач наказал позвонить, если девочки не очнутся на следующий день.       Но Кейлен очнулись. За ночь на их коже не осталось и следа от красных, напоминающих ожоги пятен. И кроме дезориентированности и отсутствия волос на теле, ничто не указывало на то, что ещё двадцать четыре часа назад даже врач не мог дать определение их состоянию. Ария тоже не могла объяснить это мистическое явление, но к своему удивлению, её это нисколько не беспокоило. Она ощущала исключительно облегчение и несвойственную ей радость за их благополучие. Много времени спустя, когда они научились доверять друг другу, они начали строить догадки и предположения, кто или что они такое? Но до того момента предстоял сложный путь. Выслушав неубедительные ответы Арии, Кейлен недоверчиво рассмеялись, объявили её сумасшедшей и потребовали отпустить. И Ария отпустила. Ей было трудно, даже больно, но она дала им уйти, понимая, что не может держать кого-то насильно. После их ухода, она ощущала, как их спасительный свет с каждым днём тускнеет, тьма безжалостно возвращала себе пространство, которого её лишили. Не оставлявшее ни на минуту беспокойство угнетало, не давало спокойно спать. Единственное, что не позволяло снова погрузиться в кромешную мглу, была убежденность, что Кейлен вернутся. Она верила, что они нуждаются в ней, так же как и она в них. И Кейлен вернулись.       Первый раз они вернулись через три недели. Грязных и голодных, Ария встретила две худые фигурки перед своим домом поздним вечером, придя с работы. Они наблюдали за ней загнанными и растерянными взглядами, крепко держа друг друга за руки. Почувствовав, как внутреннее напряжение немедленно отпустило, стоило беглянкам вернуться, Ария решила не устраивать допрос, боясь отпугнуть их. Открыв дверь в грязный, с отталкивающим запахом гнили и аммиака подъезд, коротким кивком она дала им знак следовать за собой и, не оглядываясь, поднялась на третий этаж. Как и ожидалось близнецы бесшумно поднялись следом и, юркнув за Арией в квартиру, неуверенно замерли посреди единственной комнаты, служившей спальней, кухней и гостиной одновременно.       — Ванная там, — негромко сказала Ария, махнув на единственную, если не считать входную, дверь. — Полотенца в шкафчике, остальное на полках. Я приготовлю ужин, — не глядя на топчущихся на месте сестёр, она скинула с плеча увесистую спортивную сумку и, оставив её у шкафа, прошла к кухонной нише, помыла руки и занялась приготовлением еды на троих.       Это было странным, но в тоже время приятным ощущением готовить для кого-то ещё, особенно, если эти кто-то неизвестным образом воздействовали на неё так благоприятно. Много лет назад ей приходилось помогать на кухне в доме, где она провела первые годы жизни, но тогда это входило в её обязанности, за невыполнение которых ей грозили болезненные наказания. Не чувствуя же над собой давления, она с особой теплотой в груди вытаскивала готовый хлеб из тостера, раскладывала его на тарелки, нарезала овощи, сыр, колбасу. Даже воду для чая она залила в чайник больше чем обычно. Это было ново и непривычно, но так правильно, так по-семейному. Вообще, это должно было напугать её или частично обеспокоить, но ощущения были как раз противоположными. Спокойствие и что-то новое, мягкое и светлое, что-то, чего Ария никогда не ощущала.       Она обернулась на тихий звук захлопнувшейся двери и, никого не обнаружив, поняла, что обе девчонки закрылись в ванной. Вышли они оттуда через пятнадцать минут. Посвежевшие, но всё в той же одежде, отчего Ария мысленно скривилась — неприятно, наверное, надевать грязную одежду на чистое тело. Но изменить она ничего не могла, потому что, даже если бы и захотела, её одежда им бы определённо не подошла, в том числе нижнее бельё. Особенно нижнее бельё. Близнецов, кажется, этот факт беспокоил меньше. Они больше не казались напуганными, скорее настороженными. В тот вечер Арии не представилась возможность поговорить с ними, так как, будто сговорившись, что, вполне вероятно, так и было, они резво подскочили к столу, схватили каждая по сэндвичу и выбежали из квартиры. Ария не стала их догонять, догадываясь, что у неё нет шансов против этих уличных детей, которые были быстрыми и изворотливыми. Она лишь тяжело вздохнула и потерла грудную клетку, где с каждой минутой снова нарастала тревожность. В тот день Ария впервые провела связь между близнецами и своим самочувствием.       