Перерождённые. Демон угасающей веры

      Организация их совместной жизни легальным путём принесла с собой шокирующее известие, которое с другой стороны частично объясняло их потребность быть вместе. План Арии был — подделать с помощью уже знакомого врача их ДНК тест, который бы подтверждал их родство, и на этом основании Ария намеревалась подать заявку об опеке над близнецами. Получив от врача всё, что нужно, она взяла у близнецов и себя образцы мазков изо рта и отнесла их в указанную лабораторию. Неделю спустя, передавая результаты анализа, озадаченный врач заявил, что подделывать ничего не пришлось. Анализы выявили их кровную связь, точнее, она и близнецы являются сводными сиблингами.* Чтобы сделать более точные выводы, требуется больше образцов и желательно родителей тоже. Дальше Ария не вслушивалась, находясь в полном потрясении. Она нетерпеливо сунула в руку мужчины пакет с условленной суммой денег и рванула домой, чтобы сообщить невероятную новость сёстрам. Сёстры. Настоящие кровные сёстры! Арии не верилось, что такое возможно. Казалось безумным и фантастичным, что она через сон нашла своих сестер. Но в то же время это, возможно, всё объясняло, почему они так остро чувствовали друг друга.       Дома близнецы встретили запыхавшуюся и растрёпанную от быстрого бега сестру озадаченными взглядами. Прошагав к дивану, на котором уже прижились девочки, Ария протянула им тонкую папку с доказательством их родства. Сама она в неё ещё не заглядывала, поверив врачу на слово, так как у него не было причин придумывать такое.       — Всё не случайно, — прохрипела она, переводя дыхание. — Я не представляю, как такое возможно, но, — её взгляд задержался на каждой из близнецов, будто она надеялась увидеть в их лицах сходство с собой, — вы мои сёстры. Сводные. Настоящие сводные сёстры.       Поделившись, наконец, ошеломляющей новостью, Ария опустилась в кресло, вытягивая длинные, немного дрожащие от быстрого бега ноги. Реакция близнецов оказалась довольно заторможенной. Обменявшись недоумёнными взглядами, они непонимающе уставились на Арию.       — Ты обкурилась? — нервно хихикнув, первой отозвалась Кей. — Какие сёстры? Нет у нас никаких сестёр.       — Есть. Вы мои сёстры, а там, — Ария кивнула на бумаги в руках Хелен, — прямое тому доказательство. Прочтите.       — Но это ведь…       — Невероятно, я знаю, — закончила за неё Ария. Испустив протяжный шумный вздох, она с мягкой улыбкой посмотрела на Кей. — Вам ничего неизвестно о ваших родителях, так же как и мне о моих. Технически, это не фантастика. И вполне возможно, мы не единственные. Сам факт нашей встречи, и каким образом — вот, что меня поражает. Это будто в лотерею выиграть…       — Да уж… Охренеть, — с обалдевшим видом Кей откинулась назад, закинув голову на спинку дивана.       Пока Ария и Кей говорили, Хелен молча открыла папку и начала изучать её содержимое, пытаясь вникнуть в медицинские термины. Ария терпеливо выжидала, застыв в кресле. Она встрепенулась, когда Кей резко выпрямилась, уставившись на Арию шокированным взглядом.       — Ария, — настороженно произнесла Хелен, поднимая на неё недоумённый взгляд, — возможно, я не понимаю всех слов, но здесь ясно написано, что анализы проводились между двумя сёстрами и…братом?       Ария напряглась всем телом, услышав выдававшее её пол слово. Она была не подготовлена к этому моменту. Было слишком рано. Близнецы ещё недостаточно доверяют ей, чтобы принять правду, чтобы принять её. Она не решалась пока рассказывать о своём синдроме, страшась быть униженной и отвергнутой. Всю сознательную жизнь её гнобили и унижали за то, кто она есть, за то, что она не такая, как все. И если с чужими она научилась воспринимать это ровно, то быть отвергнутой близнецами стало бы настоящим ударом. Она чувствовала, как напряжение и страх нарастали в ней, подавляя веру в себя, в то, что она достойна быть кем-то любимой. Как быстро убегут близнецы, когда узнают правду? Она уже видела отвращение на их лицах, когда, набрав побольше воздуха в лёгкие, сдавленным голосом решилась ответить.       — У меня синдром Клайнфелтера. Это такая генетическая аномалия половых хромосом. Существуют разные вариации, но у меня их три, а не две, как должно быть, — Ария старалась подбирать самые доступные выражения, чтобы, как можно доступнее объяснить пятнадцатилетним подросткам свой недуг. Сама она уже давно разобралась со всеми особенностями. Когда-то она часами сидела в библиотеках, изучая научные книги, пытаясь понять, кто она и как это повлияет на неё в будущем. — Там всё правильно написано: у меня мужские половые органы, что технически делает меня вашим братом, но, — её слегка дрожащие руки прошлись по волосам, спадающим к тому времени уже ниже плеч, — но я чувствую себя больше девушкой, чем парнем, всегда чувствовала.       Это было правдой. Она считала, что лишняя хромосома у неё мужская, а не женская, как гласили книги и говорили врачи. С самого детства она ощущала в себе женскую сущность. Она наблюдала за девочками, сравнивала их с собой. Однажды, когда ей было двенадцать, она тайком решила примерить платье, которое стащила из шкафа приёмной матери. К несчастью, та ворвалась в комнату как раз в тот момент, когда Ария скептически разглядывала свою неуклюжую полноватую фигуру в зеркале, осознавая, что собственный вид в платье ей не очень нравится. Женщина, которую она должна была называть мамой, начала извергать самые гнусные ругательства, чаще всего повторяя, что приютила в доме извращенца. Она истерично орала, что не допустит такого в своем доме. Ария хорошо помнила, как горели её щёки от жёстких пощёчин, как она содрогалась от каждого гневного крика. Последствия этого необдуманного поступка отложили у неё в душе болезненный отпечаток, потому что её приёмная мать уже на следующий день на каждом углу жаловалась, в каком позоре и мерзости она уличила одного из своих приёмных детей. Естественно, нашлись обеспокоенные родители, поспешившие предупредить своих чад держаться подальше от Арии, как будто её и до этого не воспринимали как изгоя. После этого инцидента школьные будни превратились в кошмар. Ария если не каждый, то через день получала минимум по синяку. Спустя несколько недель её более или менее оставили в покое, но находились самые упертые, которым унижать, втаптывать в грязь кого-то доставляло особое удовольствие. Их Ария пыталась избегать любым способом. Но она отлично запомнила презрительные взгляды и издевательские усмешки, когда правда о ней всплыла наружу. Вот почему она не решалась сказать правду близнецам. Вот почему в тот момент она страшилась поднять на них глаза и увидеть ту же брезгливость и неприязнь, которые въелись в её сознание.       — Ты трансгендер, что ли? — почесав затылок, поинтересовалась Кей без всякой антипатии. И когда Ария всё же посмотрела на них, то не увидела в их глазах ни намёка на негативные эмоции. Скорее озадаченность и любопытство, отчего горький комок в горле растворился в облегчении.       — Не совсем, — Ария, чувствуя остатки напряжения, потерла ладони о спортивные штаны. — Мне трудно это объяснить… Большая часть во мне женская, я хочу, чтобы во мне видели девушку, но я не хочу менять пол… — она замолчала, подбирая слова. Она предпочла быть мужественной женщиной, чем женственным мужчиной. Шансов чего-то добиться в этом мире, в первом случае, у неё было больше. Пусть лучше на неё смотрят с опаской и недоумением, чем стать объектом для жалости и пренебрежения. У неё не было точного определения своей сущности, которую она сама-то воспринимала с трудом, тем сложнее было описать это кому-то. — Я не уверена, кто я, — призналась Ария приглушённым голосом, высказав то, что гложило её многие годы.       — Ты — Ария, — мягким, полным понимания голосом произнесла Хелен, откладывая папку в сторону и поднимаясь с дивана. — Мы узнали тебя такой, мы начали доверять тебе такой, и если в этом облике ты чувствуешь себя собой, то кто мы такие, чтобы осуждать тебя. С самого первого дня мы получили от тебя больше добра и заботы, чем за всё время, что мы себя помним. Ты приняла нас без вопросов и осуждений, и то же самое делаем и мы. Мы принимаем тебя, такой какая ты есть. Ария — наша сестра, которая и без всяких анализов относилась к нам, как к родным. С тобой мы начали чувствовать себя в безопасности, и хотелось бы, чтобы с нами ты чувствовала себя так же, — в тот момент было сложно поверить, что слова исходят от пятнадцатилетней девочки. Со своей рассудительностью и пониманием она казалась старше, намного старше.       