Король всегда играет не по правилам

Открыв глаза, хороший настрой Эцио тут же улетучился, как только он посмотрел на Альтаира, который в сознание так и не пришёл, что, конечно же, не способствовало оптимизму парня. «Вот во что они вляпались? Но это ещё не самое страшное,» - вздохнув, Эцио прижался к предку поплотнее. Тепла катастрофически не хватало, что не поддавалось никаким объяснениям, всё тело просто замерзало и это злило итальянца сильнее, чем бессознательное состояние предка. Ещё раз вздохнув, итальянец оторвал своё бренное тело от кровати и, приведя себя в порядок, понял, что пугало на огородном поле выглядит сейчас куда красивее него. И с такой мыслью паренёк отправился к Малику, у которого нервы были и так не к чёрту, а тут ещё и ребёнок без присмотра и библиотека разрушена, короче говоря, хаос. Помяни чёрта! Вот итальянец зашёл в помещение и устало посмотрел на мужчину. «Ну, с такими темпами через годик он может и приведёт свои книжки в порядок». Вздохнув очередной десяток раз, Аудиторе уселся на стол несмотря на все грозные взгляды ассасина, сейчас это было уже не важно, ибо мозг думал совершенно о другом. - Так что там случилось? - решив прервать немую сцену, итальянец посмотрел в глаза Саифа, пытаясь найти что-то родное и тёплое как в том теле, которое сейчас валяется в кровати, но к сожалению итальянец не нашёл этого, хотя виду не подал, зная очевидное. - Тебя это не касается! - гаркнул Саиф и продолжил уборку, но сдаваться было не в характере Эцио. - Ответь! - Аудиторе никак не мог понять, что нашёл Альтаир в этой змее?! Ни жалости, ни сочувствия к ребёнку! - Ничего я тебе не должен отвечать, а теперь, если не собираешься мне помогать, то исчезни! Зарычав, итальянец схватил уходящего Саифа за руку, который тут же выдернул руку из рук парнишки и, отскочив назад, тут же поскользнулся на знакомой Эцио лужице и смачно приземлился на пол. - Ты чего? - итальянец был немного удивлён поведением ассасина, но вида не подал. - Я чего?! Да у тебя руки ледяные, как у мертвеца! – тут же последовал ответ разгневанного ассасина, который неуклюже пытался подняться с пола. - Правда? Не замечал. Не успев понять, что же произошло, Эцио оказался укутанным в плащ Малика, а самое главное в тёплый плащ, а сам обладатель вещицы, бурча себе под нос, подхватил ребёнка и потащил итальянца в его комнату. «Разве змеи тёплые? Ах да, Эцио, ты забыл! Тебе досталась самая странная змея на свете, которая кусает, плюётся ядом и одновременно заботится. Эх, вот почему никак я не могу его понять? То ненавидит, то относится ко мне нормально… что за люди в этом веке, а?» - Ответишь? - Аудиторе не намерен был отступать от своего и всё же хотел узнать, какая детина Альтаира так отделала. - Засада, малыш. Эти твари ждали, что мы клюнем на их удочку с артефактом и теперь радуются. Брат мне рассказал, как ты выбил из них всю информацию, так что поэтому скрывать не вижу смысла. А теперь сиди здесь, грейся и молчи! – хмыкнув, Саиф усадил ребёнка на кровати, но не ушёл, а уселся рядом. - Чего? - покосившись на Саифа, итальянец не мог понять, неужели он и вправду так плачевно выглядит, что даже змей решил его пожалеть? Хотя, жалость - это не в характере Малика, который редко общался с ним нормально. - Мой дом, где хочу там и сижу! - ответ на удивление прошёл без яда и горлопанства. Что делать: радоваться или плакать - Аудиторе не знал, а лишь сильней закутался в плащ и уставился на араба, которого подобное