С уверенностью, что близнецы вернутся, на следующий день Ария сходила в магазин, чтобы закупить побольше продуктов и кое-что из одежды, которую она подбирала с двоякими чувствами: неловкости, особенно при выборе нижнего белья, и необычного предвкушения, когда гадала, что может понравиться подросткам.       В следующий раз они появились через неделю. Постучались в её дверь поздним вечером, и Ария поблагодарила судьбу, что она оказалась дома. В целом их новая встреча прошла, как и предыдущая, за исключением двух вещей. Прежде чем отправить девочек в ванную комнату, она передала им купленные обновки, и после с щемящим чувством удовольствия отметила тот факт, что новая одежда подошла и хорошо смотрелась на худых фигурах. Другим отличием было скованное и короткое «спасибо», которое бросила одна из них, прежде чем вновь исчезнуть за дверью квартиры.       Прошло всего три дня её одиночества, больше не приносящего удовольствия, как до знакомства с близнецами, и те снова объявились на пороге. К скрытой радости Арии они не убежали, как раньше. С тарелками на коленях они примостились на краю дивана и жадно закидывали еду в рот, не отрывая глаз от хозяйки квартиры, которая спокойно осталась стоять у плиты.       — Ты странная, — с полным ртом не очень внятно произнесла, наконец, одна из них.       — Ты Кейтлин или Хелен? — задала Ария встречный вопрос. Она заметила мелкие различия между сёстрами в поведении, во взглядах. Одна смотрела более бойко, и всегда находилась словно в боевой готовности. Взгляд другой был более мягким, движения более плавными. Ария была уверена, что именно она сказала ей «спасибо» перед уходом в последний раз.       — Я Кей, — сглотнув, видимо слишком большой кусок мяса, Кейтлин поморщилась. — Почему ты это делаешь? — она переглянулась с сестрой и, Ария уловила едва заметный кивок головы.       — Делаю что? — продолжая свои наблюдения, она прошла вперёд и села напротив в узкое кресло.       — Ну всё это, — Кей повертела вилкой в воздухе. — Ты не знаешь нас, мы не знаем тебя, а ты пускаешь нас к себе, кормишь, — нервная улыбка выдавала её неуверенность, — одеваешь, — многозначительно добавила она. — Не боишься, что мы можем что-нибудь украсть, например, или подкинуть тебе какую-нибудь гадость?       Услышав наивное предположение, Ария свободно откинулась назад и слегка улыбнулась.       — Здесь нет ничего, что я боялась бы потерять, — она оглядела скудно обставленную комнату. — Берите, что хотите.       Такой ответ заставил молчаливую сестру подавиться. Пока та откашливалась, Кей не отрывала от неё обеспокоенного взгляда. Только после мягкой улыбки, говорящей «Всё хорошо.», Кей вернула внимание на Арию.       — Нет, ты не просто странная, ты чокнутая, — покачав головой, подкорректировала Кей свой вывод и насадила на вилку еще один сочный кусочек мяса. — Что? Правда ведь, — через пару секунд добавила она с набитым ртом, покосившись на сестру, глаза которой выражали тревогу. Это уже Арии показалось странным. Ведь Хелен за всё это время не произнесла ни слова, и всё же Кей обращалась к ней, словно они вели диалог. — Ты не ответила на мой вопрос.       Настойчивость Кей позабавила Арию, что отразилось на её губах мягкой улыбкой. Она вновь с особой ясностью ощутила до тех пор незнакомое тепло внутри по отношению к этим подросткам. Желание защитить их, оберегать, желание, которое уже нельзя было спутать ни с чем. Но как донести до них её намерения и при этом не повысить их недоверие? Как-никак такое рвение со стороны чужого человека могло показаться жутким. С другой стороны, при всём недоверии близнецы возвращались. Возможно, не только она ощущала необъяснимую близость между ними.       — Скажите, почему вы приходите сюда? — в свою очередь задала вопрос Ария, решив прощупать почву.       — Мы можем уйти, — тут же сорвалась Хелен, быстро отставляя тарелку на столик и виновато покусывая губы.       — Нет, погоди, — Ария поспешно подалась вперёд, вытянув руку. — Я не хотела вас прогонять, — она подняла тарелку и протянула ее потупившей взор Хелен. — Всё хорошо, правда. Ешь спокойно, — как можно мягче повторила она. Скованно и неуверенно Хелен вернулась к трапезе, переглянувшись с притихшей сестрой. — Забудьте, о чём я спросила, — она услышала их облегчённые выдохи, и решила повременить с вопросами. Сперва нужно завоевать их доверие. — Я не желаю вам зла, и вы можете приходить в любое время дня и ночи. Договорились?       Их обросшие золотистым ёршиком головы слабо кивнули, и больше они не произнесли ни слова, вместо этого резво доели и, скупо поблагодарив, поспешили уйти. Приводя крохотную кухню в порядок, Ария размышляла, сколько понадобится времени, чтобы близнецы поверили и остались. Тогда она впервые начала отдавать себе отчёт в том, что стремится не просто завоевать их доверие, она стремится к большему. Она желала, чтобы они остались с ней, чтобы они были семьёй. Семья. Было непривычно и ново пользоваться этим словом. У неё никогда не было семьи. Она не помнила, что значит иметь мать, отца, сестёр или братьев. У неё было искажённое представление, каково это — быть в кругу семьи. Но с появлением близнецов, её не покидало чувство, что с ними она обретёт её, настоящую, где любят и берегут, где не унижают и не бьют. Эти два фонарика своим тёплым светом проникли во тьму и вселили веру в будущее. Стали маяком, который помогал выбраться из бушующего шторма губительных эмоций внутри и держаться на поверхности. Своим светом они указывали путь к тихой гавани, где душа Арии временно могла обрести покой.       Ария не ожидала их увидеть уже на следующий день. Среди ночи она вернулась с работы и застала на полу перед дверью две свёрнутые в один большой комок, мирно посапывающие фигуры. Можно было подумать, что они уснули на мягком матрасе, а не на холодной твёрдой плитке. Ария догадывалась, что им не впервой засыпать при таких обстоятельствах. Осторожно она потормошила одну из них за плечо, отчего обе мгновенно всполошились, прижавшись к стене, но так же быстро успокоились, когда узнали, кто стоял перед ними.       — Мы это… — извиняюще начала одна из них, вставая на ноги. Ария предположила, что это была более смелая Кей. — Можно, мы у тебя… — Кей напоминала пристыженного щеночка, смущённо пытающегося что-то объяснить.       — Всё хорошо, — прервала Ария невнятное бормотание Кей.       Когда они оказались в квартире, близнецы уже самостоятельно двинулись в ванную комнату. Прежде чем за ними закрылась дверь, Ария успела достать из шкафа припасённых два комплекта пижам. Обе одарили её удивлёнными, но признательными взглядами, когда прижимали к груди мягкую ткань штанов и футболок. Пока они занимали ванную, Ария расстелила диван, что был её спальным местом, и на скорую руку приготовила пару бутербродов и горячий чай. Сама же успела переодеться в спортивные вещи.       — Ты уходишь? — Ария повернулась на тихой голос за спиной. Закинув спортивную сумку на плечо, она махнула в сторону кухонной ниши.       — Поешьте, прежде чем ложиться, — ей едва удалось сдержать смешок, потому что Кей и Хелен выглядели довольно комично. Их пижамные штаны оказались слишком короткими. В следующий раз будет лучше, если они вместе пойдут за покупками. — Я вернусь к утру. Так что можете спать спокойно.       — Ты не должна уходить, — теперь уже у Хелен был виноватый вид. — Мы можем лечь на полу, нам много не надо…       — Всё в порядке, — Ария решительно покачало головой. — Я всё равно планировала потренироваться.       — Ночью? — не удержалась Кей от скептического замечания.       — Бурный день на работе, — уклончиво ответила Ария. — Я ещё не чувствую усталости.       — А когда ты спишь? — Ария улыбнулась, больше себе, так как без труда определила, что это любопытная Кей.       — Днём, Кей. У меня не регулярный график работы, и завтра я могу выспаться днём, — она махнула на застеленный диван. — Чувствуйте себя как дома. Здесь вас никто не потревожит.       Вернувшись домой рано утром, Ария с досадой обнаружила пустую квартиру. Постельное бельё было аккуратно сложено, также как и два комплекта пижам. Близнецы даже помыли за собой посуду и убрали в шкафчики. Не желая поддаваться распространяющейся печали, Ария распаковала предусмотрительно купленный надувной матрац, на котором намеревалась спать, если близнецы снова решат остаться на ночь, что произошло уже следующим вечером.       Ария опаздывала на работу, но всё ещё тянула время, с беспокойством поглядывая на часы. Ей не давала покоя мысль, что близнецы могут вернуться, когда её не будет и, не застав ее, бог знает, где снова проведут ночь. Нужно было срочно решить эту проблему, так как из-за постоянной тревоги Ария плохо концентрировалась на работе. Работе, где она не могла позволить себе отвлекаться. Мало того, что это могло неблагоприятно отразиться на её имени, но и привести к опасным последствиям, если у неё дрогнет рука в ответственный момент. Она не гордилась тем, чем занималась. Более того, она презирала себя за то, что делает, за то, что так хороша в том, что делает, и отвратительней всего было, что частично, на уровне подсознания, это даже доставляло ей некое удовлетворение. Она стала мастером своего дела, и была более чем востребована. За какой-то год она успела сделать себе имя. Подняться с самого низа, и стать одной из ведущих в той отрасли, куда она попала совершенно случайно. Но не окажись она там, где её приютили и всему научили, кто знает, в какой канаве она закончила бы свою жизнь. А так в её жизни установилось некое подобие стабильности, а через короткое время появился и стабильный заработок. Очень хороший заработок. Она получала такие деньги, о каких в её возрасте и ситуации другие и не смели мечтать. На её банковском счете за год накопилась немаленькая сумма. Держа в голове намеченные планы о мести, она мало тратила, оставляя большую часть на будущее. С появлением близнецов она не сильно волновалась, что будет не способна обеспечивать ещё и их. Более чем способна, если бы они только позволили.       Времени оттягивать больше не оставалось. Ее ждали. Неизвестно каким чудом, но в тот момент, когда Ария вышла из дома, к ней подошли Кей и Хелен. Тревожное чувство исчезло, и Ария со спокойной душой протянула подросткам ключи от дома.       — Еда в холодильнике, постельное в диване, с остальным сами разберётесь. Я опаздываю, — получив в ответ утвердительные кивки, она широкими шагами поспешила дальше по улице, выглядывая такси.       Домой она вернулась поздним утром, застав близнецов за просмотром телевизора.       — Эм… мы это… мы бы ушли, — словно ошпаренные, они подскочили с дивана. — Но Хелен подумала…       — Мы не знали, есть ли у тебя запасной ключ, свой ты отдала, поэтому мы решили подождать твоего прихода, — неловко, Хелен начала стряхивать невидимые крошки с дивана. — Мы сейчас уйдём.       — Вам не обязательно уходить, — остановила их Ария. Она устала, и ей так хотелось спокойно поспать, что не случилось бы, исчезни близнецы в неизвестном направлении. И она решила говорить прямо. — Послушайте, можете считать меня чокнутой и странной или ещё кем-то, но я за вас беспокоюсь. Не знаю, почему это происходит и как — это сложно объяснить, но я чувствую постоянный дискомфорт, если не знаю, где вы и что с вами. На работе выдалась тяжёлая ночь, и мне нужно хотя бы пару часов спокойного сна. Прошу, побудьте немного здесь. Вы можете и дальше смотреть телевизор или ещё что-нибудь, мне не важно. Вы не будет мешать. Просто не оставляйте меня одну.       