Пока Хелен говорила, Ария встала, возвышаясь над хрупкой фигуркой. Монолог Хелен вызвал в ней острое желание показать, насколько важно ей было услышать эти слова. Она никогда никого не обнимала. Её никогда никто не обнимал. Чтобы с нежностью, теплом, с любовью. Её никто никогда не любил. Она никого никогда не любила, если не считать одного единственного человека, о котором Ария запрещала себе думать, поэтому в тот момент, не найдя подходящих слов, но ощущая сильнейшую потребность хоть как-то выразить свои чувства, она скованным движением за рукав притянула Хелен к себе. Та без протестов мгновенно обвила руки вокруг обтянутой в футболку талии.       — Групповые обнимашки! — радостно воскликнула с дивана Кей, но Ария видела, как дрожали её губы, когда она с улыбкой бросилась к ним, ныряя под сильную руку старшей сестры.       Она прижимала их к себе бережно и крепко одновременно. Сглатывая ком в горле, она смотрела перед собой, и не могла поверить, что это реальность, что всё оказалось так просто. Близнецы приняли её без предубеждений и предрассудков. Была ещё одна особенность, которую им предстоит узнать о ней, но которую объяснить было намного сложнее, в которую поверить было намного сложнее, поэтому Ария решила подождать с шокирующими деталями.       — Теперь я понимаю, как ты вымахала за шесть футов, — хихикнув, Кей задрала голову. — А вообще, это круто. Всегда мечтала о старшем брате. Большом, сильном. Чтобы раздавал тумаков всем, кто нас обижал. Старшую сестру тоже хотела. Чтобы она занудствовала своими нравоучениями, и глаза закатывала, если бы я её донимала. Но так намного лучше. Два в одном. Кто может таким похвастаться? — она высунула язык и подмигнула.       — Больше вас никто не обидит, — Ария сильнее прижала сестер к себе. — И ты можешь доводить меня сколько угодно.       И Ария сдержала слово. Уже через два месяца она стала официальным опекуном близнецов. Прежде чем подать заявление, она сняла квартиру побольше, чтобы каждая из них имела собственные четыре стены, что было более важно для службы опеки, чем для них самих, так как Кей и Хелен обходились одной комнатой. В то же время Ария определила их в школу, где им пришлось остальную часть года брать дополнительные занятия, чтобы наверстать упущенный материал. Но, к её удивлению, девочки оказались очень смышлеными и охотно учились. Они практически не создавали проблем. Работник из службы опеки, который с неохотой и сомнениями подписывал разрешение и обещал внимательно следить за ними, нанося регулярные проверочные визиты, всякий раз удовлетворённо наблюдал за развитием подростков. Сперва он приходил раз в месяц, потом раз в три месяца, потом раз в полгода, а потом близнецы с отличием закончили школу, и он окончательно оставил их в покое. К тому времени у Арии набралось достаточно денег, чтобы купить дом. Желая оставаться в тени, подальше от суеты мегаполиса, она выбрала для них Анкоридж. Поблагодарив своих покровителей за всё, что они для неё сделали, она покинула заведение, проведённое время в котором являлось пыткой и благословением одновременно.       Кей, узнав, куда они переезжают, сначала немного вредничала, но, увидев их новый дом и машину, на которой они будут ездить в колледж, вся её сварливость испарилась. К тому моменту Ария без труда различала близнецов по одному внешнему виду. Впрочем, особой нужды в этом больше не было, так как она уже знала об их способностях и давно прозвала Кейлен. О том, что у близнецов общие восприятия, и они слышат мысли друг друга, она узнала ещё на первой стадии их знакомства. Так же как и Кейлен узнали о её силе. Это вышло случайно и вывело из строя больше Арию, чем близнецов.       