Двойная жизнь миссис Джонс

Реджина недовольно скривилась, слушая как Эмма заказывает Руби бургер и колу.  — Для миссис Джонс принесите куриный суп с фрикадельками. А вместо колы чай, — женщина так выразительно посмотрела на официантку, что у той не должно было возникнуть ни грамма сомнения, чей голос за этим столиком весомее. — Но, Реджина, — возмутилась Эмма, — Я не хочу суп. Она не видела как губы её подруги Руби расплываются в улыбке и в глазах загорается неподдельный интерес. — Тебе сейчас нужно что-то горячее и жирное, чтобы нейтрализовать алкоголь которым ты себя травила, — безапелляционно заявила Миллс и сделала свой заказ не глядя на немного расстроенную таким поворотом событий собеседницу. — Итак, — вернула ей внимание Реджина, когда Лукас, наконец, ушла, и вокруг них образовался уютный вакуум без чужих глаз и ушей, — Что случилось, что ты с утра решила выпить? Первые ссоры в молодой семье? Решимость Эммы всё выяснить у Реджины, сдулась как лопнувший шарик ещё в склепе и сейчас девушка наоборот думала, как бы ей избежать этого разговора.       Миллс была её подругой. Близкой и надёжной. С которой они прошли и огонь и воду и медные трубы и даже больше всего этого раз в десять. С ней Эмма могла теперь обсуждать всё и вся, зная, что это никогда не пойдёт гулять по городу. Но почему-то как только дело касалось любовной темы и отношений, шериф тушевалась. Вот и сейчас она покраснела и принялась прятать взгляд под столиком.       Проницательная Миллс молча смотрела на потуги Эммы и не облегчала ей задачу. Наконец, Эмма решила начать издалека, постепенно приближаясь к сути проблемы в зависимости от реакции Реджины. — У тебя бывает такое, что ты просыпаешься и не можешь понять, сон был реальностью или ты сейчас во сне? — Реалистичные сны? — Реджина чуть вздохнула, — Такое бывает. — Нет. Не совсем. Вот ты спишь. Просыпаешься. И ничего не помнишь, а твоё тело будто бы помнит. Ощущения, — Эмма сделала театральную паузу, — Запахи, — она во все глаза смотрела на Реджину. — Ну сны потому и реалистичные, что ты всё ощущаешь как будто это было наяву. Даже чувствуешь холод, тепло, боль. Тебе снится кошмар? — спросила она, внимательно глядя на Эмму. — Нет. В том то и дело, что я совсем не помню сна, но есть определённые ощущения после пробуждения. — Какие? — Не могу сказать однозначно, но вроде приятные. И я чувствую запах. — В склепе ты сказала, что тебя преследует мой запах, — Реджина смотрела спокойно, как Арчи Хоппер смотрит во время психологической сессии на клиентов. — Ну не преследует, — смутилась Эмма, — Но постоянно присутствует. — Хм, странно, — Миллс пожала плечами, — Может есть что-то ещё? Эмма могла бы сказать про чувство приятной усталости, удовлетворённости и перманентного возбуждения, но сказала, — Нет. Это всё.  — И ты решила напиться, потому что в твоём сне пахнет мной? — спросила вдруг недовольно Реджина и Эмма поняла, что подруга явно не поможет ей разгадать этот чувственный ребус, просто потому что её волнуют совсем другие вещи и другие вопросы, а вдаваться в подробности девушка не хотела. Потому что пока не могла даже адекватно сформулировать, что же именно её настораживает в последнее время.       Руби как раз принесла их заказанные ранее блюда и Эмма накинулась на обед, с радостью переключив своё внимание на еду. Реджина тоже больше не возвращалась к этому разговору, следя чтобы Эмма съела свой суп пока он не остыл и в этот момент девушка чувствовала себя ребёнком, а не замужней женщиной и матерью подростка. Иногда забота Реджины переходила все грани и Эмма сама себя спрашивала вышла она замуж за Киллиана Джонса или взяла в жёны Реджину Миллс. Да ещё и легкомысленная Руби подлила масла в огонь, игриво заявив, широко улыбаясь ярко накрашенными губами расплачивающейся за обед Эмме, что они с мэром ведут себя как давно женатая парочка. Шериф хотела было возмутиться, но почему-то промолчала, быть может потому, что чувствовала своим нюхом на ложь, что Руби в каком-то смысле права. С Реджиной у них своя длинная и местами трагическая история и не удивительно, что они сейчас необычайно близки и дорожат друг другом. Миллс заботится и проявляет участие, а Эмма готова защищать её и Генри ценой собственной жизни.       