отношение бесило: - Ну что ты на меня так смотришь? - Просто интересно, что это за артефакт, о котором ты говоришь. - Тебе лишь бы что-нибудь, да и умыкнуть, – вздохнув, Саиф обречёно посмотрел на мальчишку. - Дело не в том, чтобы умыкнуть, просто… - Послушай, Эцио, давай пока не будем затрагивать эту тему? - Аудиторе кивнул, прекрасно понимая, что тема о прошедшем задании огорчает их обоих. - Почему ты помог мне? Обычно тебе плевать на подобное! – вздохнув, Аудиторе потёр виски, голова болела ужасно, но зацикливаться на этом итальянец не стал, проблем и без того много. Да и потом, тему плавно перевели в другое русло, прекрасно понимая, что Малика просто так не расколоть в нынешнем раздолбанном состоянии. - Обычно ты не выглядишь таким побитым, малыш. Не то чтобы мне тебя жалко, просто Альтаир бы расстроился, увидев тебя таким. - Прекрати говорить о нём в прошедшем времени! Он сейчас отдыхает за этой стенкой, а ты о нём говоришь так, будто он уже мёртв! Сказав это, Эцио просто задрожал всем телом. Нет, он не боялся, просто это чувство холода никак не оставляло его. Хороший подзатыльник Саифа старшего и его грозный взгляд, сразу же заставили итальянца заткнуться. - Я не говорил, что он мёртв, мелочь ты глупая! Даже в мыслях не было подобного, так что замолчи и не неси ересь, ибо сам же тебе язык и отрежу за такое! Язвительность Малика не уступала ничьей, так что Эцио предпочёл забыть об ассасине. Настроение приближалась к нулевой отметке, а тело колотило не по-детски, итальянец сжался в комок и уткнулся носом в колени. Всё бесило и раздражало, а сил не было, будто его опустошили как бочонок с вином и нужно каждый раз с усилиями не выдавать себя. «Боже, что твориться-то? Я в своей жизни ни разу не мёрз, а сейчас замерзаю как последняя изнеженная барышня! Что твориться с этим миром?» - Малыш, да что с тобой такое? Ты сам не свой сегодня! Встретившись с обеспокоенным взглядом Малика, итальянец понял, что влип, потому что если Малика заинтересовать в чём-то, то тот не отлипнет ни за что на свете, пока не узнает в чём дело. - Всё нормально, просто устал. - Ты что, не спал всю ночь?! Я, конечно же, знаю, что ты за него переживаешь, но это не значит, что не надо спать по ночам! - от воплей ассасина Аудиторе сразу же захотелось удавиться. Заметив, что ребёнку поплохело, мужчина предпочёл сменить гнев на милость. Не зная, что же нужно сделать, Саиф притянул к себе ребёнка и обнял, припомнив, как делал это Альтаир, итальянец, не ожидавший столь бурной деятельности от змеи, удивлённо смотрел на араба, который от смущения не знал, куда глаза девать. - Что смотришь? – рыкнув, Малик прижал к себе продрогшее тело. - Ничего. - Вот что за дети пошли, а? Если холодно, сказал бы, но нет! Молчит он, умный, видите ли, нашёлся, - осуждающе проговорил араб. - Скажи, а ты любишь его? - да, Эцио проводит блиц опрос о том, кто кого любит, что в этом такого? Мал да удал, как говориться. - Да, - не раздумывая ответил Саиф старший, и, краснея, скинул с себя ребёнка. Удаляясь из комнаты, он кричал что-то о слишком любознательных детях. Эцио же, решив не оставаться в одиночестве, пополз к Альтаиру, точнее к бессознательному телу ассасина, где и улёгся рядом. «Эх, предок, вот что ты за идиотина такая, а? Мы за тебя переживаем тут, а он посапывает в две дырки и хоть бы хны. Эх, утро потрачено впустую, хотя нет, красное лицо Малика явно стоило того!» - Ну что ты тут как пень лежишь?! Открой глаза, в конце-то