Они наводили порядок в новой квартире. Кей забралась на стремянку, чтобы развесить гардины, и, поленившись слезть и переставить её чуть ближе, она вытянулась слишком далеко и начала терять равновесие. Собиравшая на тот момент стол Ария действовала инстинктивно, обернувшись на встревоженный выкрик Хелен. Одно мгновение, один взмах руки, вспыхнувшее фиолетовое сияние — и завалившаяся вместе со стремянкой Кей зависла в воздухе. В комнате воцарилась гнетущая тишина. Загнанный взгляд Арии метался с обескураженной Кей, вид которой напоминал стоп-кадр из видеозаписи, на застывшую в немом шоке Хелен. Обе таращились на неё ошарашенными глазами. Несвоевременно, но неизбежно правда вылезла наружу, и Арии ничего не оставалось, как медленно опустить Кей на пол и болезненно ожидать, что после увиденного близнецы определенно навесят на неё ярлык ненормальной и сбегут. Последующих слов от Кей она ожидала меньше всего.       — Это было круто! — восхищенно воскликнула она, оглядывая себя со всех сторон. — А что ты ещё можешь? — её глаза горели азартом, когда она посмотрела на опешившую сестру. Ария ожидала криков, панического побега, ну, в крайнем случае недоверия, но никак не энтузиазма. Она даже начала заикаться, когда попыталась ответить.       — Ты… Вы… вас это не шокировало? — выдавила она через силу, всё ещё с осторожностью наблюдая за их реакцией.       — Это было неожиданно, но… — Кей и Хелен как-то странно переглянулись, прежде чем продолжить. — Ты не одна такая.       — Что?!.. — потрясение Арии достигло своего апогея. — Вы тоже?.. — у неё даже слов не находилось внятно выразить свои мысли.       — Не-а, — Кей загадочно улыбнулась и ещё раз переглянулась с Хелен. — Мы можем кое-что покруче.       — Объясните, — Ария потрясла головой, собираясь с мыслями.       — Это сложно объяснить. Почти сразу, как только мы очнулись у тебя на диване, мы обнаружили, что можем слышать, что думает каждая из нас, — ровный голос Хелен, помог Арии прийти в себя. — Мысли, ощущения, слух, зрение — у нас всё общее. Мы делим один мир на двоих. Кей и я — мы одно целое.       Хелен подошла к сестре и взяла её за руку.       — Смотри, — мягко сказала она, и они продемонстрировали то, что подтверждало её слова.       Они говорили несвязанные между собой слова, двигались в разные стороны и всё до того синхронно, что можно было подумать — это две заводные куклы. Потом обе развернулись друг к другу спиной, и пока одна дурачилась, другая с точностью комментировала каждое действие. И так по очереди. Наигравшись, близнецы уселись на пол, выжидая реакции старшей сестры, которая начала осознавать, что их связывали не только родственные узы. За их рождением крылось намного большее, и она должна постараться узнать, что именно.       — Со слухом тоже самое, — ворвался беспечный голос Кей в лихорадочные размышления Арии. — Если я, например, уйду в другую комнату, то всё равно буду знать, что здесь происходит. Если не веришь, мы можем показать.       — Нет. Я верю вам, — негромко, но твёрдо ответила Ария. — Вы меня убедили, — добавила она мягкой улыбкой. — Это всё неожиданно и…       — Охрененно, — хмыкнув, вставила Кей, заработав подзатыльник от Хелен. — Ну чего? — протянула она протестующе. — Ты видела, как она светится? Круто ведь. А как ты это делаешь? Тебе не больно? Откуда берётся свет? А самолёт можешь поднять? А почему мы не светимся? — многозначительный взгляд Хелен прервал запальчивый поток вопросов.       — Что ты об этом думаешь? — отвернувшись от надувшейся сестры, Хелен внимательно посмотрела на Арию. — Это ведь не просто так?       — Не знаю, но мы разберемся. Важно, чтобы никто другой об этом не узнал. Вы должны понимать это, — твёрдо произнесла Ария и получила в ответ активные кивания. — Хорошо, а пока нам стоит довести здесь всё до ума.       Хелен молча вернулась к неразобранным коробкам. Ария продолжила собирать стол, и только Кей осталась сидеть на полу.       — Эй, суперженщина, может, хотя бы вернёшь меня в прежнее положение? — она жалостливо посмотрела на стоящую позади стремянку.       — Кей!       — Кей!       Тогда Ария впервые закатила глаза на выходки Кей, и та, довольно хмыкнув, вскочила на ноги и подхватила стремянку, чтобы закончить начатое, а позже вернуться к своим бесконечным вопросам, на которые Ария не имела ответов. Даже догадок не было, как работают их способности. Каким образом они им достались? Есть ли ещё такие, как они? Если да, то, возможно, они стараются так же не привлекать к себе внимания, но тогда как их найти? Столько вопросов, и за все проведённые годы им удалось получить так мало ответов. Были лишь скупые догадки, пока однажды ночью Арию снова не посетил сон или видение. Было неважно, как они это называли. Важно было то, что они, наконец, получили конкретный ответ. Они не одни! Так в их размеренной, скрытной жизни появилась Кларк.       Мягким обволакивающим светом Кларк значительно потеснила шипящую недовольством тьму. Если Кейлен, как два фонарика, как два золотистых фитилька, указывали путь, не давая заблудиться во мгле, то Кларк, как полуночное сияние, окрашивала окружающий мир в серебристый свет. Он отливал голубизной, успокаивал, заставляя поверить, что тьма не всесильна, ночь не бесконечна, что когда-нибудь на горизонте забрезжит рассвет, позволяя увидеть жизнь в ярких красках. Пока же Ария доверилась убаюкивающему лунному свету, разрешающему видеть всё не просто в сером, а во множестве его оттенков.       Ария не могла с уверенностью сказать, почему с первого дня присутствия Кларк в их доме она почувствовала с ней более тесную близость, чем с Кейлен. Кларк была такой чистой, светлой. Незапятнанная жесткостью невинная душа, потерянная в трясине своего горя. Возможно, их сблизило одиночество, потому что с Кейлен было по-другому. Они всегда были друг у друга. Их взаимодействие было настолько тесным, что их общая связь не шла с этим ни в какое сравнение. Она не делала между ними тремя различий, просто рядом с Кларк было чуть светлее, спокойнее.       А потом появилась Лекса. И серый мир Арии пошатнулся, приобретая всё более тёмные тональности, потому что свет Кларк начал колебаться. Он то набирал силу, то отдавал лишь слабым сиянием. В такие моменты Ария с особой ясностью осознавала, какой необходимой для неё была связь с Кларк. В те дни тьма не единожды доказывала, что она всё ещё жива и имеет над ней власть, стоит спасительному свету хоть немного потерять силу. Дважды Ария не смогла полностью совладать с ней.       Первый раз был, когда Лекса своим самонадеянным поступком довела Кларк до ужаса. Ария помнила, как на слабых ногах Кларк почти сползла с дурацкого мотоцикла, как дрожали её руки, когда она скидывала шлем на землю, и сколько страха слышалось в её голосе, когда она кричала на озадаченную Лексу. У Арии тогда помутнело в глазах при мысли о том, что кто-то посмел поставить жизнь сестры под угрозу. В те минуты, когда она сжимала пальцы на тонкой шее Лексы и увидела настоящую панику в её глазах, на долю секунды она на самом деле захотела надавить сильнее, чтобы навсегда устранить угрозу. К счастью, влияние Кларк, её судорожная хватка и родной голос сумели ещё раз спасти Арию от самой себя. Она отступила, совладала со тьмой, и в тот вечер она дала той вырваться наружу другим путём. Тем путём, к которому она с появлением сестёр возвращалась всё реже, но, она знала, это был единственный путь, который мог на время удовлетворить тьму, позволив Арии выплеснуть свою ярость.       Во второй раз всё было хуже. Свет Кларк не просто ослаб. Нет, он начал просто исчезать во мгле. Тогда Ария собрала всё своё самообладание, чтобы не показать Кейлен, как сильно она боялась не успеть. Какой холод сковал её внутренности при осознании, что они могут потерять Кларк! Она мчалась к Лексе домой после того, как увидела на широкой постели не свою сестру, а бледную, обвязанную бинтами оболочку, только чем-то отдалённо напоминающую живую, сияющую радостью и полную жизнью Кларк. Ария даже боялась себе представить, что случилось бы, окажись Лекса дома. Возможно, она бы просто за шиворот притащила её к Кларк, а возможно… Она никогда не узнает об этом и не хотела узнавать. Вместо Лексы её встретила Алиша. Возможно, так и должно было случиться.       