Они с Реджиной тепло распрощались у кафе, и хотя после обеда настроение Эммы улучшилось и жизнь заиграла новыми красками, но она была теперь дамой замужней и потому надо было подумать и об ужине, чтобы накормить пришедшего вечером Киллиана. Теперь не отделаешься заказанной на дом пиццей, надо было поддерживать семейный очаг и жарить добытого мужем «мамонта». И потому девушка сначала пошла в магазин, а после оккупировала кухню, чтобы сделать, что-то быстрое, но сытное. Хорошо, что пират не избалован деликатесами и невзыскателен в плане еды.       Ужинали молодожёны почти молча, лишь изредка перекидываясь короткими фразами, а потом переместились к телевизору посмотреть фильм. Киллиан стал клевать носом уже минуте на двадцатой и Эмма, немного расстроенная, что придётся отложить просмотр на самом интересном месте, пошла расстелить постель.       В спальне она принюхалась. Запах Реджины был очень слабым, зато когда шериф сняла покрывало с одеяла, облако аромата поднялось в воздух и Эмма не заметила как принялась с жадностью вдыхать его, пока рецепторы не привыкли к нему и он перестал выделяться для Эммы отдельными нотками.       Она наклонилась над постельным бельём и провела по нему рукой, которая резко остановилась, когда взгляд Эммы выцепил что-то черное. Подцепив незнакомую штучку пальцами, она поднесла её к глазам. Это был черный, длинный и явно женский волос. Эмма померила его длину, потерла его в пальцах и даже понюхала.       Спать расхотелось вмиг и её головоломка с «амнезией алкоголика» стала ещё запутанней. Одно дело, когда в спальне пахнет Реджиной и совсем другое, когда в их с Киллианом супружеской постели Миллс теряет свои волосы. Почему-то привиделась картинка, как мэр в одном белье лежит между Эммой и Джонсом с довольной улыбкой. Картинка получилась сочной. Но Эмма почему-то разозлилась. И не понятно кого она приревновала в своей эротической фантазии; Киллиана к Реджине или же наоборот. — Дорогая, — раздался сзади сонный голос Джонса, отчего задумчивая Эмма испуганно дёрнулась, — Я спать! Очень устал сегодня, — пират завалился на кровать и как настоящий моряк, привыкший спать даже в самых экстремальных условиях, тут же засопел.       Эмма спать теперь уже не хотела и не могла. Она всё ещё держала чёрную и длинную улику в своих пальцах. В голову лезла лишь одна противная в своей правдивости мысль: если постель пахнет Реджиной, если здесь её волосы, значит лучшая подруга Эммы является ещё и любовницей её мужа и кувыркаются они на эммином супружеском ложе. А ещё разыгрывали перед всеми взаимную неприязнь. Это ужасно. И что же теперь делать самой Эмме?       Девушка быстро оделась и выбежала на улицу чтобы успокоиться и привести мысли в порядок. Когда она в следующее мгновение открыла глаза, то обнаружила себя лежащей рядом с мужем на кровати в одних трусиках, довольной и выспавшейся. В окно пробивались яркие лучи раннего утра, в воздухе летал обновлённый запах Реджины Миллс, на простыне Эмма, теперь уже дотошно проверившая бельё, обнаружила новый длинный чёрный волос. А она вновь не помнила ни сам факт когда она вернулась с прогулки, ни как она оказалась в постели. Ночь была стёрта напрочь из памяти Эммы и с этим надо было срочно что-то делать.