концов! – не удержавшись гаркнул Эцио, продолжая пялиться на предка, которому было до лампочки, что там кричал Аудиторе. Но вскоре, на крики прибежал Малик, который посмотрел сперва на кокон «Эцио», а потом на любовника. - Чего ты орёшь, мелочь? Чего забыл тут, а?! – тут же завозмущался Саиф, который думал, что уже что-то случилось. - Заткнись, змея подколодная! Не тебе мне указывать, где находиться! - не остался в долгу и итальянец. - Замолчи, щенок! - Сам щенок! - так началась долгая брань, которая продолжалась бы довольно долгое время, если бы не случилось чудо. И это чудо, под именем Альтаир, открыло свои расчудесные глазки и что-то непонятно прохрипело, от чего сожители тут же засуетились и оказались подле раненого. - Наконец-то ты очнулся, как себя чувствуешь? - тут же оказавшись подле любовника, Малик готов был уже сальсу танцевать от радости. - Не могли бы вы замолчать?! Отдыхать с вами совершенно невозможно и сколько я спал? Тут, уже не выдержав, Эцио запрыгнул на Ахада и крепко прижал к себе, несмотря на все вопли Малика и хрип Ла-Ахада, который был ещё не готов к обнимашкам. Улыбнувшись, Альтаир посмотрел на Эцио, который красный от стыда содеянного прижимался к нему, пряча лицо. Вздохнув, Ахад поцеловал мальчишку в макушку и тоже обнял того, сомкнув руки на спине ребёнка. - Малыш, я тоже скучал по тебе. Извини, что заставил поволноваться, – Эцио прижимался к предку, ища тепло, которое он вскоре нашёл и начал отогреваться, а Альтаир терпел, несмотря на ледяные руки Эцио, и косо глянул на Малика, который недовольно глядел на обоих индивидов. - Малик, что с заданием? - несмотря на Эцио, Альтаир решил всё же узнать, что случилось, после того как он потерял сознание. - Что, что! Подстава чистой воды, это была. Какой-то больно умный тамплиер решил разузнать, правда ли, что артефакт у ассасинов. Ну и заодно развлечься. Артефакта и в помине там не было, Альтаир! Вздохнув, Малик уселся рядом и посмотрел на Ахада. - Ясно, что ж, тогда у меня другой вопрос. Что ты сделал с ребёнком, что он как загнанный зверёк ко мне ластится? – рыкнув, Аудиторе отомстил как следует, придавив рану, от чего ассасин тут же взвыл. - Ладно прости, прости, малыш, больше так не буду! - Этот, «малыш», разнёс всю квартиру! Кадару и Шамилю тоже досталось. - Не надо тут их защищать, они первые начали! - не дав тому договорить, Аудиторе кинулся защищать себя и зло поглядел на Саифа, который уже каким-то мистическим образом оказался у двери и, сказав, что скоро придёт, удалился из комнаты. - Извини, просто я злюсь, когда меня считают слабым, – быстро сказав слова извинения, Эцио отполз от ассасина, который улыбнулся и потрепал его по голове. - Не страшно, меня интересует куда больше, что с тобой случилось? «Что-то сегодня все слишком сильно обо мне заботятся!» - пытаясь как можно быстрее забыть об этом, Эцио не сразу заметил, как его бренное тело уже давно тупо пялиться в никуда, а встревоженный взгляд янтарных взгляд предка не сулит простому объяснению. - Эцио? Что случилось? - тихо, но настойчиво Ахад требовал ответ, на который Аудиторе и сам не знал ответа. - Просто устал, не обращай внимания, - вздохнув, Эцио увалился рядом с Альтаиром и закрыл глаза. Итальянцу очень хотелось помочь предку, но он не знал как. Если он отдаст артефакт, то неизвестно, вернётся ли он в своё время или нет? Что делать Эцио не знал, но определённо надо что-то делать и срочно. Ситуация обретает слишком масштабные размеры.