Прошедшая встреча с матерью Рейчел и без того подкосила самообладание. Её непоколебимая выдержка дала сбой. И оказавшись там, в одном помещении с Алишей, влившей в себя уже не первый бокал высокоградусного алкоголя и наглым образом усевшейся на коленях Арии, с её влажными волосами, разбросанными по оголённым плечам, тёплым, пахнущим свежестью телом, с её молящим шепотом и мягкими губами у шеи, её манящим запахом между раздвинутых бёдер, рассудок не выдержал. Ария сорвалась, взяв тянущуюся к ней девушку прямо на кухонном столе. Так, как она всегда их брала — грубо, властно, жёстко, не глядя в глаза, вымещая на них свои требующие выход эмоции. Знала ли Алиша, что именно её ожидает, когда она соблазняла неприступную суровую сестру Кларк, или нет, но она получила от их яростного соития не меньше желаемого облегчения, чем Ария. Именно это не позволило чувству вины поглотить Арию полностью, потому что она поступила неправильно. Алиша была доброй, заботливой, любящей, и она заслуживала такого же отношения. Она была не из тех, кто хочет лишь время от времени быть нагнутой и жёстко оттраханной. Она хотела большего, а от Арии она не получила бы ничего, кроме грубого, ничем не обязывающего секса. Потому что только так Ария умела, только так она поступала. По этой причине все её действия сводились к тому, чтобы не давать Алише ложные надежды, держать с ней дистанцию до и после крышесносного инцидента на кухне. К счастью, старшая Роули ничего не требовала и ни на чём не настаивала, с достоинством приняв решение Арии забыть о случившимся.       Как только Кларк и Лекса воссоединились, всё начало принимать свой заведённый порядок. Кейлен вернулись к работе, Клекса, как начала называть их Кей, возобновили учёбу, Алиша всё-таки улетела назад, в Австралию, сказав, что там ей будет лучше. Лекса нехотя отпустила старшую сестру, пообещав, что они с Кларк обязательно прилетят погостить.       Пока Кларк и Лекса пару месяцев преодолевали похожий на дикие американские горки путь друг к другу, истощивший всех в их окружении, эмоциональное состояние Арии походило на неистово бушующее море, безжалостную стихию, угрожающую снести всё на своём пути. С возобновленной рутиной Арии удалось вернуть себе шаткую, но стабильную жизнь. Но как бывает обманчивой гладь безграничного океана, под спокойной поверхностью которого продолжают течь стремительные подводные потоки, извергаться вулканы, сотрясаться земля, создавая бездонные пропасти, так же было и с внешне спокойным видом Арии. Глубоко внутри душа томилась в плену свирепствующих демонов. Тьма зловеще дышала в затылок. Но Ария держалась. Ради сестёр, счастье и благополучие которых стояло на первом месте. Она смирилась с тем, что больше не делила своё одиночество с Кларк. Ей осталось довольствоваться её чистым светом, который с любовью Лексы приобрёл ещё больше мягкости и тепла. Их любовь была такой всепоглощающей, что её отголоски достигали закованного в броню сердца, заставляя складываться губы в кроткой мягкой улыбке. Таким образом Кейлен с их безграничным пониманием и Кларк с Лексой с их заразительным счастьем, помогали ей держаться на поверхности, не позволяя демонам поглотить её сущность.       Но этот момент когда-то должен был случиться. Она сорвалась. Во сне демоны приобрели зловещие лица её палачей, тьма торжествующе визжала, заглушая рассудок. Холодный пот пропитал постель. Руки неконтролируемо дрожали. Она проснулась от беззвучного удушающего крика. Фиолетовое сияние просачивалось сквозь кожу, освещая тёмную спальню. Мебель вся вибрировала. Ария заставила себя дышать, подняться с кровати и бежать. Подальше от дома. Подальше от сестёр. И она бежала, не замечая ни острых камней под босыми ступнями, ни хлещущей по голым ногам высокой травы. Пока не добралась до ущелья, и с первой глыбой, поднявшейся в воздух и разбившейся о каменную стену, вырвался и первый душераздирающий крик.