Ария старалась, очень старалась не звучать отчаянно, но та ночь на работе действительно была одна из тех, что заставляли её сомневаться в себе, как в хорошем человеке. Это был тот случай, когда освобождённые демоны с особой жадностью и рвением стремились показать, на что она способна, после чего требовался не один день, чтобы восстановить равновесие, убедить себя, что это не её желания просочились наружу, а что это только её работа. От неё ждут такого отношения, требуют, ей за это платят. И если близнецы снова исчезнут, добавив к её душевным терзаниям ещё и тревогу за них, то она боялась, что не справится и сорвётся, а последний раз, когда она не сдержалась, она была близка к убийству. В тот раз Ария на полную мощь осознала, какой властью обладала тьма в её душе, и на что она была способна, если не сможет этой тьмою управлять. Она боялась сама себя и была в ужасе от своих возможностей, поэтому была готова умолять Кей и Хелен не уходить. Но умолять их не пришлось. После того как они несколько раз выразительно переглянулись, словно вели немой диалог, чем в действительности и занимались, о чём через недолгое время узнала Ария, они согласились остаться. Испытав невероятное облегчение, Ария взяла вещи для сна из шкафа, развернула матрац на полу и, оставив его надуваться, ушла в ванную. Когда она вернулась, то нашла своё место, где собиралась спать, занятым близнецами, которые синхронно кивнули ей на диван, затараторив что-то о том, что так они могут сделать звук тише и меньше ей мешать. Сил объяснять, что она часто засыпает под монотонные звуки рекламных каналов, не осталось, ещё меньше — спорить. Она молча кивнула и растянулась на диване. Это был самый безмятежный сон в её жизни.       С того дня её сон всегда был чем-то особенным, если близнецы были рядом. А рядом они находились всё чаще. Она оставила им свой запасной ключ, сказав, что они могут приходить и уходить, когда посчитают нужным. С тех пор они каждую ночь спали на её диване, а утром уходили. Ария не спрашивала, где они проводили всё время и чем занимались, пока спустя две недели Кей с важным видом не вручила ей несколько пятидесятидолларовых купюр.       — Что это? — в тот момент тревожные звоночки в голове заставили её напрячься.       — Ну что-то типа общего взноса, — Кей небрежно пожала плечами, отступая к Хелен, виноватый вид которой Ария последнее время не наблюдала. — Ты как бы платишь за всё, а мы не иждивенцы, — Кей гордо вздёрнула подбородок, встречая сумрачный взгляд Арии.       — Откуда у вас, — она быстро пересчитала купюры, — триста пятьдесят долларов?! — мрачность её взгляда заставила близнецов нервно попятиться. Ария видела, что кожа Хелен покрылась красными пятнами, а губы от укусов стали малиновыми. Взгляд Кей заметался по комнате, она то и дело обменивалась с Хелен упрямым взглядом.       — Не важно откуда, — буркнула Кей. — Просто бери и не спрашивай.       — Вы воруете?! — Ария преодолела себя, чтобы не повысить голос, но тем не менее, слова прозвучали угрожающе. — Отвечайте!       Видимо, ей не очень хорошо удалось держать выражение своего лица под контролем. Обе испуганно вздрогнули. У Хелен задрожали губы. Ища защиты, она вцепилась в Кей, которая через видимый страх, закрыла её спиной. Ария с сожалением осознала, что напугала девочек и, возможно, всё испортила.       — Даже если так, что тогда? Сдашь нас полиции? — с вызовом бросила Кей, выпятив подбородок. Ария невольно хмыкнула. Наивная и смелая Кей. Она, наверное, даже перед дулом пистолета будет вставать перед сестрой, ставя себя под прицел.       — Нет, Кей, — более спокойно, чем за минуту до этого, ответила Ария. Она села в кресло, надеясь, что увеличенное расстояние подействует на близнецов успокаивающе. — Всё как раз наоборот. Я беспокоюсь, что вас схватят за этим занятием и закроют в каком-нибудь учреждении для несовершеннолетних преступников. Вы этого добиваетесь? — она устремила на них вопросительный взгляд, надеясь, что они прочтут в нём заботу и даже страх за них, потому что её на самом деле пронзил страх, что их могут отнять, увезти, и ей мало верилось, что ей повезёт ещё раз увидеть их во сне, чтобы помочь.       — Не все деньги, — выглянув из-за плеча сестры, робко возразила Хелен.       — Что? — рассеянно переспросила Ария, находившаяся под воздействием невесёлых размышлений.       — Деньги, — уверенней повторила Хелен. — Часть их мы заработали.       — Каким образом заработали? — дрожащим голосом переспросила Ария, потому что в тот момент её охватил не просто страх, а ужас. Слишком свежи были воспоминания, каким образом она зарабатывала на своё жалкое существование, когда жила на улице.       — Есть одна забегаловка… Старик, которому она принадлежит, не особо заморачивается, кого нанимает, чтобы мыть горы посуды. Взял нас пару раз, когда у него был завал. Получали по двадцать долларов, плюс бесплатная еда, — за сестру бодро ответила Кей.       — Вы там работаете?       — Не-а, — Кей нахмурилась и чуть поморщилась, получив толчок под рёбра. — Старик, — она краем глаза посмотрела на Хелен, которая вдруг сникла, — начал донимать Хелен грязными намёками. Я врезала ему в нос, стащила из кассы, что успела, и мы убежали. Он правда заслужил. Пусть радуется, что мы на него не заявили! — на эмоциях возмутилась Кей, пытаясь оправдать свои действия.       — Так, — Ария стиснула зубы, чтобы не вспыхнуть. От рассказа в голове всплыли мрачные воспоминания, которым было не место и не время. — Обещайте мне, что больше никогда не возьмете то, что вам не принадлежит. Это может плохо кончиться. Обещаете? — она бескомпромиссно, но без всякой угрозы посмотрела на подростков, которые не прекращали обмениваться непонятными взглядами.       — Ну, нам нужно на что-то жить. Мы не хотим тебя объедать, — поджав губы, посмела возразить Хелен, за что сама заработала толчок под рёбра.       — Поверьте, вы столько не съедите, — фыркнул Ария, поднимаясь с кресла, с силой сжимая злосчастные купюры в руке. — Я буду давать вам деньги на личные расходы, на… на что тратят деньги подростки?       — Так говоришь, будто ты на сто лет старше, — хмыкнула Кей, расслабившись. — Это конечно круто, но как-то подозрительно. Мы всё ещё чужие.       — Мне девятнадцать, если тебя это интересует, и я не считаю, что вы чужие, — возразила Ария. — И уверена, вы тоже, иначе вы бы здесь не остались. Как я уже сказала, я буду давать вам деньги, покупать одежду и всё что требуется, но больше никаких правонарушений. Чем вы вообще занимаетесь целыми днями? — решилась она наконец озвучить давно интересовавший вопрос.       — Да так, — прозвучало неопределенное бормотание, Ария даже не поняла, кого из их. — Тусуемся то здесь, то там… — Кей беспечно пожала плечами.       — А разве вам не нужно посещать школу? — Ария задумчиво нахмурилась, осознав в полной мере, какая ответственность легла на её плечи. Заботиться о физическом благополучии подростков было мало, нужно позаботиться об их образовании, документах, чтобы всё было легально. Она не желала конфликта с законом. В её положении это было опасно.       — Ну, как бы надо, — Кей брезгливо поморщилась. — Но мы, теперь вроде как нигде не значимся…       — Хорошо. Я обо всём позабочусь, — её полный авторитета категоричный голос не оставлял сомнений в том, что она сдержит слово, отчего взгляд девочек потеплел и наполнился доверием. — Начнём с денег. Их надо вернуть. Назовите мне адрес этого заведения.       Получив адрес, Ария наказала ждать её возвращения, пообещав, что только вернёт деньги, поговорит с владельцем и вернётся. И она поговорила. Словами и взглядом она очень доходчиво донесла до старика, что ему стоит не только не использовать для грязной работы несовершеннолетних девочек, но ему лучше вообще не смотреть в их сторону. По тому, как тряслись морщинистые щёки, и дрожали его руки, Ария удостоверилась, что её словам придали значение. По возвращении домой она занялась тем, чтобы наладить будущее близнецов, а вместе с ним и своё.